История №3

Поспать до времени позднего утра не вышло. — Мия, вставай! — кто—то очень настырно будит девочку, — Вставай! — Я ща…уебу тебя! — она недовольно ворочается, пытаясь спрятаться под одеялом и подушкой. — Вставай давай! — Да что тебе нужно? — Мия вскакивает и кидает подушку в Владимира, который вместе с ней падает на пол. — Вот это у тебя бросок! — мальчишка поднимается с пола, — Держи! — он протягивает коробку. — Ты разбудил меня ради ебанной коробки?! — девочка готова была задушить друга, — 10 секунд на объяснение или проваливай отсюда! — Хорошо, хорошо! Только не бей! — 5 секунд. — С днем рождения! — прокричал Владимир. — Чего? — Ты не разу не говорила, когда у тебя день рождения, поэтому я решил, что поздравить тебя в первый день лето лучшая идея! И конец учебного года, и день рождения! — Ты почти угадал с датой. — Правда? — На пять дней позже. — Шестого числа? — Так точно. — Тогда откроешь подарок потом, — мальчишка сунул коробку под кровать, — Пошли пиздить еду! — С этого и нужно было начинать! Девочка моментально выскочила из кровати, сбегала в ванную, и дети направились в столовую. — Зачем все это? — спрашивает Кабадатх, осматривая стол. — Это была не моя идея, — отвечает Зек, разливая квас по стаканам, — Владимир настоял на том, чтобы мы что—то принесли. Помимо подарка. — Подарка? — Он решил, что раз не знает дату рождения, то поздравит ее сегодня, в первый день лета. — Странный он у тебя. — Ну, родители ведь ебнутые. — Мне кажется, что чокнутая только ты, — безликий отпивает холодный квас, — Неплохо. — Ты еще пироги не пробовал, — Зек прислушалась, — Вот сейчас, — она отворачивается, и Кабадатх следует ее примеру. За дверью слышится бег и громкий смех. Затем тишина. Дверь приоткрывается, и из—за нее высовываются дети. Они аккуратно подползают к столу, затем стаскивают со стола бутылку кваса и один из пирогов, после так же тихо сбегают с места происшествия. — Как мало детям нужно для счастья, — безликий поворачивается обратно. — Да уж, — Зек немного подумала, — Слушай. Мы тут решили шашлыки организовать. Присоединяйся. Возьмешь Мию. Вручим детям сосиски с хлебом, пусть развлекаются. У костра посидят, страшилки порассказывают, поспят в палатке или под открытым небом, через костер попрыгают. — Ты так воодушевленно об этом говоришь. Я начинают завидовать детям. — А я не переставала. — Что ты имеешь в виду? — Вспомни, когда ты в последний раз встречал первые дни лета отдыхом, костром или купанием в речке? — Кабадатх задумался, — Вот и я не помню. Все еще жду того самого лета, когда смогу забить на все и просто наслаждаться теплыми деньками. — Скучаешь по прошлому? — Это свойственно нам. Всем долгоживущим тварям. — Когда ты так говоришь, я начинают чувствовать себя ничтожеством в этом огромном мире. — Ну так что? Согласен присоединиться? Можешь своих позвать. — Зек. — Я не про детей, а про родителей. Думаю, они давно не покидали свой дом ради обычного вечера, а не светского, а твоя мать будет счастлива понянчить троих детей. — Троих? — Игорь за сосиски с хлебом будет готов играть роль восьмилетки. — Я им сообщу. Дети утащили еду на улицу, где солнце еще не начала полить и сжигать все на своем пути. Легкий утреней ветерок трепал ветви деревьев, сдувая с них пыльцу. Роса лениво скатывалась с травинок, а легкий туман, напоминавший густой крем, простаивал в низинах, ожидая момента своего исчезновения. Владимир и Мия расположились под деревом, осматривая добычу. — Пироги отец сам готовил. Этот с черникой, — Владимир отламывает кусок и начинает его есть. — Вкусно! — Мия жмуриться от удовольствия, — Но папины оладушки все равно лучше. — Готов поспорить, что мой лучше сделает! — они хихикают, — Опять все лето здесь просидишь? — А что такого? Мне нравиться. — Ну, а я этим летом еду в лагерь! — Да ладно! — Мия завистливо глядит на Владимира, — И что? — А то, что это палаточный лагерь. В лесу. С лошадьми! — мальчишка отпивает квас, — И никаких родителей! — Никаких родителей? — девочка смотрит на дом. — Мия, я знаю, что вы с папой не разлей вода и что вам обоим долгое время было одиноко, но ты не можешь всю жизнь проторчать рядом с ним. Да и тем более, это всего лишь на месяц. Отдохнешь, заведешь новых друзей по переписки, на лошадях покатаешься. Ну как? Убедил? Иногда Мие казалось, что Владимир знает слишком много. Даже слишком много. Будто личный психолог, который всегда следует за пациентом. Создавалось ощущение, будто он говорил заученный текст, который писал кто—то со стороны, кто—то кто знал эту жизнь не первый век. — Мать тебе подсказала, что говорить? — скептически произнесла девочка. — Нет. Она подала идею совместной поездки, а как именно уговорить тебя моя идея. Ну так что? Согласна на такую авантюру? — Черт с тобой. Я не против! Спустя неделю, в выходные все собрались на даче семьи Вест. Ну как дачи. Это можно было назвать хутор с огромной территорией в несколько гектар. Просто Зек любит огромные пространства. Вечер. Звёздное небо вытесняет голубую пелену, а луна медленно выползает из—за леса. Большой костер трещит среди деревьев. Пахнет шашлыками, выпивкой и туманом. Компания шумит, дети бегают вокруг взрослых, а взрослые, подыгрывая, пытаются их схватить. — Спасибо, что пригласила нас, Зек, — Амелинда отпивает вино, — Давно мы не выбирались никуда. — Как же так, дорогуша, а раньше ты была готова хоть на край света рвануть без причины! — женщина ухмыляется. — Ой, я тогда была молода и непредсказуема, но с возрастом… — Это отговорка? Посмотри на меня. Живу дохуя, а ума нихуя! — безликая смеётся, — Вот! Теперь ты смеешься, а наши мужья ревнуют, — Зек указывает в сторону и смеётся. Морган и Максимилиан стоят в стороне и шушукаются, периодически бросая недовольный взгляд в сторону женщин. — Столько лет прошло, а они все флиртуют! — возмущается безликий. — И не говори! Каждый раз думаю о том, чтобы все рассказать Кабадатху и нарушить эту идиллию, — заметив на себе смеющийся взгляд жены, Морган невольно рычит, — Да они смеются над нами! — Потому что вы страдаете какой—то херней! — раздается за спиной голос Зек, хотя она все еще находиться в поле зрения мужчин, — В конце концов, я не схожусь с бывшими. — Кто тебя знает! — Морган даже поворачиваться не стал к копии своей жены. — Ну, не злися! — руки ложатся ему на плечи обнимая. — Игорь, пошли! — Владимир тащит старшего брата за собой, — Ты пообещал построить с нами шалаш! — Я бы с радостью, но…! О нет! Гравитация давит на меня! — Нет! Не смей! — Игорь падает на брата, — Сволочь, слезь с меня! — Не могу! Гравитация сильнее меня! — Мия, сними эту двухметровую херь с меня! — кричит Владимир девочке, которая задыхается от смеха. — Ладно, ладно! — Мия хватает Игоря за руку и тянет в сторону. К удивлению всех наблюдающих, девочка почти без проблем оттащила парня метров на 5, потом передохнула и потащила дальше. Куда—то в кусты. Откуда раздался громкий крик. Игорь выпал из кустов, попытался отползти, но его утащили обратно. Взрослые молчат пару секунд и заливаются громким смехом. — Говорила же, что Игорь будет третьим ребенком, — обращается Зек к Кабадатху, когда тот возвращается, неся довольно большой кусок мяса, завернутый в бумагу. — Откуда у тебя эта прелесть? — он кладет мясо на стол. — Одна знакомая вернула должок. — Это сколько она тебе была должна, что долг выплатила ангельским мясом? — Изначально немного, но ты же знаешь мои проценты, — Зек легко разделывает мясо, потом насаживает его на шампур и располагает над костром. — А дети… — В тех кустах, — женщина указывает в сторону, — Но я бы не советовала бы туда соваться. Мия только что утащила туда Игоря. Думаю, он не выжил. — Подожди. Миаморе утащила Игоря? Как? — Это я должна у тебя спрашивать. Чем ты ее кормишь? Игорь сначала лениво, а потом уже с большим энтузиазмом, строил огромный шалаш. Мия и Владимир помогали, принося ветки и лапник. Минут через 10 на полянке стоял не просто шалаш, а целый дворец, в котором можно было встать в полный рост взрослому человеку. Сюда дети притащили еду, спальники и фонарики. Внутри они развели костер и сели кругом. — Ну что? Готовы пугаться каждого шороха этого леса? — Игорь подсвечивает свое лицо фонариком. — Мы уже не маленькие! — возмущается Владимир. — Да? — старший ребенок приближается, — Ну тогда слушай! Путник вошел в отель и направился прямиком к ресепшену. Администратор выдал ему ключи и сказал… Час или больше Игорь рассказывал разные истории, иногда специально шурша ветками или затихая, смотря за спины детей. Мия смеялась со всего этого, а Владимир трясся от каждого шороха. — Я вас сожру! — раздалось снаружи, и шалаш зашатался. Владимир заверещал и спрятался в спальник, Мия же рассмеялась, смотря на перепуганного друга. — Смешно тебе! Смешно! — мальчик бросился на девочку, но та выбежала на улицу, огибая Моргана, — Я вот тебе! — Владимир тоже обогнул отца и начал кругами бегать за Мией. — Вижу вы тут веселитесь, — мужчина загляну в шалаш, — Держат в рабстве? — Еще бы! — Игорь вышел на улицу, — Затащили насильно и истории заставили рассказывать! — Значит Зек не с вами. — Мама? — Владимир резко останавливается, — Она опять куда—то ушла? — Похоже на то. — Будем искать? — Игорь вглядывается в темноту леса. — Необязательно. — Мы найдем ее! — Владимир хватает фонарик, затем Мию и устремляется в лес. — Владимир! — крикнул Морган, но сын уже не слышал, — Что за несносный мальчишка? — Весь в мать. Думаешь, хорошая идея дать им возможность бегать по темному лесу в одиночку? — Игорь колеблется: идти ему за детьми или нет, Морган лишь довольно улыбается, — Вы что—то задумали? Было темно на столько, что дальше собственного носа не видно ни зги. Только луч фонаря, позволял не споткнуться о корни деревьев и лежащие палки. Лес спал. Даже ветра не слышно. — Ты уверен, что мы идем правильно? — Мия оглядывается. — Нет, не уверен, а что боиш… Мия? — Владимир оборачиваться, но не находит подругу, — Мия, где ты?! — Аааа! — девочка выпрыгивает из—за кустов, от чего мальчик падает на землю и пытается отползти, — Единственный кто тут боится это ты! — она смеётся. — Да иди ты! — он встает и отряхивается, — Ты слышала? — Это на мне не сработает! — Я не… не шучу! — они замолкают. Из темноты высовываются длинные руки, хватают Владимира и утаскивают в лес. Мия остаётся во тьме. Тихо. Темно. Страшно. Только стук сердца. Тихое дыхание. Мия не шевелиться, пытаясь уловить хоть какой—то звук. Ничего. «Что делать? Бежать? Не получить. Я ничего не вижу! Кричать? Тут густой лес. Он поглотит весь звук! — она нащупала ветку и вооружилась ею, — Теперь я могу идти на ощупь!». Мия начала идти в обратно, как ей казалось, направлении. Тихо. Стараясь не хрустеть листвой и ветками. Замирая после каждого шага. Где—то с боку раздался шепот. Мия махнула в сторону, и палка во кого—то врезалась. Девочка замерла. Ее оружие хватают и тянут вверх. Она пытается «изъять» оружие, но ее хватают на руки. — Мия, это я! Успокойся! — Бабушка? — девочку ослепляет свет маленького фонарика, — Что ты тут делаешь? — Ты так долго не появлялась, что я забеспокоилась! А где Владимир? — Его кто—то утащил! Я не видела кто и куда, но мы должны ему помочь! — Давай сначала вернемся к остальным и сообщим об этом! Они телепортируются обратно ко всем. Как только они появляются, во всех сторон взрываются хлопушки, и все кричат: — С днем рождения! Мия замирает от неожиданности. Ее сердце пропускает пару ударов. Амелинда опускает ее на землю. Все ожидают реакции. Девочка делаешь глубокий вдох, затем выдох, идет к костру, где стоит горючая жидкость, берет ее и, быстро оббегая всех, обливает ею, затем голой рукой хватает горящее полено и кидает в толпу. Жидкость моментально вспыхивает, за ней следует одежда. Бегать от огня приходить только безликим. Ведь фарфоровые куклы не горят, а Зек. Эта женщина смогла предотвратить свое воспламенение. — Мия! — Владимир хватает девочку за руку, когда та направилась прочь, но в ответ получает злой взгляд. — Оставь ее. Думаю, она имеет право злиться, — Зек смотрит в спину, уходящей девочки. — Но ведь это была моя идея! Я виноват! — Все мы, — Морган подхватывает сына на руки, — Мы должны были предотвратить подобное, а не поддержать. — Вы то здесь при чем? — Кабадатх подходит ближе, стряхивая последний огонёк, — Сам виноват, что позволил себе такую вольность. Туда пошла? — Да, — отвечает Зек, и безликий сразу исчезает, — Честно, за их отношениями интереснее следить, чем за сериалом. — Зек. — Что? Признай, это и правда интересно! Мия ушла в сторону дома, но ее там не оказалось. Обойдя весь сад, дом, а потом и ближайшую территорию, Кабадатх начал беспокоиться. Он еще раз все обошел, пока не услышал тихую ругань. Ругались где—то рядом с прудиком в саду. Мия со злостью кидала камушки в воду, что—то бормоча. — Миаморе, — Кабадатх подошел ближе, — Ты как? — А как ты думаешь?! — она кинула в него камень, — Весь этот цирк ради чего?! Поздравления? Спасибо блять! Поздравили нахуй! Лучше бы не поздравляли! Как можно было до такого додуматься! А?! Завести меня в лес, в котором нихуя не видно, потом «похитить» Владимира, оставив меня одну! — Мия швырнула еще камень, — Ты знаешь как мне было страшно?! Как вы могли такое придумать?! Кто вообще это придумал?! — Я. Это была моя идея, — соврал Кабадатх. — Что? — Мия смотрела на него с осуждением и яростью, — Да как ты до такого додумался?! — она начинает забрасывать отца камнями, пока тот приближается, — Не подходи ко мне! Кабадатх, принимая на себя все снаряды, спокойно подходит к дочери, а затем крепко обнимает, пока та пытается вырваться, параллельно пинаясь и кусаясь. — Прости, — Мия замирает, — Я только сейчас понял, на сколько это идея была плохой. Прости. — Не смей больше так делать… — всхлипывает Мия, прижимаясь к отцу.