Толи небыль, а толи сон...

*** Еще почти час Ирина Алексеевна провела в постели, внимательно изучая содержимое галереи смартфона. Медленно листала фотографии, большую часть которых никогда не видела. Особенно тщательно рассматривала фотографии той самой девчонки, что уже видела в рамках на стене. Стройная девушка лет 15 с длинными светлыми волосами и красивыми зелеными глазами приветливо улыбалась с экрана. Почему-то Ирина не сомневалась, что именно с ней ей предстоит сегодня познакомиться. В телефоне было много как индивидуальных фото девушки, так и общих с Анатолием и самой Ирой, и чем больше она всматривалась в красивые черты лица, тем сильнее в сознании укоренялась страшная мысль: «Это моя дочь!» Тяжело вздохнув и отложив айфон в сторону, женщина наконец поднялась с постели. В ее распоряжении примерно полтора часа, чтобы подготовиться ко встрече с дочерью, которую она совсем не знает. Постояв несколько минут перед большим зеркалом, Ирина решительно распахнула створки шкафа, ну не встречать же ей гостей в халате. Внимательно рассматривая на первый взгляд совершенно чужие вещи, вдруг поняла, что помимо Виктории могут быть приглашены еще какие-то люди, о которых она, как хозяйка дома естественно должна знать. Что делать? Спросить у Раи и вновь в ее глазах оказаться полной дурой с развившимся склерозом или позвонить Аленикову, сослаться на забывчивость или внезапно изменившиеся планы? Решив, что по телефону объяснятся проще, Ира дрожащей от волнения рукой листала список номеров, попутно пытаясь сообразить есть ли среди них какие-то новые, помимо контакта «Викуся» вновь заставившего сердце учащенно биться. Добравшись до нужного номера, женщина сделала пару глубоких вдохов, и только потом нажала на кнопку вызова. — Да, Ир, — женщина вздрогнула, услышав знакомый голос на том конце трубки. За несколько секунд ожидания она явственно представила, как услышит механический голос, который равнодушно сообщит, что вызываемый абонент не может ответить на звонок по причине собственной смерти. — Толь… а… я тебе не отвлекаю? — Нет. Ир, у тебя все в порядке? — в его голосе явственно читалось плохо скрываемое любопытство с примесью легкого волнения. — Да, хотела уточнить будут ли у нас еще гости помимо… помимо Вики. Просто я подумала, раз мы отменили ресторан… мне нужно знать, что одеть и… — сейчас она чувствовала себя канатоходцем, который при первом же неверном шаге сорвется с большой высоты. — Извини, забыл сказать, я оповестил всех друзей, что ты неважно себя чувствуешь, поэтому соберемся через пару дней. В общем, можешь специально не наряжаться, мы с Викой любим тебя в любом виде… а меня так и вообще вид без одежды очень даже устраивает, — последняя фраза было произнесена почти шепотом. — Хорошо, я тогда жду, — Ирина поспешила завершить звонок, порадовавшись, что собеседник не мог ее сейчас видеть, потому что щеки неожиданно приобрели яркий окрас. Не сказать, что ее можно было смутить подобной фразой, но именно в исполнении этого мужчины раньше она всегда оказывала на нее подобное действие, а уж теперь и подавно. Дабы справится со смущением, Ира быстро вытащила с полки первые попавшиеся брюки и футболку, решив воспользоваться преимуществами загородного дома и побыть немного на улице. Быть может теплый солнечный день и свежий воздух помогут ей немного адаптироваться и подготовиться к предстоящей встрече… На деле все оказалось не так просто, как представляла себе Ирина, не очень-то легко беспрепятственно выбраться из большого двухэтажного особняка (ей хотелось именно так называть этот дом с несомненно дорогой обстановкой). По понятным причинам она не могла подойти к той же Рае и поинтересоваться, где находится выход. И хотя обстановка казалась смутно знакомой, пришлось периодически заглядывать в различные помещения и действовать наугад. За время осмотра она обнаружила две ванные комнаты, три спальни, которые наверно предназначались для гостей, потому что выглядели необжитыми и большой балкон, с которого открывался прекрасный вид, навевающий еще большее желание оказаться на улице, однако уже в следующую минуту женщина пожалела о своем намерении. Завернув за угол, она преодолела несколько ступенек, оказываясь в небольшом коридоре, от вида которого внутри все похолодело. Несомненно это был тот самый дом, в котором они праздновали ее день рождения, и несомненно это был тот самый коридорчик, в котором произошла самая большая трагедия ее жизни. В голове отчетливо всплыли фрагменты того вечера, она готова была поклясться, что прямо сейчас видит следы крови на идеально чистой батарее. — Ирина Алексеевна, у вас все в порядке? — Ой! — женщина схватилась за сердце. — Рая, нельзя так пугать, — услышав голос домработницы, Ирина словно очнулась от транса. — Извините, не хотела напугать. Думала, услышите мои шаги. — Все нормально, я просто задумалась, — она еще раз взглянула на злосчастную батарею, на которой естественно не было никаких пятен и следов. — Пойду прогуляюсь. Через пару минут Ира уже сидела на качели с навесом, раз за разом прокручивая в голове все события этого странного дня. Выходит, она живет с человеком, которого похоронила полтора года назад, воспитывает с ним общую дочь, первых шагов которой не видела и не водила в первый класс, и вишенкой на этом торте является тот факт, что живут они в доме, в котором фактически собственными руками она убила человека. А может она умерла и попала в ад? Ведь, пожалуй, для грешника нельзя придумать худшего наказания… Она не знала сколько времени провела в саду, но, когда где-то в отдалении послышался шум подъезжающей машины, на улице стало довольно прохладно. Ирина не спешила выходить на встречу новоприобретенным мужу и дочери, прекрасно отдавая себе отчет, что с центрального входа эту часть участка не видно, а значит и обнаружат ее не сразу. Было дикое желание рвануть куда глаза глядят, спрятаться в какой-нибудь самой большой глуши и больше никогда не показываться никому на глаза. Но ведь если это ее наказание, значит сбежать не получится, от себя убежать невозможно… Посидев еще несколько минут и собравшись с силами, Ирина медленно побрела в сторону дома. Примерно на половине пути, женщина заметила стремительно приближающуюся к ней девушку. — Мамочка, — не успела она опомнится, как оказалась в крепких объятиях. Бросив рюкзак, Вика буквально повисла на шее Ирины. — Мам, ты даже не представляешь как я по тебе соскучилась, — обняв покрепче, радостно пробормотала девушка. Ире ничего не осталось, как обнять ее в ответ — Привет, — неуверенно. Она впервые так близко видела и касалась своего (теперь в этом не было никаких сомнений) ребенка. Вика безумно напоминала ей саму себя в молодости и несмотря на первую встречу казалось невероятно родной. — А я вот здесь гуляла, — чуть отстранившись. — А почему босиком? — Так это… по траве захотелось побродить, — выбегая из дома, она не обратила внимания на отсутствие обуви. — Мм… — недоверчиво произнесла в ответ. В этот момент Ира отчетливо увидела движения Толи, убеждаясь в очередной раз, что Вика — их общая дочь. — Ладно, пойдем в дом, а то папа нас потеряет. — Пойдем, — Вика вновь сжала Иру в объятиях. *** Праздничный ужин был в самом разгаре. За два часа, что провела в компании Анатолия и дочери, Павлова успела выяснить, что Вика учится в престижном колледже в Англии, домой приезжает лишь на каникулы или по таким вот значительным поводам, коим и был сегодняшний день. Задавая аккуратные наводящие вопросы, Ира поняла, что ее ребенок прекрасно владеет английским языком, отлично ладит со своим старшим братом Артемом (про Толика-младшего Вика ничего не говорила, а сама Ира боялась спрашивать), а еще что у девочки прекрасное чувство юмора и совершенно обворожительная улыбка. Вика с удовольствием делилась с родителями и Раисой, которая фактически нянчила ее с рождения, своими успехами в учебе и жизни за границей в целом. Иногда, украдкой, Ирина бросала осторожные взгляды в сторону Толи, вспоминая уютные вечера из их реального общего прошлого… Задумавшись, она пропустила момент, когда сама оказалась в центре внимания: — Ирина Алексеевна, народ просит… — Мм? — под легкий смешок мужа, и радостные возгласы дочери, Ира совершенно для себя неожиданно оказалась в крепких мужских объятиях. — Горько, Ирина Алексеевна?! Ответить не успела, ее губы мгновенно оказались в его плену. Его поцелуи были настолько уверенными и чуть настойчивыми, что ей не осталось ничего, кроме как поддаться. Ей всегда нравилось в нем это умение совмещать настойчивость и нежность, он всегда знал, чего хочет и непременно своего добивался, умело заряжая своим желанием партнершу. Почувствовав, что с каждой секундой поцелуя он все сильнее сжимает ее тело, Ирина аккуратно отстранилась. По просторной кухне, совмещенной с гостиной, разнеслись радостные возгласы и аплодисменты Виктории и Раисы, от чего щеки женщины покрылись легким румянцем. — С пятнадцатой годовщиной свадьбы, Ириш, — все еще не выпуская из своих объятий, прошептал на ухо.