Полковник
23 июня 2022 г., 14:24
— Обожаю служить в космосе, — произнёс полковник Цинь после пробуждения, — здесь платят за сон.
Заметив полицейские нашивки на моём комбинезоне, он отвёл взгляд, немного размялся, спрыгнул с камеры, вытер ладонь о футболку цвета хаки и приветственно протянул мне руку:
— Прошу прощения, рука после гибернации влажная. Я так понимаю, вы детектив? А мы что, ещё не на Оорте?
— Мы только вылетели с Талых Вод, — ответил я, пожав ему руку.
— А почему вы остались на корабле? — удивился он.
— У вас освободилось место.
Цинь улыбнулся и посмотрел на часы:
— По официальному времени день подходит к концу, а по новому времени день только начинается. Что ж, будем жить по молодёжному!
Моя временная шкала показывала середину дня.
***
Мы сидели вчетвером на кухне за ужином. Виджая снимала для меня упаковку с еды, и полковник не оставил это незамеченным — он взглянул на Мингю: — Обслужи-ка меня тоже, а то я ещё не до конца восстановился. Мингю принялась распаковывать ему пищу без особого рвения, что не осталось незамеченным с моей стороны. Виджая заботливо протянула мне китайскую лапшу, и я поблагодарил её. — Я смотрю, Виджая успокоилась, — полковник громко чавкал, глядя на неё, а потом перевёл взгляд на меня. — Детектив, Вы знаете, что она тут устроила? Ужас. Капитану пришлось нас уложить, как маленьких детей. Привет капитану! — Здравствуйте, полковник, — ответила капитан через динамики. — Сейчас мы были бы уже на Оорте, если бы не вмешался детектив, — полковник Цинь вытер рот салфеткой и небрежно откинул её в мою сторону. — Как-то странно ужинать без Ферриса, — заметила Мингю. — А без Бориса нормально? — возмутилась Виджая. — Он редко с нами сидел за столом, — парировала Мингю. — Зато у нас новый член экипажа, — полковник лукаво улыбался. Вы умеете ремонтировать оборудование, детектив? — Не беспокойтесь, я умею заряжать кофемашину, — ответил я, отпив глоток кофе. — Ребята, хотите анекдот? — хлопнул в ладоши полковник. — Знаете, почему на индийских кораблях семь членов экипажа? — И кто же седьмой? — оживилась Мингю. — Уборщик! — вульгарно расхохотался Цинь. — Ха-ха-ха, — подхватила смех Мингю, — на индийских кораблях пыль даже в космосе есть! — Не правда! — обиделась на стереотипы Виджая. — Индийские корабли почище ваших. И у нас белые интерьеры! Я положил руку на её ладонь, давая понять, чтобы она не велась на провокации. Мингю это заметила и прокомментировала Циню: — Виджая нашла нового заступника. — А я думал, она перешла под покровительство инженера, — ухмыльнулся Цинь. — Кстати, а почему не разбудили Фроста? А то получается немного обидно — нам прервали сон, а инженер дрыхнет! — Всему своё время, — ответил я. — Капитан, ты слышала? У нас новый главнокомандующий! Как тебе это, Твайла? — Полковник, — ответила капитан, — вы должны знать, что корабль, по невыясненным причинам, перешёл в автоматический режим, и доступ к управлению заблокирован. — Вы что, капитан, лишились управления? А почему власть перешла к этому пришельцу? — он осмотрел всех за столом, подчёркнуто игнорируя меня, — Вообще-то я здесь старший по званию. — Полковник, — прервал его я, — китайская полиция отправила меня на этот борт расследовать убийство. Поэтому будьте добры, не паясничайте. — Что? Здесь кого-то убили? — полковник театрально изобразил на лице ужас. — Мало того, что механик неосторожно убился о щит, а теперь у нас ещё один труп? И кто же он? Инженер? Он уже не проснётся? Я допил кофе и серьёзно посмотрел на полковника. Виджая откинула голову на спинку стула и уставилась на купол. Мингю начала откручивать термос с китайским орнаментом: — Полковник, вам налить ещё зелёного чая? — Давай, — он протянул стакан. — А наш «китайский» детектив с российскими нашивками чай не жалует. Повисла минутная тишина. — А вот ещё анекдот, — прервал паузу полковник, — прилетел как-то русский корабль на русскую базу. Механик заправил его кислородом, но ошибся в расчётах. Когда они обнаружили, что баки полупустые, то были уже далеко. Расстроились. Капитан спрашивает механика: — «А наш корабль наполовину пуст, или наполовину полон»? Механик отвечает — «Будем оптимистами!». Довольный полковник смотрел на меня под заливистый хохот Мингю. Я знал эту знаменитую историю времён третьей волны, когда весь экипаж погиб. — У меня тоже есть анекдот, — перехватил я инициативу. — Летели как-то два китайца, два американца, русский и индианка. А у них кончилось электричество. Как Вы думаете — их корабль наполовину разряжен, или наполовину заряжен? Я заметил полуулыбку на лице Виджаи. Полковник Цинь некоторое время расчёсывал бороду, потом постучал пальцами по столу и, наконец, возобновил беседу: — Ну и как продвигается расследование, детектив? — Я вас разбудил, чтобы вы провели меня к месту инцидента и описали обстоятельства, при которых обнаружили тело механика. — Всему своё время, детектив, — он подмигнул мне. — Вы понимаете, полковник, что вы — главный подозреваемый? Я решил перейти на тактику запугивания, чтобы он начал переводить стрелки. — Детектив, у меня есть свидетель, что меня там не было в момент несчастного случая, — он кивнул головой в сторону Мингю. — Свидетель, с которым вы заодно, — хладнокровно ответил я. — И какой же у нас мотив? — Я пока не хочу озвучивать версию в интересах следствия. Когда я разбужу последнего свидетеля, который предоставит мне логи операций на борту корабля, я свяжу все ниточки и отправлю отчёт в Центропу. И вас, полковник, встретят на Оорте с наручниками. Вам попадёт в любом случае — хотя бы за допуск посторонних в закрытую зону с грузом Y-класса, что представляет угрозу национальной безопасности Китая. А если окажется, что корабль перевозит контрабанду наркотиков, то вам дадут срок больше, чем за убийство. А то, что смерть была насильственной, говорит характер травм. Вам есть что сказать в своё оправдание? — Твайла! — крикнул Цинь. — Я слушаю вас, полковник, — прозвучал голос капитана. — Где я был в момент несчастного случая? — Я должна знать? — Капитан, что с тобой? — полковник нахмурился. — Со мной всё хорошо. — Мы же с тобой разговаривали в тот момент, алло! — Я не могу быть в чём-то уверена, ведь у меня нет зрительного присутствия. Я улыбнулся: капитан, похоже, начала спасать свою шкуру. — Детектив, — более спокойным тоном продолжил полковник, — с чего вы решили, что мы перевозим контрабанду? — Потому что на корабле отключился транспондер, — я говорил громче обычного, чтобы капитан отчётливо меня слышала, — а как показывает практика, это происходит при перевозке контрабанды. — Вот что, детектив, я, честно говоря, не в праве раскрывать характер груза, но поверьте, в ящиках перевозится китайское медицинское оборудование новейшего поколения, которое является секретным. Вам ли не знать, каких чудовищных масштабов приобрёл промышленный шпионаж? И вообще, с каких пор рейсы контрабандистов сопровождает служба безопасности? Вы обвиняете государство в контрабанде? А хотите, я предъявляю обвинение вам, детектив? — Извольте. — Объясните, почему вы первым не разбудили меня, нарушая протокол безопасности? — Детективу требовалась срочная медицинская помощь, — вклинилась Виджая. — Допустим. Но потом вы разбудили экспедитора! — Он думал, что у меня есть доступ к грузовому отсеку, — усмехнулась Мингю. — Полковник, — ответил я, — вы являетесь главным подозреваемым, а по международной космической конвенции полиция имеет полномочия в таких случаях. — Мингю, представляешь, — полковник держался самоуверенно, — пока все спали, человек с иностранными нашивками проник на китайский корабль, перехватил управление, разбудил сообщника — медика, которая всё это время пасла груз, и они направили корабль с секретным оборудованием чёрт знает куда. Я выдвигаю против вас, детектив, обвинение в краже оборудования с целью промышленного шпионажа. Виджая разочарованно смотрела на меня, хлопая глазами. Я был в замешательстве. Полковник настолько был уверен в своей догадке, что я начал сомневаться в его причастности к событиям на корабле. Мне что, теперь самому придётся доказывать невиновность? Полковник включил браслет и произнёс: — Сообщение генералу: «Это полковник Цинь, рейс MJGRSOOYC22900711. Прошу выслать досье на детектива, которого к нам прислали. Если его вообще присылали». Я уже знал ответ, который он получит через час — пока я не закрыл дело Бориса Дудки, я остаюсь в российской полиции. — Капитан, — обратился к динамику полковник, — ты можешь определить маршрут? — Нет, полковник, у меня нет доступа к органам управления. — Ты же капитан, вас что, не учат ориентироваться по звёздам? — Полковник, корабли не летают из точки «А» в точку «Б» по прямой. Пока мы не совершили гравитационный манёвр вокруг Юпитера, я не могу сказать, куда мы направимся. Если нас отбросит в сторону Сатурна, с большой долей вероятности мы полетим на Нептун, чтобы получить ещё большее ускорение, а значит, мы движемся в сторону базы Оорта. Если от Юпитера мы отскочим на Уран, то трудно сказать, куда мы направимся после него. Сейчас за Ураном в том направлении больше нет крупных объектов, с помощью которых можно тормозить или разгоняться. — И какие базы находятся в той области? — В той области пояса Койпера есть российская база. Полковник довольно потёр руки: — Когда закончится манёвр через Юпитер? — Не раньше чем через неделю. Полковник встал из-за стола и направился в гальюн. — Так что на счёт осмотра места гибели механика? — крикнул я ему вслед. — Поговорим через час, когда я получу на тебя досье, шпион, — ответил он, скрывшись в коридоре. — Детектив, — прозвучал голос капитана, — вам сообщение от Клариссы. Я посмотрел на женщин, и они, догадавшись, что я хочу послушать его без свидетелей, спешно покинули кухню. — Она пишет, — капитан начала диктовать, — что их временно разместили в полицейском участке, потому что оставаться дома небезопасно из-за лесных пожаров. Пишет, что с ней всё хорошо и не нужно волноваться. Она просит, чтобы вы следили за своим здоровьем и по возможности продолжали службу. Она очень хочет, чтобы вы, детектив, не совершали необдуманных и эмоциональных решений. Пишет, что очень скучает по вам, но служба важнее всего. Она вас очень любит, детектив. — Спасибо, капитан.***
Виджая сидела в каюте с очень грустным выражением лица: — Ты правда шпион? — Конечно нет, Виджи. Мне кажется, что меня кто-то подставляет. Тот, кто захватил управление. — И он прячется в грузовом отсеке? — Сильно сомневаюсь, что кто-то полгода живёт отшельником в спартанских условиях в невесомости и без криосна. Теперь я думаю, что нас сопровождают пираты. Наверняка они летят следом и контролируют наш полёт. Мне самому интересно, в какую сторону проложит курс автопилот после манёвра через Юпитер. — Значит и меня тоже подставили? — Нет, Виджи, ты тут ни при чём. Мы разбудим инженера, и он поднимет логи, где будут видны все операции на корабле — данные о твоём состоянии в криокамере и время открытия ящика с препаратами, когда я тебя спасал. Твоя попытка самоубийства — это алиби от всего. А вот у меня проблемы. — Какие, Марик? — Я пытался взломать управление, чтобы включить гравитацию. — Логи покажут, что ты вводил какие-то коды? Я опустил голову, потому что не было сил соображать — моё состояние снова стало ухудшаться. Виджая подошла ко мне и села рядом: — Тогда мы не станем будить инженера. — Но я должен закончить расследование, чтобы Чен перевёл меня на службу к китайцам. Тогда полковник перестанет подозревать меня в шпионаже. — А ты сможешь раскрыть преступление без помощи инженера? — Это зависит от того, смогу ли я осмотреть место преступления. А я не попаду в закрытый отсек, пока полковник меня подозревает в шпионаже. Это замкнутый круг. — Пусть он сфотографирует этот чёртов щиток. — Нет, Виджи, этого недостаточно. Мне нужно провести следственный эксперимент: мог бы механик так покалечиться самостоятельно. — Но полковнику выгодно, чтобы это был несчастный случай! — Да, но, чтобы отвести меня к щитку, нужно пройти через грузовой отсек с секретным оборудованием. А я по его мнению шпион. Говорю же — замкнутый круг. Виджая потрогала мой лоб: — Ты весь горишь, Марик! — Мне кажется, что Радутин действует не так, как Симпатин. — У них одно действующее вещество, просто в Радутине его меньше. — А если колоть больше, то он быстро кончится? — Осталось всего два пакета на четыре дозы. А если колоть больше, то две дозы. Понимаешь, Радутин не нужен на грузовом корабле, он нужен людям, которые долго живут в космосе. Повезло, что он вообще тут есть. — Получается, я не дотяну до манёвра? — Мы тебя заморозим. — Значит, пока есть Радутин, можно продолжать принимать Флудип, чтобы не было синдрома отмены. Два дня, чтобы успеть закончить расследование, иначе я проснусь через полтора года на Оорте в статусе уволенного. — Нужно заранее освободить для тебя камеру. — Да, пора предать тело Бориса космосу. — Поставим укол в комнате для уединения, чтобы у полковника не было вопросов. Я лёг на койку, и Виджая ввела двойную дозу Флудипа. По венам побежал горячий ручеёк, и я наконец-то расслабился. Виджая спрятала шприц в карман: — Что написала Кларисса? Я принял положение сидя, свесив ноги с койки. — Говорит, что с ней всё хорошо. На время пожара их разместили в полицейском участке. Там такая глушь — населённых пунктов поблизости нет. Но я подозреваю, что с ней не всё в порядке. Не знаю почему. Я это чувствую. Она не пишет мне напрямую. С ней что-то не то. Думаю, после прощального письма она снова попала в больницу. У неё слабое сердце. Поэтому она передаёт сообщения через кого-то. Я уверен, что она просит доктора, чтобы он отправлял сообщения от имени полиции, чтобы я не волновался. Из носа полились сопли — сильно заболела носоглотка, как это бывает, когда накатывает желание заплакать. Сквозь ком в горле я продолжил: — Она просила, чтобы я закончил службу. — Ты сильно по ней скучаешь? — Да. — Какого роста Кларисса? — Чуть выше тебя, а тебе зачем это знать? Она подошла ко мне вплотную, встав между моих свисающих с койки ног: — Закрой глаза. Я встану на цыпочки, а ты обними меня. Представь, что обнимаешь её. Я не стал противиться и обнял Виджаю. Руками я водил по её спине, представляя Клариссу. Трогал её лопатки, сжимал грудную клетку, обхватывал ладонями талию, гладил ягодицы. Виджая щекотала мою шею своим холодным носиком и прошептала на ушко: — Она делала так? — Да, — ответил я шёпотом. — А так? — она начала пальцами ерошить мою причёску. — Продолжай… Она неожиданно поцеловала меня в губы, и я открыл глаза: — Так нельзя, Виджи. — Не произноси это имя — сейчас ты с Клариссой. Я снова закрыл глаза. Она продолжала целовать моё лицо — и губы, и нос, и брови и щёки: — Назови меня Клариссой. Ну же! Её шея пахла чужим ароматом. Но я продолжал вспоминать Клариссу, исследуя тело Виджаи. — Марик, я твоя Кларисса. Назови меня по имени, — она расстегнула комбинезон, задрала находящийся под ним эластичный топ и обнажила груди. Я прикасался к ним своим лицом, погружаясь в бессознательное состояние всё глубже и глубже: — Кларисса, я люблю тебя… — Я тоже тебя люблю, Марик. Я так тебя люблю… Она взяла мою руку и запустила её в разрез комбинезона, приложив к своему животу. Одной рукой она прижимала мою голову к груди, а другой толкала мою ладонь всё ниже и ниже, приговаривая: — Я хочу испытать то, что ощущает человек, которого любят. Я открыл глаза — чужая смуглая грудь постепенно начала меня отрезвлять. Я высунул руку из расстёгнутого комбинезона Виджаи. Мой безымянный палец был влажным. — Так нельзя, Виджи! На секунду её лицо выразило разочарование, но потом девушка бодро застегнулась и начала восстанавливать мою причёску: — Я хотела тебе помочь. Ты страдаешь. Ты зажат. Твоему мозгу нужны подобные выплески эмоций. Это всего лишь психопрактика. Тебе стало лучше, Марик? — Да, наверное, — растерянно ответил я, не совсем понимая, какие последствия для моей совести они будут иметь. Мы вышли из комнаты, и в этот момент мимо нас проходил абсолютно голый полковник, вытирающий голову полотенцем: — С лёгким сексом, русский шпион! — крикнул он на весь корабль и скрылся в своей каюте. Получил на меня досье. Мне очень захотелось кофе и мы с Виджаей сели за стол. — Чем вы там занимались? — вдруг раздался искажённый помехами голос капитана. Видимо услышала крик полковника. Мне стало стыдно. Капитан передаёт мне любовные письма жены, а я уединяюсь с Виджаей. Вдруг она сообщит ей? Но ведь ничего не было. Хотя доказать я не смогу. — Капитан, — вступилась Виджая, — детектив проходит курс лечения после интоксикации Флудипом и было бы стрёмно, если об этом узнают — ну, типа, репутация детектива пострадает. Твайла, не могла бы ты не распространяться о том, что я ставлю ему уколы в комнате для уединений? — Хорошо, я это учту, — шум в динамиках ещё некоторое время продолжался, и капитан добавила, — как ваше здоровье, детектив? — Удивительно, что вы обо мне беспокоитесь, учитывая, что три дня назад вы бросили меня умирать. — Прошу прощения, детектив, я… я не совсем понимала, насколько это серьёзно. Вскоре в гостиную пришли Цинь и Мингю. Полковник сел на диван, а Мингю встала перед ним и начала делать гимнастические упражнения цигун. Я сделал объявление: — Не пора ли отпустить Бориса Дудку в последний путь?
