Детектив Марик Ланцуг: Затонувшие в космосе

— Подъём! — крикнул полковник, неожиданно войдя в нашу каюту. — Боже, полковник, нельзя же так пугать! — я потянулся на кровати, разминая пролежни после длительного просмотра любимого фотоальбома. — До-о-о-брое утро, — зевая, ответила Виджая. — Сейчас поздний вечер, — поправил я её. — Давайте ужинать! — предложил полковник. Когда все ушли на кухню, я проглотил ещё одну таблетку промиса — скоро ночь, но спать я не планировал. Все собрались за столом, Виджая, как обычно, помогала распаковать мне еду. — Всем приятного ужина! — воскликнул Цинь. — Разве у вас не утро, полковник? — заметил я. — Я передумал жить по новому времени, — ответил он, — лучше я поужинаю второй раз. Потом перейду на земное время и ещё раз поужинаю. — А я хочу жить по новому времени, — вставила Мингю, — так я потрачу меньше дней на полёт. — Везёт тебе, прилетишь раньше всех! — пошутил в ответ полковник. — Буду встречать вас на Оорте с цветами, — Мингю произнесла это с набитым ртом. — Или не на Оорте, — полковник вытянул из чашки длинную косичку лапши и стал дуть на неё, посматривая на меня. — Очень хотелось бы полететь куда-нибудь поближе, — решил я поддержать шутливое настроение команды. — Виджая, — обратился к ней полковник, — когда ты собираешься нас повторно усыплять? — Рекомендуется не раньше, чем через месяц, но я бы с удовольствием заморозила всех вас прямо сейчас. Она грустно посмотрела на меня и вздохнула понимая, что усыпит меня уже завтра, снова оставшись одна. — Полковник, — решил я перевести беседу в конструктивное русло, — вы получили сообщение из китайской полиции по поводу моего назначения на службу к вам? — Да, получил. — Тогда, может быть, закроем дело о несчастном случае? — Вы хотите осмотреть распределительный щит? — Если можно, то сегодня, ибо завтра я планирую отправиться в криогенный отпуск. — Правда? — полковника явно обрадовала перспектива избавиться от меня. — А мы с детективом вчера договорились, что займёмся сексом в невесомости! — вдруг заявила Мингю. — Правда, детектив? Я промолчал. Виджая поперхнулась, но продолжила есть с каменным лицом. — Да неужели? — вопросительно посмотрел на меня полковник. Мне нужно было попасть в зону любым путём и я кивнул. — Цинь, пустишь нас туда? Слышал — детектив собирается в спячку! Ну пожалуйста! — она погладила его руку. — Ты же не любишь невесомость, а Борис умер. Виджая резко встала из-за стола и спешно покинула кухню. Мингю не скрывала злорадства. — Исключено, — отверг просьбу полковник. — Я ему не доверяю. Я сам его туда провожу сегодня. Но пока хочу поваляться после ужина. — Детектив, — из динамиков послышался голос капитана, — Ваша жена прислала сообщение. — Я послушаю его в медпункте. Закрыв за собой дверь, я сел на кушетку: — Что она написала? — произнёс я в пространство медпункта. — Она передаёт, что связь восстановят не скоро. И попросила вас написать ей письмо перед тем, как погрузитесь в криосон. — Да, я обязательно ей напишу… уже завтра. Она передавала ещё что-то? — Она написала, что очень вас любит. Мне стало неловко перед капитаном. Возникло ощущение, что она хочет меня пристыдить. — Твайла, вы же в курсе, как я хочу попасть в закрытую зону? Но это не значит, что я собираюсь там заниматься сексом, понимаете? Мне просто нужен был предлог. — А передо мной-то вы зачем оправдываетесь? — Капитан, бросьте, я же чувствую, что вы получаете наслаждение, каждый раз напоминая о жене, как только разговоры на корабле касаются интимных дел. Мне бы не хотелось, учитывая вашу неприязнь ко мне, чтобы вы намекнули Клариссе о ваших домыслах. — Детектив, у меня своих проблем полный корабль! Не хватает мне ещё и в ваши отношений с Клариссой лезть! Я ушёл в комнату для уединения и нажал кнопку на браслете: — Сообщение Чену: «Кажется, полковник успокоился и больше не подозревает меня в шпионаже, спасибо, Чен. В расследовании выяснилось важное обстоятельство. Экспедитор сказала, что механик, якобы, искал среди контейнеров потерянную отвёртку. На самом деле это был предлог — он вовсе не пытался наладить энергообеспечение корабля — он что-то искал в трюмах. Скоро я узнаю, что».

***

Виджая сидела полулёжа и смотрела в планшет. Я расположился на своём месте, поглядывая на неё и пытаясь понять, насколько она обижена. — Тебе скоро спать, а мы ещё не ставили укол флудипа, — сказала Виджая в совершенно спокойной манере. — Да, надо бы поставить, — я нащупал в кармане две секретные таблетки промиса, будучи неуверенным, сколько их осталось, — но я пока не собираюсь ложиться, потому что надеюсь, что полковник отведёт меня к месту смерти Бориса. — Хорошо. Может быть с полковником повезёт. — Что ты имеешь в виду? — Может вы с ним потрахаетесь в невесомости. Я закатил глаза и раздражённо выдохнул. Виджая продолжала смотреть что-то в планшете, закинув ногу на ногу и беззаботно водя ступнёй. — Слушай, Виджи, если ты ждёшь от меня каких-то объяснений, то напрасно. Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Я делал и буду делать то, что мне выгодно. А сейчас мне нужно в закрытую зону, и, если туда можно попасть «через постель», то я это сделаю. Единственное, о чём я бы хотел тебя предупредить… Виджи, ты меня слышишь? — Слышу, слышу, — буркнула она себе под нос. — Я не люблю, когда на меня заранее вешают ярлык виновного в том, что я ещё не совершил. — Ой, да мне всё равно, Марик, делай что хочешь. — Вот и отлично, — не поверил я ей. Я решил прикрыть глаза, но пожалел об этом, поскольку сразу начались вспышки, которые вызывали паническое состояние. Началось. С момента приёма промиса прошло всего два часа. — Может сходим в комнату и ты поставишь мне укол? — Давай здесь, больше не вижу смысла прятаться. Она грубо всадила иглу в мою вену и вогнала двойную дозу флудипа. Пришло сообщение от Чена: «Детектор нашего спутника на орбите Юпитера обнаружил неопознанный объект, приближающийся с большой скоростью, по всей видимости, ваш Лобстер. Каких-либо сопровождающих кораблей рядом с вами нет. Арендатор корабля признал, что вмешивался в системы Лобстера, и допустил вероятность сбоя системы безопасности. Текущая траектория, по которой вас ведёт автоматика, совпадает с ранее заданной». Я пролежал ещё пару часов, пока в каюту не вошёл полковник: — Кто идёт со мной в грузовой отсек? Резко поднявшись с койки, я потерял равновесие и чуть не упал. Виджая сопроводила этот казус тревожным взглядом. — Что с тобой, детектив? — поинтересовался полковник. — Старость, — развёл я руками. Мы шли в сторону шлюза: — А у меня наоборот, — сказал полковник, — на корабле перестала кружится голова, когда резко встаю. Это из-за более слабой гравитации. На Земле я чувствовал себя стариком, а здесь помолодел. Он ввёл команду в браслет, и дверь в грузовой отсек открылась. С сильным волнением я шагнул внутрь, вслед за полковником. Дверь за нами закрылась, и мы погрузились в кромешную темноту, что стало для меня разочарованием. Цинь включил фонарик: — Будь аккуратнее, не споткнись. Я заметил металлические тросы, которые пересекали корпус отсека по диагонали — нужно было держаться левее, чтобы не споткнуться или не удариться о трос головой. Полковник светил только вперёд, и я не мог понять, как выглядит трюм. Но зато с уверенностью можно было сказать, что машинный гул, который я слышал вчера, исходил со стороны груза. — Что это за шум? — поинтересовался я. — Работает вентиляция, — ответил Цинь. Грузовой отсек представлял собой полукольцо, опускающееся к низу. По мере углубления ноги стали отрываться от пола всё выше и выше, пока ходьба не превратилась в затяжные прыжки, а через пять минут мы уже парили, цепляясь за тросы. Невесомость сработала триггером, и я начал испытывать панику. Темнота при каждом моргании вспыхивала фейерверками. Голова стала кружиться — я промахнулся и больно ударился плечом о трос. Моё тело развернуло, и полковник помог мне вернуть равновесие. Мы полетели дальше, и тело постепенно начало приобретать тяжесть. Вскоре я почувствовал под ногами опору: мы приближались к концу отсека. Сила тяготения в этом месте резко возросла — сказывалось соседство с генератором гравитации. Полковник навёл фонарик на щиток: — Вот мы и пришли. Осматривайся, детектив. Я вдруг почувствовал тошноту, словно меня укачало. И действительно: после невесомости такая мощная сила притяжения сказалась на вестибулярном аппарате. Я почему-то не мог поднять руки — они казались слишком тяжёлыми. Коленки задрожали под тяжестью туловища. Весь взмокший я посмотрел на полковника — тот стоял расслабленно, как ни в чём не бывало. После укола прошло больше двух часов, и у меня началась абстиненция. Ноги не выдержали, и я рухнул на пол. — Что с тобой? — испугался полковник. — Давай-ка срочно валим отсюда, пока это место не стало могильником. — Нет, — отмахнулся я от его помощи, — мне просто нужно принять таблетку. Было уже всё равно, что обо мне подумает полковник — трясущимися руками я стал извлекать из кармашка таблетку флудипа. Он помогал мне светом фонарика и отчётливо видел, какую именно таблетку я принял. Отдышавшись, я стал приходить в себя. Потом поднялся на ноги и вытер рукавом пот со лба. — У тебя что, никтофобия с клаустрофобией? — полковник искренне удивился. — Как тебя в космос-то пустили? — Нет, просто дурно стало, у меня давно не было отпуска. — Так ты у нас наркоман, — поцокал языком полковник. Я открыл щиток и сразу стало ясно, что он не связан с системами корабля. Просто распределительный щит силовых сетей корабля. — Ну, что скажете, детектив? — свет фонарика ослепил меня. — Очевидно, что в условиях темноты и повышенной силы притяжения можно было допустить фатальную ошибку. Это несчастный случай. На обратном пути, когда мы достигли зоны невесомости, я слегка отклонился и пролетел рядом с контейнером, потрогав его поверхность — он был обтянут какой-то защитной тканью и слегка вибрировал. Скоро мы выйдем, а в темноте я никакой зрительной информации о грузовом отсеке не получил. Среди этих контейнеров что-то есть. Там спрятано что-то ещё. То, из-за чего убили механика. Но мне нельзя проявлять интерес к грузу, чтобы не спугнуть полковника. Я начал импровизировать: — Стойте, полковник, мне нужно перевести дух. Он развернул фонарик, и луч на секунду осветил один из контейнеров — это был прямоугольный ящик размером с бельевой шкаф, положенный плашмя, и обтянутый дешёвой тканью из полипропилена, словно везли не оборудование стоимостью в сотни миллионов, а строительные материалы. Я сымитировал головокружение и вцепился в контейнер, чтобы меня не унесло. — Эй, детектив, так делать нельзя, — он хотел было меня оттащить, но я поднял руку, сигнализируя о важности происходящего: — Полковник, у меня к вам деловое предложение, — я прислонился спиной к контейнеру, всем телом ощущая вибрацию, источник которой был явно внутри ящика, а не от систем вентиляции, расположенных снаружи. — Слушаю, — холодно ответил Цинь. — Сейчас с вами говорит не полицейский, а обычный человек со своими слабостями. Три дня назад я чуть не погиб здесь на корабле, меня откачала Виджая. У меня большие проблемы с промисом, он же флудип, как вы уже заметили, и я выживаю исключительно на симпатине, он же радутин, которого осталось всего одна доза. Я обещаю, что закрою глаза на груз, каким бы он ни был — да хоть сто тонн нелегального симпатина — мне насрать. Только отсыпьте мне немного, полковник! Я даже помогу прикрыть вас, если это потребуется на Оорте. Только найдите мне симпатин или его аналоги. Я же вижу, что контейнеры подключены к автономной системе кондиционирования на случай аварийного отключения отопления, как требуется при транспортировке медикаментов. Послушайте: я буду у вас на крючке — вы вмиг можете обрушить мой рейтинг, если сольёте инфу, что я употребляю при исполнении. На кону 20-летний стаж моей службы. Полковник, поможем друг другу? Лицо полковника было освещено отражённым от белой упаковки контейнера светом — он слушал моё отчаянное выступление с искренним сочувствием. Задумавшись, он сначала улыбнулся, а потом расстроенно покачал головой: — Вынужден тебя разочаровать, детектив, никаких медикаментов здесь нет. Я бы дал тебе симпатин, если бы его перевозили. Клянусь. Но я тоже поделюсь секретом, раз уж ты подставился, сев на мой крючок. Он облетел ящик с другой стороны, позвав меня посмотреть на шланги присоединения к кондиционеру. — В этих контейнерах — кровь, плазма, органы для трансплантации — всё, что катастрофически не хватает для выживания в дальних частях Солнечной Системы, где человеческая жизнь стоит дороже, чем в любом другом месте. — Но международная конвенция запрещает пересадку органов вне Земли. — Да, криогенные технологии позволяют отправлять больных на Землю. Но база Оорт находится в 72 астрономических единицах от Земли. Отъезд больного специалиста обходится Китаю невероятно дорого. А для самой базы это грозит катастрофой, потому что восполнение кадров занимает более полутора лет. Поэтому Китай везёт это контрабандой. — Вот почему вы отключили транспондер. — А вот этого мы не делали. Кто захватил корабль, мы не знаем. И хотелось, чтобы вы, детектив, разобрались с этим. — А в чём тут разбираться? Если это не наркотики, то и угонять нечего. Кому нужны кровь и органы, если такие операции в космосе не делаются? Да и Центропа сообщила, что никаких пиратов рядом с нами нет. Сбой автоматики — дело закрыто. — Видимо так оно и есть. Прости, детектив. Пойдём отсюда.

***

Команда сидела за обеденным столом. Виджая вела себя неестественно «естественно». Полковник взял щепотку риса, забросил её в рот, отряхнул пальцы и запил стаканом воды: — Амиканская вода, — он изобразил истинное наслаждение, — самая дорогая минеральная вода на Земле. — А мы ей жопы моем! — добавила Мингю. — В душевой вода обычная, потому что проходит через фильтры, — уточнила Виджая. — Как вы сходили в грузовой отсек, — спросила Мингю, по очереди посмотрев на нас с полковником. — Детектив закончил расследование, — поделился полковник инсайдерской информацией и поднял стакан с водой. Я тоже поднял стакан, отправил ему воздушное чоканье, потом откинулся на спинку стула и при всех включил браслет: — Сообщение Чену: «По всей видимости Борис Дудка проверял в трюмах проводку, чтобы найти причину аварии, но наладить не успел. При осмотре места инцидента подтвердилась версия несчастного случая: из-за аварии в этой зоне нет освещения и слишком сильная гравитация, сковывающая движения. Что касается потери управления кораблём, то, скорее всего, это связано с аварией — сбой энергообеспечения корабля каким-то образом вызвал ошибку в системе управления, и перевёл её в автоматический режим. В пользу автоматики также говорит тот факт, что работа криокамер осталась независимой, тогда как, если это было бы вторжение злоумышленников, камеры, очевидно, были бы заблокированы в первую очередь. Итак, Чен, я прекращаю следственные действия по делу Бориса Дудки, а также по делу об угоне за отсутствием состава преступления. Подробный отчёт вышлю позже. Завтра я собираюсь погрузиться в криосон, если что, пиши». — Блестящая работа! — зааплодировал полковник, иронически улыбаясь. — Слава богу, — подхватила радость Мингю, вскинув руки к куполу, будто освободилась от тяжкого греха. — Я не верю в это, — сказала Виджая, продолжая спокойно есть рис. Умываясь перед сном, я принял последнюю таблетку промиса из своих запасов, чтобы заснуть без приступов эпилепсии и панических атак. Виджая работала в медпункте. Я улёгся на койку и начал писать отчёт в Центропу.

***

Мингю шла по трюму впереди, освещая путь фонариком. Когда сила притяжения сошла на нет, Мингю развернулась и поцеловала меня в губы: — Марик, теперь я хочу побыть твоей Клариссой. Она сняла с себя всю одежду. Почему-то на её голове появилось полотенце. Она парила в пространстве трюма, а меня тянуло вниз. Я коснулся ногами пола и прилип к нему. Ноги с трудом отнимались от липкой поверхности. Я нагнулся, чтобы потрогать пол, и обнаружил кровь. Она вытекала ручьями из контейнеров. — Система охлаждения не работает! — закричала Мингю. — Детектив, ты должен включить рубильник! Мы понеслись в сторону щитка. По мере приближения, мои шаги становились всё тяжелее, а Мингю продолжала парить. С огромным трудом я доковылял до щитка, преодолевая гравитацию и кровавую субстанцию, затопившую трюм до уровня колен. Схватившись за рубильник, я потянул его вниз, и всё моё тело обдало током. Я начал трястись, а Мингю пыталась опуститься ко мне, повторяя: — Я сейчас, Марик, подожди! Она махала руками и ногами, но опуститься у неё никак не получалось — в невесомости она застряла на месте, а я трясся от тока, не в силах оторвать руку от рубильника.

***

— Я сейчас, Марик, подожди! — повторяла Виджая, вводя в меня последнюю дозу радутина. Посреди сна у меня вновь случились судороги. За четыре часа я не выспался, а после укола стимулятора уже было бесполезно пытаться заснуть. Довольно быстро придя в себя, я решил закончить отчёт. Виджая лежала у себя и смотрела планшет. Мы не разговаривали. Отчёт был готов через час. Отправив его Чену, я повернулся на бок и стал смотреть на Виджаю. Она заметила это и неосторожно повернула экран — там была фотография нашего с Клариссой домика. — Виджи, ты скопировала мой фотоальбом? — я разозлился. — Блин, прости, что без разрешения, я не хотела тебя будить. — А я бы и не дал тебе разрешения, это мой личный альбом! Я подошёл к ней, попытался отнять планшет, чтобы удалить фотки, но Виджая закрыла его своим телом: — Пожалуйста, Марик, можно я оставлю его себе на память? Ты скоро ляжешь в криокамеру, а я буду скучать. — И как давно он у тебя? Она ответила мне лишь извинительным взглядом. — Ты украла фотки ещё в тот раз, когда мы их смотрели вместе? Её взгляд продолжал извиняться. — Ладно, чёрт с тобой. Я вышел из каюты и направился на кухню, чтобы приготовить кофе. В гостиной никого не было. Сделав первый глоток, я позвал капитана: — Твайла, доброе время суток! — Доброе утро, детектив. — Я хочу отправить сообщение Клариссе перед криосном. — Диктуйте. — «Крыса, я закончил работу и собираюсь погрузиться в сон до прибытия на Оорт. Услышимся через полтора года. Надеюсь, к тому времени вам восстановят вышку связи». Смайлик смеха. — Максимального смеха? — уточнила капитан. — Нет, что-то между улыбкой и смехом. «Крыса, это будет самая длинная пауза в нашем общении, но ты не скучай, ведь я буду вне сознания, а значит, меня нельзя ревновать за внимание к кому-то другому. Скучать — это почти то же самое, что ревновать, правда же? Скучать можно по людям, которые не с тобой, но которые могут всё бросить и приехать. Но я нигде не буду находиться, я буду в криосне. Скучать по спящему — всё равно, что ревновать мёртвого, это лишено логики. Спящего можно ревновать разве что к снам. А в криосне ничего не снится. Лучше думай о том, что уже совсем скоро мы исполним нашу мечту и заживём вместе. И тебе больше не придётся за меня переживать — для меня этот полёт на Оорт и обратно до Земли покажется мигом. До скорой встречи, Крыса, я тебя люблю». Конец сообщения. — Я отправлю тотчас же. А когда вы планируете ложиться? — Пока не знаю, — я отпил кофе из стакана, — я только проснулся. На запах кофе в гостиную пришла Виджая: — Приготовить тебе поесть? — Спасибо, у меня что-то нет аппетита. — Мингю снова рылась в его вещах, — Виджая села со стаканом кофе на диван и больше мы не общались.

***

Мы лежали в каюте — Виджая делала маникюр, а я размышлял: что же такое происходит на Оорте, если им понадобилось столько крови и органов. Длина грузового отсека, по ощущениям, была метров сто, и всё заставлено этими контейнерами, подключенными к системе охлаждения. — Виджи, помнишь, ты рассказывала, что на Оорте анархия? — Так сказал Борис. — Мне кажется, что там случилось что-то ужасное. — Это почему же? — она прекратила шлифовать ногти. — Знаешь, что мы перевозим в трюмах? — я повернулся к ней. — Кровь, плазму и органы. Вот почему на корабле слабая гравитация и плохое освещение. Вся энергия уходит на охлаждение. Представляешь? Сотня метров ящиков с кровью. Мне кажется, что на базе Оорт произошла резня. Виджая напряглась: — Это значит… что… в лазарете может не оказаться свободных мест для тебя! Ну что за человек — вместо того, чтобы испугаться за свою жизнь, она беспокоится обо мне. — А может меня вообще не будить? — сообразил я, — так и продержать в камере до Земли? — Не факт, что Лобстер полетит на Землю. Грузовики же работают по найму, кто знает, какой груз он заберёт, и куда потом отправится. Тебя нужно будет пересаживать на пассажирский.