Социопат

— Какого хуя ты тут забыл, Дазай?! — вскричал Чуя, столкнувшись у дверей лифта на последнем этаже высотки Портовой Мафии с бывшим напарником. Дазай с пренебрежением посмотрел на низкорослого парня в шляпе сверху вниз и насмешливо улыбнулся. — Я здесь работаю, Чу-уя. Кстати, в прежней должности, — заявил он, отстраняя Накахару в сторону и проходя мимо. — Что? — Чуя шокированно уставился на Дазая, не веря своим ушам. — Это шутка? — Нет-нет. Я вполне серьёзен, — бросил Дазай и продолжил свой путь, даже не замедлив шага. — А ну стоять! Чёртов ублюдок! — Чуя подскочил к Дазаю, схватил его за руку и резко развернул к себе. — Эй, полегче, коротышка, — сказал Дазай, повернувшись вполоборота и посмотрев на Чую со снисходительной улыбкой. — Я ещё раз повторю свой вопрос. Какого хрена ты тут делаешь? — Чуя, — Дазай почти ласково посмотрел в голубые озёра своими карими омутами, — ты давно был у врача? — Что? — У врача, говорю, давно был? — Дазай взял Чую за руки, продолжая всё так же нежно и пристально смотреть ему в глаза, отчего тот сначала немного опешил. — Меня беспокоит твоё здоровье, а в частности — слух и, возможно, умственные способности. Тебе стоит обратиться к специалисту, пока не поздно. Я слышал, что такие болезни лечатся на ранних стадиях. Хотя если это деменция, то боюсь, что ты обречён. Дазай печально посмотрел на Чую, нежно оглаживая пальцами его ладони. У того непроизвольно побежали мурашки по телу от прикосновений Осаму — пока до него не дошёл смысл сказанного. Резко вырвав свои руки из ладоней Дазая, Чуя в ярости нанёс ему сокрушительный удар в челюсть, отчего тот отлетел назад метра на пять, не меньше, и приземлился на пятую точку, крякнув от удара. — Сукин сын! — прошипел Накахара, подлетая к Дазаю, хватая его за грудки и поднимая на ноги. Затем стукнул его головой о стену. — Нужно было убить тебя в «Мерсо». — Точно, Чуя, нужно было, — бесстрастно произнёс Дазай, сплюнув на пол сгусток крови вместе с выбитым зубом, и вытер рукавом кровь с разбитой губы. — Но ты был немного не в том положении, милый. Хотя было бы забавно на это посмотреть. — Урод! — Чуя ещё раз стукнул Дазая головой о стену, после чего с отвращением выпустил из рук его рубашку и зашагал прочь.

***

Постучав в дверь кабинета босса и дождавшись разрешения войти, Чуя прошёл внутрь, кивнув Коё. Та сидела на кожаном диване с чашкой чая в руке. — Мори-сан, это правда? — задал вопрос эспер, посмотрев на Огая. — Что ты имеешь в виду, Чуя? — поинтересовался высокий брюнет, до этого стоявший у панорамного окна и смотревший на улицу; он развернулся на голос вошедшего. — Я о Дазае. Он правда возвращается в Мафию? — Да, а что тебя так удивляет? — Огай сцепил руки в замок за спиной и сделал несколько шагов навстречу подчинённому. Остановился, глядя в голубые глаза. — И вы вернули его, несмотря на то, что он предал организацию? — Чуя не мог поверить в это. В Портовой Мафии за предательство казнили. Но Дазай не просто избежал наказания — Огай принял его назад на прежнюю должность спустя четыре года, будто ничего и не произошло. — Чуя, какие-то проблемы? Ты хочешь оспорить моё решение? — Нет, но… босс, Дазай ведь чуть не убил меня. Как я смогу с ним снова работать? — Но ведь не убил, — Мори улыбнулся, окинув исполнителя равнодушным взглядом. Того аж покоробило от слов босса и выражения его лица. — Но, босс… — Чуя-кун, ты хочешь ещё что-то добавить? — Нет, босс, — Накахара склонил голову в почтительном поклоне, решив не спорить с Огаем. Он знал, что это бесполезно, да и перечить такому человеку, как Мори, было себе дороже. С трудом сдерживая гнев и эмоции, Накахара покинул кабинет босса и направился к себе. — Мори-сан, — обратилась красноволосая девушка в ярком кимоно к брюнету, — я только с утра услышала слухи об этом. Неужели это правда? Дазай возвращается? — Именно так, Коё, — ответил мужчина, проходя к своему столу и удобно устраиваясь в кресле. — Но ведь… — Ещё одна, — губы Огая растянулись в насмешливой улыбке. — Ты тоже сомневаешься в моих решениях и готова их оспорить, Коё? Подумай хорошо, прежде чем отвечать. — Нет, я не собираюсь оспаривать твои решения, босс. Хочу лишь напомнить, кто такой Дазай и почему ты хотел избавиться от него четыре года назад. Хотя я не понимаю, почему ты этого так и не сделал, а теперь ещё и вернул его в Мафию. — Если мною было принято какое-то решение, значит, оно имело под собой достаточно оснований. Дазай нужен Портовой Мафии. А сейчас — больше, чем когда-либо. — Но его невозможно контролировать, а пытаться вынудить сделать что-то против воли — и подавно. У тебя не будет на него ни влияния, ни рычагов давления, ведь он никого не любит и не умеет сопереживать, а люди для него — лишь способ достижения цели. Он неуправляем и своеволен. Дазай, если что-то делает, то только в своих интересах — он же социопат. И я считаю, что он может стать опасен для нас, если получит достаточно власти. — Не преувеличивай, Коё, — Огай сделал небрежный жест рукой. — Мне прекрасно известно, кто такой Дазай. Всё-таки я, можно сказать, воспитывал его с девяти лет. Я знаю, что такими, как он, нельзя манипулировать и управлять, но это не значит, что я не смогу его контролировать и взаимодействовать с ним на взаимовыгодных условиях. И ещё, конечно, Дазаю известно о твоём отношении к нему, но не стоит выказывать свою неприязнь открыто. Тем более что теперь он снова второй человек в организации после меня. Я вернул его на прежнюю должность. Коё смотрела на босса широко открытыми глазами, но всё же, как и Чуя, решила не спорить. Допив свой чай, она произнесла, вставая с дивана: — Что ж, решение босса — закон в нашей организации. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

***

Дазай вольготно развалился на кожаном диване в своём старом-новом кабинете, в котором после его ухода из Мафии не было другого хозяина. Осаму вытянул ноги, закинув их на подлокотник, и рассматривал носки своих новых туфель, которые были не только красивыми, но и очень удобными. От созерцания мысков его отвлёк настойчивый стук в дверь. Поднявшись с дивана, Осаму пошёл открывать, хотя предполагал, кого увидит на пороге, и лицезреть этого человека сейчас ему не очень хотелось. — Скажи, Дазай, зачем ты вернулся? — с порога начал Чуя, с трудом сдерживая ярость и гнев, захлестнувшие его, едва он снова увидел ненавистную рожу бывшего напарника. — А почему нет? — спросил Дазай, сделав вид, что удивлён вопросом. — Ты ведь покинул организацию по своей воле четыре года назад, чтобы помогать людям, — при этих словах Чуя скривился так, будто проглотил лимон целиком. — Почему сейчас, а, Дазай? — По-моему, сейчас наиболее подходящий для этого момент, Чуя. Тебе не кажется? — Нет. Я вообще не понимаю, зачем тебе это. — Чу-уя, мне просто стало скучно. В тюрьме, кроме как с Достоевским, и поговорить было не с кем, а он мне до чёртиков надоел. В Агентстве тоже никакого разнообразия: скучные люди там работают, понимаешь? Взять хотя бы того же Куникиду. Он такой зануда! А вечно ноющий оборотень, да и Рампо со своим бахвальством: «Я величайший детектив Японии» и тому подобное... Надоели они мне все до смерти. Понимаешь? Осаму заглянул в лазурные глаза и заметил в них удивление. — Нет, не понимаю, если честно. Что тебе здесь ловить — не понимаю. Тут тебе не цирк, а мы не клоуны. — Правда? — Дазай разочарованно поджал губы. — Значит, я ошибся адресом. — Скумбрия! Ты сейчас договоришься! — Чуя, не понимаю твоей агрессии. Мы давно с тобой не виделись, а ты будто и не скучал совсем. — Чего? Дазай, что ты несёшь? — Радость, мой дорогой. — Что? Какую радость? Ты окончательно двинулся в «Мерсо», совсем с башкой не дружишь? Немедленно отвечай: какие цели на самом деле ты преследовал, когда решил вернуться? — Главная моя цель — это ты, Чуя, — с серьёзным видом заявил Дазай. — Чего? Ты издеваешься, что ли? Или тебе ещё один зуб выбить? — Я против рукоприкладства, если оно применяется против меня. Я же тебе уже сказал: «Мне было скучно». И хоть мы не совсем понимаем друг друга, но я точно знаю, что с тобой мне скучать не придётся. — Дазай расплылся в широкой улыбке, видя, как Чуя с непониманием смотрит на него. — Ты точно двинутый, урод! — вскричал Накахара и, развернувшись, покинул кабинет Осаму, а тот, всё так же улыбаясь, смотрел ему вслед совершенно нечитаемым взглядом. — Это будет очень весело, — тихо проговорил Дазай, закрывая за Чуей дверь своего кабинета.

***

Пока Дазай входил в курс дела, Мори не давал им с Чуей никаких боевых заданий, сказав, что сейчас главное — чтобы Осаму разобрался во всех нюансах, так как он многое пропустил за четыре года. И Дазай разбирался. Вникал во все тонкости. Изучал документацию по сделкам, прибыль от торговли наркотиками, оружием, драгоценными камнями и прочим. Прошло две недели. Осаму удалось многого достичь за это время; сейчас в Мафии было затишье, и он использовал его с умом. Накахару Дазай почти не видел: тот будто специально избегал его, старался даже случайно не сталкиваться с ним в коридорах. Лишь один раз они виделись на Совете глав, когда Мори созвал всех, чтобы объявить о назначении Дазая. По истечении третьей недели Огай всё же дал Двойному Чёрному совместное задание. Подойдя к кабинету напарника, Дазай открыл дверь и без стука вошёл внутрь. Чуя сидел на стуле, закинув ноги на стол и прикрыв глаза. Сзади него стояла симпатичная темноволосая девушка, которая массировала его плечи. — И чем это ты занимаешься в рабочее время? — спросил Дазай, подходя к столу старого-нового напарника. — Стучать не учили? — не меняя позы и не открывая глаз, спросил Чуя. — Пошла вон, — тихо проговорил Осаму, глядя на девушку, и та, прекрасно зная, кто перед ней, поспешила ретироваться. Дазай был самой популярной и обсуждаемой личностью в Мафии за всю историю её существования. После его возвращения каждая собака в Порту знала, кто он такой, и большинство людей в организации старались не то что не перечить правой руке босса Портовой Мафии, но попросту не попадаться ему на глаза. Четыре года назад Дазая боялись все мафиози в организации, о нём ходили пугающие слухи, а о его жестокости складывались легенды. Довольно правдивые, надо сказать. Дазай легко мог пристрелить или прирезать любого члена Портовой Мафии (кроме, разве что, членов исполкома — этого он ни разу не делал), если у него было плохое настроение. В шестнадцать лет он обитал на свалке транспортных контейнеров, токсичные отходы из которых валялись повсюду. Дазай жил в одном из таких контейнеров; всё его убранство составляли холодильник, вентилятор, стол, стул, постельное бельё и небольшая лампочка. По какой причине Осаму там поселился, никто не знал, а спросить не решались. В то время Дазай не жаловал гостей: вполне в его стиле было отрубить непрошеному гостю какую-нибудь конечность, а после пустить пулю в лоб — даже если это был кто-то из его подчинённых или подчинённых босса. Многие в Мафии вздохнули с облегчением, когда Дазай ушёл. Этот жестокий юноша пугал, а его взгляд сравнивали с самой Тьмой, взирающей на жертву из глубин ада. Большинство мафиози были в ужасе, едва услышав о возвращении Бессердечного Пса Портовой Мафии в организацию. Но только не Чуя. В отличие от остальных, тот Дазая не боялся, а всегда был готов бросить ему вызов и набить морду, что частенько и делал в былые времена. — А ты не охуел, мудак? — зло бросил Чуя, не потрудившись переменить позу, но всё же открыв глаза. — Нет, — ответил Дазай, подходя к эсперу и сбрасывая его ноги на пол, после чего сам уселся на стол и холодно посмотрел на Чую. — Нарываешься? — прошипел Накахара, приподнимаясь со стула и подаваясь вперёд. Он схватил Дазая за волосы и потянул на себя, гневно глядя в глаза цвета тёмного янтаря. — Ну что ты, Чуя? — невозмутимо прошептал Осаму в самые губы эспера. От этого шёпота и горячего дыхания Дазая что-то ёкнуло у Чуи в груди. Он поспешил отпустить волосы Дазая и попытался его оттолкнуть. Но тот, незаметно для самого Накахары, обвил его шею руками, притягивая эспера ближе и всё так же неотрывно глядя в лазурные глаза. — Как я могу? Я по работе зашёл, а ты развлекаешься. — Какой работе? — пытаясь говорить спокойно и унять бешеный стук сердца, произнёс Чуя. Их лица находились слишком близко, дыхание опаляло уста, взгляды были устремлены друг на друга, и ни один из двоих не спешил отвести своего. Дазай слегка улыбнулся, притягивая Чую ещё ближе к себе, и неожиданно накрыл его губы своими, прорываясь языком в чужой рот, исследуя его изнутри, одной рукой оглаживая затылок напарника, а второй — спину. Чуя упёрся ладонями в грудь Осаму, пытаясь его оттолкнуть, но вскоре понял, что не в силах этого сделать. Голова пошла кругом от поцелуя, по спине пробежали мурашки, а сердце забилось ещё быстрее. Кровь взыграла в молодом теле, Чуя почувствовал, как краска приливает к лицу; дышать было трудно, тело стало чересчур расслабленным и податливым, предательски реагируя на поцелуй Осаму и его ласки. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Чуя ответил на поцелуй: его руки скользнули на шею Дазая, обвивая её и прижимая парня плотнее. Дыхание обоих участилось, сердца бешено колотились, и неизвестно, чем всё это могло закончиться, если бы в дверь Накахары не постучали. Эсперы отпрянули друг от друга. Дазай слез со стола, а Чуя попытался пригладить растрёпанные волосы и восстановить дыхание, после чего, прокашлявшись, сказал: — Войдите. На пороге стояла Коё. Окинув оценивающим взглядом сначала Дазая, затем Чую, Озаки произнесла: — Извините, если помешала. — Нет-нет, анэ-сан, — поспешил заверить наставницу Чуя, — ты вовсе не помешала. — Я так не думаю, Озаки-сан, — вступил в разговор Дазай, разворачиваясь к Коё лицом. — Не могла бы ты зайти попозже? Нам с Чуей необходимо обговорить несколько важных моментов, касающихся поручения босса. И мы как раз их обсуждали. — Хорошо, — Коё кивнула, разворачиваясь и направляясь к выходу, — зайду позже. — Скумбрия! — прорычал Накахара, когда за Озаки закрылась дверь. — Что ты себе позволяешь? Что это вообще было? Глаза Чуи метали молнии, а Дазай взирал на него со спокойной улыбкой. Подойдя к эсперу сзади, Осаму положил руки ему на плечи и принялся их разминать, как незадолго до этого делала секретарша с ресепшена. Кажется, её звали Акеми, но Дазай не был уверен, так как считал, что запоминать такие мелочи, как имена офисных сотрудников Мафии, в его обязанности не входит. Чуя мотнул головой, затем попытался сбросить руки Осаму со своих плеч. — Что тебе надо? — спросил Накахара, всё же невольно млея от действий Осаму. Делать массаж Дазай всегда умел хорошо — Чуя это прекрасно помнил, а спина у него действительно болела. — Расслабься, — сказал Дазай, продолжая массировать плечи напарника, — и получай удовольствие, — склонившись к его уху, прошептал он, после чего чмокнул Чую в висок. — Дазай... — Что? — томным голосом произнёс тот. — Зачем ты это делаешь? — Хороший вопрос, Чуя. А сам не догадываешься? — Нет. — Я просто хочу, чтобы ты расслабился. Ты слишком напряжён, а нам предстоит сегодня ещё поработать. — Я не про массаж говорю. Зачем всё это? — Что «это»? Чуя повернул голову к Осаму и встретился взглядом с карими омутами, которые, казалось, выражали удивление и невинность. Однако Накахара слишком хорошо знал своего напарника, и его не мог обмануть этот взгляд. При общении с Дазаем Чуе иногда казалось, что он разговаривает не с человеком, а с самим дьяволом. Именно поэтому он частенько проявлял к нему открытую агрессию, чувствуя угрозу, исходившую от него. Угрозу не в общепринятом смысле физической расправы или чего-то подобного, а совсем иного плана. Накахару тянуло к этому мужчине с непреодолимой силой, особенно тогда, когда напарник включал своё обаяние. Он боялся Дазая именно по этой причине и не желал подпускать его к себе слишком близко — ни в былые дни, ни сейчас. Однако не всегда Чуе удавалось держать дистанцию. — Дазай, не прикидывайся. Ты понимаешь, о чём я. — Раскусил, ладно, — Дазай сменил технику массажа. Он очень быстро расстегнул жилет эспера и проник руками под рубашку, оглаживая спину, затем продолжил массировать его плечи, но уже касаясь пальцами кожи, а не ткани. — Я скучал. — Что? — Чуя был в шоке от услышанного, хотя, конечно же, не поверил ни единому слову напарника. Массаж расслаблял, и он откинулся на спинку стула, полностью отдаваясь ощущениям. — Ты слышал, что я сказал, — на этот раз Дазай выглядел очень серьёзным и, кажется, не собирался шутить. — Я тебе не верю. — Очень жаль. Я говорю правду. Скучал по тебе, рыжик. — И поэтому ты меня чуть не утопил в «Мерсо»? — с горькой усмешкой произнёс Накахара. — Хотел бы утопить — утопил бы, поверь. В «Мерсо» сложилась непростая ситуация, она заставила меня поступить именно так. Я ни о чём не жалею. План был идеален, и он сработал на все сто. Ты не можешь с этим не согласиться, Чуя. — Я просто поражаюсь твоему хладнокровию и лживости, Дазай. И главное — ты не чувствуешь никакого раскаяния. — Мне не в чем раскаиваться, Чуя. Твоей жизни ничего не угрожало. — Да ну? Ладно, Дазай, давай о деле поговорим. — Тебе неприятно? — Довольно, — Чуя сбросил руки со своих плеч и, поднявшись со стула, развернулся лицом к Дазаю, застёгивая жилет. — Что у нас за задание? — Уничтожить группу контрабандистов, которые нам мешают. В ней состоят сто двадцать человек, из них — пятнадцать эсперов. Поехали, по дороге расскажу подробности. — Сейчас? — Быстрее начнём — быстрее закончим. Чуя кивнул, надевая плащ, и вышел из кабинета. Дазай последовал за ним, произнеся: — Ты иди к машине. Мне нужно кое-что взять в кабинете. — Хорошо. Чуя кивнул и направился к лифту, а Дазай — в свой кабинет. Подойдя к столу, Осаму извлёк из выдвижного ящика чёрную папку. Он вложил в неё несколько случайно попавшихся под руку листов с печатями и его подписью, после чего вырвал из блокнота листок и быстро что-то на нём написал, улыбаясь своим мыслям. Закрыв кабинет на ключ, Дазай направился к лифту. По пути он остановился у ресепшена. — Акеми-тян? — обратился Осаму к темноволосой девушке, которая не так давно помогала Чуе расслабиться. — Да, Дазай-сан, — девушка кивнула, поёжившись под пристальным взглядом карих глаз. — Ты должна доставить эту папку с документами ровно в 20:00 по этому адресу, — Дазай протянул девушке папку и листок с адресом. — Хорошо, я отправлю курьера. Дазай снисходительно улыбнулся и произнёс вкрадчивым голосом, будто пытался объяснить простые истины неразумному дитя: — Акеми-тян, разве я просил отправлять курьера? — Нет, — девушка со страхом смотрела на Дазая и, в конце концов не выдержав его взгляда, опустила глаза, — простите, — пролепетала она. — Вот и умница, — Дазай улыбнулся. На этот раз его улыбка казалась искренней, но Акеми снова поёжилась. Несмотря на доброжелательное выражение его лица, девушка чувствовала, что на самом деле это оскал убийцы. Дазай прошёл к лифту, а вскоре уже сидел рядом с Чуей в его машине, на пассажирском сиденье. Не говоря ни слова, Накахара завёл двигатель, и эсперы тронулись в путь. Зачистив базу контрабандистов и справившись с задачей без накладок и неожиданностей, эсперы снова сели в машину. На часах было 19:00. — Ты в порт? — спросил Чуя. — Что мне там делать сегодня? Подбросишь до ближайшего бара? — Ладно, — Чуя завёл двигатель, и машина тронулась с места. Дазай попросил высадить его на окраине города возле дешёвого кабака со странным названием «Дырявый сапог». Чуя пожал плечами, подумав: «Что можно ловить в такой захолустной забегаловке?» — и спросил: — Может, к центру подкинуть? — Не стоит. У меня тут встреча с информатором. — Каким информатором? — не унимался Накахара. — Это не имеет значения, Чуя, — ответил Дазай, покидая салон автомобиля. Чуя снова пожал плечами и уехал. Дазай стоял возле бара, провожая машину напарника взглядом, а когда тот скрылся из виду, не пошёл в забегаловку, а направился в противоположную сторону.

***

На следующий день на входе в здание Чуя столкнулся с Дазаем в дверях — точнее, налетел на него, и тот выронил чёрную папку с документами, которую держал под мышкой. — Смотри, куда прёшь, скумбрия! — бросил Чуя, потирая плечо. — Это ты глаза разуй, коротышка! — не остался в долгу Дазай, наклоняясь и поднимая папку, быстро запихивая в неё рассыпавшиеся по полу листы. — Заткнись, пока не отгрёб! Чуя быстрым шагом направился к лифту, не имея желания сейчас пререкаться с напарником, так как опаздывал. Акеми должна была подготовить ему пакет документов, которые нужно было ещё проверить перед собранием, назначенным на девять утра, а сейчас было 8:45, и у Чуи практически не оставалось времени на проверку. Поднявшись на нужный этаж, Чуя подошёл к ресепшену, однако за стойкой никого не было. Оглядевшись по сторонам и нигде не заметив секретаршу, Накахара облокотился спиной о стойку, решив подождать её минут пять. Мало ли — может, в туалет отлучилась или пошла кофе боссу делать. Послышался звук поднимающегося лифта, а вскоре стих. Когда прозрачная кабина остановилась на последнем этаже, двери открылись, и оттуда вышел Дазай. Чуя заметил его ещё тогда, когда тот поднимался на этаж, и демонстративно отвернулся, чтобы не смотреть на напарника. Однако Осаму сам подошёл к нему и, положив руку ему на плечо, вкрадчиво произнёс: — Чу-уя, у нас собрание через десять минут, а ты с секретаршей прохлаждаешься? Чуя резко развернулся к Дазаю, скидывая его руку и со злостью глядя в глаза цвета виски. — Ты видишь, что я с кем-то прохлаждаюсь? — Документы подготовил? — не обращая внимания на вопрос эспера, задал свой Дазай. — Подготовил, — недовольно ответил Чуя. — Дай сюда, перепроверю, а то чувствую, что ты напортачил. — Чего? Кто напортачил, скумбрия? — Документы, Чуя. — Да что ты ко мне приебался? За документы отвечаю я, а не ты. — Понятно. Вчера дурака провалял весь день с секретаршей, документацию не подготовил, — Дазай с насмешливой улыбкой посмотрел в лазурные глаза. — Акеми должна была их подготовить, — неохотно ответил эспер. — И где твоя Акеми? — Не знаю. — Если должна была подготовить, значит, они где-то здесь, — Осаму зашёл за стойку и принялся пересматривать листы, лежавшие в двух стопках. — Нашёл! — радостно сообщил он, помахав перед носом Чуи найденными документами. — Дай сюда, — Чуя попытался вырвать листы из руки Дазая, но тот отвёл её в сторону и поднял выше. — Сказал же: «Сам проверю». И Осаму проверил. На это у него ушло минут пять, не более, после чего он заключил: — Всё верно. Толковая эта Акеми, жаль только, что необязательная. Наверное, придётся найти новую секретаршу. Терпеть не могу безответственных людей. — Чего сразу новую? Может, в туалет отошла. Не замечал я за ней никакой безответственности. — О, Чуечка защищает свою секретутку? — Дазай испытующе посмотрел на Накахару. — У тебя с ней что-то есть? — Пф! — фыркнул Чуя и отвернулся, направляясь к лифту. — Тебе-то что, придурок? — Как грубо. Ты знаешь, Чуя, что грубость — признак слабости или недостатка интеллекта, особенно когда она необоснованна? Накахара остановился и, резко развернувшись к Дазаю, схватил его за грудки, прижав к стене. — Если бы не это дурацкое собрание, я бы засунул тебе твои слова в твою поганую глотку! — Слова-то — в глотку? По-моему, ты что-то путаешь, слизень, всё как раз наоборот: слова оттуда выходят. — Как же бесишь, умник ёбаный! — Чуя замахнулся кулаком для удара, но всё же сдержался и опустил руку, затем отпустил жилет напарника и даже демонстративно разгладил на нём воображаемые складки. — Мы опаздываем, — проговорил он и направился к лифту. Дазай улыбнулся и последовал за ним.