Можно аккуратно, но не слишком осторожно

Венти моргает пару раз и где-то там, внутри, пробивается сквозь толщу воды тонкий луч. "Ты мой свет, Сяо" - хочется выдать свое откровение темноволосому, но он просто переминается с ноги на ногу, смотрит хаосом по пространству, только не в глаза. А после сметает Сяо к стене, ловит за воротник, встряхивает и стремительно притискивает к себе, плотно, тесно, без шансов. Обнимает со всей дури, до боли, но остановить себя не может, не хочет. Жмурится, пальцами сминает ткань на чужой спине и подвывает тихо. Сяо офигенный. Во всем офигенный, за что ни возьмется, Венти только вздыхает или присвистывает «круто, блин!». Притягивает к себе ближе. От поцелуя одно название, потому что он едва касается друга губами, делится невесомо сухим теплом и замирает, глядя взволнованно. А после реагирует мгновенно, ловит за пояс, притискивает к себе, добирается ладонями до спины и гладит-гладит-гладит-гладит. Ждет терпеливо чего-то. — Можно еще? Оттаивает Венти неспешно, двигает пальцами, ладонями, щупает Сяо, пока вдалеке где то слышатся вопли и ревут моторы с улицы. Венти слушает, смотрит, а через мгновение напирает снова, стискивает в объятиях, рычит в новый поцелуй, третий по счёту, но такой же желанный, как и первые два. Сопит шумно носом, вздыхает всем телом, трепещет и его кроет непривычными ощущениями, непонятными, странными — приятными. Венти оглаживает щекотно косточки на запястьях, неумело прихватывает губы, снова и снова. От Сяо пахнет ментолом и лесными ягодами, а на ощупь он твердый и горячий, Венти в шоке от всего этого. Больше, с себя, конечно: всё таки сказал обо всём, как есть. Венти разморен своим волнительным опытом настолько, что погружается в прострацию. Пальцы ведут по острым лопаткам, мнут спину, бока и Венти взвыть хочет. Признаться самому себе в том, что именно при виде Сяо отказывают коленки, дрожат кончики пальцев и топит жаром лицо, было сложно. Венти носился вокруг за всеми, словно пёсик, выматывал окружающих своей чрезмерной активностью и Сяо кажется в том числе, подделывал эмоции, маски, но… Но убить в себе чувства не смог. Пройдя все стадии принятия и дойдя до крайней, Венти сдается. Ну, как сдается, наоборот, воодушевляется: Сяо нетактильный, закрытый интроверт, а тут вон как, обнимать себе даёт и таскаться где то рядом на переферии зрения. Вопрос стоял только в том, чтобы рисковать или не рисковать. Венти такие вопросы решал в секунду. А теперь вот задыхался, бился затылком о стену позади себя, раскрывал рот шире, неумело толкаясь языком — чертчертчерт, Сяо позваляет себя целовать, по-настоящему, здесь и сейчас. Себя. Целовать. Факт того, что тот не отказал и не вышвырнул за шиворот прочь, опаляет внутренности кипятком, кружит голову и Венти позорно скатился бы сейчас вниз, но держится за чужую футболку крепко.