Шутки Джеймса Поттера

Новость о том, что Оливия Смит была дочерью семьи магглов, которая была убита Пожирателями Смерти, довольно быстро распространилась по общей комнате Когтеврана. Она сказала команде по квиддичу, что уйдет — и не вернется, — поэтому им понадобится новый ловец. Она оставила свою метлу, собрала свои вещи и ушла. Это оставило Рейну Эдвардс, капитану команды, искать игрока за день до матча. "Искатель" был довольно непопулярен, и единственным человеком, который записался, был второгодник, который едва мог летать. — Эва, пожалуйста! — сказала Рейна. — Это одна спичка. К следующему году, Оливия вернется, или у нас будет новый ловец, если она этого не сделает. — Я не понимаю, почему именно я, — простонала Эва. — Я не очень люблю летать. — Потому что, Эва, — подчеркнула Райна, — ты приходила на все наши тренировки, ты знаешь команду. И ты быстро летаешь, и, несмотря на то, что тебе это не нравится, ты лучшее, что у нас есть. — И что я получу, если сделаю это?—спросила Эвелин, прищурив глаза. — Я попрошу Сириуса и его приятелей подшутить над тем гриффиндорцем, который все время пытается подставить тебе подножку, когда меня нет рядом, —сказала Рейна, — И, возможно, я снова заколдую его. — Хорошо, — сказала Эва в конце концов. — Но у меня нет метлы. — Не волнуйся об этом, Оливия намеренно оставила свои вещи для меня. Эвелин была не совсем уверена в себе, когда переодевалась в форму для квиддича. Она едва могла смотреть в лицо Большому Залу, а теперь Рейна просила ее смотреть в лицо целому стадиону. Пытаясь найти тишину и покой перед матчем, Эва переоделась в форму и села перед камином в общежитии руководителей. Она была так увлечена пламенем камина, что не заметила, как Джеймс сел рядом с ней. — Эви, ты в порядке? — спросил Джеймс. — Ты выглядишь немного бледной. — Посмотри, во что я одета, что я делаю, — сказала Эва, обхватив себя руками. — Чертов квиддич... стадион, полный людей. — На самом деле, нужно не сосредотачиваться на том, кто там есть, — сказал Джеймс, — только на цели. Я и не знал, что ты играешь. — Я и не знаю. — О? — глаза Джеймса расширились. —Что случилось с Оливией Смитс? — Ее семья была одной из тех, на кого напали, — пробормотала Эва. — Они в больнице Святого Мунго. Джеймс нахмурился. — Ну, просто постарайся сосредоточиться на снитче, хорошо? — Ты в Гриффиндоре, ты не должен помогать мне, — сказала Эва. — Никто не может помочь с небольшим страхом перед сценой, Эва, — сказал Джеймс, — Но ты должна позавтракать перед матчем. Хочешь прогуляться со мной в холле? — Нет! — Эвелин не собиралась выпаливать, — я имею ввиду, дело не в тебе, я просто не хочу в зал. Джеймс прочистил горло. — О да, я помню. Как тогда насчет кухни? Эвелин медленно кивнула, и они вдвоем направились к подвалу. Мантия для квиддича, в которую была одета Эвелин, раздражала ее, поскольку она была длиннее, чем она ожидала. Когда она посмотрела на себя в них, Эва выглядело нелепо. Но по какой-то причине они подходили Джеймсу, как будто он был создан для квиддича. — Мы здесь, — сказал Джеймс, пощекотав грушу на портрете. — Ты знаешь, как туда попасть? — спросила Эвелин. Джеймс кивнул. — Я был здесь пару раз. Домашние эльфы и Эва были друзьями с тех пор, как она ходила туда с тех пор, как впервые поступила в Хогвартс. Ее глава дома был тем, кто показал ей, после встречи с Дамблдором о проблемах Эвы. Когтевранка была удивлена, что ее профессора вообще что-то поняли. — Странно, не правда ли? — сказал Джеймс наугад. — Ты уже много лет посещаешь половину моих занятий, но мы никогда не разговаривали. — Не принимай это близко к сердцу, — сказала Эва шепотом. — Я никогда не разговаривала ни с кем, кроме Рейны, Римуса и Лили. — Я просто чувствую себя плохо, — признался Джеймс. — Мы прошли путь от незнания друг друга до того, чтобы проводить все время вместе. — Разве это плохо? — Конечно, нет! — сказал Джеймс с улыбкой. — Я думаю, что ты хороший человек, Эва, не позволяй никому говорить тебе обратное.

***

Эвелин немного успокоилась после похода на кухню. Однако нервы начали возвращаться, когда она вышла на поле. Она усугубила ситуацию для себя, думая о том, как все заметят, что она обычно не была членом клуба. — Дыши, Эвелин, — мягко сказала Райна. — Все, что тебе нужно сделать, это сосредоточиться на игре. Староста кивнула, перекидывая ногу через метлу. Она не обратила никакого внимания на то, как Джеймс и Рейна, как капитаны, пожали друг другу руки. Она не слушала комментатора, объявляющего игроков. Она просто ждала, когда золотой снитч будет выпущен. Как только это произошло, ее глаза легко проследили за ним. Когда раздался свисток, она смогла легко догнать его. Она не любила летать, но это было легко игнорировать, когда ты охотился за чем-то. И то, за чем она охотилась, она видела прямо у себя перед глазами. Эва была так близко к снитчу... ее рука сжимала его... она собиралась сделать что-то хорошее для своего факультета... а потом...она почувствовала, как что-то твердое ударило ее по голове. Сначала она этого не почувствовала, просто от шока ее глаза расширились. Но миллисекундой позже она потеряла всякое ощущение своего тела и потеряла равновесие в комнате; Она перевернулась и упала в воздухе. Джеймс наблюдал, как Эвелин падает, и она даже не попыталась остановиться. Только когда она упала в нескольких дюймах от него, он понял, что она была полностью без сознания. Его чувства включились через несколько секунд, и он спикировал на своей метле. Он поймал Эву всего в нескольких дюймах от земли, обнял ее, когда они оба упали на землю. Джеймс хрюкнул, когда они покатились по траве, но не пострадал от небольшого падения. Он немедленно сел, все еще держа Когтевранку. Отвратительное количество крови образовалось вокруг ее головы, когда Джеймс высвободился из-под нее и положил ее голову себе на колени. Ее рука тоже была в неудобном положении, приняв на себя основную тяжесть падения. — Эвелин! — закричала Рейна, подлетая к Джеймсу. — Она поймала снитч, Эдвардс, — сказал Джеймс, осторожно протягивая его Рейне. Рейна подняла снитч, чтобы его увидели комментатор и судья. Как только они это сделали, команды Гриффиндора и Равенкло приземлились на землю, а МакГонагалл бросилась вниз и наколдовала носилки для Эвелин. — Спасибо, — сказала Рейна Джеймсу. — Я серьезно, Поттер, мы уже давно играем в квиддич. Мы оба знаем, что если бы она упала с такой высоты с такой травмой и ударилась о землю... мы могли бы стоять на ее похоронах. Джеймс кивнул. — Ты должна пойти с ней в больничное крыло. Райна схватила его за руку. — О нет, ты спас ее, ты идешь с нами.

***

Джеймс не мог не смотреть на Эви, как хорошо она спала. Несмотря на то, что ее голова была обмотана бинтом, остальные ее красивые рыжие волосы лежали вокруг нее. Он не знал, откуда это взялось, это легкое очарование ею. Он был удивлен самому себе, что, казалось, совершенно забыл о Лили Эванс в тот момент, когда встретил Эвелин Брукс. И это удивило его друзей. — Привет, — прошептала Эва. — Привет, Эви, — осторожно сказал Джеймс, Не садись, мадам Помфри пошла за едой... сказала мне не позволять тебе двигаться. — Хорошо, — вздохнула когтевранас. — Что случилось? — Тебя ударили бладжером по голове, не волнуйся, с тобой все будет в порядке, — уверенно сказал Джеймс. — Все видели, что ты поймал снитч, Когтевран победил. — О. — Эва выдохнула. — Они видели? — О нет, боже упаси тебя привлечь к себе внимание, — саркастически сказал Джеймс. Щеки Евы покраснели, когда она потерла свои зудящие повязки на голове. Джеймс оттолкнул ее руку, ничуть не смутившись при этом. — Не говори об этом с сарказмом, — сказала Эва, — это настоящая проблема. — Сарказм - это мой конек, Брукс. Эвелин поджала губы, впиваясь ногтями в его руки, чтобы не почесать голову. Джеймс заметил, как она вздрогнула, и слегка улыбнулся ей. — Могу я называть тебя Брукси? — Нет. — Пожалуйста — Нет, Поттер. Джеймс надулся, но позволил ей поступить по-своему. — Ну что ж, по крайней мере, Эвелин - красивое имя для красивого лица. Если это возможно, щеки Эвы покраснели еще больше, чем были раньше. Она вообще не привыкла, чтобы мальчики разговаривали с ней, не говоря уже о том, что Джеймс Поттер называл ее хорошенькой. — Тебе нужно поспать, — мягко сказал Джеймс. — Ты выглядишь усталой. — Здесь слишком пусто, чтобы спать, тишина нервирует, — сказала когтевранка оглядываясь вокруг. — Тогда я останусь, пока ты не заснешь, Эви, — обычно говорил Джеймс. Никто не должен быть один.