Королева моего сердца.

Глава 24: Моё сердце принадлежит тебе.

Последующие несколько дней мы в основном проводили на совещании и проработке нашей стратегии. А вот ночи… ночи мы проводили с Джуд в объятиях друг друга. Теперь мы были мужем и женой во всех смыслах этого слова. В такие тяжелые времена для Эльфхейма я был счастлив. Ведь со мной была моя любимая маленькая мстительница. Сейчас мы тоже находились на очередном собрании. С тех пор как Джуд назначила Гриму Мог генералом, наши совещания проходят очень оживлённо. Скажем так, многим не понравилось это назначение, но спорить королевой, тем более после моих слов на празднике, все боялись. Вот и сейчас мы вместе обсуждали всевозможные планы нападения и обороны. — Мадок хочет, чтобы лорды, леди и правители нижних дворов увидели шоу. — ехидно говорит Грима. — Позвольте мне сразиться с ним. Я сочту за честь стать вашим победителем. «Вполне возможно, что она и вправду могла бы победить. Но если нет…» — Давайте вызовем его сразиться в блошки, и тогда я буду победителем. — вставляет придворный шут Фала. — Нет, пусть Мадок приходит и объявит свои условия. — решительно пресекаю я дальнейшие предложения. — Наши рыцари будут наготове. А внутри тронного зала разместим арбалетчиков. Мы выслушаем его и дадим свой ответ. Но никаких состязаний устраивать не будем. Если Мадок хочет выступить против Эльфхейма, он должен это сделать, а мы должны будем ответить ему всей своей мощью. Я смотрю на свою жену и мне сложно сосредоточиться на делах. Единственное желание что владеет всем моим существом — это вцепиться в нее и утащить в спальню. Мне никак не удаётся ей насытиться. Вот они минусы любви. Однако сегодняшнее собрание очень важное, впрочем как и все предыдущие, и я стараюсь отбросить… нет, отложить все неподобающие мысли до лучших времён. — Если Мадок считает, что ты можешь сразиться с ним на дуэли, навряд ли он так легко откажется от своей затеи. — прикусив губу, говорит Джуд. «О, смертная, ты решила меня доконать?!» — Попросите его оставить своё оружие у ворот. — советует Бомба. — А если он этого не сделает, я убью его выстрелом из теней. — Я буду выглядеть совершенным трусом, если не выслушаю его. — говорю я. — Зато вы останетесь живы, в то время как ваш враг будет мёртв. — не сдается Бомба. За чёрной вуалью, скрывающей лицо девушки, я не могу понять, какие эмоции она испытывает произнося эти слова. С тех пор, как Двор теней вышел из сумрака и начал активно участвовать в жизни дворца и моей, его участники, пытаясь сохранить инкогнито, носили вуали. Шпион должен сохранять анонимность. — Я надеюсь, вы не собираетесь соглашаться на дуэль. — решил вставить своё слово Рандалин. — Ваш отец не задумываясь отбросил бы подобную абсурдную мысль. «Пытается поставить отца в пример, чтобы прогнуть меня?! Не выйдет. Данная тактика скорее сработает в обратную сторону. А вот тяжёлый вздох Джуд и обеспокоенный взгляд, лучший вариант, чтобы удержать меня от необдуманных действий.» — Разумеется, нет. — отвечаю я, но смотрю на свою королеву. Она как никто другой знает, что мечом я владею не ахти как. — Я не фехтовальщик, а кроме того, не люблю давать своим врагам то, чего они добиваются. Если Мадок идёт сюда только за дуэлью, он её не получит. — Их заметили. — задыхаясь, врывается в комнату и говорит крылатый вестовой. — Корабли Мадока приближаются. Следом влетает птица, и к её лапке прикреплён пергамент. Приглашение к переговорам. Новый главный генерал идёт к дверям и отдаёт приказы своим войскам. — Я выдвигаю мой народ на исходные позиции. У нас в запасе есть примерно три часа. — А я соберу своих. — повернувшись ко мне, говорит Бомба. — Арбалетчики начнут стрелять по вашему сигналу. Посмотрев на свою жену, я вижу, как девушка нервно сглатывает и сжимает ладонь в кулак. Взяв Джуд за руку, я переплетаю наши пальцы и говорю: — Трудно действовать против того, кого любишь. Девушка слегка пожимает мою руку в ответ, но ничего не говорит, и на лице её снова уверенность в себе и своих силах. «Моя храбрая смертная.»

***

Из-за надвигающихся переговоров все чувства были обострены. Как только я вошел в королевские покои, то втащил Джуд за собой следом. Прижав девушку к закрытой двери, я прошептал в самые ее губы: — Я хочу тебя, моя королева. — и подхватив свою мстительницу на руки, отнес к кровати. Опустив на покрывало, устроился сверху и начал покрывать любимое лицо поцелуями. Мой хвост бешено колотится о меховое покрывало, а затем обвивается вокруг ноги смертной. — Кардан… — я развел ее бедра и вжался вставшей плотью в пах, подтверждая свои слова. Шепча имя смертной словно молитву, я начал осыпать шею своей жены поцелуями. Джуд откинула голову и протяжно простонала, а я забрался в декольте платья и сжал грудь, зажав между пальцами сосок, потер его. Моя смертная красавица лежит передо мной в одних трусиках и извивается точно змея, канюча и пытаясь забраться ко мне под рубашку. Пальчики смертной дрожат, и ей никак не удается ее расстегнуть. Вскрикнув от досады, она прижалась ко мне всем телом. — Я сам… — кое-как сбросил с себя одежду и снова устроился между ее ног. Впиваясь в женские губы, я растворялся в ней, умирал и снова возрождался. Я покрывал все ее тело жадными поцелуями, не упуская ни сантиметра кожи. Джуд царапает мою спину и плечи, громко стонет и, прижимая бедра, трется о мой член. Одним рывком я избавил ее от трусиков и ввел в нее сразу два пальца, простонав, девушка выгнулась и сжала ноги. — Нет… Я хочу тебя, мой король. Пожалуйста. Тут же я уперся членом в ее влажные складочки и провел им по всей длине, распределяя ее влагу. — Кардан… Я больше не могу… — Сейчас, моя милая мстительница… — я обхватил ее бедра и медленно скользнул в узкое, но такое влажное и теплое нутро. — А-а-а…- схватив меня за волосы, моя королева стала сотрясаться от бурного оргазма. «Ничего себе! Кажется, не у меня одного эмоции на пределе.» Дождавшись, пока ее чуть отпустит, я начал свое движение в ней, целуя приоткрытые губы. — Ты меня с ума сводишь… — тихо шепчу я Мой член скользит в ней, даря невероятное наслаждение. Ее стеночки обволакивают меня, заставляя сильнее и жестче врываться до упора. Мои руки ласкают упругую грудь, играя и дразня, подводя к новому взрыву. Постепенно темп становится таким диким и сумасшедшим, что Джуд просто захлебывается своими криками и стонами. С каждым движением ее мышцы все сильнее сжимаются вокруг моего члена. — Джуд… — я поймал ее взгляд и переплел наши пальцы, опустившись на локти. Я балансировал на грани сознания. — Кардан… Пожалуйста… Дикий рык и несколько бешеных толчков приводят нас к совместному падению в бездну блаженства. Обессиленно плюхнувшись рядом, я притягиваю свою женушку ближе и целую в плечо. «Пусть будущее сейчас выглядит не самым лучшим образом, и над нашими головами нависла огромная угроза. Здесь и сейчас я счастлив… Рядом с Джуд, мне кажется, что я всё могу…»

***

Мы с Джуд стояли и отдавали последние распоряжения. Уже солнце садилось, и ночь потихонечку вступала в свои права. Я проговаривал с Бомбой, наверное уже в тысячный раз, наш план. Также на сегодняшней встрече присутствуют Оук, Тарин, Виви и Хизер. Джуд подходит к ним и что-то обсуждает. Я вижу, как она обеспокоена. Вдруг Оук достаёт из своего кармана и кладёт на ладонь Джуд её кольцо. То самое, которое я когда-то выкрал, то самое, которое надел ей на палец в день нашей свадьбы. Отчётливо приходит осознание, что всё может пойти не по плану, что кто-то из нас может не пережить сегодняшнюю ночь. Сердце сжимается от дурного предчувствия, но я гоню ненужные мысли вон. Все уходят, и мы остаёмся вдвоём с Джуд. — Мадок говорит, что ты будешь биться на дуэли ради любви. — неожиданно произносит смертная. — Чьей? — хмурясь, отвечаю я. Девушка встряхивает головой, словно отгоняя от себя какие-то мысли. Резко приходит осознание того, что моя жена даже не догадывается о том, как много для меня значит. О моих чувствах… о моей любви. — Моя любовь — это ты. Большую часть своей жизни я провёл, оберегая своё сердце. И настолько тщательно оберегал, что мог вести себя так, словно у меня его вообще нет. И пусть сейчас оно у меня потрепанное, изъеденное червями, огрубевшее, но твоё. — не дожидаясь реакции на свои слова, я направляюсь к двери и лишь на мгновение задерживаясь в них, добавляю. — Говорю на случай, если ты сама не догадалась. За дверью нас ожидает охрана и весь живой совет. — Изменник и его банда вошли в тронный зал. — сообщает Рандалин. — Ждут вашего появления. — Сколько их? — спрашиваю я. — Двенадцать. — отвечает советник. — Малое, Ориана, Гривен, кто-то ещё от Двора зубов и несколько генералов Мадока. «Кажется, бывший королевский генерал приготовился ко всему. И к сражению, и к переговорам.» Когда мы входим в зал, я бросаю последний взгляд на свою возлюбленную жену. «Пока Джуд рядом, я готов на любую авантюру.» Мадок в сверкающих доспехах направляется к нам, а за ним следует его делегация. — Лорд Мадок, предатель трона, убийца моего брата, что привело тебя сюда? Ты прибыл для того, чтобы понести заслуженное наказание? Или надеешься на то, что королева Эльфхейма проявит снисходительность к тебе? Предатель издаёт короткий смешок и отвечает, обращаясь к Джуд: — Дочка, каждый раз, когда я думаю, что ты достигла ступени выше которой тебе не подняться, тебе удаётся доказать, что я не прав. И что я напрасно гадал, жива ли ты ещё. — Жива. — отвечает Джуд. — Но не благодаря тебе. Это твой последний шанс сдаться по-хорошему. Преклони колени, отец. Вижу, что все сопровождающие Мадока удивлены статусу Джуд. Но больше всех Ориана. — Я никогда в жизни не сдавался и ни разу не просил пощады. И у тебя тоже не попрошу. — с усмешкой отвечает предатель. — Тогда ты останешься в памяти народа как предатель, и когда о тебе начнут складывать песни, в них не будут вспоминать о твоих славных победах, а только об этом презренном поступке. — Ах, Джуд, ты думаешь меня заботит то, какие обо мне песни сложат? — Ты пришёл со своими предложениями и не желаешь сдаться, — вмешался я. — Тогда говори. Я не думаю, что ты привёл с собой такое большое войско только ради смеха. — Я пришёл бросить тебе вызов. — рука бывшего генерала легла на эфес меча. — Я предъявляю права на твою корону. — Это Кровавая корона, которую выковала Мэб, первая из рода Зелёного вереска. Ты не можешь её носить. — с усмешкой отвечаю я. — А меч, что у меня на боку, выкован Гримсеном. Он проложит мне путь к победе. Ну, так ты слышал мой вызов? — Ты проделал такой длинный путь и призвал столько свидетелей. Как же я могу не слышать? — Когда королева Мэб умерла, на её могильном холме был построен дворец. И хоть останки первой королевы давно истлели, её сила по-прежнему живёт в здешних землях и камнях. Этот меч закален в той земле, а его эфес украшен её камнями. Гримсен говорит, что этим мечом можно пошатнуть твердь острова. Я бросаю взгляд в сторону теней, где, как мне известно, прячутся арбалетчики во главе с Бомбой. — Ты был моим гостем до тех пор, пока не обнажил свой причудливый меч. — говорю я. — Положи его и снова станешь моим гостем. — Положить? — переспрашивает Мадок. — Хорошо. Затем он вонзает клинок в пол тронного зала. Дворец наполняется грохотом, идущим из-под земли, которая начинает трястись под нашими ногами. Народ кричит от ужаса, а ужасный создатель, Гримсен, гогочет, восторгаясь своей работой. Пол прорезает трещина, которая начинается от места, куда предатель воткнул меч. Она расширяется и ползёт в сторону помоста. Достигая трона, он разламывается надвое, цветущие ветки, которыми он украшен, разлетаются в мелкие щепки. Сидение трона уничтожено, и из него, словно кровь, сочится древесный сок. — Я пришёл для того, чтобы дать этот клинок тебе. — доносится до меня голос Мадока. «Вот и первая часть страшного пророчества исполнилась. Трон уничтожен. Но так ли это ужасно, как мне казалось?» — С какой стати? — мой мозг пытается сопоставить все факты и осознать произошедшее, но думаю я явно медленнее, чем того требуют обстоятельства. — Если ты проиграешь поединок, который я предлагаю, он будет твоим, чтобы ты смог обратить его против меня. У нас будет честная дуэль, но твой меч при этом будет намного лучше моего. А если выиграешь, он станет твоим по праву победителя, а я сдамся на твою милость. Конечно, предложение весьма заманчиво, но… я обещал Джуд. Никаких дуэлей. К тому же даже с этим мечом я скорее всего проиграю. Навыки не те. — Верховный король Кардан, сын Эльдреда, правнук Мэб. Ты тот, кто рождён под несчастливой звездой; тот, кого родная мать заставляла питаться объедками с королевского стола так, словно ты был одним из её псов, — продолжает Мадок, провоцируя меня. — Ты, живший в роскоши и лености; ты, кого презирал собственный отец; ты, кого держит пол контролем собственная жена, — как ты можешь вселять веру и верность в сердца своих людей? — Кардан… — начинает Джуд, но тут же замолкает. Она боится, что я поддамся на уловку этого интригана, но не смеет говорить мне что-то, чтобы не подтвердить слова отца. — Никто меня под контролем не держит. — отвечаю я на выпад предателя. — А ты своё предательство начал с того, что спланировал убийство моего отца, поэтому тебе заботиться о своей репутации поздно. Возвращайся в свои пустынные горы, а здешний народ — это присягнувшие мне подданные, и выпады твои вздорны. — Но любят ли тебя эти присягнувшие подданные? А вот моя армия верна мне, Верховный король Кардан, потому что я заслужил их преданность. Добился ли ты сам хотя бы одной вещи из тех, которыми владеешь? Пусть народ сам выбирает, кому из нас править Эльфхеймом. Кого они выберут, тому и носить корону. Если твой народ любит тебя, я сдамся. Но только как они смогут выбрать, ведь ты не позволяешь им этого. И если ты боишься скрестить со мной клинки, пусть дуэлью между нами станет борьба за сердца и души народа. «Пророчество! Так вот в чем оно заключалось! И не так уж это и страшно.» — Король — это не его корона. — произношу и словно пробую на вкус эти слова. — Есть ещё один момент. — не унимается Мадок. — Речь идёт о королеве Орлаг. — Которую ранил твой убийца. — выпаливает Джуд и толпа отвечает ей удивлённым гудением. — Она ваша союзница. — не отрицая, пожимает плечами предатель. — Её дочь — одна из самых близких друзей при дворе. Я хмурюсь. Мне совершенно не нравится в какую сторону Мадок выворачивает разговор. — Если ты не рискнёшь своей короной, дротик погрузится в сердце Морской королевы, и она умрёт. Это будет выглядеть так, словно ты убил её. Убил из опасения, что твой собственный народ отвергнет тебя. Вижу, как Джуд осматривает всех собравшихся, видимо прикидывая, кто из них встанет на нашу сторону, кто выберет меня своим королём добровольно. Я снимаю со своей головы корону и слышу удивлённый возглас толпы. — Что ты творишь? — шепчет моя любимая королева, но сейчас всё моё внимание поглощено Кровавой короной. — Король — это не его трон и не его корона. — говорю я. — Ты прав, к преданности и к любви нельзя принуждать. Но правление Эльфхеймом на кон нельзя ставить, это не какое-нибудь недельное жалование и не бурдюк с вином. Я Верховный король, и я не уступлю тебе титул, Мадок. Ни за меч, ни за шоу, ни за мою гордость. Этот титул стоит гораздо больше всего, что я перечислил. — я смотрю на свою королеву и улыбаюсь. — А кроме того, перед тобой стоит не один правитель, а двое. И даже если ты меня уничтожишь, ещё один всё равно останется. Джуд облегченно вздыхает, а Мадок нервничает. Но я ещё не закончил: — Ты желаешь получить то, против чего так яростно выступаешь — Кровавую корону. Ты хочешь, привязать к себе моих подданных так же прочно, как сейчас они привязаны ко мне. Ты так сильно желаешь этого, что рискнул объявить Кровавую корону ценой за голову королевы Орлаг. Когда я родился, было сделано пророчество, что если я стану правителем, то уничтожу корону и разрушу трон. Мадок переводит свой взгляд с меня на Джуд и обратно. Видимо обдумывает свои возможности, они так себе, если честно. Я протягиваю свою руку в сторону трона Эльфхеймом и говорю, указывая на трещины: — Ну вот, половина этого пророчества уже сбылась. — и добавляю со смехом. — Никогда не думал, что могу сделать, чтобы оно исполнилось. Королева Мэй создала эту корону для того, чтобы её потомки сохраняли власть, но клятвы дают не короне. Клянутся правителю. И дают их по своей воле. Я ваш король, и рядом со мной стоит моя королева. Но следовать за нами или нет — решать каждому из вас. И ваш выбор должен быть свободным. И тут я разламываю Кровавую корону надвое. Она ломается легко, словно палочка, иссушенная временем. Гул голосов и испуганный ах моей королевы выглядят немного комично, это всего лишь атрибут власти. Мадок в смятении, а Гримсен… кузнец трясёт головой и шепчет побелевшими от ужаса губами: — Нет-нет-нет… — Народ Эльфхейма, согласны ли вы видеть меня своим королём? — спрашиваю я. Это ритуальная формула, которая произносится в момент коронации. Я вижу, как стоящий в тронном зале народ один за другим склоняют свои головы. Они выбрали меня и присягнули в своей верности. Мы победили. Но что-то меняется. Какие-то странные ощущения смущают и заставляют меня беспокоиться. — Нет-нет-нет! — кричит Гримсен. — Моё творение. Моя прекрасная работа. Предполагалось, что она будет существовать вечно. «Что-то не так!» — я поворачиваюсь к Джуд и вижу ужас на её лице. Вокруг слышатся крики. Тогда я решаюсь посмотреть на свои руки, но их нет… Моего тела больше нет. Вместо него я вижу гладкое чешуйчатое тело чёрной змеи… Громадной змеи… «Гримсен! Будь проклят мерзкий фейри!» — Змей отравит землю. — кричит кузнец. — И никакой поцелуй истинной любви здесь не поможет. И разгадыванием загадок дела не поправить. Смерть. Только смерть! — Короля Эльфхейма больше и не существует! — говорит Мадок, и его слова бьют меня в самое сердце. Пока ещё человеческое. Странно, но я могу чувствовать и ощущать себя, правда словно запертым в теле этого монстра. Высунув язык, я шевелю им, пробуя воздух. Происходит какая-то возня, и я не сразу, но всё же понимаю, что Джуд пытается задержать Мадока, взять его под стражу. — Потому что я королева Эльфхейма. Подлинная королева, избранная королём и землей. А ты всего лишь предатель и больше никто. Рядом с моей возлюбленной встаёт Рандалин и говорит: — Вы слышали её?! — резко восклицает он немало удивив меня. — Взять их. «Это всё Гримсен! Я заперт в этом теле и не могу помочь своей любимой из-за него!» Я сползаю с помоста в толпу. Народ в ужасе разбегается передо мной. Подползаю к Мадоку, и тот замахивается на меня мечом, сдирая кожу с бока. Но он мне и не нужен. Поэтому слегка толкнув генерала хвостом, я продолжаю преследовать свою жертву. Того, кто должен заплатить за всё, что сейчас происходит. За Гримсеном. Обвив своими кольцами кузнеца, я впиваюсь ему в спину своими клыками. Издав пронзительный крик, Гримсен падает бесчувственной грудой костей. Однако это ничего не меняет. Я всё так же покрыт чешуёй. Вот значит каково моё истинное проклятие.