Толи небыль, а толи сон...

*** Праздничный ужин закончился около 22 часов. Анатолию кто-то позвонил, и он, извинившись ушел в кабинет, а Вика, утомленная перелетом, спала буквально на ходу. Решив воспользоваться ситуацией, Ирина проводила девушку в ее спальню, надеясь, что обстановка детской комнаты поможет хоть немного ближе узнать Вику. Комната была небольшой, но уютной, на стене висят несколько плакатов каких-то современных исполнителей. На специальной полочке размещена аккуратная стопка дисков, очевидно сохранившаяся с тех незапамятных времен, когда эти приспособления были самой дорогой ценностью каждого меломана. Приятно удивило большое количество различной литературы, среди книг встречались конечно и учебники, но было достаточно много художественной литературы самых разнообразных жанров, что свидетельствовало о том, что девочка любит читать. На прикроватной тумбочке стояла фотография: маленькая Вика на руках у папы. Ирина вздрогнула, когда за спиной послышались шаги, увлекшись изучением интерьера, пропустила момент, когда дочь покинула пределы ванной. — Мам, скажи пожалуйста, у вас с папой все хорошо? — забравшись под одеяло, произнесла Вика. — Да… — получилось неубедительно. — А почему ты спрашиваешь? — Ну просто, когда последний раз мы с папой разговаривали мне показалось, что он грустный. Он, конечно, старался не показывать вида, но… Да и с тобой мы тоже последнее время разговаривали отдельно от папы, вот я и подумала, что может у вас что-то случилось, — девушка аккуратно подбирала каждое слово, словно боясь оступиться или скорее боясь услышать горькую правду. — Не переживай, у нас все хорошо, — максимально уверенным тоном. — Просто много работы, много рабочих проблем, не всегда получается вместе созваниваться… — Ирина понятия не имела, что происходит в этой семье, сегодня ей показалось, что отношения с Анатолием у них довольно ровные, но кто знает, что было вчера или скажем неделю назад. — Правда? — аккуратно пододвинулась к Ирине. — Правда! — она улыбнулась, приложив немало усилий, чтобы улыбка вышла максимально убедительной. Ире нравилась эта девочка, было так странно и сложно находить в ней до боли родные черты, видеть в ней свое родное и при этом абсолютно ничего о ней не знать. — Не ссорьтесь, пожалуйста, — она крепко обняла Ирину. — Постараемся… — Ира улыбнулась, а затем аккуратно выбралась из объятий дочери. — Ложись, отдыхай. Девушка покорно забралась под одеяло, не забыв при этом захватить любимого плюшевого медвежонка. При виде этой картины Ира впервые за этот вечер абсолютно искренне улыбнулась, у нее у самой когда-то была привычка спать в обнимку с мягкой игрушкой, и отказалась она от нее лишь выйдя замуж. Эта настолько естественная сцена вернула ее в далекое и беззаботное прошлое. — Мам, я очень тебя люблю! — И я тебя… — эти слова дались ей нелегко, но в тот момент Ира четко понимала, что должна их сказать. Проведя совсем немного времени в компании этой девочки, она решила постараться за ту неделю, что Вика проведет дома, максимально ее узнать, даже если ее самой через неделю здесь не будет… Осторожно прикрыв за собой дверь, Ира медленно побрела в сторону спальни. Женщина понятия не имела как следует вести себя с Толей. В спальне к ее огромной радости новоприобретенного супруга не оказалось и где-то глубоко в душе зародилась надежда, что спят они в разных комнатах. Быстренько приняв душ, Ирина скользнула под одеяло, надеясь поскорее провалиться в сон и быть может проснуться завтра дома. Однако, ни одна из надежд не оправдалась: сон не шел, а спустя минут сорок она услышала негромкий скрип дверной ручки. Покрепче зажмурившись, Ирина прислушивалась к осторожным шагам и легкому шелесту одежды. Слушала, как в душе льется вода и из-за всех сил старалась как можно реалистичнее притвориться спящей. Когда матрас слегка прогнулся под тяжестью мужского тела, ее сердце пустилось галопом, все попытки успокоиться шли крахом. Она почувствовала его ладонь на своей талии, а затем осторожное прикосновение губ к щеке. Ирине ничего не оставалось, как изобразить глубокий вздох и немного поворочаться, как бы во сне. Кажется, единственный зритель для которого был предназначен сей маленький спектакль игрой актрисы остался доволен, во всяком случае, тяжело вздохнув, он оставил в покое ее тело, завернулся в одеяло и вскоре заснул. Ирина же еще долго лежала без сна, боясь лишний раз пошевелиться. С одной стороны, она понимала, что это ее муж, ей придется с ним видеться, общаться, спать в одной постели, но пока не была к этому готова, не говоря уже о более тесных контактах… Заснуть удалось лишь под утро, но и сон не принес долгожданного спокойствия и умиротворения. Она плакала во сне. Даже в нынешних непростых обстоятельствах уже ставший привычным кошмар не захотел отпустить свою пленницу. Как и во множество предыдущих ночей она вновь шла знакомым маршрутом, совершенно четко осознавая, что за поворотом вновь увидит белую батарею, большую лужу крови и тело человека. Она знала, что сейчас подойдет ближе, аккуратно повернет голову убитого, чтобы рассмотреть его лицо и вновь увидит в незакрытых глазах покойника отражение собственного ужаса. В этот момент ей всегда хочется закричать, но из горла по обыкновению вырывается лишь шепот. Она хорошо это знала, но каждую ночь вновь и вновь шла знакомыми коридорами дорогого особняка... Вот только сегодня мертвым человеком оказалась она сама. От внезапно пронзившего ужаса она из-за всех сил вдруг громко закричала и… проснулась. Лицо было мокрым от слез, а сердце колотилось так сильно, что казалось. сейчас выпрыгнет из груди. — Ир, ты чего? — ее спины осторожно коснулась рука, от чего она невольно вздрогнула. — Снова убила меня во сне? — Что? — ее глаза увеличились примерно вдвое. — Ну, помнишь, еще до рождения Вики ты рассказывала, что тебе приснилось будто бы ты случайно убила меня на своем дне рождения?! — напомнив ей про тот сон, над которым тогда они дружно посмеялись, Толя лишь хотел немного разрядить обстановку, даже не представляя, что с силой надавил на незажившую рану. — А… нет… просто плохой сон. Ты спи, Толь. Извини, что разбудила, — она намеревалась встать, но его руки помешали осуществить задуманное. — Ну чего ты? — он аккуратно притянул ее в свои объятия. — Ир, я понимаю, что… что тебе не просто, но… мы же вместе, правда? Она неуверенно кивнула в ответ.