Одиночество знает моё имя(продолжение)

***

Подгоняй меня, бей меня,

Управляй мной, как скаковой лошадью.

Сожми меня в руках, как вытяжной трос.

Сломай меня и отстрой меня заново.

Я хочу быть твоим упущением,

Словом на твоих губах,

Письмом, которое ты порвёшь.

Разрушь меня и построй заново...

***

      Когда Лань Сичэнь и Не Минцзюэ прибыли на следующий день, Цзинь Гуанъяо приветствовал их сияющей улыбкой, которая была настолько явно фальшивой, что оба лидера секты поморщились. - Что случилось, А-Яо? - тихо спросила Лань Сичэнь, как только они втроём остались наедине.       Со слабой улыбкой Цзинь Гуаняо ответил: - Пожалуйста, не волнуйся, сань-гэ*. Со мной все будет в порядке. Лань Сичэнь нежно похлопал его по плечу. - А-Яо... - Что еще более важно, - перебил Цзинь Гуаняо прежде, чем Лань Сичэнь успел сказать что-либо еще. - Как вы сейчас себя чувствуете, вы оба? - Мы в порядке, - отрезал Не Минцзюэ. - Ты явно не такой. Почему бы вам не избавить нас от лишних хлопот и не рассказать, что произошло? Раньше тебе не терпелось рассказать о своих проблемах.       Цзинь Гуанъяо застыл. Затем, с жуткой улыбкой, он сказал: - Я сделал это, не так ли? - Твой отец что-нибудь сказал? - спросил Лань Сичэнь мягким голосом.       Цзинь Гуанъяо рассмеялся. - Да, конечно, он это сделал. Он показал мне, что я не только ублюдок, но и первоклассный идиот из ублюдков!       В его голосе слышались истерические нотки.       Не Минцзюэ шагнул вперед и схватил невысокого мужчину за плечи, устремив на него серьезный взгляд. - А-Яо, - сказал он. - Расскажи нам, что произошло.       Цзинь Гуанъяо отвел взгляд. Его хрупкое тело задрожало. Наконец, он тихо сказал: - Старший брат, помнишь, как ты обвинял меня - несколько раз - в убийстве моей будущей жены? Ты был недалек от истины.       Горький смешок сорвался с его губ. - И подумать только, что это послужило спусковым крючком, который позволил отцу, наконец, убедить меня попытаться избавиться от тебя...       Не Минцзюэ и Лань Сичэнь молча ждали. - Эр-гэ уже знает это... Но Цинь Су была беременна, когда умерла. Она даже не сказала мне, что беременна, - продолжила Цзинь Гуанъяо. - Какой второй брат не знает этого, в то время как я не знал, что она была... мой ребенок... Я знал, почему она покончила с собой... по крайней мере, я так думал. До вчерашнего дня.       Он глубоко вздохнул. - За несколько дней до смерти Цинь Су ее мать сообщила мне, что она моя сводная сестра... что у нас с моей невестой был один и тот же отец, и она умоляла меня расторгнуть помолвку.       Лань Сичэнь ахнул от шока, а Не Минцзюэ выругался.       Цзинь Гуанъяо лишь печально покачал головой. - За день до ее смерти я поговорил с Цинь Су и рассказал ей правду, которую открыла ее мать. Я сказал ей, что нам придется отменить свадьбу... и что я попытаюсь найти решение, которое позволит ей уйти без вины или стыда. Я, честно говоря, заботился о ней...и последнее, чего я хотел, - это запятнать ее честь. Она была очень расстроена, но сказала, что понимает и согласна с моим решением. Жаль, что она не сказала мне, что ждет ребенка...       Слезы текли по его лицу. - Я всегда думал, что ей было так стыдно вынашивать моего ребенка, что она покончила с собой. Хватка Не Минцзюэ на его плечах стала болезненно сильной, и Лань Сичэнь тихо вскрикнул: - О, А-Яо... - Однако вчера я узнал, что она пошла к отцу и столкнулась с ним лицом к лицу, и что она планировала поговорить со своими родителями, переехать в другую страну и жить там с ребенком... но отец убил ее, потому что хотел сохранить поддержку ее семьи.       Цзинь Гуанъяо наконец поднял глаза на своих названых братьев. - Каким же я был дураком, - сказал он с горькой усмешкой.       Двое других глав немедленно заключили его в двусторонние объятия. - Мне жаль, - хрипло сказал Не Минцзюэ. - Я был слишком суров с тобой.       Цзинь Гуанъяо покачал головой. - Ты был прав. Если бы я не сказал ей правду, она была бы жива. - Ее мать должна была высказаться до того, как была назначена ваша помолвка, - сказал Не Минцзюэ. - До того, как вы двое так увлеклись друг другом!       Цзинь Гуанъяо пожал плечами. - Это больше не имеет значения. Она ушла...       Он отступил назад и вытер лицо. - Мадам Цзинь бросила отца в темницу, но мы думаем, что он скоро сбежит, и мы не хотим доводить это дело до суда.... Это слишком скандально.       Двое других кивнули. - Предки одобрили меня как лидера секты, и я также обрел власть, - продолжил он. - Так что завтрашняя церемония должна пройти гладко. Я ожидаю, что союзники отца попытаются устроить какие-нибудь неприятности... но ничего серьезного быть не должно из-за одобрения предков. Это всегда считалось священным, и мадам Цзинь позаботилась о том, чтобы у нас была большая аудитория, когда это произошло вчера. - Мы здесь для того, чтобы поддержать тебя, - сказал Лань Сичэнь.       Цзинь Гуанъяо благодарно кивнул. Теперь, сбросив груз забот, он чувствовал себя намного легче, и остаток дня прошел как в тумане. Поддержка его названых братьев помогла ему гораздо больше, чем он мог себе представить... особенно неожиданное извинение Не Минцзюэ. Это только укрепило его решимость защитить их обоих...отчасти это было бы его наказанием за причинение вреда своему Старшему брату.       Ярким ранним утром следующего дня Цзян Ваньинь появился с Цзинь Лином на руках и Вэнь Риши с Лань Ванцзи на буксире, сопровождаемый небольшим отрядом из Юньмэн Цзян. Лань Сичэнь смог узнать каждого из одетых в пурпур учеников, как мужчин, так и женщин, поскольку именно им Глава Цзян доверял больше всего и которые ухаживали за Двумя Нефритами Лань и остальными гостями Юньмэн Цзян в течение последних недель. Цзэу-Цзюню, однако, было неприятно видеть своего младшего брата на публике... но его склонность к чрезмерной опеке старшего брата была пресечена выходками Вэнь Риши и тем фактом, что Лань Ванцзи выглядел немного довольным тем, что он на ногах. Члены Гусу Лань, посланные Лань Цижэнем, испытали такое облегчение, увидев своих Нефритов живыми и здоровыми, что некоторые из них расплакались, и Лань Сичэнь пришлось поспешно вмешаться и успокоить их, прежде чем кто-то попытался бы обнять Лань Ванцзи.       Адепты Цинхэ Не, с другой стороны, являлись самыми строгими в своём клане... и Не Хуайсан явно отсутствовал. Не Минцзюэ подозревал, что его младший брат отослал именно этих людей, чтобы он мог счастливо валять дурака, не подвергаясь ругани в течение нескольких дней. Жаль, однако, Не Минцзюэ хотел, чтобы Не Хуайсан встретился с Вэнь Риши и посмотрел, сможет ли он выяснить, кем был человек под маской... Возможно, ему не хватало боевых навыков, но его навыки общения с людьми были на высшем уровне. Что ж, для этого всегда было время позже. Покачав головой с нежной улыбкой, Не Минцзюэ решил, что разберется со своим диди, как только тот вернется в Нечистую Юдоль.       Что касается Цишань Вэнь, то Вэнь Риши был единственным представителем.       Однако этот сопляк был довольно очарователен, подумал Не Минцзюэ, наблюдая за молодым человеком. Он уже завоевал расположение членов Юньмэн Цзян во время своего пребывания в Пристани Лотоса, однажды он даже учил младших учеников некоторым забавным приемам и чудом не получил нагоняй от Цзян Ваньиня, а теперь, спустя короткое время после встречи с ними, ему удалось расположить к себе также членов Гусу Лань и Цинхэ Не.       Да и как минимум половина адептов Ланьлин Цзинь относилась к нему благосклонно, поскольку он спас их любимую Мадам Цзинь и нового Главу. Кроме того, в его беззаботном и жизнерадостном характере было что-то такое, что делало почти невозможным испытывать к нему неприязнь. И то, как он души не чаял в Лань Ванцзи, было восхитительно.       Конечно, некоторые члены Ланьлин Цзинь были с этим не согласны.       Церемония прошла без сучка и задоринки. Цзинь Гуанъяо, одетый по-королевски, шел по коридору с грацией, подобающей его положению, в сопровождении госпожи Цзинь и старейшин Ланьлин Цзинь. Главный старейшина объявил, что предки одобрили Цзинь Гуанъяо вчера в зале предков, с кратким описанием того, что произошло, заставив многих ахнуть от благоговения - ведь прошло много времени с тех пор, как алтарь сиял так ярко, и весь зал не сиял за последние семь поколений. Маленький нефритовый камешек - камень предков - был вручен Цзинь Гуанъяо, и он ослепительно засветился, как только он прикоснулся к нему, вызвав одобрительные возгласы и аплодисменты толпы. - Мы будем ожидать от вас великих свершений, Глава, - сказал глава старейшин, кланяясь.       А затем все поклонились, и члены Ланьлин Цзинь поклялись в верности своему новому лидеру и пожелали ему долгих лет жизни. Было не так уж трудно заметить, что некоторые из них не были искренни в своих словах или намерениях, но пока что оба, Цзин Гуанъяо и Мадам Цзинь, решили оставить их в покое и молча наблюдать.       Затем, один за другим, другие Главы выступили вперед, чтобы выразить свои поздравления и поддержку. Не Минцзюэ был первым, за ним последовали Лань Сичэнь и Цзян Чэн. Следующим вызвали Вэнь Риши, и он нерешительно вышел на сцену. - Э-э...спасибо вам за эту доброту, Мадам Цзинь, но я не уверен, что должен быть здесь следующим... В конце концов, в Цишань Вэнь сейчас ровно четыре члена - младенец, нежить, обрезанный рукав и старик... мы довольно бесполезны, - сказал он. Это вызвало приглушенный смех в толпе, и Цзинь Гуанъяо выступил вперед. - Как бы то ни было, Глава Вэнь, и Мадам Цзинь, и я, а также Чифэн-Цзюнь, Цзэу-Цзюнь, Саньду Шеншоу и Ханьгуан-Цзюнь обязаны вам своими жизнями, - сказал он вежливым голосом, но достаточно громко, чтобы его было слышно через весь зал. - Последнее, чем я бы назвал тебя, - это "бесполезным". - Ах, ты слишком добр, Ляньфан-Цзюнб! - весело сказал Вэнь Риши. Затем его голос стал серьезным, и он сказал: - От имени Цишань Вэнь мы от всего сердца поздравляем Ляньфан-Цзюня! Мы верим, что вы станете выдающимся Главой, и мы с нетерпением ждем возможности стать вашим союзником в поддержании мира на наших землях, чтобы наши дети могли расти без того бремени, которое мы несем.       Он поднял свой кубок с вином. - За Ляньфан-Цзюня, Главу Ордена Ланьлин Цзинь и одного из лучших умов в мире самосовершенствования!       Все вскочили, чтобы поднять свои бокалы. Слабый довольный румянец окрасил бледные щеки Цзинь Гуанъяо. - Спасибо тебе, - тихо сказал он.       Некоторые люди надеялись, что этот таинственный человек хотя бы на мгновение снимет свою маску, чтобы он смог выпить праздничного вина, а они смогли мельком увидеть его лицо. К несчастью для них, у Вэнь Риши не было таких намерений, поскольку он покинул сцену со все еще полным кубком в руке в перчатке.       Представители небольших сект продолжали процесс до тех пор, пока все не передали свои поздравления (и подарки).       Последовавший за этим пир был экстравагантным - конечно же, это была Ланьлин Цзинь, самая богатая секта! Цзинь Гуанъяо пробирался сквозь толпу, его манеры были безупречны, а эйдетическая память впечатляла... заставляя своих гостей чувствовать себя польщенными. Даже члены Ланьлин Цзинь, которые до сих пор смотрели на него свысока, не могли найти, на что пожаловаться. - Наш младший брат сегодня ярко сияет, - тихо сказал Лань Сичэнь Не Минцзюэ, который кивнул в знак согласия. Большинство людей к этому времени уже разошлись, и довольно скоро остались только пять главных лидеров секты и Лань Ванцзи, поскольку Мадам Цзинь пожелала им спокойной ночи, пообещав проведать Цзинь Лина, который задремал посреди банкета и был передан своим опекунам в Ланьлин Цзинь, за которыми последовали несколько учеников Юньмэн Цзян.       Цзинь Гуанъяо тяжело вздохнул после ее ухода. - Отец сбежал во время пира, - угрюмо сказал он. - Мы ожидали этого, но... - Ему потребуется некоторое время, чтобы собраться с силами, не так ли? - спросил Вэнь Риши. - Это даст тебе достаточно времени, чтобы освоиться и подготовиться. Кроме того, башня Кои - это в значительной степени неприступная крепость. - Ты вошел достаточно легко, - отметил Не Минцзюэ. - Вероятно, это потому, что у нас не было злых намерений по отношению к кому-либо в Ланьлин Цзинь - мы просто хотели вернуть дядю Нина, - весело сказал Вэнь Риши. - Кроме того, разве ты не рад, что мы появились именно тогда, когда появились? - Я не уверен, что именно так работают массивы Ланьлин Цзинь, - мягко сказал Лань Сичэнь. - Не совсем, - сказал Цзинь Гуанъяо. - Но да, если отец нападет, я смогу продержаться какое-то время. Я не думаю, что он будет атаковать напрямую.       Он повернулся к Цзян Чэну. - Могу я побеспокоить вас, чтобы вы продолжали присматривать за Цзинь Лином? Для него безопаснее находиться под защитой Юньмен Цзян, пока мы не сможем решить вопрос с отцом. - Конечно, - сказал Цзян Чэн. - Я всегда рад оставить своего племянника у себя. Ляньфан-Цзюнь, я бы с радостью сделал его наследником Юньмэн Цзян, если бы ты хотел произвести на свет своих собственных детей и сделать их наследниками Ланьлин Цзинь.       Страдальческое выражение промелькнуло на лице Цзинь Гуанъяо, прежде чем он покачал головой. - Это очень великодушно с твоей стороны, Глава Цзян, но Цзинь Лин - законный наследник Ланьлин Цзинь.       Цзян Чэн открыл рот, чтобы возразить, но предупреждающий взгляд Лань Сичэнь остановил его. - А как насчет этих двух детей, которые следовали за вами почти весь банкет? - сурово спросил Не Минцзюэ, меняя тему.       На мгновение Цзинь Гуанъяо выглядел удивленным, а затем усмехнулся. - Молодые мастера Сюэ и Мо - приглашенные ученики здесь. Я считаю, что у меня довольно хорошие отношения с ними обоими, о старшем брате беспокоиться не о чем.       Не Минцзюэ поморщился, но был готов оставить этот вопрос без внимания, когда Цзинь Гуанъяо неожиданно нахмурился и посмотрел на Вэнь Риши. - Глава Вэнь, есть кое-что, о чем я хотел бы попросить вас.       Вэнь Риши не пытался скрыть своего удивления, и его маска немедленно сменилась. - У меня не было подходящего подарка для тебя, Ляньфан-Цзюнь, нет, Глава Цзинь, поэтому я исполню твое желание, если только это будет в моих силах, - он был почти уверен, что услышал, как Цзян Чэн проворчал из-за того, сколько чепухи он наговорил.       Цзинь Гуанъяо заколебался, что было для него нехарактерно, быстро огляделся по сторонам, а затем снова перевел взгляд на Вэнь Риши. Он с некоторым удивлением увидел, что Лань Ванцзи незаметно перешел на сторону Главы Вэнь, но все же решил продолжить, даже заметив настороженное выражение на лице брата Сичэня. - Речь идет о Чэнмэе. Тот, что помоложе, - добавил он. - Мой отец... Привез его обратно из Куйчжоу, потому что, ну, можно сказать, что его репутация была нехорошей или превосходной, в зависимости от того, кого вы ищете. - Твой отец привел преступника в качестве приглашенного ученика? - раздраженно спросил Не Минцзюэ. - Старший брат, пожалуйста. Не похоже, чтобы у него было много возможностей вырасти хорошим ребенком... - Он дорог тебе, А-Яо, - заметил Лань Сичэнь, и Цзинь Гуанъяо кивнул с тяжелым вздохом. - Я думаю о нем как о друге. - Но какое это имеет отношение к Риши?       Упомянутый лидер секты усмехнулся фамильярному обращению к нему и не стал протестовать. - Это больше связано со Старейшиной Илин, но, к сожалению, он ушел, так что...       Цзинь Гуанъяо внимательно наблюдал за Лань Ванцзи, но, не увидев на его лице никакой боли, продолжил. - Я надеюсь, что, возможно, Глава Вэнь сможет немного направить его. Чэнмэй гордится тем, что является учеником Вэй Усяня и... Глава Вэнь?       Печально известный Старейшина Илин Вэй Усянь в маске Вэнь Риши несколько мгновений энергично кашлял, махая рукой в знак извинения. Когда у него появился ученик? Пожалуйста, кто-нибудь, скажите ему, когда?! Это было совсем не пустяковое дело! - Что это значит, что он ученик Вэй Усяня? - резко спросил Цзян Ваньинь, бессознательно поглаживая кольцо на своем пальце.       Вэнь Риши махнул ему, чтобы он оставил это дело в покое, и неожиданно Глава Цзян подчинился, хотя он сжал губы в очень тонкую линию и не выпустил Цзыдянь. - Так похоже на Мадам Юй, - задумчиво произнес Вэнь Риши, снова повернувшись к Цзинь Гуанъяо. - Это ничего, это ничего. Я был лишь немного удивлен. Пожалуйста, продолжайте Ляньфан-Цзюнь, - сказал он, позволяя Лань Ванцзи обнять себя за талию так же, как он сам поддерживал Ханьгуан-Цзюня.       Цзинь Гуанъяо кивнул, однако было заметно, что он был удивлен всем этим. Он отметил, что, возможно, говорить о Старейшине Илин в присутствии как Цзян Ваньиня, так и Лань Ванцзи было не очень хорошей идеей, но сейчас уже слишком поздно отступать. - Он руководит всеми исследованиями вещей, которые были извлечены из погребальных курганов. Отец надеялся, что ему удастся восстановить вторую половину Стигийской Тигриной печати. - Невозможно!       Вэнь Риши закричал от ужаса, что не осталось незамеченным Не Минцзюэ.       Был ли ребенок или его семьяеё жертвами?       Цзинь Гуанъяо медленно кивнул. - Отец хотел заполучить эту печать с тех пор, как впервые услышал о ней. Но сейчас... Я верю, что, возможно, Старейшина Илин был прав, пытаясь уничтожить свое собственное творение. К сожалению, он не смог заставить обе половины погибнуть вместе с ним.       На этот раз и Лань Ванцзи, и Цзян Ваньинь смертельно побледнели, а Цзинь Гуанъяо немедленно замолчал. Лань Сичэнь тоже выглядел не так хорошо, как он просил. - Молодой мастер Сюэ практикует тёмный путь? - Да. - И ты хочешь, чтобы я направлял его, чтобы он в конце концов не сошел с ума, как это сделал Старейшина Илин? - спросил Вэнь Риши, к которому вернулась часть его жизнерадостности, несмотря на то, что Лань Ванцзи смотрел на него, слегка нахмурив лоб. - Да. Я был бы у вас в долгу. Ты и, - он заколебался. - Старейшина Вэнь, вы единственные люди, которых я знаю, которые способны притягивать энергию обиды и контролировать ее, не становясь нестабильными. Чэнмэй такой и есть... Иногда с этим трудно иметь дело. Но я надеюсь, что он все еще может измениться, если ему дать шанс, - он неожиданно низко поклонился обоим своим названым братьям. - Спасибо, что дали мне шанс.       Не Минцзюэ сгорбился, скорее от смущения, чем от раздражения, и Лань Сичэнь тихо окликнул его. - А-Яо...       Через мгновение они вспомнили, что в комнате остались забытыми еще двое Глав и Ханьгуан-Цзюнь. - Я представлю вас обоих после дискуссионной конференции. - сказал Цзинь Гуанъяо Вэнь Риши, и тот радостно кивнул. - Только не говори мне, что другой ребенок тоже демонический культиватор, подобранный твоим отцом на улице, - раздраженно проворчал Не Минцзюэ. - Вообще-то, нет... А-Юй - мой сводный брат. - Что?! - удивленно воскликнули Лань Сичэнь и Не Минцзюэ. - В течение некоторого времени, сразу после смерти Цзинь Цзысюаня, отец был очень разочарован мной... Поэтому, чтобы я не чувствовала себя слишком комфортно и уверенно в своем положении даже после того, как был узаконен, он привел еще одного ребенка. Но, к сожалению, он не очень склонен к самосовершенствованию, - казалось, в его голосе слышалось искреннее беспокойство. - Он обожает тебя, - неожиданно сказал Лань Ванцзи.       Цзинь Гуанъяо печально улыбнулся и ничего не ответил.

***

Чего бы это ни стоило,

Ведь я люблю ощущать адреналин в своих венах.

Я делаю всё возможное,

Ведь мне нравится то, что я ощущаю, когда ломаю свои оковы,

Чего бы это ни стоило!

Ты возносишь меня на вершину,

Я готов на всё, чего бы это ни стоило!

Ведь я люблю ощущать адреналин в своих венах,

Я делаю всё, что требуется для этого.

***

      На безымянной горе у черта на куличках Вэнь Жохань разглагольствовал перед своим старым другом о его самоотверженном внуке, поскольку их очередной эксперимент с треском провалился. - Ты действительно заботишься об этом ребенке, а?" - спросил Яньлин Даожэнь, который, как многие полагают, "умер не мирной смертью". - Конечно, черт возьми, он мне небезразличен! Разве ты еще этого не заметил?! - Вэнь Жохань пришел в ярость. - Иначе зачем бы я был здесь, проводя один эксперимент за другим, чтобы восстановить его ядро?!       Другой культиватор слегка улыбнулся. - Ну, я подумал, что это может быть всего лишь одна из твоих игрушек. Что-то новое и... - Мой внук - не игрушка! - крикнул Вэнь Жохань. Огненные шары вылетели из его раскрытых ладоней и ударились в стену перед ним. - Как ты смеешь думать...! Яньлин Даожэнь поспешно встал и схватил своего друга за плечи. - Успокойся, успокойся, пожалуйста, я понимаю! Прекрасно! Ты очень заботишься об этом ребенке! От всей глубины твоего проклятого сердца! Я верю тебе, не нужно устраивать беспорядок в МОЕМ ДОМЕ!!       Вэнь Жохань наконец успокоился и сел. Он взял чашку чая и неторопливо отхлебнул из нее, как будто несколько мгновений назад не крушил в гневе стену. - Я просто хочу, чтобы он был счастлив и в безопасности, - сказал Вэнь Жохань. Яньлин Даожэнь рассмеялся. - Я никогда раньше не слышал, чтобы ты потворствовал подобным чувствам. Он задумчиво потер подбородок. - Итак, сын моей шимэй, а? Он такой же красивый, как она? - Он прекрасный ребенок, хотя и не очень похож на меня... Мне кажется, что он похож на свою мать, - ответил Вэнь Жохань. - И к тому же могущественный... даже без своего золотого ядра. Его лицо потемнело. - С какой стати ему понадобилось идти и жертвовать своим золотым ядром ради этого своего шиди, я никогда не пойму. - Нет, - тихо сказал Яньлин Даожэнь. - Ты бы этого не сделал. Вэнь Жохань прищурил глаза. - Что ты имеете в виду? Яньлин Даожэнь снова рассмеялся. - Не бери в голову. Итак, ранее ты что-то говорил о клейме Вэнь...?       Успешно отвлекшись, Вэнь Жохань пустился в очередную тираду о своих никчемных сыновьях и их слабоумных любовницах и внуке-идиоте, склонном бросаться навстречу опасности. Он заставил Лань Ванцзи рассказать ему правду о клейме Вэнь, выжженном на коже его внука. Услышав обо всем инциденте с Вэнь Чао, этой глупой девчонкой и Сюань У, Вэнь Жохань разрывался между гордостью и раздражением. - Ты тоже так кричишь на своего внука? - спросил Яньлин Даожэнь, когда Вэнь Жохань наконец остановился. - Конечно, нет, - отрезал Вэнь Жохань. - Он все еще неуравновешен. Он вздрагивает, если я повышаю на него голос или если моя аура мерцает. - Он печально покачал головой. - Я не знаю, может быть, это потому, что он все еще боится меня. - Любой бы тебя испугался. - Я не хочу, чтобы мой Ин-эр боялся меня, - сказал Вэнь Жохань, качая головой. - Но, похоже, я ему действительно нравлюсь, дерзкий мальчишка. Даже осмеливается дразнить меня и огрызаться!       Яньлин Даожэнь сел, выглядя заинтересованным. - Действительно? Тогда я хочу познакомиться с этим мальчиком. - Тогда почему бы тебе не присоединиться к моему ордену? Ты можешь быть приходящим старейшиной или кем-то в этом роде, если не хочешь оставаться с нами все время. - Неплохая идея... - ухмыльнулся Яньлин Даожэнь. - Какие качества нужны человеку, чтобы стать частью нового Цишань Вэнь, помимо того, что он считается мертвым?       Вэнь Жохань от души рассмеялся. - Это действительно так выглядит, не так ли? Все нынешние участники предположительно мертвы. Однако на самом деле Вэнь Нин мертв. - Нежить. - Семантика.       Они оба рассмеялись и отхлебнули чаю. - Кстати, маска работает очень хорошо, - сказал Вэнь Жохань через некоторое время. - Я должен поблагодарить тебя за это.       Яньлин Даожэнь задумчиво погладил подбородок. - Ты уже передал свою силу мальчику? - Нет, пока нет. Тем не менее, я дал ему мантию и объявил его Главой Ордена. Я надеялся найти лучшее решение для его отсутствующего ядра, прежде чем передавать питание. Кроме того, нам нужно, по крайней мере, привести Зал предков в рабочее состояние для проведения ритуала, - сказал Вэнь Жохань. - Тем не менее, это почти сделано. Я отведу его туда через день или два. - Понимаю... значит ты все еще осуществляешь контроль над эмблемой, верно?" - Да. - Тогда почему бы вам не превратить это в источник энергии? Это будет выглядеть красиво, и это может помочь спасти его жизнь, если он окажется в опасности. Ранее вы сказали, что ваша кровь полностью совпадает, поэтому вы можете ввести свою кровь в метку и превратить ее в источник энергии - возможно, запечатать ее так, чтобы он мог использовать ее только в экстренных случаях, если вы так беспокоитесь о том, что он пожертвует собой. И если вы свяжете это с его меридианами, любой, кто будет изучать его в будущем, придет к выводу, что его золотая сердцевина цела благодаря этому энергетическому резервуару, - предположил Яньлин Даожэнь. - Это также дает нам много времени для исследований по постоянной замене сердцевины.       Глаза Вэнь Жоханя заблестели от возбуждения, когда два легендарных злодея-культиватора начали обсуждать детали процедуры. Спустя несколько часов (и несколько скандальных поединков) у них нашлось приемлемое решение.       Вэнь Жохань весело попрощался со своим другом. - Приведи его сюда в следующий раз, - сказал Яньлин Даожэнь, махнув рукой своему другу.       Вэнь Жохань застыл. - Ты серьезно?       Яньлин Даожэнь кивнул с нежным выражением на лице. - Мне любопытно узнать об этом ребенке, о котором ты так заботишься. Кроме того, он сын моей любимой шимей, так что это самый близкий племянник, который у меня когда-либо будет, верно? - Разве ты не насмехался надо мной раньше из-за моей привязанности к мальчику? Что случилось с "сентиментальностью - это химический дефект, обнаруженный на проигравшей стороне"? - поддразнил Вэнь Жохань.       Яньлин Даожэнь запустил чайной чашкой в своего друга.

***

Я всегда боялся быть обычным.

Смотря на самого себя, я понимал, что выглядел жалко,

Постоянно заморачиваясь из-за внешности.

Я хочу стать невидимкой.

***

- Держи, - сказал Цзян Чэн, передавая Суйбянь в руки Вэй Усяня. - Я возвращаю это тебе, - как и много лет назад, были невысказанные слова.       Вэй Усянь нежно погладил меч пальцами, но не сделал ни малейшего движения, чтобы обнажить его. - Тогда давай, вынимай его, - сказал Цзян Чэн. - Разве ты не хочешь им воспользоваться? Пойдем, я проведу с тобой спарринг.       Вэй Усянь печально улыбнулся и протянул меч Цзян Чэну. - Ты собирался похоронить его, не так ли? - Конечно, нет, - сказал Цзян Чэн. - Я сказал это просто для того, чтобы вернуть свои слова обратно. Это все время было для тебя. Кроме того, зачем мне хоронить это, когда ты жив и здоров?       Вэй Усянь устало вздохнул. - Меня больше нет в живых, Цзян Чэн. Это Вэнь Риши. - Ты - Вэнь Риши, - указал Цзян Чэн. - Я даже не могу показаться за пределами хорошо охраняемой комнаты, и ты ожидаешь, что я буду носить свой знаменитый меч? - раздраженно рявкнул Вэй Усянь. - Ладно, ладно, не откусывай мне голову, - сказал Цзян Чэн, поднимая руки в примирительном жесте. - Просто поспорь со мной один раз, а потом, если ты все еще этого хочешь, я поставлю это в зале предков с табличкой с твоим именем.       Вэй Усянь покачал головой.       Однако прежде чем Цзян Чэн успел что-либо сказать, пронзительный крик заставил его выбежать за дверь. Вэй Усянь быстро надел маску и последовал за ним. Когда Вэнь Риши прибыл на место происшествия, Вэнь Нин стоял на коленях на берегу озера, весь мокрый и держа на руках плачущую Цзинь Лин. Лань Юань стояла рядом, беззвучно плача. Няня, которая, как предполагалось, должна была присматривать за младенцами, стояла в нескольких футах от них, явно являясь источником крика.       Цзян Чэн возвышался над коленопреклоненным Призрачным генералом, который был слишком занят попытками успокоить плачущего ребенка, что не заметил его появления, Цзыдянь испепелял фиолетовой молнией. - Как ты смеешь поднимать руку на моего племянника?! - прогремел он.       Однако прежде чем хлыст успел опуститься на спину Вэнь Нина, Вэнь Риши шагнул вперед и поймал хлыст рукой, не обращая внимания на вызванные им ожоги. - Что здесь происходит? - холодно спросил он, глядя на няню, которая стояла довольно далеко от обоих плачущих детей, если бы кто-нибудь спросил его.       Цзян Чэн немедленно отозвал Цзыдянь, сердито зашипев, когда увидел повреждения, нанесенные руке Вэнь Риши. Защитные чары, вшитые в его перчатку, активировались, но против полной силы Цзыдяня они мгновенно сгорели, не сумев защитить кожу под ними.       Лань Юань подбежала к Вэнь Риши с криком “Мама!”       Вэнь Риши рассеянно погладил ребенка по волосам своей здоровой рукой. - Дядя Нин? - тихо позвал Вэнь Риши. - Что случилось?       Вэнь Нин медленно встал и молча протянул Цзян Чэну мокрого и орущего младенца, которого держал на руках. После того, как ребенок был успешно возвращен его разгневанному дяде, он повернулся, чтобы уйти, но Вэнь Риши схватил его за руку, поморщившись при этом.       Глаза Вэнь Нина расширились настолько, насколько это возможно у свирепого трупа, когда он заметил рану – если бы он мог, Вэнь Риши был уверен, что этот нежный человек плакал бы. - Молодой господин... - прошептал он. - Как? Почему?.. - Я не мог позволить Цзыдяню ударить моего дорогого дядю сейчас, не так ли? - беспечно сказал Вэнь Риши. - Но сейчас ты ранен, и такого рода вещи опасны для вас, - в ужасе воскликнула Вэнь Нин. Он начал лихорадочно рыться в рукавах в поисках подходящей мази.       Цзян Чэн, которому наконец удалось успокоить Цзинь Лин, прищурился, глядя на няню. - что случилось? - раздражённо прошипел он. - Почему мой племянник мокрый и расстроенный?       Няня опустила голову, слишком напуганная, чтобы говорить.       Наконец заговорил Лань Юань, уткнувшийся лицом в мантию Вэнь Риши и прижимающийся к своей маме без каких-либо признаков того, что собирается ее отпускать. - А-Лин упал в озеро. - Что?! - Цзян Чэн пришел в ярость. - Как?! Он повернулся к няне. - Где, черт возьми, ты была? - Я... я вышла... всего на минутку... чтобы... перекусить, – заикаясь, пробормотала она. - Юный М-господин, м-должно быть, п-дополз до-до берега и п-упал в... - Ты оставила двух маленьких детей без присмотра у озера?! - взревел Цзян Чэн. - Ты уволена!       Лань Юань указала на Вэнь Нина. - Он спас А-Лина!       Между рыдающей женщиной и Лань Юанем наконец-то всплыла эта история. Медсестра ушла за закусками. Цзинь Лин, будучи гиперактивным ребенком, немедленно подполз к берегу, протянул руку, чтобы потрогать какую-то блестящую рыбку, которую он заметил в воде, и тут же упал в воду. Лань Юань уже собирался прыгнуть в воду (что было бы катастрофой, так как мальчик тоже не умел плавать), когда вынырнул Вэнь Нин, велел А-Юаню оставаться на месте и нырнул. Он вышел вместе с Цзинь Лин, когда вернулась медсестра, увидела его и закричала. - Выплатите ей выходное пособие и отправьте восвояси, - рявкнул Цзян Чэн на одного из своих подчиненных (услышав ее крик, собралась целая толпа). - И я хочу видеть всех сопровождающих Цзинь Лина и Лань Юаня в моем кабинете через полчаса!       Подчиненный немедленно убежал, сопровождая рыдающую медсестру.       Цзян Чэн повернулся к Вэнь Нину со странным выражением на лице. Он коротко поклонился. - Мои извинения, Призрачный генерал. Спасибо вам за спасение моего племянника. Мы у вас в долгу.       Вэнь Нин беспомощно посмотрела на Вэнь Риши, который слегка улыбнулся. - Ну что ж, дядя Нин, - весело сказал Вэнь Риши. - Разве тебе не следует познакомиться с малышами сейчас, учитывая, как ты их спас? - Он подтолкнул Лань Юаня вперед. - А-Юань, это твой двоюродный дедушка Нин.       Лань Юань наградила Вэнь Нина щербатой улыбкой и обняла его за ногу, не обращая внимания на мокрую одежду. - Двоюродный дедушка Нин! - радостно воскликнул он. - Спасибо вам!       Со сложным выражением на застывшем лице Вэнь Нин нежно погладил ребенка по голове. - А-Юань... - прошептал он.       Цзинь Лин, не желая отставать, немедленно тоже потянулась к Вэнь Нину. - Дядя двоюродный дедушка Нин...? - он попытался произнести это, но запутался.       Вэнь Риши усмехнулся, а Цзян Чэн поморщился, крепче сжимая племянника. Цзинь Лин вырывалась из его объятий, явно желая подойти к Вэнь Нину. - Зови его просто двоюродный дедушка Нин, А-Лин, - предложил Вэнь Риши. - Двоюродный дедушка Нин, - сказала Цзинь Лин, лишь слегка коверкая слова. Он боролся с Цзян Чэном, пока тот не вздохнул и не протянул ребенка изумленному Призрачному генералу.       Вэнь Нин задрожал, когда обнял Цзинь Лина и прижал его к себе, словно защищая. Вода стекала с его мокрых волос по лицу, отчего казалось, что он плачет. Вэнь Риши шагнул вперед и обнял своего друга за плечи. - Ну же, - мягко сказал он. - Разве тебе не следует поприветствовать А-Лина? Голос Вэнь Нина дрогнул, когда он прошептал: - Привет, А-Лин.       Его встретила беззубая улыбка. - Мне жаль, - прошептал Вэнь Нин, его голос был почти неслышен.       Вэнь Риши наклонился ближе и тихо заговорил: - Это была не твоя вина. Это была моя ошибка.       Вэнь Нин яростно замотал головой, обдав всех каплями воды. Один только Лань Юань нашёл это забавным.       Вэнь Нин вернула Цзинь Лина Цзян Чэну и тихо сказала: - Пожалуйста, быстро переоденьте его в сухую одежду...       Как по команде, появились две другие служанки, держа в руках чистую сухую одежду для обоих детей. Должно быть, кто-то рассказал им, что произошло, потому что, судя по их покрасневшим лицам и прерывистому дыханию, они бежали всю дорогу от детской.       Цзинь Лин и Лань Юань (несмотря на то, что он был в основном сухим) немедленно переоделись в чистую одежду. Однако Цзян Чэну очень не хотелось расставаться со своим племянником, поэтому в конце концов он забрал мальчика к себе в кабинет.       Лань Юань, с другой стороны, был очарован своим двоюродным дедушкой Нином, и Вэнь Риши увел их в свою комнату и составил им компанию. Вэнь Нин тоже переоделся в сухую одежду и сел. Лань Юань немедленно забрался к нему на колени, возбужденно болтая.       Развлекая ребенка, Вэнь Нин каким-то образом ухитрился обработать рану Вэнь Риши и перевязать ему руку. - Тебе не следовало этого делать, - отругал Призрачный генерал, в своем отчаянии очень похожий на свою покойную сестру. - У тебя больше нет твоего золотого ядра, и на заживление такой травмы уйдет много времени. - Перестань суетиться, дядя Нин, - сказал Вэнь Риши, а затем замер, потому что в дверях стоял очень бледный Цзян Чэн с Цзинь Лином на руках. - О-о-о, - сказал Вэнь Риши, когда вошел Цзян Чэн.       Почти рассеянно Цзян Чэн передал Цзинь Лин испуганному Вэнь Нину. Затем он схватил Вэнь Риши за воротник и прошипел: - Сними эту чертову маску! Вздохнув, Вэнь Риши повиновался. - Ты... что ты сделал...?! - потребовал ответа Цзян Чэн.       Вэй Усянь пожал плечами. - Ты отдал мне своё золотое ядро?! - воскликнул Цзян Чэн. - Отвечай мне, черт возьми! - Не выражайся, Цзян Чэн, - сказал Вэй Усянь. - К черту мой язык! Что ты наделал?! - закричал Цзян Чэн, его плечи неудержимо тряслись. Он упал на колени и прошептал: - Я прав, не так ли? Вот почему я могу использовать Суйбянь, не так ли? Ты сочинил истории о Баошань Саньжэнь и передал мне своё золотое ядро... почему? ПОЧЕМУ?!! - Чтобы ты мог жить и процветать, - мягко сказала Вэнь Нин. - Он просил и упрашивал сестру, пока она не согласилась.       Цзян Чэн закрыл лицо руками, тихо плача. - Я никогда не хотел…почему ты…ты полоумный придурок...       Его слова были неуверенными, прерываемыми всхлипами и в значительной степени бессвязными.       Вэй Усянь молчал, пока Цзян Чэн слабо не схватил его за руку и не сказал: - Возьми свои слова обратно. Тогда твои силы вернутся, верно? Ты снова сможешь сражаться Суйбянем, снова летать...       Вэй Усянь вздохнул. - Я отдал его тебе по собственной воле. Никто меня об этом не просил, и теперь это твое. - Но... - Единственный человек, который мог бы осуществить передачу, теперь мертв, Цзян Чэн, - ровным голосом сказал Вэй Усянь. - Я сделал то, что сделал, потому что отчаянно хотел, чтобы мой брат остался жив. Это всё. - Почему ты мне не сказал? - воскликнул Цзян Чэн. - Потому что я знал, что ты так отреагируешь! - рявкнул Вэй Усянь. - Я больше не хочу об этом говорить, - заявил он и выбежал прежде, чем кто-либо успел его остановить. - Маме грустно, - тихо заявил А-Юань, поскольку никто из присутствующих взрослых, казалось, не желал комментировать этот вопрос. Ребенок нахмурился и потянул за мантию своего двоюродного деда Нина. - Золотое ядро очень драгоценно? - он спросил.       Цзян Чэн вскинул голову, его налитые кровью глаза с недоверием уставились на Лань Юаня. Вэнь Нин неловко заерзал, так как все еще держал Цзинь Лин и не мог по-настоящему уйти от искреннего вопроса А-Юаня. - Это... так и есть, - заикаясь, произнес он. - О, - воскликнул ребенок, а затем о чем-то глубоко задумался.       Цзян Чэн медленно поднялся с пола. Однако он выглядел ненамного оживленнее Вэнь Нина, который был настоящим трупом. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но Лань Юань заговорила первой. - Мама, наверное, расстроена, потому что дяде Цзяну не понравился его подарок, - заключил он, с неодобрением глядя на застывшего Главу ордена.       Было очевидно, что ребенок был слишком мал, чтобы понять большую часть противостояния между Вэй Усянем и Цзян Чэном. Проблема заключалась в том, что эти трое взрослых совершенно забыли, что он не был младенцем, как Цзинь Лин, поэтому он смог понять ровно столько, сколько нужно. И поскольку он был милым ребенком, желавшим счастья своей семье, он взял на себя бремя наставления своего любимого дяди, который, по-видимому, иногда бывал немного глуповат. - А-Юань считает, что если это был подарок, то дядя Цзян должен дорожить им, - сказал ребенок очень серьезным голосом. - Я думаю, - продолжил он, не заметив, как побледнел его дядя Цзян при этих словах, - что подарки предназначены для того, чтобы их дарили и дорожили ими.       Это было нечто такое, чему его кто-то научил, хотя он и не мог вспомнить, кто это был.       Вэнь Нин поспешно наклонился к ребенку и поднял его на руки. Он встал, держа обоих, Цзинь Лин и А-Юаня, и осторожно двинулся к двери. - Я... Я отведу детей к их опекунам, - пробормотал он, запинаясь. - Мол... Цзян Ваньинь, пожалуйста, подожди здесь. Я... Я объясню все как можно лучше! Не сердись, А-Юань, он не имел в виду...       Цзян Ваньинь бросил яростный взгляд на свирепый труп, но кивнул и махнул рукой в знак своего одобрения.       Вэнь Нин, держа на руках двух растерянных детей, выбежала из комнаты даже быстрее, чем Вэй Усянь.       Цзян Чэн прислонился к стене и прижался лбом к холодной поверхности. Однажды он видел, как его брат вот так покоился на плече Лань Ванцзи, но у Цзян Чэна не было никого, у кого он мог бы найти такую поддержку. Что он хотел сделать, столкнувшись лицом к лицу с Вэй Усянем? Чего он хотел добиться? Теперь, когда он вернул его, он хотел большего, он хотел правды.       Ему не нужен был Призрачный генерал, чтобы сказать ему, что Вэй Усянь хочет, чтобы он жил и процветал. Жить. Он помнил, хотя и как в кошмарном сне, насколько он был склонен к самоубийству. Не так много дней назад, посреди ночи, он пытался урезонить Лань Ванцзи, но когда много лет назад он сам столкнулся с потерей, которую не мог смириться, разве ему не было еще хуже? И это было результатом его собственного выбора, почему, в конце концов, сам Вэй Усянь должен расплачиваться за это? Разве Цзян Чэн не для того, чтобы спасти своего брата, позволил захватить себя в плен? Но он думал, что они убьют его. Он был готов умереть. Он не был готов жить без своего золотого ядра.       Похоже, он снова каким-то образом облажался, если даже ребенок мог сделать ему такой выговор. Хотя А-Юань был далек от понимания того, что есть вещи, которые, если их дарить даже от искреннего и доброго сердца, могут причинить огромную боль тому, кто должен был их получить и сохранить. - Глава ордена Цзян? - Тихий голос донесся до ушей Цзян Чэна.       Он повернулся к Вэнь Нину, сердито вытирая лицо. - Пожалуйста, - попросил он. - Расскажи мне все.       Так Вэнь Нин и поступил.

***

Рассматривая мою жизнь как мучение, Все должны быть частью этого. Никогда не будет достаточно, я блудный сын, Я был рожден, чтобы бежать, я был рожден для этого.

***