Hicstrid

- Для кого всё это? Иккинг прекратил полировку и тяжело вздохнул, словно воспевая богов. Конечно, он не был против того, чтобы его отвлекали: от долгих часов работы с кожей его руки болели, а мозолистые пальцы жгло. Он положил ткань из шерсти яка и повернулся к своей девушке. - Миледи, - он вздохнул. Его губы были влажными от пота. Он провел языком по щетинистой коже и вытер перчаткой потный, покрытый сажей лоб в том месте, где челка прилипла к виску. Он шмыгнул носом. Тени, отбрасываемые вошедшей в кузню девушкой, говорили ему, что солнце уже начало заходить. А как только парень понял это, его желудок сжался. Фригг, он не ел с того самого разговора утром. Астрид подошла ближе, насупив нос. Она обступила его протянутую руку и ударила парня кулаком в живот. Иккинг закашлял: - Мило. Замечательный способ встретить своего парня, который, позволь напомнить, горбатился в кузне целый день. Девушка удостоила его лишь натянутой улыбкой через плечо. Астрид повернулась к совсем недавно отшлифованному седлу и дотронулась до него. - Оно такое красивое, Иккинг, - сказала она. - Ты и впрямь серьезно относишься к работе. Смех, который вырвался из груди Иккинга, заставил Астрид убрать пальцы с оборудования. Она, нахмурившись, посмотрела на него. - Боги, нет. - сказал он, замявшись. - Нет. Я не могу... Нет. Это специальный заказ. - Для кого? - снова спросила Астрид. Ей особенно понравились светлые стежки на темной коже. Иккинг вышил традиционные узоры Олуха по кромке седла: квадратные спирали варьирующиеся в толщине линий. Иккинг мгновение смотрел на девушку, взволнованно изучающую седла. Глаза её блестели ярко-желтым цветом, отражая в себе солнце. Тень кузни нависала над ними. Он хотел рассказать ей обо всём прямо сейчас, лишь бы сосредоточить на себе всё внимание девушки. - Для твоего отца, - ответил он. - Моего отца? - Мм. По одному для каждого члена твоей семьи. - По одному для... - Астрид приподнялась на мысках, заглядывая за рабочие станки. Там на подвесах висело три остальных седла - все законченные, каждое уникально и проработано до мельчайших деталей. Как и то, что она трогала совсем недавно. Со своего места Астрид могла заметить, что дерево и материалы, из которых были сделаны эти седла, отличались от её собственного. Не в силах больше смотреть на них, она повернулась к седлам спиной, и изумленно посмотрела на Иккинга. Её плечи приподнялись. Её дыхание замедлилось. - Иккинг, - произнесла Астрид, - мы не можем позволить себе это. Все это. - когда Астрид снова указала на седла, они уже не казались ей предметом роскоши, но чем-то ужасным и обременительным. Иккинг увидел, как в её глазах начали метаться искорки паники, и прикусил улыбку. - О, ты даже не представляешь, какие они дорогие, - сказал он. Парень подошел к Астрид и похлопал гладкое сидение. - Огнеупорные. Водонепроницаемые. - Иккинг... - Астрид снова посмотрела на седла, беспомощно, не в силах ничего сделать. Сверкающие на солнце. Без единого изъяна. Иккинг обхватил её плечо рукой и подвел девушку к следующему седлу. Ясень. И украшено шипами змеевика сзади. - Ты посмотри на штатив для оружия. Дизайн из нашего весеннего выпуска. О! И, - он потянул задвижку, открывая скрытое пространство внутри спинки седла, - отсек для точильных камней и кожаных обмоток. Очень компактно. И менее громоздко, что улучшает маневренность. - Но... Иккинг повел её к следующему седлу, прежде чем Астрид успела возразить. Его увлеченность взяла верх над её тревогой. - Нижняя подвеска смягчает движение. Задняя опора. Смотри, оно раскладывается, - он толкнул спинку изогнутого, темного седла. Она прогнулась под давлением, а затем вернулась в исходное, вертикальное положение. - Иккинг. - А вот у этого есть лобовое стекло для твоего брата. Ты же знаешь, как низко он любит... - Иккинг! - Астрид схватила его за запястья, пытаясь остановить парня от демонстрации еще каких-либо улучшений. Ей нужно было его внимание. - Стой. Просто... ты не можешь. Мы не можем. Ты же знаешь, что не можем. Я не приму никаких подачек... - Это не подачки... Она хлопнула по руке, протянувшейся к её щеке: - Ну, и как ты думаешь, мы сможем позволить себе это? Мы... мы просто... Иккинг приподнял бровь, смотря на свои болящие запястья: - Ну, я и не ожидал более дешевого мандра*, учитывая-то мое положение. По-моему, довольно справедливо. - Ман... Астрид отпрыгнула с громким вздохом. Иккинг улыбнулся. Возможно потому, что это она всегда делала новый шаг в их отношениях, а Иккинг рано или поздно соглашался. Месяцами Астрид уговаривала Иккинга поговорить с её отцом о свадьбе: "Ты уже поговорил с моим отцом? Ты должен поговорить с моим отцом. Эй, у нас есть время зайти ко мне перед ужином. Я приму предложение Гроди, если ты не опередишь его. Если ты полагаешь, что мы будем делать что-нибудь снова, то только как муж и жена." Астрид изо всех сил пыталась запугать его угрозами. Но им и так было неплохо с подобными темпами жизни, и Иккинг заставлял девушку чувствовать себя немного глупо со всем её рвением следовать традициям (не то, чтобы их брак вообще был когда-то под вопросом). Астрид перевела взгляд с Иккинга на седла: - Иккинг, это... мы... Погоди, и это все? Иккинг опустил голову: - О, теперь они недостаточно хороши? Иди сюда. Астрид издала смешок, когда её будущий муж притянул её, довольно грубо, к себе. Она потянулась к его губам еще до того, как Иккинг успел обхватить её талию руками. Поцелуй вышел неряшливым, настойчивым, с дрожащими в улыбке губами. Астрид обняла его, чувствуя, что может раздавить парня от счастья. В этот раз, когда Иккинг протянул руку к её щеке, Астрид прильнула к нежному прикосновению - полная противоположность их поцелуя. Она не заметила, как он снял перчатки; она лишь почувствовала жгучее тепло его кожи и её щеки налились красками. Иккинг отстранился от неё, чтобы сказать: - Ещё деньги и овцы. - Ну хотя бы, - Астрид пробормотала. Она прикусила его нижнюю губу. Он поцеловал девушку, нежно, и улыбнулся, касаясь своим носом её: - Так что, да... мы женимся. Астрид приподняла ресницы и затаила взгляд на этих теплых, лесных глазах. Рука, недавно ласкающая её щеку, теперь гладила девушку по волосам. Она ослабила хватку. Муж, подумала она. Он будет её мужем. От каждой веснушки и до единого волоска... он будет её. Они будут жить вместе - больше никаких тайных встреч. Он будет её навеки, начиная с момента, когда они... - О боги, - Астрид оттолкнула Иккинга назад. - Хандсаль*! Мне нужно вернуться домой и поговорить с отцом. Иккинг остановил её достаточно быстро и обхватил пальцами её талию, не желая отпускать девушку. Все попытки Астрид вырваться были пресечены длинными руками и настойчивой, не отпускающей её хваткой. Его слабый смешок совершенно не соответствовал её энергичному настрою. - Просто... расслабься! - Иккинг прижал Астрид к груди и уткнулся носом в её шею. - У нас есть ещё куча времени для этого. Порадуйся со мной. Астрид позволила ему поцеловать свою шею, а затем пожаловалась: - Ты думаешь, что у нас с тобой куча времени и именно поэтому ты так долго не решался поговорить с моим отцом. Однако, у неё был соблазн остаться. Зловонный запах пота казался теперь более терпимым. Духота и сырость кузни, обступившие девушку, одурманивали Астрид. Как и сама новость. Иккинг развернулся, загоняя Астрид в ловушку между седлом и своим телом. Он приподнял свое колено между её ног и слегка надавил вверх. Он оскалил зубы покусывая её кожу. Каждое жгущее прикосновение его губ оставляло прохладу, покалывание. Его пальцы спустились вниз по линии её позвоночника, как она любила. Астрид выгнулась под его прикосновениями и потянула за влажную ткань на его спине. Иккинг издал звук - что-то между рычанием и смехом - и опустил свой рот ниже. Астрид наклонилась, касаясь губами его лба. Она зарылась пальцами в его волосы, оставляющие на её ладонях пот и кузнечную смазку. Когда Астрид почувствовала, как его руки работают под полой её юбки, пробираясь к бедрам, она потянула его за запястья назад. - Ты слишком грязный для этого, - сообщила она ему. Она вздохнула; мысли в её голове уже начали проясняться. Ей нужно было... - А для этого? - недолго думая, парень скользнул рукой под её юбку, заменяя этим свою ногу на стыке бедер девушки. Его пальцы протирались через ткань её штанов с большей точностью и силой, чем колено. Астрид сразу же прижалась к ним. Её бедра сместились назад, помогая ему найти то, что она хотела. - Для этого... да. Хорошо. Она позволила ему работать с её телом, обхватила парня за шею, сильно сжимая его волосы, и притянула его голову к своей для ещё одного поцелуя. Её бедра продолжали дрожать под его руками, его пальцы продолжали работать. - Кажется я знаю, - прохрипел Иккинг в её жадно глотающие воздух губы, - что я могу добавить к твоему седлу. Астрид опустила голову назад на седло, к которому она была прижата. Её грудь колыхнулась от легкого смешка. - Ох хо... о... Только до тех пор, пока мой отец не проверит их, - задыхаясь, ответила Астрид. Прежде чем Иккинг успел ухмыльнуться, девушка снова оттолкнула его. В этот раз он почти потерял равновесие. - Фюльгья* великая! - выкрикнула Астрид. - Я должна поговорить с отцом! Иккинг качнулся вперед, размахивая в воздухе руками, но девушка обскакала верстак, не досягаемая для его хватки. - Эй... подожди! Астрид! - Прими ванну! - крикнула она, заправляя свою рубашку обратно в юбку. - Встретимся позже! - Э... Ладно! - На хандсале! - Ох... ______________________ Мандр - в буквальном смысле цена, которую жених давал за невесту её семье. Но, стоит отметить, что это не приобретение собственности. Викинги не владели своими женами, как англо-саксоны. Мандр выплачивался, чтобы компенсировать потерю трудоспособного члена семьи, а так же служил доказательством того, что у жениха есть достаточно денег, чтобы содержать большую семью. Хандсаль - соглашение, заключающееся между женихом и невестой путем пожатия рук. На церемонии присутствовало около 6 свидетелей и произносилась речь, закрепляющая договор (помолвку). Промежуток между договором и хандсалем позволял обоим сторонам обдумать и переменить своё решение. Когда же рукопожатие было заключено, то пути назад не было. Если, конечно, кто-нибудь не умирал (но это уже отдельный разговор) Фюльгья - женский дух, который выступает в роли хранителя рода и особенно - его предводителя.