Рожденная солнцем.

Девушка хотела еще что-то ответить, но успела почувствовать лишь сладкий вкус губ парня. "Твою мать, что делать? Если это продолжиться, то я не смогу себя остановить" Люмин старалась вырваться, но хватка была сильная и мягкая. Такое чувство, будто они связаны между собой. В какой-то момент, когда у обоих уже заканчивался воздух, ей получилось оторваться. - Ха-а... Идиот... Как... Ха-а... Так можно...? - воздух востанавливался очень тяжко, учитывая то, что он все еще повис на ней. - Отлично, свое дело я сделал. Я пожалуй пойду. Не всю же жизнь мне тут сидеть - Хей! А я? - Ты? Хм... Ладно, сейчас помогу Он взял девушку на руки и , как будто специально, прошелся рукой по ткани трусиков со стороны бедра. Люмин не смогла сдержать дрожь, но, вроде он не заметил. Или решил не обращать внимание? - Не надо меня так тащить! Я не настолько слабая! - Сможешь встать без помощи? - Конечно! Поставь меня уже на пол. Аккуратными движениями, парень поставил странницу на место, но она тут же пошатнулась. - Оп, осторожно, - с усмешкой сказал Чайльд подхватывая путешественницу обратно на руки. - Ладно, пусть будет так. Гораздо лучше, чем ничего. - Будешь много болтать лишнего, оставлю тут. Скажи спасибо, что не забыл про тебя. - Спасибо... Когда они зашли в комнаты Люмин, Тарталья задал странный вопрос хозяйке: -- Это твой дом? Мда, я думал, что искатель приключений живет где-нибудь.... - Заткнись. Мне и тут хорошо. Я здесь только сплю. На какое-то время повисла тишина. Никто не хотел разговаривать. Предвестник собирался уже было уходить, но его остановил женский голос: - Чай будешь? Или, может, ты голодный? - Пожалуй, не откажусь от чая. Он зашел на кухню где пахло миндалем. На столе цвета шоколада стояла ваза с цветами циньсинь, две красные подставки из ткани и белые кружки. Люмин осторожно тянула напиток и читала какую-то книгу. Фатуист сел рядом и принялся пить крепкий чай. Первой молчание нарушила путешествинница: - Прости... просто мне действительно без разницы где жить. Каждый человек, который сюда приходит, спрашивает: "А почему у тебя такая маленькая комната? " Меня это выбешивает... - Да нет.. Это я виноват. Не стоило задавать настолько глупый вопрос. Прости меня. - Ну, если ты сам извиняешься... Ладно... Они молча допили чай и Чайльд собирался уходить, как вдруг... - Останься... Мне без Паймон скучно будет. Тем более... Разве это не то, чего ты хочешь сейчас?) - скромно спросила странница. Чего это с ней? Не уж то она влюбилась? Да не, бред. - Ну-у... С одной стороны меня дома ждут, - Наверное, она хотела уже попрощаться, но я не такой, чтобы терять шанс остаться на ночь с девушкой, которая мне нравится, - а с другой стороны, мне все равно нечего делать. Я останусь. Только вот где я буду спать? Она задумалась. Надеюсь, что мы думаем об одном. - Если Паймон узнает, что ты спал у нее в постели, а она узнает, тебе не жить. В конце концов, мы взрослые люди, сможем сдержать свой пыл. Верно?... Молчание. Я усмехнулся. - В-верно?... - робко спросила она. - А, да.. Конечно! Я не такой. "Надеюсь" пронеслось в моей голове - "Главное не делать ей больно". Главное без боли... Немного позже, они оба сходили в душ и легли в постель. - Как думаешь, мой брат, он... Одумается? - голос дрогнул, но она старалась держаться. - Я не знаю... Будем надеяться на лучшее. Правда? - Люмин кивнула и отвернулась спиной. "Как же хочется обнять ее. Держи себя в руках... Держи... " - Черт! - ругнулся Тарталья - Что такое? - Люмин... сядь пожалуйста ко мне лицом - "Если не сейчас, то никогда" Путешественница повернулась и столкнулась с лицом Чайльда - Ты когда-нибудь испытывала такое чувство, что человек, с которым у тебя были ужасные отношения, начинает тебе нравится? - Ну да... Я и сейчас такое испытываю... - Правда? А с кем? - спросил парень - "какой любопытный" подумала странница. - Если я скажу, то нужно будет говорить настоящие чувства этому человеку. А мне этого не надо. А ты? - Чтож, раз спросила... Люмин, это мои настоящие чувства... Ты мне нравишься. Я не смогу больше этого скрывать. Каждый раз, при виде тебя, мое тело так и тянется к тебе. Я пытался отвергать тебя своими шуточками, но, скаждым днем, это выходит все хуже и хуже. Путешественница испытывала конкретный шок. То есть, все эти прозвища были чисто для того, чтобы не показывать свою любовь к ней? Все бои, которыеони устраивали, были лишь для того, чтобы скрыть все это? Черт, да она, Люмин, спасительница Тейвата, слава о которой идет далеко впереди нее, испытывает то же самое! Но как сказать об этом? - Я-я... Мне... Мне надо подышать, да! Ха-ха... Странница хотела уже встать, но ее схватили за запясть и повалили на кровать. - Хватит уже убегать от ответа, твою мать! Люди мучаются, а ты все думаешь, что можно сказать, что у тебя дела и забыть. А Я НЕ ЗАБЫВАЮ! Я каждую ночь думаю о тебе, старался забыть, но все без результатов! Пожалуйста, Люмин, - он сжал ее запястья и та издала жалобный стон, - скажи мне, что ты чувствуешь ко мне. Этому голосу невозможно было отказать. Он так и манил сказать короткую фразу... - Я... Люблю тебя...