История №3

Мия выбегает на улицу, где ее уже ждет Владимир, и они вместе отправляются к речке. — Откуда ты знаешь, что тут есть река? — спрашивает Мия, собирая по дороге палочки и листики. — Тогда, когда я тебя «похитил», заметил просвет и воду, — он хитро на нее взглянул и легонько дотронулся до руки, — Ты водишь! — и побежал прочь. — Жулик! — девочка бросается вслед за ним. Лес наполняется детским смехом, визгами и иногда руганью. Они неслись, не обращая внимания ни на что. Лето. Тепло и солнце, что еще нужно для счастья детям? Вскоре они выбежали к реке с голубой прозрачной водой. — Почему мне кажется, что это не вода, а серная кислота? — Мия аккуратно подошла к воде. — Что такое серная кислота? — Сама точно не знаю, но нам ее показывали, — она легонько тронула поверхность воды, поджидая момент, — Теплая! — Правда? — как только Владимир приблизился, его обрызгали. Мия громко рассмеялась, смотря на удивлённого мальчика. — Ах, ты! — сорванец бросился к воде и окатил Мию. Они брызгались и смеялись. Мия расслабилась. Ей было спокойно и весело. Впервые за последний год. Поплескавшись и промокнув, дети вспомнили зачем они сюда пришли. Поэтому, даже не просохнув, они стали складывать кораблики, а из веточек и листиков делали мачты и весла. Когда бумага кончилась, дети пошли пускать корабли. Бумажный флот гордо плыл по голубой воде, ловко огибая препятствия в виде веток, корней деревьев и завихрений воды. Дети преследовали свои корабли до тех пор, пока они не ушли в глубокое место и позже скрылись за поворотом. — Что теперь? — Мия уселась на траву, — До обеда есть время. — Умеешь плавать? — Владимир зашел в воду по колено. — Ты собираешься плавать в одежде? — Почему нет? Потом костер разведем и обсохнем! Мия, обдумав эту глупую идею, встала и с разбега сиганула в воду с головой. Владимир громко рассмеялся и последовал примеру. Вода была теплой, как парное молоко, а к телу чувствовала так странно. Будто легкий шелк. Они ныряли, собирая камушки со дна, следили за мальками и рыбами, которые быстро уплывали, заметив детей, еще были запущенны небольшие кораблики из листочков и травинок, также были попытки поймать лягушат, но дети за ними не поспевали. Накупавшись, они выползли из воды. Отжали одежду и волосы, как только смогли. Владимир быстро собрал хворост и сложил шалашик. — Как ты будешь разводить костер? — Мия устроилась под деревом. — А, вот так! — Владимир достал из кармана красный кристаллик, — Мама дала. Она всегда дает мне разные штучки. В этот раз, так как меня сослали в лес, мне выдали кристалл огня, — он бросает камушек к веточкам, и они вспыхивают, — Готово! Мия, завороженная такой магией, почти вплотную села к огню. Огонь танцевал и вился вверх. Ветки трещали и быстро прогорали. Поэтому Владимир притащил несколько больших веток, а потом смог найти пару бревен, которые сразу пошли в расход. Костер распалился. — Не боишься так близко сидеть к огню? — Как можно бояться столь красивого явления? Посмотри, как он танцует, как вьются языки пламени, как ярко он горит! — Ты права, — мальчишка устроился рядом, наблюдая за Мией, — Сейчас будет солнцепек. — Угу, — девочка зевнула. — Спать хочешь? — Нет, просто убегалась, да и тепло на улице, — она облокотилась на дерево и прикрыла глаза, — Разбудишь? — Конечно. Тишина. Легкое журчание речки и потрескивание костра. Солнце в зените и не единого облачка. Легкий ветерок. Все это усыпляло Владимира, который долго сопротивлялся, но все же уснул. — Где же они? — Кабадатх раздражённо стучит по столу, — Уже обед прошел, а их все нет, — он встал из—за стола и прошелся туда—сюда, — Хотя они же дети, могут потерять счет времени. — Ты так нервничаешь. Я аж за тысячу отсюда почувствовала! — Кабадатх вскрикивает от испуга, — Я не такая страшная! — Зек, я тебя прибью! — безликий рычит, — Зачем пришла? — Ну, как. Я сегодня планировала сына забрать. У нас вся семья впервые за последние 2 месяца собирается. Где дети? — Ушли гулять. Просил вернуться к обеду. — Они загуляли? Не страшно. Владимир сможет ее защитить, — Зек опускается в кресло, — Давай обсудим кое—что. — Что именно? — То, как ты изменился. — Я? — Да, появилась в твоей жизни маленькая заноза, и ты прям преобразился. Чужую принял ближе, чем родных. — Пытаешься надавить на чувство вины? — Нет. Всего лишь констатирую факт. Она ведь станет тем, кто поможет тебе не так ли? — безликий молчит, — Я не осуждаю тебя. Всякое в жизни бывает, но с ними ты обязан поговорить. Может не сейчас, но все же. Не пора ли перестать молчать о прошлом? — Все у тебя просто. — А зачем усложнять? — Не хочешь выпить? — Пытаешься перевести тему? — она ухмыляется, — Ладно, хрен с тобой. Кабадатх приносит пару бокалов и бутылку виски. Зек не была для него ни другом, ни врагом. Она была странной. Знала все и одновременно ничего. Могла достать любую информацию, кроме личной. О ней не было и слова. Кабадатха пугала неизвестность. Как ее никто не знает? Такого не может быть! Но, несмотря на это, он часто приходил за советом, как и многие другие. Зек была старше его, но насколько? Он предполагал, что она ровесница его родителей, но правда ли это? Каждый раз, когда безликий задавал ей прямой вопрос, она смеялась, когда он выдвигал предположения, она смялась. На любую теорию о себе, она лишь смеялась, не подтверждая, но и не опровергая сказанное. Зек вечно улыбалась. Улыбка не покидала ее лица. Эмоции она не проявляла. Лишь улыбка. Понять зла она сейчас или нет — невозможно. Пугало еще то, что улыбка была искренней. Всегда. Даже во время жестокой расправы, она лишь улыбалась. Гордо поднятая голова, твердый шаг и громкий смех. Казалось бы, не так уж и страшно. Кабадатх на столько погрузился в свои мысли, что не заметил, как стемнело. — Так поздно, — он встал из—за стола, — Ты ведь специально меня отвлекла? — Неет, что ты! Как я могла? — наигранно отвечает она, — Ну, ладно. Совсем чуть—чуть. Приучаю тебя к тому, что она будет часто пропадать. Не только в стенах дома, но и за пределами. — Я и так часто теряю ее в стенах собственного дома. — Ничего, это нормально. И чаще смотри вниз. Кстати, пока она мелкая, спрашивай ее о том, как прошел ее день. Для детей это важно. Ладно, пошли уже. Они вышли из дома. На траве, в лунном свете поблескивала вечерняя роса. Лес тихо дремал. Только ночные существа нарушали эту идиллию. Они перебегали, шуршали и издавали разные звуки. — Что с твоими волосами? — Кабадатх заметил, что волосы женщины светились. — Если я скажу, что съела фонарик, поверишь? — Да, — он пошел дальше. — Обидно, — она нагнала безликого, — Просто позаимствовала чужую способность. — Не помню никого кто бы мог так светиться. — Сейчас ты обидел пару племен фей. — Подожди, эти мелкие сволочи еще живы? — О да. Они никогда не сдохнут. — Прям как ты. — Благодарю. Они вышли к реке. — И где они? — Кабадатх осмотрелся, — Неужели мы с ними разминулись? — он собирался пойти обратно. — Какой ты невнимательный. Научись лучше видеть детей! Поиграй с мелкой в прятки и узнаешь, как хорошо дети умеют прятаться, — она указала под одно дерево, — Вон, спят. Она подошла к детям. Они сопели, мирно спя почти в обнимку. Зек аккуратно взяла на руки Владимира. Тот недовольно что—то пробурчал, но просыпаться не стал, прижимаясь к матери. Женщина кивнула Кабадатху и исчезла. Мия, будто почувствовав чужое присутствие, потянулась и потерла глаза. Она оглянулась, ища причину, которая ее разбудила. Но, не приметив рядом мальчика, забеспокоилась, а когда глаза привыкли к темноте, то заметила Кабадатха, и очень сильно испугалась. — Тише, — безликий присел рядом. — Зачем так пугать? — недовольно произносит девчонка. — Ты меня тоже напугала. Я же просил вернуться к обеду, Миаморе. — Прости, — она зевнула. — Пойдем домой? — А… — Мия осмотрелась, — Не хочу. — Как это? — Тут красиво. Я хочу увидеть рассвет! — Тогда, — он устроился рядом, укрывая девочку плащом, — Расскажи, чем вы сегодня занимали? «Че это он интересуется? — Мия почувствовала подвох, — Раньше ни вопросов, ни расспросов, а тут это.». Девочка невольно отсела от безликого, чем напрягла. — Что—то не так? — он выпрямился, пытаясь понять причину такого поведения. — Просто… Неожиданно, — она немного посидела с недоверчивым взглядом и нехотя начала, — Ну, пока мы шли к реке, сыграли в догонялки. Собрали немного листьев и веточек. Когда здесь уже были, кораблики собрали и пустили по реке. Мия говорила сдержанно, немного устало. Видно было как ей некомфортно. Она выдавливала из себя слова, но Кабадатх внимательно слушал и не перебивал. Он впервые слушает детские рассказы. Раньше ему казалось, что дети не могут поделиться чем—то интересным. Как же он ошибался. Детская неряшливость и часть выдумки предавали особый шарм словам. Если бы все тоже самое рассказывал сейчас взрослый, то это было бы не так завораживающе. Когда Мия осознала, что ее слушают, она стала более раскрепощенно рассказывать. Во всех красках. Иногда размахивая руками. Особенно активно рассказывая о флотилии. Когда рассказ был окончен, они замерли. Будто ожидая. Кто же из них прервет молчание? — И вы так много успели? Хотел бы я присоединиться к этому веселью. Глаза девочки заблестели. — Может завтра? — Что? — безликий не ожидал, что предложение поступит. — Может завтра позапускаем кораблики вместе? — Да, конечно. Тут из—за леса медленно и лениво стало подниматься солнце, окрашивая небо и верхушки деревья в алый цвет. — Лес будто горит! — Мия заворожённо смотрит на деревья. — И правда похоже. Они подождали, когда солнце окончательно поднимется и пошли обратно домой. По дороге Мия собирала веточки, листки и цветы. Кабадатх шел медленно, каждый раз ожидая, когда девочка пойдет дальше. Так были собраны еще ягоды и шишки. Как бы Мия не пыталась скрыть сонливость в конечном итоге она уснула на руках у безликого пока он нес ее домой.