Only love can hurt like this

      Это всегда было больше чем заурядная интрижка. Больше чем просто секс. Больше чем симпатия. Больше чем можно было описать словами. Со скоростью света их поглощало какое-то неизведанное чувство. Заставляя погружаться в этот омут с головой.       Они долго боялись истинно истолковать свои чувства. Всеми силами отрицали невероятное влечение друг к другу. Игнорировали дрожь при элементарных прикосновениях. Стараясь изо всех сил заглушать громкое биение сердец при виде друг друга. А резко вспыхнувшую между ними химию списывали на «профессионализм».       Но тому, что происходило между ними на протяжении этих чертовых пяти лет никто не в силах был помешать. Этому, им суждено было произойти и в конце концов они сдались, поддавшись воле случая.       Они часто шутили, что предначертаны друг другу вселенной. Будто знали друг друга в каждой из реинкарнаций. При первой встрече им показалось, что они знакомы уже тысячу лет. С самого начала им было так легко и непринуждённо вдвоём. Они всегда заботились друг о друге, больше чем было нужно, больше чем могли себе позволить просто коллеги. Он с самого начала ставил её комфорт на первое место при совместной работе. Был таким внимательным и до чертиков заботливым.       Они могли часами болтать о своих жизнях, прошлых проектах, делиться опытом. Но также им просто нравилось находиться рядом друг с другом. Молча. Повторяя сценарий. Вокруг неё всегда были разбросаны разноцветные маркеры, а его окружал идеальный порядок.       Они до безумия разные.       Она обожает чёрный сладкий кофе, а он терпеть его не может. Но при съемке совместных сцен обязательно звал её на небольшой кофе-брейк, вливая в себя этот ненавистный напиток.       Она словно вихрь, сносящий все на своём пути. Темпераментная, упёртая, но такая добрая и эмоциональная. Королева драмы, как он иногда её называл. Бывали моменты, когда она из пустяка могла раздуть проблему вселенского масштаба. Его всегда это забавляло, но ему нравилось успокаивать её, вместе искать решение проблемы и поддерживать, когда ей это было необходимо.       Он чёртов идеалист. Целеустремлённый, рассудительный, но всегда такой отзывчивый и терпеливый. Частенько она дразнила Альваро за его дотошность и скрупулёзность, пытаясь растормошить, вытащить его из какой-то незримой скорлупы. Он не сразу это осознал, но она привнесла в его жизнь свою лёгкость и непринуждённость. Она повлияла на его мировоззрение. Она делала его лучше. И он гордился тем человеком, которым становился благодаря своей светловолосой бестии.       Не смотря на все их различия, его педантичный характер гармонично уживался с её взрывным. Они так идеально дополняли друг друга, что парой их самих это пугало. Но как говорится, противоположности притягиваются. И они не стали исключением.       Мадрид, Испания — 2021       “El Legado”       Вот и всё. Они наконец-то были свободны. От бесконечных съёмок, от длительных фотосессий и однотипных интервью. А главное, они наконец-то были свободны друг от друга.       По крайней мере они надеялись, что окончание проекта освободит их от этих чертовых страданий. Избавит от необходимости присутствовать в жизнях друг друга.       Но была ли эта та свобода, о которой они мечтали, или же это было начало ужасной пытки, самого настоящего ада, который уже давно начал разгораться в их сердцах.       Потрясающий этап их жизни подошёл к концу. Это был финал проекта, на который она когда-то совершенно не хотела соглашаться. На который он попал с дичайшим трудом, буквально выбивая для себя эту роль.       Проект, который перевернул их жизни на 180 градусов.       Проект, благодаря которому они наконец получили, то признание которого заслуживали.       Проект, подаривший возможность на совершенно другую жизнь.       Проект, который свёл их вместе подарив целый калейдоскоп чувств и эмоций.       Но сегодня их сердцам суждено окончательно разбиться и в этой затянувшейся истории придётся поставить точку.       Конечно, где-то из глубины души пробивался небольшой, еле тлеющий огонёк надежды, но этого было недостаточно, ведь с каждым днём он становился все тусклее, а им ставало лишь больнее при виде друг друга. Доходило даже до того, что они избегали и игнорировали друг друга. Да, это было непрофессионально и ужасно глупо, но в эти моменты им казалось это правильным, ведь все их чувства были невозможны.       Они были невозможны…       Он жаждал их сегодняшней встречи. Естественно волнение брало верх над ним, но он безумно хотел её увидеть. Он скучал по ней. Хоть и никогда бы не признал этого. Но он дико скучал по своей эксцентричной басконке.       Она ужасно не хотела присутствовать на этом мероприятии. И причиной этому был он. Всегда он. Но и она в принципе не любитель таких сборищ. Перед очередной ковровой дорожкой её до сих пор бросало в дрожь, но он был рядом, когда волнение одолевало её и только в его руках она могла расслабиться. Так было раньше. И она знала, что так будет не всегда.        В этот чёртов вечер она могла рассчитывать лишь на себя. Сердце саднило от назойливого желание увидеть его, но оно было мгновенно похоронено в её израненной душе. Выбрав для себя стратегию полнейшего нейтралитета. Ициар натянула свою доведённую до автоматизма улыбку, отправляясь на очередную казнь своего сердца.       К остальному касту ей пришлось присоединиться позже, чему она даже была рада. У неё было время настроится на встречу с ним со своими коллегами. По прибытии она держалась довольно неплохо. Восторженные крики фанатов и бесчисленные папарацци всецело завладели её вниманием отвлекая от собственных размышлений.       Но только их взглядам стоило пересечься, как её броня рухнула. Ведь она так по нему соскучилась. Он был таким красивым. Ей так нравились его длинные волосы. И она не смогла не подметить как сочетаются их наряды. От этого губы растянулись в глупой улыбке. Но опомнившись, она мысленно встряхнулась, прогоняя его из своей головы. Они так давно не контактировали на ковровых дорожках. Да и в принципе старались избегать друг друга перед камерами. И единственное, что им оставалось это смотреть друг на друга.       На протяжении всего этого фарса они бросали неоднозначные взгляды в сторону другого. Каждый раз, когда их глаза встречались казалось, что воздух начинает искриться, сердцебиение учащалось, а по коже пробегали толпы мурашек.       Стараясь сохранить те крупицы самообладания, что у нее остались, Ициар сосредоточилась исключительно на своей сегодняшней миссии – промоушен финальной части. Она наивно полагала, что сможет абстрагироваться от личностных переживаний и спокойно пережить этот вечер.       А дальше бесконечные интервью. И естественно её не могли не спросить о нем…       « — Как сложились ваши отношения во время этого сложного и длительного съемочного процесса? Есть много актеров, которым приходиться работать вместе длительное время, думаю, сложновато делать это если вы не поладили...       — Да, есть такое. Но мы отлично поладили. Мы очень дружные коллеги, хорошие друзья. И это чувство возникло с самого начала, как только мы начали работать вместе. Мы без конца смеялись, делились друг с другом своим жизненным опытом, обсуждали наши взлеты и падения. Мы отличные компаньоны. И ценность всего этого в том, если в итоге история, что вы рассказываете заслуживает доверия зрителя, ты понимаешь, что это случилось из-за того, что каждый из нас прислушивался к другому как к актеру. Что ещё я могу сказать? Работать с ним невероятно легко, он просто потрясающий актёр…»       Она уже давно заучила ответы на эти вопросы. Они уже не заставали её врасплох. Но до сих пор причиняли боль. Хоть она и не показывала этого, но каждое упоминание его имени, вскрывало, как ей казалось, уже зажившие раны.       «Как вам работалось с Альваро Морте?»       «Как вам целовалось с Альваро Морте?»       «Хотели бы вы в реальной жизни встречаться с профессором?»       Ициар привыкала к беспардонности людей. Научилась скрывать свои чувства. Подавлять эмоции, которые грозились вырваться наружу ураганом, лишь при упоминании этой злосчастной фамилии. Но когда речь все же заходила о нем, она надевала маску полнейшего безразличия, лишь бы не давать повода для глупых сплетен.       Она прекрасно знала отношение испанских СМИ к её персоне. Да, после оглушительного успеха сериала они оттаяли, но стоило ей сделать один неверный шаг, жёлтая пресса тут же взрывалась. Но ей уже было всё равно. С годами у неё выработался иммунитет ко всей этой грязи.       Но все же её дико раздражал тот факт, что люди позволяют себе вытаскивать лишь её грязное белье.       Ему не задавали таких вопросов. Его не ставили в неловкое положение перед огромным количеством людей. Его не загоняли в угол самой болезненной частью жизни. Ведь он мужчина. Прилежный семьянин. Он хотел таким казаться. И она позволила ему сохранить эту иллюзию счастливой жизни…       Он сделал свой выбор и она уважает его. Как бы больно ей от этого ни было, но он выбрал не её и она смирилась. Она не чувствовала злости к нему, ненависти или чего-то подобного, лишь боль. Она пыталась заставить себя возненавидеть его, ведь казалось, что так будет проще. Но не смогла.       Нескончаемые вспышки фотоаппаратов и неугомонные папарацци. Громкие крики фанатов. Всё это давило на неё. Ей чертовски хотелось побыстрее сбежать из-под этого пристального внимания и напиться где-то в тишине.       Он видел, что ей тяжело. И раньше бы он подошёл к ней, обнял и прошептал: «estoy contigo». Но это время прошло и теперь он мог лишь стоять в стороне, мечтая вновь заполучить доверие своей этой женщины.       Но не смотря на все сложности между ними, он не мог отрицать, что этим вечером она была прекрасна. Заставить себя отвести от неё взгляд хотя бы на мгновение, казалось ему невозможным. Она была невероятна в своём изумрудном платье, которое буквально ослепляло всех своим сиянием, когда на неё попадал хоть лучик света. Её кроваво красные губы так и молили об искушение. И это декольте…       Он весь вечер только и хотел, что завернуть её в своё пальто, спрятав этот откровенный наряд подальше от любопытных глаз.       Альваро давно позабыл это чувство, что сейчас одолевало его с невероятной силой. Ревность. Она сжирала его изнутри на протяжении всего мероприятия. Его необычайная самоуверенность уже давно вытеснила это глупое чувство. И вот, с появлением её в его жизни, всё, что он так старательно в себе взращивал, рухнуло в одно мгновение. Изначально он пытался сопротивляться, но с каждым днём это ставало все более невыносимым. И он сдался. Окончательно и бесповоротно, оказавшись в плену этой до чёртиков обворожительной басконки.       Крайний раз, когда оно захлестнуло его с такой же необычайной силой было в преддверии съёмок «Эпицентра», тогда ему казалось, что он убьёт каждого члена съёмочной группы, кто позволил бы себе хоть на секунду бросить голодный взгляд в её сторону…       Ведь тогда она ещё принадлежала ему.       — Кто придумал этот бред, — пару часов назад они получили свои сценарии на предстоящую неделю и Альваро не смог сдержать рвущегося наружу возмущения.       — Почему же бред, как по мне должно получится очень горячо, — она обожала дразнить его, в этом был какой-то свой особый кайф.       Сегодня был один из тех редких вечеров, который они могли провести вдвоем, в своём собственном мире, забыв обо всём, что находится за его пределами, насладится лишь компанией друг друга. Они безумно ценили эти особенные моменты и старались отхватить от них по максимуму.       — Ици, ты вообще читала это, — он подошёл к ней, сидящей за барной стойкой, с тлеющей сигаретой между пальцев.       Альваро схватил карандаш и обвёл возмутивший его абзац.       — Читала, я же сказала, что это должно быть чертовки горячо, — спокойно ответила она, делая очередную затяжку.       — И тебя вообще ничего не смущает? — он все никак не унимался.       Она сдерживалась из последних сил чтобы не рассмеяться.       — Cariño, а что меня должно смутить? — её взгляд смягчился до неузнаваемости, а пальцы свободной руки переплелись с его.       — Разве ты увидишь там что-то новое? — игриво спросила она, нежно поглаживая его костяшки большим пальцем.       — Ты прекрасно поняла о чём я, — её прикосновение успокаивало его, но чувство, что он никак не мог охарактеризовать все сильнее вспыхивало в его сердце.       — Тебя смущает моя грудь? — губы растянулись в улыбке, пока сигаретный дым обволакивал её лицо.       — А раньше не смущала…тебя вообще ничего не смущало… — она потушила тлеющий свёрток, притягивая его к себе.       Альваро обошёл барную стойку, поддаваясь чарам своей светловолосой бестии.       — Она меня не смущает, вообще-то она мне очень даже нравится, — он развязал завязки на её топе, практически обнажив объект их обсуждения.       — Вот только я не хочу этим не с кем делиться, — он смотрел ей в глаза, пока пальцы тянулись к карандашу в её волосах, распустив золотые локоны.       Он до безумия любил эту привычку, что она переняла у Ракель.       От его прикосновений она заерзала на стуле, руки рефлекторно потянулись к его шее, пробираясь к густым волосам. Альваро оторвался от её глаз, потянувшись губами к родинке на её правой груди. Поцелуй практически невесомый. Но то электричество, что всегда вспыхивало между ними дало о себе знать. С губ Ициар сорвался всхлип. От чего он тут же ухмыльнулся.       — Я так люблю эту родинку и не хочу делится ей со всем миром, — он припал к ней с новой порцией жадных поцелуев, потихоньку пробираясь к шее.       С её губ сорвался стон, когда он коснулся особого местечка над её ключицей. Прекрасно зная, что это мимолётное касание, выведет её из равновесия. Он слегка прикусил тонкую кожу, а затем подарил несколько нежнейших поцелуев, стараясь не оставить напоминаний о их довольно увлекательном вечере.       — И как я смогу удержаться, чтобы не раскрыть все твои «слабые места» этим снующим везде киношникам… — губы пустились в путешествие по нежной коже её шеи.       — Держите себя в руках, профессор, — она тяжело дышала, откидывая голову всё дальше, открывая ему всё больше злачных мест.       — Аналогично, инспектор. — зубы сомкнулись на мочке её уха, жадно оттягивая лакомый кусочек…       Поток болезненных воспоминаний прервали громкие крики фанатов, что требовали его внимания. Бросив очередной взгляд в её сторону, в сотый раз проклиная свою трусость, он переключил все своё внимание на ликующую толпу.       Да, этим вечером ему оставалось лишь смотреть на неё. Изредка и украдкой. И этого было чертовски мало, ведь он хотел изучить вспомнить каждый дюйм её прекрасного тела. Пройтись губами по её платиновой коже, насладится её ароматом. Сандал. Он узнает его из тысячи.       Наслаждаться мягкостью её волос. О, как он любил её волосы. Он мог перебирать её золотые прядки часами. Теми редкими ночами, когда они принадлежали лишь друг другу. Любили друг друга до самого рассвета. Он навсегда сохранил эти моменты в своём сердце. Но изо всех сил старался спрятать их как можно дальше, ведь каждое воспоминание причиняло невероятную боль.       Потому что это он.       Он оставил её.       Он разрушил всё, что они пытались построить. Он ушёл, когда так был ей нужен. И он никогда не простит себя за это.       За всю причинённую ей боль.       Ведь эта женщина заслуживает всего, и он к сожалению, не в силах ей этого дать. Он пытался, но цена оказалась слишком высока.       Хоть сегодня они старались сохранять дистанцию, вновь избегая друг друга. Как делали с премьеры третьего сезона, когда всё и пошло наперекосяк. Но, конечно же этот чёртов вечер не мог пройти спокойно, хотя бы без единой провокации.       Сегодня ему пришлось буквально сдирать её с колен другого мужчины. И даже десятки папарацци, нацеленные на них, не смогли остановить его.       Он был уверен, что когда-то эта женщина станет причиной его погибели.