Когда настанет тьма

      Шэнь Цинцю, с трудом разлепив глаза, тяжело поднялся. Раны, нанесённые сюаньлуном, зажили, но тело казалось онемевшим, чужим. Дворец Сюэлянь сотрясали волны мощной боевой ци. Очевидно, неподалёку шло ужасающее сражение. Шэнь Цинцю, закинув ногу на ногу, и опустив обессилевшие руки на колени, чуть склонил голову на бок. Ослепительный водопад волос закрыл нагое плечо. Одежда лорда Цинцзин пришла в негодность, сожённая атакой и сейчас осыпалась почерневшими клочьями, обнажая тугое, стройное, изящное тело.       Ленивой походкой подойдя к окну, Шэнь Цинцю приоткрыл резную раму, затянутую льдом и взглянул на сражение. Вспышки ци мелькали тут и там. Уследить за атаками воинов, тем более узнать их, не представлялось возможным.       Однако для Шэнь Цинцю это не стало секретом. Зевнув, он захлопнул окно и отправился в комнату омовений, тая в уголках губ дразнящую улыбку.       – Явился? Я и не думал, что ты столь упрям. Неужели думаешь, я смогу вернуться в мир людей?       Горькая усмешка тронула багровые губы лорда Цинцзин, когда он погрузился в ароматную воду, смывая с себя пот и дым битвы. Ло Бинхэ вернулся в Цанцюн. Скоро он придёт в себя. Шиди Му позаботится о его духовных ранах и, возможно, сумеет отыскать способ исцелить душу... Сяо Бай вернулся, но не покидал моря души Шэнь Цинцю. Да тот и не тревожил зверя. Ведь лис потратил много сил и был всерьёз напуган Бейхай Юйшунем.       Тщательно вымывшись, Шэнь Цинцю вернулся в опочивальню, где его поджидали слуги. Линьгуан-цзюнь испытывал любопытство, интерес к собственному отпрыску. Это он велел отстроить Сюэлянь, а затем набил его прекрасными нефритовыми цветами лучших борделей Северной Пустоши, дабы те услаждали взор демона изяществом и красотой, а слух – игрой на цине, флейте и пипе.       Шэнь Цинцю забавляла подобная забота. Он ведь совсем недавно покинул Башню Голубых Лотосов, неужели Линьгуан-цзюнь пытался подавить ярость северного демона, истинный грозный нрав, столь постыдным образом? Впрочем, подобный способ и впрямь мог быть весьма действенным. Шэнь Цинцю мог бы сохранить рассудок, наполняя своей ци столь прекрасные сосуды.       Шёлковая ткань простыней сияла белизной и свежестью. Комнату наполнял аромат благовоний, дымок от которых поднимался из серебряной курильницы. Поклонившись, юноши предложили лорду Цинцзин многослойные драгоценные одеяния из ледяного шёлка. Белые, лазурные, синие, расшитые серебром, жемчугом и перьями зимородка, они радовали глаз и изысканный вкус Шэнь Цинцю.       Указав на строгий белый халат, демон опустился на мягкую скамью, позволяя юноше расчесать и перевязать свои густые длинные волосы. Мальчишку звали Сюэ Юхэн. Он выглядел женственно и нежно, отдалённо напоминая нравом Шан Цинхуа. И Шэнь Цинцю полагал, что юноша оказался здесь неспроста. Уж не желание ли лорда Аньдин явилось причиной? Ревность Шан Цинхуа забавляла. Порой Шэнь Цинцю казалось, что маленький лорд Аньдин готов оберегать своего ледяного короля даже от Сяо Бая. Ведь между Мобэй-цзюнем и снежным лисом с давних пор установилась тесная связь.       Тонкие пальцы Сюэ Юхэна дрожали, повязывая ленту. Восхитительный, богоподобный образ Шэнь Цинцю пленил его с первого взгляда. И хотя юноша не входил в число наложников гарема северного принца, которых скопилось изрядное количество, надеялся на благосклонность. Говорят, в прошлом Шэнь Цинцю редко сдерживал свой... темперамент. Даже приближённый владыки Дунань Лу Цзуань испытал на себе страсть новоявленного демона. Да и сам Дунхай Юйгуан с трудом избежал этой участи.       Слухи подобны лавине. Их не остановить, не удержать, не скрыть! Они росли, словно снежный ком, наполняясь подробностями. За восемь лет, что Шэнь Цинцю провёл в Башне Голубых Лотосов, ему приписали сотни возлюбленных. Потому-то юные дарования, что отправились во дворец Сюэлянь, дабы выполнять капризы северного принца, не могли унять сладкой дрожи предвкушения.       Вот только минуло немало дней, а Шэнь Цинцю так и не прикоснулся к восхитительным нефритовым цветам, хотя и одарил лёгкой улыбкой Сюэ Юхэна.       Польщённый, тот ожидал продолжения, взяв на себя заботу о ледяном красавце. Сюэ Юхэн покорило хладнокровие Шэнь Цинцю. Даже сейчас, когда у стен его дворца сам Мобэй-цзюнь сошёлся в схватке с чудовищным бессмертным, разнёсшим в бою половину столицы, он нашёл время и силу духа, дабы насладиться омовением.       Повязав драгоценный шёлк волос Шэнь Цинцю расшитой серебром лентой, Сюэ Юхэн поклонился. Лорд Цинцзин не пожелал заколоть гуань и даже не надел носков и сапог. Облачившись лишь в нижние, прозрачные, словно ледяной туман Северной Пустоши, халаты, он позволил накинуть на плечи меховой плащ, а затем отослал слуг. Драгоценное одеяние так и осталось покоиться за шёлковой ширмой.       Оставшись в одиночестве, Шэнь Цинцю закусил губу, борясь с собственным сердцем. Он так рад видеть Лю Цингэ? Но разве теперь они могут, как прежде, любить друг друга? Его близкие... И Юэ Цинъюань, и Лю Цингэ, и Ло Бинхэ... давно достигли десятой ступени бессмертия. Им остался лишь шаг до вознесения...       Откинувшись на кровать, Шэнь Цинцю отыскал тонкий синий браслет, что носил на груди, подвесив на серебряную цепочку. Это и есть его тело? В этом сияющем, переливающимся кристалле сосредоточилось естество, сама сущность Шэнь Цинцю? Кто бы мог в такое поверить! Кто знал, что лорд прославленной праведной секты однажды превратиться в нетленного демона; бедствие, о котором в будущем будут слагать легенды.       Носить собственный прах на груди глупо... Ведь стоит кому-то узнать правду, сжечь изысканное украшение, развеяв пепел на ветру... душа Шэнь Цинцю рассеется. Он никогда не сможет переродиться! Однако лорд Цинцзин не просил такого бессмертия.       Нахмурившись, Шэнь Цинцю сцепил зубы, пережидая приступ тоски. В последнее время дурное настроение всё чаще становилось его спутником. Одиночество было гнетущим и тягостным. Порой лорд Цинцзин и впрямь подумывал о том, что кто-то... мог бы согревать его постель.       Жаль, что сердце отдано богу войны! Жаль, что его тоска то и дело заставляет взглянуть в прошлое, вспоминая прекрасный белый лотос, что всё ещё ждёт его на Цинцзин... Шэнь Цинцю поцеловал Ло Бинхэ лишь однажды... Но сколько же раз тот являлся ему в весенних снах, уверенный, сильный, безжалостный... Сколько раз Шэнь Цинцю просыпался от собственных стонов, словно наяву чувствуя отвердевшую плоть, бюьщуюся о маленький узелок наслаждения в глубине его собственного тела... Слишком часто. Удручающе... Разве может учитель... наставник... отец... мечтать о подобном?! Ведь он воспитывал Ло Бинхэ с раннего детства, так откуда взялась столь низменная, постыдная страсть?!       Однако сколько бы Шэнь Цинцю не корил самого себя, едва увидев ученика, изящного, статного мужчину, яростно сражающегося с Мо-цзюнем, тело пронзила молния желания, заставив нефритового дракона пробудиться.       Так странно... Шэнь Цинцю самозабвенно, преданно любил Лю Цингэ, но так жаждал ласк собственного ученика, что задыхался от страсти долгими холодными ночами. Он и впрямь тосковал об этом юнце, которому посвятил всю свою жизнь. Но теперь... Теперь душа Ло Бинхэ исцелится и мальчишка, наконец, ступит в золотые чертоги.       Так же, как и бог войны.       И только он, Шэнь Цинцю, навеки привязан к землям тьмы. Стиснув браслет, лорд Цинцзин судорожно вздохнул. Нетленный демон бессмертен. Он не может умереть дважды... Для того, чтобы покинуть мир, ему придётся развеять собственный прах. Но тогда и душа рассеется. Лорд Цинцзин не мог умереть, не мог переродиться, не мог вернуться на небеса, куда так жаждал попасть! Для демона нет дорог... Единственный путь – в Диюй. Судьи земель мёртвых бывали на небесах... Со временем Шэнь Цинцю мог бы стать чиновником Диюй, но князем... Нет, его силы слишком ничтожны... Их не сравнить с мощью Чжуаньлунь-вана...       Задумавшись, лорд Цинцзин всё крутил меж пальцев браслет, любуясь игрой света в глубине кристалла. Он сам пожелал такой судьбы, отдав собственную жизнь Ло Бинхэ. Разве это не справедливо? Душа юноши была ранена в прошлом по его вине. Так кто же должен искупать эту ошибку, если не Шэнь Цинцю?       Он был счастлив. Был любим Лю Цингэ, сохранил его жизнь. Сумел уберечь мир от гибели! Разве не благодаря ему в небесные пределы вскоре ступят три новых бога войны? Ох, жизнь этого Шэня отдана не зря. Ведь и Ци-гэ... Драгоценный, любимый старший брат жив!       Вздохнув, Шэнь Цинцю досадливо цокнул. Столь высокодуховные, праведные, полные самоотдачи и жертвенности, возносящей к небесам, мысли никак не могли унять боль в сердце. Шэнь Цинцю знал, что сам избрал этот путь, но всё же хотел бы... пойти другим. Хотел бы остаться человеком. Ведь тогда... Тогда он мог бы умереть, а, переродившись, возможно, сумел бы вернуться домой.       Прошлого не вернуть. Кто-то должен принести жертву во имя сохранения мира. Одна жизнь... небольшая цена. К несчастью, эта жизнь принадлежит Шэнь Цинцю. И совладать с горечью этой истины лорд Цинцзин оказался не в силах.       Прислушившись к волнам ци, к знакомым атакам бога войны, Шэнь Цинцю сцеплял зубы, пытаясь принять непростое решение. Лю Цингэ должен уйти. Должен вернуться в Цанцюн и позабыть о Шэне! Их связь... повредит совершенствованию лорда Байчжань. Замедлит его вознесение. Может ли Шэнь Цинцю назвать своё чувство любовью, если не сумеет поступить во благо Лю Цингэ?       Лорд Цинцзин мёртв. Он погиб восемь лет назад, упав в расселину Бесконечной Бездны. Глупо ожидать возвращения того, кто... переступил порог тьмы.       Лю Цингэ должен уйти. Шэнь Цинцю готов потратить все свои силы, усилив границы Царства Демонов. Больше никто не покинет этих земель! Больше никто... не ступит во врата. В прошлом Шэнь Цинцю жил среди людей, что считали демонов выдумкой, мифом, сказкой! Теперь... и этот мир должен погрузиться в забвение... Люди больше не вспомнят о демонах. А со временем, возможно, исчезнут и совершенствующиеся, взойдя к небесам.       Подтянув к себе книгу, одну из тех, что принесли ему юные слуги, Шэнь Цинцю открыл её. Но взгляд был слеп. Пробегая строки иероглифов, рассматривая яркие страницы, он совершенно не мог понять, о чём идёт речь, не понимал смысл увиденного. Всё внимание лорда Цинцзин было направлено на поединок за окном. Ци погасла. Очевидно, противники сумели отыскать решение.       А вскоре аура бога войны вспыхнула в стенах Сюэлянь, заставив сердце Шэнь Цинцю зайтись в волнительном ожидании. Он здесь! Лю Цингэ... совсем рядом!

***

      Шан Цинхуа, глядя на сражение своего короля, зябко повёл плечами и нахмурился. Что за бессмысленное времяпровождение! И это сейчас, когда в землях юга и запада должен воцариться хаос! Детские забавы! Очевидно же, что их силы равны!       Цокнув, лорд Аньдин опустил взгляд и вздрогнул, обнаружив рядом неизвестно откуда взявшегося правителя восточных земель.       – Владыка Дунхай, зачем же появляться... столь внезапно? – дрогнувшим голосом спросил Шан Цинхуа.       – Хм, – улыбнулся цинлун, не отрывая взгляда от сверкающих всполохов атак.       – Неужели вы и впрямь вступили в сговор с Цанцюн и явились сюда, сопровождая шиди Лю?       – Так и есть, – вздохнул Дунхай Юйгуан. – Я не демон, а правитель драконов. Мне невыносима мысль оказаться под властью тьмы. Мо-цзюнь был моим врагом. А значит, должен был погибнуть.       – Так он и впрямь мёртв?! Нетленный демон... мёртв?! – поразился Шан Цинхуа. До этого момента он не мог осознать этой мысли.       – Ученик Шэнь Цинцю... Он ведь сын Тяньлан-цзюня. Говорят, император демонов решил вернуть свой трон. Для этого он должен был отыскать прах Мо-цзюня и развеять его по ветру. Хотя... Кажется, этого было бы недостаточно. Я бы хотел спросить, что произошло, у Шэнь Цинцю.       – Шисюн Шэнь?.. Он... едва ли ответит, – нервно улыбнулся Шан Цинхуа. Да этот Шэнь Цинцю и впрямь знает больше, чем он сам! А ведь это он, Сян Тянь Да Фэйцзы, создал этот мир!       Дунхай Юйгуан судорожно вздохнул. Сжав плечи лорда Аньдин, он взглянул в лицо человека.       – Мастер Шан ведь слышал легенду земель тьмы о том, что хребет Майгу – гребень спящего дракона? – быстро начал правитель Дунань с лихорадочным блеском в глазах. – Я видел его! Огромный Сюаньлун пробудился! Я сам... потомок священной крови правителей морей, братьев-драконов Ао! Но подобное встречаю впервые! Это был сам... Великий сюаньлун! Предок Бейхай Юйшунь охраняет эти земли! Так как... Как я могу покинуть Царство Демонов! Нет... Юйгуан будет защищать Дунань!       – Владыка Дунхай, – осторожно произнёс Шан Цинхуа, выпутываясь из чужих рук и велев слугам заварить успокаивающий чай. – Вы взбудоражены. Стоит немного отдохнуть.       Однако цинлун и не думал слушать его.       – Пробудившись, Бейхай Юйшунь бросился на Шэнь Цинцю! Он ведь северный демон, а предок не выносит холод! Но... этот... мастер Шэнь сумел ускользнуть, избежать атаки священного дракона, божества! Я... Я хочу сразиться с этим демоном! Неужто Шэнь Цинцю так хорош?!       В ответ Шан Цинхуа закатил глаза, припомнив бьющее в цель выражение: «чёртов читер».       Протянув Дунхай Юйгуану гайвань с травяным настоем, Шан Цинхуа ответил:       – Боюсь, владыка Дунхай упустил такую возможность. Глава Юэ больше не позволит лорду Цинцзин прохлаждаться в землях тьмы. Шиди Лю вернёт его в Цанцюн.       – Вот как? – разочарованно ответил цинлун, вдыхая богатый аромат. – Похоже, мне придётся отправиться вслед за ним...       Шан Цинхуа мягко улыбнулся в ответ, задумавшись о своём. Тяньлан-цзюнь вернулся в земли тьмы? Любопытно. Насколько император властолюбив? Продолжит ли он завоевание Царства Демонов или... вернётся к беззаботному прошлому? Стоит отправить послов. Выбрать тех, кто был знаком... Может быть, Линьгуан-цзюнь будет рад встрече? Всё же дядя Мобэй-цзюня был не так плох. Поняв, что ему не совладать с племянником, а собственный сын и вовсе не стремится к власти, он сдался, решив хранить верность трону северного короля. Есть ещё Цзин Бинчжэнь. Пусть сейчас он ранен, но этот демон и впрямь заботится о благополучии государства. Опытный, умный чиновник, он способен стать посланником мира...       – Правитель Дунхай узнал об этом от Ло Бинхэ? – спросил Шан Цинхуа, сузив свои голубые глаза. Невинность, что читалась в них в присутствии Мобэй-цзюня, исчезла.       – Мастер Шан действительно заботится о Северной Пустоши? – удивился цинлун. – Тогда вам не помешает узнать последние новости. Вместе с Тяньлан-цзюнем в земли тьмы прибыла супруга. Дева Су, заклинательница, ученица тигриного бога. Она обладает огромной властью над императором и даже генерал Чжучжи прислушивается к её советам. Много лет они скрывались на горе Ху. Говорят прошлый император Царства Демонов превратил ядро Тяньлан-цзюня в пилюлю бессмертия. На Собрании Союза Бессмертных глава Дворца Хуаньхуа пожелал получить её, раскрыв всему миру бессмертных лик Тяньлан-цзюня. Впрочем, земли тьмы готовят мирное соглашение. И император стал его залогом.       Моргнув, Шан Цинхуа приоткрыл рот. Да когда же всё успело так перевернуться?!       – Любопытно... – прошептал лорд Аньдин. – Как они собираются заключить перемирие, если демоны... считают людей своей добычей и особым лакомством? Пустые мечты! Смешно.       – Но ведь мастер Шан ещё не съеден, – возразил Дунхай Юйгуан, заставив лорда Аньдин покраснеть.       Да что ты можешь знать?! Мобэй-цзюнь каждую ночь... ест этого Шана!