Интервью со злодеем

      Сильвия всегда очень любила субботу. На седьмой день сотворения мира Господь завершил дела свои и посвятил его отдыху. В этот день семья Лотар посещала местную синагогу в городе Гонсалес-Катан, находящийся в пригороде Буэнос-Айреса. Местный ребе был высоким, статным и крепким мужчиной. Рабби Леви, как истинный хасид, носил длинный черный сюртук, подпоясанный традиционным картелем, черную шляпу с прямыми полями, из-под которой торчали пейсы и брюки, заправленные в гольфы. Голос рабби был низким и раскатистым, от чего при чтении недельной главы создавалось впечатление пропевания Торы. Сильвия очень любила еженедельные походы со слепым отцом Германом, матерью Ханной и братьями и сестрами в синагогу. Отец и братья занимали места на первом этаже синагоги, тогда как женщинам допускалось сидеть только на балконе.       Мама всегда тщательно убирала дом перед субботой: в доме всегда была тщательно вытерта пыль, вымыты полы, застелена парадная скатерть, которую Ханна застилала на седер. Ханна прекрасно готовила субботний халал. На столе как и было положено их было ровно два, покрытых специальными салфетками. Еще в пятницу Герман зажигал специальные свечи, купленные в синагоге, которые горели до захода солнца в субботу.       — Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка Вселенной, Создатель виноградной лозы, — произнес Герман как глава семьи над металлическим бокалом для кидуша, наполненный вином, после чего каждый должен был по очереди окунуть руки в приготовленную Ханной плашку для рук.       — Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка Вселенной, освятивший нас своими заповедями и повелевший нам омывать руки, — окунув попеременно три раза руки в воду, медленно на иврите произнесла Сильвия.       — Умница, Сильвия.       — Благословен ты, Господь, Бог наш, Владыка Вселенной, Выращивающий хлеб из земли, — отец положил обе руки на халу, предварительно сняв салфетку и сделав надрез.       — Дети, всегда нужно соблюдать заповеди, который даровал нам Господь. В этом миссия еврейского народа, — Герман отрезал кусочек халы в месте отметки и, обмакнув в соль, съел его.       — Ханна, ты великолепно готовишь халу, — Герман отрезал куски халы и по очереди раздавал членам семьи.       — Папа, почему мама всегда готовит две халы? — спросил Натан.       — Это, сынок, напоминание о тех временах, когда наш народ странствовал по египетской пустыне. В субботу Господь запретил собирать маццу, потому в пятницу необходимо было собрать две порции.       — Мама, гефилте-фиш великолепна, — прожевав кусочек, произнесла Сильвия.       — В следующий раз, дорогая, мы приготовим вместе. Когда-нибудь ты выйдешь замуж и тоже будешь готовиться к шаббату.       — Папа, я познакомилась с одним мальчиком в ишееве. Я хочу пригласить его в гости завтра, — голос Сильвии был звонким, а карие глаза сияли в радостном предвкушении встречи.       — Какой еще мальчик? Когда ты успела с ним познакомиться?       — Его зовут Николас. Он сын дяди Рикардо Клемента, который живет по соседству.       — По соседству… Ну, хорошо. Пусть приходит завтра.

***

      — Николас, привет, — Сильвия бежала на встречу другу и обняла его. — Николас, папа разрешил сегодня прийти в гости!       — Сильвия, я так ждал тебя. Это тебе, — Николас протянул Сильвии небольшой букет из тюльпанов.       — Спасибо, Николас. Идем ко мне, — Сильвия взяла Николаса за руку и направилась в сторону дома.       — Здравствуйте, юноша. Сеньор Лотар, — Герман протянул руку в знак приветствия.       — Николас Эйхман, — пожал в ответ руку Николас.       — Эйхман? Разве у твоего папы фамилия не Клемент? — удивленно переспросил Лотар.       — Ой, я оговорился. Фамилия Эйхман это девичья фамилия моей мамы Анны. Она родилась в еврейской семье, а потом вышла замуж за моего папу Рикардо Клемента, — Николас начал торопливо оправдываться перед Германом.       — Я понял. Проходите, попьем чаю, — улыбнулся Герман и пригласил пройти на кухню. — Присаживайтесь, дети, — ставя чайник на плиту, произнес Герман. — Расскажи, Николас, как вы познакомились с Сильвией? — присаживаясь за стол, спросил сеньор Лотар.       — Мы познакомились в ишиве. Сильвия помогла мне с историей.       — А твоя семья посещает синагогу?       — Да, мой отец после войны стал верующим человеком. Во время войны он служил в СС унтерштурмфюрером и в апреле сорок пятого года попал в плен к американцам, а потом переехал в Аргентину, — рассказывал Николас.       — Какая интересная биография у твоего отца! — восхитился Герман. — А чем занимался твой отец?       — Он отвечал за перенаправление заключенных в трудовые лагеря.       — Да, ты что… А вот, кстати, и чайник вскипел.

***

      — Вы уверены, что это тот самый Эйхман?       — Абсолютно точно. Его сынок был у меня дома и хвастался заслугами своего папаши.       — Может это он преувеличил, что свойственно всем детям? — переспросил Тувья.       — Я сам сначала не поверил. А потом понял, что мальчишка не врет, — настаивал Герман.       — Хорошо. Я возьму эту версию в разработку, но только после подтверждения вы получите свои деньги, сеньор Лотар.       — Ну, хорошо, сеньор Фридман, — поднимаясь со стула, сеньор Лотар покинул кабинет.       — Ты сам все слышал, Бен? Мы не можем быть уверены, что это он, — уронив голову на руки, произнес Тувья.       — У нас есть фото этого Эйхмана, к тому же мы допрашивали его подельника Дитера. Так что можно поехать на место и проследить за этим Клементом.       — Тогда нужно ехать на точку и проследить за ним.

***

      — Вероника, что это за девочка, с которой общается Николас? — спросил Рикардо.       — Это дочь нашего соседа Германа Лотара. Он провизор в местной аптеке, — помогая застягнуть супругу рубашку, произнесла Вероника.       — Присматривай за ним. Боюсь, что он может взболтнуть лишнего, — переживал Рикардо.       — Не накручивай себя, дорогой. Это просто детская дружба, — голос Вероники был мягким и успокаивающим.       — Все равно присматривай за ним. Ладно, мне пора на работу, — Рикардо направился к выходу. Выйдя из дома, Рикардо достал из кармана пачку сигарет и закурил. Сделав одну глубокую затяжку, Рикардо выдохнул никотиновый дым. На улице была еще утренняя свежесть, а характерная для этой местности жара не взяла свое. Клемент сделал еще одну затяжку и направился на работу.       — Слушай, он похож на Эйхмана, но я не уверен, — сидя за рулем, ответил Бен.       — Бен, это он, я тебе говорю. Он просто сменил прическу и надел очки. Нужно звонить Аарону.       — Только потом не говори, что я тебя не отговаривал.

***

      26 апреля 1960 года был день рождения Рикардо Клемента. На вечер он пригласил своих новых знакомых с завода. Вероника весь день взволновано готовила и украшала дом, дабы всё было идеально.       — Рикардо, друг, хоть мы с тобой знакомы недолго, но ты очень помог мне. Друг, я тебе желаю всего самого лучшего, — держа в руках бокал вина, высоко произнес Адам. — За тебя, друг наш! — вся компания чокнулась бокалами и дружно выпили его содержимое.       — Друзья, пойдемте выйдем, покурим, — Рикардо достал из кармана сигарету и направился на улицу, а за ним и его друзья, причём некоторые из них были даже без сигарет, вышедшие так, за компанию.       — Рикардо, — перебил тишину один из присутствующих, — Слышал, что премьер-министр обвинил Израиль в шпионаже?       — Нет, не слышал, — с интересом посмотрел Рикардо на своего друга.       — Эти жиды искали какого-то Адольфа Эйхмана. Какая-то нацистская шишка.       — Да, этот мужик казнил евреев.       — Ничего про это не слышал, — затягиваясь, ответил Рикардо. — Ладно, я пошел в дом.

***

      — Слушай, это точно он. Мы его нашли, Рафи! Ты сфотографировал его?       — Конечно, Аарон. Приложим это фото к делу. Нужно приставить Авраама и Питера к нему. Мы не можем его упустить.       — Главное, чтобы этот подонок не смылся, как в сорок пятом. Мы выслеживаем его уже лет пятнадцать, если не больше! — ответил с восторгом Рафи.

***

      — Слушай, что-то его долго нет. Третий автобус уже прошел. Он приезжает всегда к семи часам ровно.       — Аарон, он приедет. Может просто задерживается, — уверенно ответил Рафи.       — Рафи, я закурю?       — Кури, только не пропусти этого подонка.       Рикардо возвращался домой с завода в восемь часов. Мужчина любил после работы выпивать в местном пабе с друзьями. На улице была замечательная погода, потому Рикардо шел медленно, прогуливаясь по узкой улице пригорода. Клемент достал сигарету из кармана и, не останавливаясь, прикурил. Держа сигарету в зубах, Рикардо в задумчивости почесал затылок, как вдруг услышал оклик:       — Un momentito, señor*, — облокотившись на автомобиль, остановил проходившего по улице Клемента Питер. Рикардо остановился и, не успев обернуться, был быстро схвачен приемом Нельсон. Авраам Шалом выскочил из машины и схватил Эйхмана за ноги. Рафи Эйтан подбежал с другой стороны и втроём они втащили Эйхмана в машину. На все про все двадцать секунд. Они действовали чётко.       — Что вы творите, сволочи?! — дергаясь, кричал Рикардо.       — Заткните ему рот, быстро! — Аарон достал из кармана кляп и вставил мужчине в рот. — Сиди спокойно и не дергайся, а то прикончим, — Аарон достал веревку и начал связывать руки Клемента. Питер связал ему ноги и надел темные очки. Рикардо перестал дергаться, а Клемент, испугавшись, сидел тихо и не дергался. Следом ехала еще одна машина, сопровождавшая оперативную группу до конспиративной квартиры, из которой Адольф Эйхман должен быть тайно этапирован в Израиль правительственным самолетом рано утром точно двадцатого мая.