Hicstrid

Моря были спокойны в этот день, а небеса безветренны, что делало Олух необычайно жарким местом под палящим летним солнцем. Драконы дремали в своих стойлах, а викинги были погружены в свои дела. Астрид смахнула испарины со лба и зашла в прохладный сарай, по которому разлетался застоявшийся, усилившийся из-за сырости запах сена и скота. Она мечтала о прохладном ветерке. О напитке, который не заставлял бы её взбираться по двум сотням ступеней вверх к Медовому Холлу. О ванне, которая не требовала бы идти к источникам. Сон мог помочь стряхнуть усталость с ног и тяжесть с век. Где-нибудь подальше от глаз деревни и родителей. Астрид замерла лишь на секунду, обнаружив в сарае кого-то еще. Её раздражение ушло так же быстро. Затем она беззвучно подкралась к телу, растянувшемуся на свежеуложенной соломе, - поджарому и длинному. Глаза прикрыты одной рукой, волосы спутаны с сухой травой. Она опустилась на колени, подползая ближе, и потерлась носом о его щеку, оставляя поцелуй на щетинистом подбородке. - Ты же должна быть сейчас в патруле по пожарной безопасности, - пробормотал Иккинг вместо приветствия. Но его рука поднялась, чтобы притянуть девушку ближе. Астрид улеглась рядом и положила голову на его плечо. Холодная броня коснулась её щеки. Она вздохнула: - Попросила Рыба сделать это. Иккинг приоткрыл глаза и посмотрел на девушку. - Я назначил Рыбьенога учить первогодок. Астрид промурлыкала и через тихий зевок ответила: - Он так и сказал. Пришлось заставить его переосмыслить свои приоритеты. - Ах. Прошло мгновение после того, как доски на крыше заскрипели под весом приземлившихся драконов, и вся суматоха мира, находившегося за порогом сарая, растворилась в спертом, горячем воздухе. Иккинг ослабил хватку у рук Астрид. Пальцы девушки играли с ремнями на его костюме, знакомые с каждой трещиной и вмятиной на коже. - У тебя беспризорные дети на Арене, -пробормотала она. - Ммм. Пролетело еще одно мгновение. Они дышали в унисон. Насекомые жужжали. Что-то щелкнуло. Один из ремней, с которым развлекалась Астрид. Еще один щелчок. Что-то проскользнуло по груди Иккинга. Он приоткрыл губы, чтобы вдохнуть. - Что ты делаешь? Вместо ответа Иккинг почувствовал, как маленькие пальцы проскальзывают под его броню. Ему не нужно было открывать глаза или переводить взгляд, чтобы знать выражение лица Астрид - губа прикушена, курносый нос, в глазах мерцают огоньки от собственных усилий и движений его горла, колыхающегося с каждым словом и глотком. Иногда она была таким ребенком. Пальцы не смогли далеко продвинуться. Они бились о кожу и пергамент. Иккинг ухмыльнулся, не открывая глаз. - В доступе отказано. Он так же легко представлял её улыбку и ямочки на щеках. - Ах, ладно, - сказала она. - Твоя мудреная книга. Она засмеялась, когда ухмылка исчезла с лица парня, уступая место шутливому, хмурому взгляду. - Спи, - велел Иккинг. Давление уменьшилось на его груди, и мудреная книга Иккинга была отброшена куда-то за его голову, прежде чем её пальцы вернулись обратно. Мало-помалу стаскивая с него броню, пробегая по рубашке под костюмом, дергая и комкая ткань, пока девушка не коснулась разгоряченной кожи. Иккинг убрал руку с глаз и, наконец, посмотрел на неё. - Я думал, ты устала, - сказал он. Парень не делал ничего, что могло бы помешать ей изучать его тело. Астрид подтянулась ближе, оставляя поцелуй на открытой коже его груди. Затем еще один. - Какая глупость, - пробормотала она в его щетинистый подбородок и гроздьями разбросанные по всему лицу веснушки. Её губы были мягкими и влажными и оставляли холодное, покалывающее чувство. Её руки продолжали стаскивать с него броню, ногти пробегались по самым чувствительным местам груди. Иккинг почувствовал, как его тело реагирует, почувствовал, как его желудок сжимается, и его желание отдохнуть стремительно отступило. - Подумай о всех тех бедных, брошенных детях на Арене, - пропела Астрид, поднимаясь губами все выше к его шее. Пот и пыль покрывали его кожу, девушка чувствовала как кадык парня вздымался под её губами. - Какой вождь оставляет детей без присмотра? Иккинг издал короткий, издевательский смешок, обхватывая её влажные щеки ладонями, чтобы повернуть лицо девушки к своему. - Тот вождь, у которого есть... - он прикоснулся своими губами к её, пробуя на вкус утренние ягоды, - непокорные заместители, - его голова приподнялась, наклонилась, и парень сделал более настойчивый поцелуй, - которые делают переназначения за моей спиной. Астрид изогнулась, закидывая свою ногу за его, и толкнула приподнявшееся тело парня обратно в сено. Она усаживалась на его бедра, посылая парню ухмылку: - Я теперь заместитель? - Второй. Астрид наклонилась и прижалась своим носом к его. - Я не люблю быть второй, - шепотом напомнила она. - Ты под моим начальством, - вздохнул он. Парень попытался снова поцеловать её, но Астрид отвернулась, прижимая его грудь книзу. Она прикусила мягкую плоть мочки его уха. Она схватила его волосы так крепко, что он поморщился. - Я не нахожусь ни под кем. Её бедра перевернулись и Иккинг простонал. Его руки лихорадочно стягивали с неё юбку, он резко вошел в неё. Их губы соединились в следующее мгновение, горячие и жадно вдыхающие воздух. Астрид вздрогнула, когда его пальцы обожгли её кожу под рубашкой, стягивая обмотки, хватаясь и проходясь по телу... - Эм... дверь в сарай открыта. В-вы ведь знаете это, да? Астрид села - челка примятая от пота, грудь бешено, тяжело вздымается - и обернулась. - Рыбьеног! - прорычала она на неуклюжую, неловко стоящую фигуру у входа. - И-извините! Мне просто нужно взять лопату... - Рыб, у тебя две незаконченные работы! - прокричал Иккинг. Его голос послышался где-то под Астрид. - Забияка хотела, чтобы я покормил её... - Иди!