История №3

Каково это жить в страхе? Интересный вопрос. Маленькая девочка тихо пыхтит, пытаясь открыть замок сарай. Это уже 132 попытка за эти полгода. Сзади нее в грязи и крови лежат истощенные дети. Они давно перестали думать, чувствовать, жить, теперь они просто существуют. «Давай же! Давай! — руки от холода не слушались, — Я должна всем помочь!». — Мелкая, — один из парней, раздраженный шорохом, встает, — Все еще пытаешь выбраться? — Если ты потерял надежду, это не значит, что я не могу верить! — Даже, если ты откроешь дверь, что дальше? — Я убью их, — девочка поворачивает голову, смотря на парня стеклянными глазами. — Чокнутая! — парень снова ложиться спать. Пальцы совсем окоченели, поэтому гвоздики, которыми она пыталась вскрыть замок, со свозом упали на старый, гнилой пол. «Нет, нет, нет! — девочка отчаянно пытается отогреть свои ручки дыханием, — Почти получилось!». Она ударяет по двери маленькими кулачками и садиться на пол. — Не получилось? — снова тот парень. — Отстань! — девочка всхлипывает. — Не реви, — он приобнимает ее, — Давай в другой день? — Нет! — она поднимает на него свои глаза, — Они сегодня напиваются и засыпают! Нельзя оставаться еще на неделю здесь! Мы не выдержим! Парень вглядывается в эти бездонные глаза. Не он ли обещал этой маленькой упертой девчонке побег отсюда, не он ли обещал, что всех спасет? — Отойди, — он немного отталкивает ее в сторону. Его тело давно было измождённо постоянными работами и отсутствием нормальной еды, но сейчас внутри проснулась надежда. Он немного отстраняется от двери и, что есть силы, бьет ногой. Дверь хрустнула или это была его нога? Парень перевел дыхание и еще раз ударил. Дверь осталась. «Я слишком слаб, а эта дверь, — он падает на пол, — они знали, что дети не смогут ее сломать!». — Ты как? — девочка подползает к парню. — Прости, что не могу ее снести. — Ты хотя бы попытался, — она поднимает глаза к потолку, чтобы скрыть слезы, и резко вскакивает, — Смотри! Под самой крышей, в самом темном углу, было окно, забитое досками. — Тут где—то… Ребята стащили… — девочка аккуратно обошла спящих детей и притащила кусок арматуры, — Если ты меня туда подсад…! Парень подхватывает ее на руки и легонько подкидывает к балке, за которую девчонка цепляется и неуклюже залезает. Она аккуратно пробирается к окну и, просунув железяку между досками, начала их отковыривать. Старые гвозди со скрипом выходили из досок, какие—то ломались. Одна, две, три, скоро все доски были сняты, а из окна дунул холодный ветер со снегом. — Дай мне арматуру! — парень протягивает руку, — Я попробую сломать замок и всех разбужу. Мы убежим в лес. Жди нас там! Девочка отдала арматуру и аккуратно, на сколько это возможно, спустилась. Благо снега в этом году много. Сугроб смягчил падение. Тело обдало обжигающим холодом. Пыхтя, девочка выбралась из рыхлого снега и побежала в сторону дома. Дверь не была заперта, а внутри было тепло и тихо. Двухэтажный дом дремал. Половицы недовольно скрипели, из гостиной шумел телевизор и слышался храп. Стены, покрытые красивыми обоями, давили и ужасали. В замкнутом пространстве убежать будет сложно. «Сначала надо найти тех двоих» — она тихо прошлась по дому и поднялась на второй этаж в, обойдя все комнаты. — Девочки! — прошептала она, расталкивая двух девушек, что были пристегнуты к батарее. — Что…! Что ты тут делаешь?! — одна из них приподнимается, — Уходи сейчас же! — Успокойся! Они пьяны и спят! — девочка внимательно осмотрела цепь, — Где ключи? — У него, — она резко схватила ее за руку, — Не ходи! Он убьет тебя! — Я смогу, и мы все сбежим! Мелкая тихо спускается по лестнице и идет в гостиную. Они спят. Телевизор шумит. Один шанс. Сейчас или никогда. Она медленно обходит диван. В нос ударяет противный запах алкоголя. На осматривает мужика. Вот они. Заветные ключи. Девочка медленно тянет свою руку к его поясу. Кажется, что вот—вот они проснуться и ей придет конец. Но ей повезло. Ключи легко снялись. Пока она шла обратно, ей пришла в голову идея. Освободив девушек, она сказал им взять как можно больше одежды и бежать в лес к остальным. Они быстро ушла. Девочка зашла на кухню. Газ зашумел. Она аккуратно и тихо закрывала окна. После забрала бутылки с керосином, которые всегда были в доме, так была, что свет пропадал. Одна из бутылок была открыта и, из—за свой неуклюжести, девчонка опрокинула ее на себя. Вонючая жидкости растеклась по левой руке. Это сейчас неважно. Прихватив спички и пару тряпок, она покинула дома, закрыв дверь. — Мия! — раздался крик рядом с лесом, — Быстрее! Девочка посмотрела на дом. «Еще рано, — под окнами, в клумбе нашла небольшой камушек, — Они должны гореть в аду!». Облив камушек керосином, она начал запихивать тряпки в бутылки, делая импровизированный коктейль Молотова. — Что ты делаешь?! — парень подбегает к ней, — Мы должны бежать! — Нет! — Мия отталкивает парня и поджигает первую бутылку, — Я должна их прикончить! Снаряд летит в дом, разбивая окно. Огнь разливает по полу. — Стой! — парень перехватывает руку, которой девочка держит спичку, — Не надо! Тебя посадят! — Плевать! — она дергается. Парень сжимает ее кисть сильнее, от чего горящая спичка выпадает из маленьких пальчиков. Руку обдает огнем. Кожа сразу краснеет, а потом будто начинает плавиться. Парень отшатывается, смотря на Мию с ужасом. Сейчас перед ним монстр. — Не мешай мне их убивать! Мия, не смотря на обжигающею боль, хватает остальные снаряды, поджигает их и, оббегая дом, закидывает в окна. Внутри все начинает охватывать огонь. Кухня. Последнее окно. Туда летит горящий камушек. Внутри комнаты появляются огненные клубы, которые быстро растут, снося все на своем пути. Взрыв. Затем. Раздаются крики. Из дома вываливаются два горящих человека, что орут от ужасной боли. Они бегают, падаю на снег, пытаясь сбить огонь. Поздно. Это лишь вопрос времени, когда сердце остановиться. Так красиво горит. Парень, который только сейчас пришел в себя, подбежал к Мие. — Ты рад? Теперь они нам н…! — девочка от удара падает в снег и ее руку обдает обжигающей холодной болью. — Ты… Ужасна! — кричит парень, — Ты понимаешь, что сделала?! — он пинает ее, — Ты… Я ненавижу тебя! Девочка поднимает на него глаза полные слез. Он уходит. «Почему? — она смотрит ему в спину, — Почему ты меня бросаешь?! Почему?!». Мия вскакивает и пытается догнать парня, но снег, подобно зыбучим пескам, не пускает ее. — Почему?! — кричит она, —Я же все правильно сделала! Почему?! Он оборачивается. — Сдохни, монстр. — М… Монстр? — Да! Ты монстр! Ты не понимаешь?! — кричит он, — Никто в этой жизни не заслуживает смерти! Наше дело было сдать их полиции, а ты…! К ним подходят остальные. Они не знают как на это реагировать. С одной стороны они спасены, но с другой. Правильно ли было так жестоко с ними поступать? Даже почувствовав свободу, многие стояли и просто смотрели. Они чего—то ждали. А те немногие, кто смог сохранить разум, не спешили вмешиваться. — Проваливай! — кричал парень, — Пошла вон! Мы больше не желаем знать тебя! Монстр! Мию пинают, бьют и пихают. Она не понимает. Почему? Разве она не помогла? Разве… Она кое—как отбилась от парня и, под крики и пожелания смерти, побежала в лес. Снег мешал. Ветер пробирал до костей. Слезы душили Холодно. Рука онемела от боли, но все еще давала о себе знать. Сил больше нет. Как далеко она ушла? Светает. Она запнулась и упала в снег. Мия пыталась встать, но сил больше не было. Ее ноги горели от холода. Сердце больно билось в груди. Дышать было тяжело. Она закричала, прижимая к себе руку. Только сейчас она почувствовала всю боль. Она кричала от боли и обиды. Лес поглощал этот крик и отвечал лишь тишиной. Хруст снега и неспешные шаги. — Чего раскричалась? — кто—то взрослый стоял за спиной. — Вас это должно это волно… волновать, — хрипло отвечает она. — Как грубо, — он подходит ближе и садиться рядом, — Помощь нужна? — Нет. Мне ничего не нужно от взрослых! — Уверена? Помрешь ведь. Не от ожога, так от холода. — Без вас разберусь! — Мия медленно встает и делает несколько шагов. — Ну что ж, тогда удачи, — он встает, разворачивается и собирается уходить. Девчонка делает шаг и опять падает. Незнакомец оборачивается. Мия все еще пытается подняться. Она шипит от боли и ругается на себя. «Это выглядит так жалко и одновременно смело, — он подходит к ней, — Даже перед лицом смерти отказывается от помощи и пытается сама решить свои проблемы. Интересно.». Ее левая рука полностью отказывается слушаться, но Мию это не останавливает. Она поджимает под себя ноги и садится на колени, но на большее ее не хватает, и ее сознание проваливается во тьму. Мию подхватывает незнакомец и аккуратно берет на руки. — Почему люди столь упертые существа? Проснуться в теплой кровати было для Мии неожиданностью. Можно сказать, что шоком. «Где я? — она осмотрелась, — Это…?». Она выползла из—под одеяла. Вокруг было темно. Мия попыталась вглядеться в темноту, но безуспешно. Аккуратно спустившись с огромной кровати, она на ощупь дошла до какой—то двери. Рядом был выключатель. Ее ослепил немного желтоватый свет. Когда глаза привыкли к нему, Мия обомлела. Она находилась в огромной комнате, похожую на президентский люкс: большая кровать, камин, огромные окна, закрытые тяжёлыми красными шторами, пару кресел, обитых кожей, на стенах висели разные картины, также большой шкаф, круглый стол со стульями и несколько светильников. — Как я здесь оказалась? — Мия подошла к окнам и раздвинула шторы, — Темно. На улице шумел ветер, снег сыпался огромными хлопьями, а лес был похож на всепоглощающую черную дыру. — Может мне это сниться? — она хотела ущипнуть себя за руку, но замерла. Вся левая рука была покрыта ожоговым шрамом. Двигать ею было немного… Неудобно? Будто движения что—то сковывало. — Не болит… Как долго я спала? — она опять осмотрела комнату и подошла к одной из дверей, — Это ванная. Она зашла в комнату. Мия была слишком низкая, чтобы посмотреться в зеркало, но она притащила стул и залезла на него. В зеркале отразилась немного уставшая девчонка с растрёпанными волосами и парочкой синяков на лице. «Волосы чистые, — она провела пальцами по прядям, — И одежда, — она осмотрела себя, — Тут тепло. Я умерла?». Она вышла из ванны и подошла ко второй двери. Мия оказалась в коридоре, в котором тускло горели светильники. Девочка огляделась и вышла из комнаты. Пол коридора был застелен длинным ковром, вдоль стен стояли шкафы с книгами и декором и вазы с цветами, а на самих стенах висели портреты, только вот… — Почему у них нет лиц? — прошептала Мия. И правда. У портретов не было лиц, хотя встречались те, кто был изображен с улыбкой, кто с глазами, кто с одним глазом и улыбкой, а кто с полноценным лицом. Правда на человеческое оно явно не тянуло. Особенно эти черные глаза. Мия поежилась и пошла дальше. Коридор был просто огромным, а звук ее шагов полностью растворялся в стенах. Вскоре появилась развилка. — Куда теперь? Направо, налево… — в обе стороны коридор казался бесконечным, — Заблужусь, — она посмотрела назад, — Но что… — Как спалось? — раздался голос за спиной. Мия вздрогнула. «Только что там никого не было!» — она медленно обернулась. Чтобы рассмотреть своего оппонента, девочке пришло сильно запрокинуть голову назад. «Огромный!» — подумала невольно она. — Наверное, тебе будет удобнее так, — он присел рядом с ней на одно колено, но все еще был огромен по сравнению с Мией. «Нет лица!» — девочка невольно сжала край кофты. Безликий был облачен в рубашку, черные брюки и кожаные туфли. — Вроде при первой встрече ты умела говорить, — он склонил голову. — Я… Кто вы? — Кабадатх, — он протянул свою огромную руку и аккуратно пожал малюсенькую ручку девочки, — А как к тебе обращаться? — Миаморе Розалин. — Прекрасное имя, — он встал, — Пошли? Мия кивнула. Безликий пошел налево. Девочка сначала постояла, думая о том, что это может быть ловушкой, а потом побежала за Кабадатхом, так как тот почти растворился в темном коридоре. Поспевать за столь огромным существом пятилетней девочке было сложно. Даже бег не помогал. «Он такой большой потому что растишку только ест? — в какой—то момент она потеряла его из виду, — Куда дальше?». Она остановилась на очередной развилке. — Я забыл, что вы медленные, — Кабадатх появился рядом и взял Мию на руки. Еще несколько поворотов и они выходят в столовую. Девочку сажают за стол. Сам безликий куда—то уходит и возвращается уже с кружкой чая и тарелкой оладушек. Он ставит еду перед Мией и садиться рядом. Глаза девочки сначала загорелись от вида вкусной еды, но потом она взглянула на Кабадатха с недоверием. — Что вам от меня нужно? — Что за странный вопрос? — безликий оперся на стол. — Ответьте. — Ничего мне от тебя не нужно, да и что я могу потребовать от ребенка? — Кто вас знает, — она подумала, — А как вы объясните это? — и подняла левую руку — Если бы от момента ожога до моего вмешательства прошло бы меньше 3 часов, то и следа бы не осталось. — А если немного поточнее? — Мне вот интересно, ты для своих лет очень умна, откуда ты такая? — Вас это ебет? — с раздражением спросила Мия, — Не хотите говорить, не надо. Рано или поздно я сама получу ответы. Она принялась есть. Ей пришлось себя сдерживать, чтобы не выдать, то на сколько она голодна и на сколько она рада оладушкам. Так давно не было нормальной пищи, что уж там говорить об оладушках. «Мутный тип, — думала она, допивая чай, — На человека не похож, владеет магией или типо того. Что ему надо?». — Хочешь еще чего—нибудь? — Нет, — четко ответила девочка и ловка слезла со стула. —Я тебя провожу, — он собирался встать из—за стола. — Обойдусь и без вашей помощи! — Заблудишься. — Нет, я помню дорогу. — Хорошо, — он остался сидеть. Мия покинула столовую. «Так, сначала сюда, — девочка побежала по коридору, — Здесь, — она свернула, — Тут, — еще поворот, — Теперь прямо!». Она долго бежала по коридору, иногда останавливаясь чтобы передохнуть и вспомнить откуда они пришли, но в какой—то момент Мия все же заплутала. — Мы не здесь шли, — она осмотрела портреты, — Почему их так много? — девочка растерянно глядела по сторонам, — Может попробовать эту дверь? Она толкнула тяжелую дверь, которая нехотя открылась. Комната встретила ее холодом и темнотой. Девочка нащупала выключатель. Свет зажегся. — Огромная! Комната явно была больше, чем та, в которой очнулась Мия, но вот оформление было похоже. Только вот удивляло обилие игрушек и цветных рисунков, развешанных по стене Она прошлась. Ее внимание привлек посменный стол. Она залезла на кресло рядом. На самом столе ничего не было, но вот в ящиках лежали какие—то записи, еще кривенькие рисунки, древние цветные карандаши, баночка чернил и старое металлическое перо. «Этот ящик, — она разгребла содержание, — Будто не соответствует размеру, — она постучала по дну, — Так и знала!». Немного повозившись, она смогла открыть скрытое дно и вытащила оттуда небольшую записную книжку, откуда выпал листок. «Карта? — она повертела в руках бумагу, — Тут есть секретные проходы?». Она слезла с кресла и подходит к шкафу. — Вроде здесь, — она открывает шкаф, залезает внутрь и стучит по стенке, — Нашла! Небольшая дверка легко открывается, и Мия оказывается между стен дома. «Я прям как в сказке!» — она направляется по узким коридорам примерно в ту сторону, в которой находилась ее комната. Через минут 10 она открывает очередную маленькую дверь и выползает в своей комнате. «Победа! — девочка прыгает от радости, — Так, это нужно спрятать.». Она кладет книжку и карту под матрас и идет к окну. На улице посветлело и ветер стих. «Хочу… — она обернулась к двери, — Стоит ли мне переживать из—за его доброты? — Мия залезла на подоконник, — Он врет. Наверное.». Спустя некоторое время, в дверь постучали. — Можно…? — Кабадатх заглянул в комнату, а после зашел, — Все—таки заблудилась. — Я не на столько безнадежна! — Мия отдернула шторы, раскрывая свое укрытие. — Я приятно удивлен, — он подошел ближе, — Нравиться здесь? — Не знаю. Я же дальше коридора ничего не видела. — Неужели ты не воспользовалась данной тебе свободой? — склонился к ней. — Зачем мне это? — она серьезно на него посмотрела, — Разве расхаживать по чужому дому это правильно? — Какие мы, — Кабадатх осмотрел ее, — Хочешь заплету тебе волосы? — Скажите честно, вы педофил? —Чт… — безликий прокашлялся, — С чего ты взяла? — Ваше отношение ко мне вызывает много вопросов. — И что же здесь тебя напрягает? — Вы не человек, вы добры ко мне, вы готовы были бросить меня умирать в лесу, но почему тогда спасли? И еще. Почему вам так хочется ко мне прикоснуться? Сначала на руки берете, теперь предлагаете косички заплести. Какова ваша цель? — Что ж, — Кабадатх взял стул и сел рядом, — Я не собирался тебя бросать, изначально хотел отнести тебя в ближайшую больницу, но, увидев твою упертость, заинтересовался и забрал к себе. Мои касания ничего не значат. На руки я тебя взял так как ты не поспевала за моим шагом, а тащить тебя за руку или останавливаться каждые 10 шагов, чтобы ты меня догнала, глупо. Признаю, что сначала должен был спросить разрешения. А на счет прически, мне просто кажется, что ходить со столь длинными и волнистыми волосами неудобно. Теперь ты спокойна? — А как вы считаете? — Что за упертое дитя? — безликий вздохнул. — Я не отказывалась от вашего предложения, — Мия ухмыльнулась. — Хорошо, сядь ко мне спиной. Девочка послушно села, смотря в окно. Ей было тревожно находиться рядом с ним, но что ей оставалось? Она не знает где находиться, как далеко ближайший населенный пункт, ищут ли ее и сможет ли она вообще покинуть это место. За спиной зашуршал ящик круглого стола и к волосам прикоснулся гребень, который легко скользил по волосам. Кабадатх ловко разделял волосы на пряди и сплетал их вместе. В какой—то момент девочка дернулась и одна из косичек расплелась. Мия прильнула к холодному стеклу, всматриваясь в лес. — Что там? — безликий попытался найти причину интереса девочки. — Заяц! — она ткнула пальчиком, — Такой белый, белый! Вокруг березы крутился заяц. Он пыхтел и активно разгребал снег. Вскоре он полностью скрылся под снегом, а после вынырнул оттуда с чем—то в зубах и скрылся среди деревьев. — Убежал, — как—то разочарованно произнесла девочка и села обратно. Безликий продолжил. "С одной стороны она меня боится, но с другой, она чувствует себя в безопасности, от чего не может скрыть свои эмоции, — он начал соединять все косички в одну большую, — А как она сдерживала себя пока ела! Я чуть не рассмеялся. Такое серьезно лицо и косой взгляд, — взял ленту и вплел ее, — Хотя, должен признать, что для своего возраста она не только умна, но еще смелая и сильная. Откуда же ты взялась, маленький крольчонок?". — Все, готово, — Кабадатх отошел. Мия сначала легонько прошлась по волосам рукой, а потом побежала в ванную. Волосы были собраны в четыре косички, которые после соединялись в одну большую с вплетенной бирюзовой лентой. Она еще раз покрутилась перед зеркалом. — Нравиться? — спросил безликий, стоя в проеме. — Да, — почти шепотом ответила девочка. — Хорошо, — он немного помолчал, — Хочешь прогуляемся? В шкафу есть одежда. "Педофил!" — Мия сузила глаза и слезла со стула. — Почему бы и нет, — она каким—то непонятным образом выставила Кабадатха за дверь, — Он меня еще сильнее напрягает. Мия подошла к шкафу и распахнула его. И правда. Куча одежды. Как она это не заметила, когда вылезала из него? Несмотря на изобилие всего, девочку разочаровывало обилие платьев и юбок. "Я что кукла?! — она хорошенько порылась в поисках чего—то более подходящего, — Нашла!". Она вытащила брючки, колготки, футболку, теплый свитер, пару перчаток, зимние ботинки и что—то похожее на парку. Быстро одевшись, Мия решила, что просто выйти к Кабадатху будет не так интересно. Девочка опять залезла в пространство между стенами и, ориентируясь по карте, направилась к выходу. Это заняло около двух минут. Вот Мия стоит в коридоре. "Как быстро он обнаружит, что я уже здесь? — она убрала карту во внутренний карман, — Он вообще знает об этих ходах или нет? Хотя, это ведь его дом, должен знать...". Еще 5 минут ожидания и Кабадатх спавнится рядом. — Как ты тут оказалась? — он явно обеспокоен. — В смысле? — Мия склонила голову набок, — Я ведь мимо вас прошла. Неужели я настолько мелкая, что вы меня не заметили? Безликий завис. "Наглая, невоспитанная, мелкая девчонка!»" — он, сделав вид, что этого разговора не было, начал одеваться. "Он реально идиот? — Мия терпеливо ждала, — Не знает собственный дом, а когда одежду в шкаф клал ничего не видел?". Она решительно не понимала, как можно быть столь невнимательным? Они вышли на улицу. Мороз и солнце. Снег блестит и весело хрустит под ногами. Щеки и нос Мии сразу покрываются красным румянцем, а лицо приятно щекочет холод. Девочка нерешительно отдалилась от Кабадатха, наблюдая на ним. На сколько далеко он позволит ей отойти? Делая вид, что не заинтересована в присутствии безликого, Мия принялась делать снеговика, параллельно возводя стены импровизированной крепости. Правда получалось не очень, ведь на улице минус и снег лепиться неохотно. Кабадатх просто наблюдал. Он прекрасно понимал, что эта маленькая девчонка, не смотря на спокойный вид и высоко поднятую голову, не собирается принимать тот факт, что теперь она находиться под его присмотром. — Не думай сбегать, — неожиданно даже для себя произнес безликий, но продолжил, — Ты утонешь в ближайшем сугробе. Мия осмотрелась. «Бред. Снег максимум по колено!» — она скептически посмотрела на Кабадатха и продолжила свою возню. — Не веришь мне? — он неожиданно оказался рядом. Слишком близко. — Педофил. — Да как ты…! — безликий подхватил ее на руки и сделал пару шагов в сторону леса, — Сама убедись в моих словах, — он отпускает девочку, и та проваливается в сугроб, — С твоим ростом в метр с кепкой далеко не уйдешь. Мия и права ушла под снег с головой. Выбраться из этого мягкого и немного рассыпчатого снега было сложно, но возможно. Она, пыхтя, недовольно смотрела на Кабадатха, который явно был рад ее удивлению и растерянности. Продолжая пыхтеть, девчонка «поплыла» к ближайшему дереву и ловко взобралась на нижние ветви. — И что да…?! — Мия на его глазах прыгнула на соседнее дерево, крепко цепляясь за ветки. — Если не могу пройти по земле, то преодолею эту жалкую сотню по воздуху! — она отдалилась на приличное расстояние. Безликий был сильно удивлен такому повороту событий, но все же отпускать маленькую девочку зимой в лес на сотню километров было плохой идеей. У Кабадатха изначально не было цели заниматься воспитаем этой засранки, но интерес у него был. Получиться или нет? Всегда можно стереть ей память. Он был уверен, только вот в чем? Его терзал этот вопрос. В чем он так уверен? Что сможет воспитать человека? Или что она от него не уйдет? От размышлений он отвлекся только тогда, когда Мия скрылась из его поле зрения. — Почему в детях так много сил и энергии? — Кабадатх пошел в глубь леса. «Обману его и спокойно посижу в доме, — Мия спряталась в ветвях елки и ждала, когда безликий пройдет мимо нее, — Я могу попробовать пройти сотку, но, пожалуй, он прав. Вот он!». Безликий прошел мимо нее, удаляясь быстрыми шагами. Девочка выбралась из своего укрытия и также, прыгая по ветвям, иногда почти падая в снег, вернулась домой. — Почему он такой тупой? — она сняла куртку и кое—как закинула на вешалку, — Или он притворяется? Она проверила карту и исчезла в стене. Вскоре она сидела в своей комнате. «Так, сколько времени у меня есть? — она аккуратно выглянула в окно, — Его не видно. Значит ушел далеко.». Она сползла с подоконника и осмотрелась. Занятий в комнате не было. Мия упала на кровать. Рассматривать потолок было так себе идеей, но что ей оставалось? Она вспомнила о записной книжке. Вытащив ее из—под матраса, она бегло просмотрела ее. Куча записей и пометок, еще рисунки и странные знаки. Ничего не понятно, но очень интересно. Поняв, что вряд ли сейчас эта информация ей как—то поможет, Мия спрятала книжку. Минут через 10 за дверью послышались быстрые и тяжелые шаги. Дверь распахнулась, и в комнату влетел, как вихорь, запыхавшийся Кабадатх. — Как некультурно, — девочка слезла с кровати, — Разве так можно врываться в комн…! — Мия вскрикнула, когда ее грубо схватили за руку. — Где ты была?! — безликий громко зарычал, — Что ты себе позволяешь?! — он дернул ее. Мия задрожала от страха и зажмурила глаза. Страх сковал ее. Ее кости вот—вот треснут из—за того, как сильно безликий сжимал ее руку. «Страшно! — девочка пытается сдержать слезы, — Если он… Если он будет мне угрожать… Я убью его! Сожгу! Я сожгу его!». Она распахнула свои глаза и с яростью и злостью посмотрела на Кабадатха. Тот замер. В глазах этой маленькой занозы читалась угроза. Он буквально видел, как горел заживо. Он отпустил ее. Мия отпрыгнула от него. Ее тело тряслось, но она готова была порвать своего противника. — Наверное, — начал нерешительно Кабадатх, — Я переборщил, — он выпрямился, — Я испугался, что с тобой что—то случилось. — Пиздите как дышите! — рыкнула Мия. — Разве — Вам что—то от меня нужно! Говорите! Мне надоели ваши игры! «Что? — безликий явно не ожидал такого, — Почему она опять говорит о выгоде? Я ожидал, ну, не знаю, что—то на подобии: «Ты монстр! Я для вас только еда!». Но выгода.». Он решил оставить ее. Как только Кабадатх скрылся за дверью, Мия упала на кровать, чувствуя, как тело болит от напряжения. — Проигнорировал прямой вопрос. Сволочь, что ему нужно! — она вскочила от негодования и бросила подушку на пол, — Ну, я ему покажу! Она залезла в стену и последовала за Кабадатхом. Цель была напугать его. Ну или типо того. Безликий не ушел далеко, поэтому нагнать его было легко. Она ловко следовала за ним, поднимаясь выше, чтобы обойти двери, или ниже, чтобы проскочить развилки. В какой—то момент Кабадатх зашел в комнату. — Сволочь! — вскрикнул безликий, — Почему ты не предупредила, что придешь? И я просил тебя так не делать! — Извини, я слишком сильно люблю тебя шугать, — раздался довольный женский голос, — Тем более, ты отложил нашу встречу, а ты знаешь, что я такое не люблю. Мия не видела с кем разговаривает Кабадатх, но она четко слышала все что происходит в кабинете. Женщина встала и обошла Кабадатха. — Почему ты даже не попытался объяснить свое решение? — Прошу прощения, — голос безликого немного дрожал, — Появилось некоторое обстоятельство. — Ммм, — женщина силой усадила его, — С каких пор тебя интересуют люди? Разве эта девчонка имеет для тебя ценность? — Она здесь просто так. — Неужели? — она прошлась по кабинету, — Ты ведь не принимаешь тех людей, которые бесполезны, а теперь у тебя под крылом человек? — женщина глубоко вдохнула, — Вкусно пахнет. Может ты планируешь ее вырастить, как скотинку, а потом съесть? «Что она несет?!» — Мия сглотнула, чувствуя, как ее наполняет страх. — Она такая маленькая, что может пролезть куда угодно, а еще ловкая, — женщина будто бы говорила это не безликому, а Мие, показывая, что знает, что та подслушивает, — Почему ты до сих пор не поставил печать? — Опять ты за свое, — недовольно заявил Кабадатх. — А что такого? Будешь знать, что да где происходит в твоем доме, а то ты, как крот. Дальше рук не видишь. — Зачем? Я живу один. — Но теперь нет. Ладно, — женщина открыла дверь, — У меня еще дела. Она вышла в коридор. Мия из интереса залезла по доскам повыше, к тому месту, где висел портрет. Ей повезло. На месте глаз потрет будто бы протерся, благодаря этому можно было оглядеть коридор. Высокая женская фигура шла по коридору. Ее шаги глухо раздавались в стенах дома. Она шла гордо, ровно и быстро. Звук ее шагов, сопровождался стуком тяжелой трости. Из—за портрета Мия смогла разглядеть лишь малиновые короткие растрепанные волосы. Рассмотреть остальное не получалось. Мия перебежала к следующему портрету. Ее заметили. Женщина остановилась рядом с холстом, повернулась к нему лицом и прошептала: — Подслушивать взрослых не хорошо. После пошла дальше и растворилась во тьме коридора. Мию затрясло. Ее и правда заметили. Женщина знала. Она могла рассказать. Могла спалить, но промолчала. Лишь оставила намеки. Девочка, передумав мстить Кабадатху, быстро вернулась в комнату. — Она страшная, — прошептала Мия и вскрикнула, когда в окно прилетел снежок. Аккуратно подобравшись к окну, она выглянула. Внизу стояла та самая женщина, подкидывая в руке еще один снежок. Она хищно улыбалась. А ее голубые, скрытые за темными круглыми очками глаза горели азартом. Женщина подмигнула девчонке и исчезла, оставив за собой черную дымку. Мия долго еще смотрела в окно на то место, где стояла незнакомка. Ее интересовала и одновременно пугала эта женщина. «Она точно не человек, а ее выражение лица… Она смогла даже напрячь этого Кабадатха!» — девочка все—таки смогла оторвать себя от окна. Оставшиеся часть дня прошла незаметно. Как и следующий день. Неделя. Месяц. Так прошло полгода. Ничего не поменялось. Мия также настороженно относилась к безликому, а он все также приглядывал за ней. Была попытка отучить мелкую материться, но Кабадатх был четко послан нахуй. Только вот безликий начал замечать, как девочка все чаще и чаще оставалась в комнате. Иногда даже поесть не выходила. «Что не так? — безликий ходил из стороны в сторону по кабинету, — Все было нормально, но теперь она даже есть отказывается и выглядит нездоровой. Хотя температура в норме, аллергии у нее нет, хронических тоже. На руку не жалуется, — он устало опускается в кресло, — Что не так?». — И зачем ты меня позвал? — Кабадатх поднимает голову, — Что ты так на меня глядишь? — женщина немного язвительно улыбается. — Почему дети хандрят? — Неожиданно, — она садиться напротив, — С чего такой интерес? — Миаморе здесь уже полгода. За это время мы ни сблизились, ни отдалились. Она была не против ежедневных гулянок, продолжала где—то прятаться от меня. Я видел, что, не смотря на ее недоверие, ей было весело и отчасти спокойно, но чем ближе было лето, тем больше она отказывалась от всего. Я просто не понимаю, что не так. — А я тебе кто? Психолог? — Нет, просто… — Просто у меня двое детей, и ты решил, что я знаю, что делать? — она рассмеялась, — У тебя их четверо! — Кабадатх рыкнул, — Прости, но я ничего не знаю о детях, как и мой муж. Мы действовали наугад и продолжаем так действовать. И вроде Владимир не жалуется, а про Игоря я вообще молчу. Этот был самостоятелен с рождения. Кабадатх молчал. — Ой, вот ты еще тут захандри, — женщина встала, — Приведи ей друзей. Дети, абсолютно все, нуждаются в разнообразии общения, а ты запер ее, как принцессу, в стенах этого дома. Особенно если учесть твой характер и многословность. И не зови меня по таким… — Можешь привести Владимира? — Почему он? — Они ровесники, он не человек и… — Ты боишься, что, приведя ее к людям, потеряешь ее? — женщина звонко рассмеялась, — Это так неожиданно. Никогда бы не подумала, что человек станет объектом твоей заботы! Ладно. Приведу его прямо сейчас. — Сейчас? — Да, я оставила его на Моргана, но уверена, что муж уже устал от этого сорванца, а ты сейчас свободен, как я понимаю. Так что… — она исчезла и появилась с мальчишкой, — Двое суток ты проведешь с Кабадатхом в глухом лесу, где можно орать и беситься. — Ура! — прокричал мальчик и подпрыгнул. — Так, беситься будешь после того, как я уйду, — Владимир замолк, но глаза выдавали его, — Короче, держи, — она подняла ребенка, вручила его безликому, — Я пошла. Дела не терпеть отлагательств. Женщина исчезла. — И что с тобой делать? — Кабадатх отпустил мальчика, — Пошли. Познакомлю. Они направились по коридорам. Владимир на удивление молчал. Это не предвещало ничего хорошего. Безликий постучал в дверь и приоткрыл ее. — Миаморе? — девочка сидела на окне и даже не посмотрела на него, — Я привел тебе друга, — он пропустил Владимира. Мия проигнорировала его. Тогда в игру вступил мальчишка. Он расправил чернильные крылья разбежался и, до того, как его успел остановить Кабадатх, подхватил девчонку, и они вместе вылетели в окно. Сказать, что Мия испугалась, это ничего не сказать. Сидишь себе спокойно, а потом тебя кто—то хватает и вот ты уже летишь над лесом, и что делать не понятно. Сначала девочка была спокойна, но вскоре сообразила, что случилось, и начала вырываться из рук Владимира, из—за чего пару раз чуть не упала. Мальчишка, поняв, что изрядно напугал Мию, начал снижаться, но где—то в метре от земли девочка вырвалась и упала в кусты. — Зачем так рыпаться? — недовольно спрашивает мальчик, когда оказывается на земле, — Вообще страх потеряла? Мия с руганью и шипением выбралась из веток, держась за плечо, по которому текла кровь. — Ты поранилась! — Владимир хотел подойти, но девчонка его оттолкнула, — Прости! Я должен был… Должен был сначала спросить, а потом уже… Это… Как тебя зовут? Меня Владимир! — он протянул руку. — Мия, — девочка с недоверием и злостью пожала руку, — Как ты вообще до такого додумался? — Я просто думал, что ты не человек и… — То есть с не людьми тоже можно так поступать?! Ты думаешь они не поранятся?! — Прости. — Что мне твои извинения? — Если бы я мог использовать печати, то помог бы, но я еще слишком мал и… — Забей, — Мия осмотрелась, сорвала пару листьев с куста, вытащила ленту из волос и перевязала рану, — И не через такое проходила. Они замолчали. Владимир рассматривал Мию. Они были одного возраста, но девчонка по сравнению с ним была явно взрослее и сильнее. Она смотрела на него с интересом и злостью. Его будто бы манили ее синие глаза, а черные длинные волосы были на вид мягкие. Так хотелось прикоснуться. — Подожди, — он протянул руку к ее голове и вытащил из волос пару листиков, — Вот, — Владимир показал листочки. — Спасибо, — Мия провела по волосам, ища другие посторонние предметы в волосах, — И зачем ты пришел? — Меня привела мама. Сказала, что у Кабадатха есть кто—то, кто скучает. Хотя, на самом деле я просто достал папу, — он ярко улыбнулся, — Тем более я всегда не против завести новых друзей! — Друзей? — Да, у меня их много! Может я не со всеми лажу, или не постоянно общаюсь, или знаю, что вскоре мы перестанем видеться, но все же у меня есть друзья. А у тебя? — Нет. Точнее были, но теперь нет. — Это потому, что Кабадатх держит тебя здесь, как принцессу? — Нет, я потеряла всех друзей до нашей встречи. Мия сама не понимала, почему она чем—то делиться с этим сорванцом. Похоже ей и правда не хватало общения. Каждый день проводить в тишине и молчании для нее было трудно. Она боялась доверять безликому, но одиночество брало вверх. Иногда Мия пыталась привлечь его к своим играм, но все было бесполезно. Кабадатх, как и Мия держался на расстоянии. Поэтому получался взаимный игнор. — Тогда я буду твоим другом! — Владимир взял ее за руку, — Давай сыграем во что—нибудь! Он потянул ее за собой, и они пошли дальше в лес. Сначала Мия не проявляла инициативы, но вскоре не смогла себя сдержать. Они бесились, кричали, бегали, прыгали и играли. Было весело. Даже очень. Вернулись они только к вечеру. Около дома их уже ждали. — Как повеселились? — Это было так весело! — отвечает Владимир, — Спасибо, дядя Кабадатх, за госте…гос…Гостеприимство! — Что случилось? — он садиться рядом и осматривает руку, — Владимир, что ты натворил? — безликий немного рычит. — Я… Мы… Я честно… — мальчишка был напуган. В этот момент Мия отмахивается от Кабадатха, хватает Владимира за руку и быстро уходит в дом. Затем она буквально запихивает мальчишку в стену, и они молча направляются в комнату. — Ты не боишься его? — спрашивает Владимир, когда они выбираются из шкафа. — Зачем бояться идиота? — Идиота? Ты глупая или да? — Почему ты спрашиваешь? — Он же страшный! Большой и опасный! — Он не знает, что происходит в стенах собственного дома, а ты говоришь, что он опасен? Смешно! — Мия гордо встает перед ним и протягивает карту, — Смотри! Все это время в его доме были ходы, а он даже не знал об этом! Ты не представляешь сколько раз он терял меня в стенах собственного дома! — Откуда это? — Нашла в одной из комнат. Вместе с этим, — она достала книжку. — Это… Это очень сложные печати! — Владимир быстро пролистал записи. — Что за печати? — Это как рисунки. Видела пентаграммы? — Мия кивнула, — Это как призыв, но нелюди используют их еще для своего пользования. Например, есть печати, которые могут вылечить, есть те, которые увеличивают силу, и еще много других! Да мы почти для всего их используем! Мия переварила всю информацию и вспомнила. — А что за черная жижа была у тебя за спиной? — Это? — за спиной Владимира опять возникли черные крылья, — Это производит мой организм. — Фу! — Мия рассмеялась и дотронулась до чернил, — Какая забавная штука! И не пачкается! — Могу и испачкать, — на руках девочки остались черные следы, — А могу и убрать! — следы собрались в капельки и вернулись к хозяину. — Классно! Тоже так хочу! — Не хочу разочаровывать, но… — Да я уже поняла. Это не проблема. Найду что—нибудь другое. Мия еще поиграла с жижей, но быстро потеряла к ней интерес. Они вместе еще провели много времени. Стук в дверь. — Дети, — Кабадатх заходит в комнату и замирает. Оба ребенка отрубились прямо на полу, рядом разбросаны листы, которые, возможно они вытащили из стола или стырили из другой комнаты. Они были исписаны и изрисованы. Кабадатх взял детей на руки, уложил в кровать и накрыл одеялом, затем собрал рисунки. В основном на листках были простенькие печати, но и пару рисунков было. Кривенькие люди палочки, треугольные елки и… — Это горящий дом? — безликий вышел из комнаты и еще раз просмотрел листы, — Это рисовал Владимир, — рисунки мальчика выделялись угловатостью, даже в печатях он специально рисовал острые углы, — А это Миаморе, — было только два рисунка, на одно было куча людей, а на втором полыхал дом, — Даже не имея цветных карандашей, они нашли чем рисовать. Он ушел в кабинет, где устало упал в кресло. Кабадатх вспомнил, как сегодня Мия отважно увела Владимира. Безликий знал, что девчонка пострадала по вине пацана, но Мия четко дала понять, что его это не касается. Если честно, он желал больше общаться с девочкой, но ее настороженность и недоверие заставляли его сдерживаться. Да и он сам никогда не умел говорить с детьми. «Она считает меня педофилом! Что может быть хуже? — из ящика стола безликий достает небольшую флягу и отпивает, — Отчасти я сожалею, что приютил ее. Я никогда не был хорошим отцом, но… Может это и эгоистично, но я хочу попробовать дать ей все, что не смог…». Не сказать, что Кабадатх за этот день устал, но он отрубился. Первым проснулся Владимир. Он был голоден, ведь вчера не ел. Мальчишка нерешительно выполз из—под одеяла и прикинул, что теперь ему делать. Он решил разбудить Мию. Девочка сначала недовольно заворочалась, потом выругалась и открыла глаза. — Чего тебе? — Есть хочу. — Я здесь причем? — Мия собралась лечь обратно — Я не хочу один шастать по чужому дому. — Ты думаешь этот дом для меня не чужой? — Владимир жалобно посмотрел на девочку, и та недовольно выползла из кровати, — Пошли, голодающие Поволжье. Они опять забрались в стены. — Почему ты не ходишь по коридорам? —мальчик внимательно смотрел под ноги. — В схеме есть только секретных проходов, но я уже месяц составляю новую карту. Тем более я так не пересекаюсь с этим идиотом! — она сверилась с картой, — Вроде здесь. Они выбрались в столовой, откуда уже прошли на кухню. — Ищи сам что поесть, — Мия залезла на стул и оперлась на стол. Владимир пошастал по кухне, пооткрывал некоторые ящики и холодильник. Кулинарных способностей мальчика хватило только на бутерброды и чай. Он поставил все на стол и залез на стул, пододвигая часть еды Мии. Девочка принялась есть. — Я бы мог приготовить что—нибудь повкуснее, но… — Вы уже встали, — на кухню проходит Кабадатх, — Хотите приготовлю что—нибудь? — Если это не принесет вам неудобств, — не думая отвечает Владимир и ловит на себе немного недовольный взгляд Мии. Дети выходят в столовую и усаживаются за стол. — Слушай, — нерешительно прошептал мальчик, — Я понимаю, что ему доверять сложно, но он не настолько отбитый, чтобы так его игнорировать и избегать. — Не твое собачье дело, — прорычала Мия. — Знаю, но все—таки сама подумай. Он, конечно, может тебя сослать обратно, но хочешь ли ты этого? — девочка молчала, — Я видел, что ты рисовала, думаю, что ты не хочешь возвращаться к людям, — Мия опускает взгляд, — Знаешь, мы нелюди, не такие страшные, как люди. Люди ведут себя так, потому что ошибочно принимаю себя за богов. Только вот жизнь этих божеств коротка. Я понимаю, что тебе тяжело, хоть и не знаю, что тебя тревожит, но знай, что, если Кабадатх перейдет черту, мои родители заберут тебя к себе. — А им…. — Им не сложно. Да и я за них ручаюсь, а вот за него нет, но дай ему шанс и может получиться что—нибудь хорошее, — Владимир берет Мию за руку и ярко улыбается. Девочка сама не поняла, как и какого хуя, но слова Владимира вселили в нее уверенность. Кто он такой, чтобы так легко воздействовать на нее? Может ей просто нужно было услышать, что все будет хорошо? Они сидели около 10 минут, пока Кабадатх не принес им стопку блинчиков и горячий чай. Дети сразу начали есть, а безликий уже привычно сел рядом просто наблюдая. Когда Владимир доел свою порцию, он слез со стула. — Дядя, а можно мы на речку пойдем кораблики пускать? — Хорошо. К обеду вернитесь. — Так точно! Мия, я схожу за листами, а ты иди сразу на улицу, — мальчишка выбежал из столовой. Тишина. Мия сидит почти неподвижно. Как только Владимир покинул их, она перестала есть. «Она ела только чтобы не расстроить его? — Кабадатх тихонько вздохнул, — Что же мне с тобой делать? Может просто отдать ее…». Девочка аккуратно пододвигает к нему оставшиеся блинчики. — Ты только встал и еще не ел, — она выходит из—за стола и собирается уйти, но останавливается, — И верни, пожалуйста. рисунки в комнату так, чтобы Владимир их не видел, — Мия убегает. Безликий сидит в легко шоке. С чего вдруг такая «забота»? Неужели этот сорванец смог ее убедить? Он ухмыляется, начиная есть блинчики. Хоть они подостыли, но все еще были вкусными.