Hicstrid

В хороший день Астрид удавалось удержать на себе 67% внимания Иккинга. Он мог слушать ее рассказы о прошедшем дне, кивать, изредка бросать короткие фразы, но она знала, что любое неосторожное слово заставляло блуждать мысли парня в десятках разных направлениях. И сегодняшний день не был исключением. - Астрид? - Здесь! Голова Иккинга показалась из-за угла. Он улыбнулся, увидев ее, и его взгляд смягчился. - Значит, ты спину потянула, да? - спросил он, устраиваясь на стуле у ее кровати. - Да, - Астрид вздохнула. Она перевернулась на шкурах, поморщилась и потерла левую сторону спины. - Это просто... Ай. Так глупо. Этого можно было избежать. Я сделала рывок не в то время и... Знаешь, я ужасно злюсь на себя. - Признаешь свою вину? - спросил Иккинг с маленькой, дразнящей ухмылкой. - Ничего себе. - А больше некого винить, не так ли? - Астрид сжала губы, - Мое тело, моя вина. Она снова вздохнула, подумав о том, что ожидает ее в ближайшие несколько дней. - Готи сказала, что мне нужно продолжать натирать спину теплым маслом и молиться Эйр каждую ночь. Я буду лежать здесь целыми днями. У Громгильды не будет никаких тренировок, а если я не продолжу с ней заниматься, то она забудет обо всем, что мы с ней наработали за эту неделю... Чем больше она говорила о своих физических неудобствах, тем больше ее раздражала вся эта ситуация. Несмотря на все это, Иккинг продолжал монотонно кивать, показывая этим, что слышит ее. - Как у тебя отбалансировано седло? - спросил он, когда девушка сделала паузу. Астрид прищурилась. Какое это вообще имело отношение к делу? - Как у меня... что? - она попыталась угрожающе привстать на локтях, не выглядя при этом беспомощной. - У тебя топор всегда справа, верно? - Иккинг, ты вообще меня слушаешь? Я говорю тебе о тренировках, не о снаряжении. Его недоумение в ответ на ее тон портили настроение Астрид еще больше. Она нечасто жаловалась ему, но, когда она это делала, ей хотелось, чтобы он по крайней мере перестал думать о своих схемах и проектах, для разнообразия. Иккинг сделал торопливый, успокаивающий жест руками: - А? Нет... Я слушаю. Ты пролежишь в постели еще несколько дней... - Это волнует меня, знаешь. Это, - она указала на свое тело, прикованное к постели, - серьезно меня волнует. Иккинг схватил ее за руку, и боль в спине девушки не дала ей вырваться из его хватки: - Я знаю, что это тебя волнует, - голос Иккинга перешел в более мягкий тембр, успокаивающий, - В таком состоянии ты не можешь метать топор или делать другие вещи, которые так любишь. Но, когда ты летаешь, ты привязываешь топор справа от седла. У тебя нет никакого противовеса с другой стороны, да? Взгляд Астрид от тисков на ее руках перешел к лицу парня. - Что? - она нахмурилась. Улыбка шелохнулась на его губах, и Астрид почти снова вывело из себя то, как трудно понять Иккинга. - Тебе нужно делать гораздо большую нагрузку на левую часть седла, чтобы сбалансировать его, - пояснил он, - Летать на драконах это тебе не на лошади кататься, Астрид; мы должны быть в гармонии со всеми их движениями. Баланс седла очень важен. Это может влиять на полет Громгильды тоже. Астрид снова рухнула на подушки. С одной стороны, девушке хотелось узнать, как и когда у Иккинга только нашлось время обдумать все это за те две минуты, которые она говорила с ним, но она не умела размышлять о чем-то и вести диалоги одновременно, как он. Иккинг снова мягко улыбнулся, увидев, как к ней возвращается то легкое настроение, с которым он вошел к ней в дом. - Я спросил, - сказал он, - потому что я знаю, как это тебя огорчает, и я не хочу, чтобы подобное снова повторилось. Он поцеловал ее кулаки, сжатые между его рук. - Я все починю к тому времени, как ты поправишься. Астрид улыбнулась ему в ответ, несмотря на боли в спине и скучные дни впереди. Попытка удержать на себе внимание Иккинга могла быть настоящим испытанием, понять его мысли - чем-то невозможным. Но она знала, что некоторые вещи не нужно было понимать или контролировать. Некоторе вещи нужно было просто принять такими, какие они есть.