Шутки Джеймса Поттера

После матча Рейна несколько раз извинилась перед Эвелин. Рыжеволосая Когтевранка знала, что ее подруга чувствовала себя виноватой в том, что произошло, но Эва не винила ее. Рейна не посылала за ней бладжер, это была не ее вина. Ноябрь оказался холоднее, чем кто-либо ожидал, и на самом деле ничего особенного не произошло. Эви и Джеймс больше разговаривали, неловкость, которая когда-то была, казалось, исчезла после матча. Возможно, спасение кого-то от неминуемой смерти сделало это для отношений. Хотя Эвелин избегала Джеймса неделю подряд после того, как он застал ее поющей на обратном пути в общежитие. Она чувствовала себя так неловко, что не пришла на их общий урок чар. Джеймс подумал, что сделал что-то не так, и отправился на охоту за Рейной Эдвардс, но, поняв, что Сириуса тоже нигде не видно, он понял, что они, должно быть, вместе. Он не хотел прерывать то, чем они занимались. — Эви. Джеймс нашел ее в библиотеке. Ее окружала гора книг по Травалогий , некоторые из которых были открыты, а некоторые закрыты. Ее руки были испачканы чернилами, когда она писала в своем дневнике, перо безупречно создавало кудрявый почерк. — Привет, — сказала Эва, взглянув на него. — Ты избегала меня, — сказал Джеймс, садясь напротив нее. — Нет, я этого не делала, — отрицала Эва, продолжая писать. — Ты ведь намеренно это делала. И не говори, что это потому, что я со своими друзьями, потому что ты знаешь Сириуса, и вы лучшие друзья с Римусом, — сказал гриффиндорец, — я не сделал ничего плохого, что я мог бы осознать. Если речь идет о том, что ты поешь, то у тебя очень приятный голос. Эвелин перестала писать и, наконец, подняла на него глаза. Она чувствовала себя слишком глупо, чтобы признать, что на самом деле избегала его из-за одной маленькой ошибки в пении. Возможно, она просто слишком остро отреагировала, и это превратилось в мелкую игру в прятки от Джеймса. — Прости, я не знаю, что со мной что-то не так, — извинилась Эвелин. — Просто... у меня на самом деле нет друзей, и я не хочу тебя отпугивать. — Если бы меня отпугнуло пение людей, я бы никогда больше не подошел к Сириусу, — ухмыльнулся Джеймс. — Он тоже ужасный певец. Эва засмеялась, застенчивая улыбка появилась на ее лице. — Где твои друзья? — спросила Когтевранка. — Сириус где-то с Рейной, — Эва сморщила нос, — Питер в общежитии для мальчиков, а Римус на втором курсе занимается трансфигурацией. Рыжеволосая кивнула, протирая глаз рукой, чтобы не размазать чернила с пальцев по лицу. — Итак, тебе нравится Травология? *** — Он тебе нравится, не так ли? Рейна села напротив Эвелин. Они были на кухне, позволяя домашним эльфам ставить перед ними тарелки с едой. Когтевранки поблагодарили их, что было с радостью принято факультетом, и начали болтать друг с другом. — Кто? — Джеймс, конечно! — ухмыльнулась Рейна. — Да ладно, Эва, ты явно нравишься этому парню. — Откуда ты знаешь? — спросила Эва, наклонив голову. — Я просто знаю — я имею в виду, что Сириус мог бы сказать мне — но ты тоже могла заметить это! — Рейна поджала губы. — Может быть, это будет хорошо для тебя, Эва, иметь кого-то, кроме нас с Римусом, понимаешь? — Я полагаю, он не так уж плох, — признала Эва. — Он делает все, чтобы произвести на тебя впечатление, — сказала Рейна. — На самом деле это грустно, и в каком-то смысле даже мило. — Так что же мне делать? — Если он заговорит с тобой, отвечай, — сказала Рейна. — Это не причинит тебе вреда, и Джеймс, конечно, не причинит. Римус и я убьем его, если он сделает что-нибудь в этом роде. Ты это знаешь. Рейна на мгновение замолчала. А потом — как будто в ее голове зажглась лампочка — она подняла руку. — Пригласи его на свою рождественскую вечеринку! — Что? Нет. — Да! Покажи своей семье, что у вас есть друзья, и они немного отстанут от тебя. Ты сделаешь Джеймса счастливым, — сказала Рейна. — Пригласи их всех, если ты нервничаешь из-за Джеймса... — Я не нервничаю. — Тогда пригласи их. Эвелин фыркнула. Она даже отчасти не считала идею Рейны плохой, если быть честной. Приглашение Мародеров заставило бы ее мать поверить, что с ней все в порядке, и это сделало бы Джеймса счастливым (даже если Когтевранка этого не знала).