Потерявший себя

Солнце встаёт из-за гор, катится по сизо-голубому своду небес, словно шарик чистейшего света и тепла, неся свет в мир, предвещая о начале нового дня. И новый день наступает везде, независимо от того, где ты находишься:       Будь ты в горах с заснеженной кромкой,

Или на равнинах поросших травой,

      Скрывайся хоть в темнейших пещерах иль средь белейших туч…

Плыви средь морей, глубоких и синих,

      Иль спи по древами, поросших листвой!..

…не грусти и не плачь, коли Солнце взойдёт — освободит от тёмных оков малый и скромный солнечный луч!

***

Меж высоких сине-серых гор, покрытых на верхушках и склонах блестящим на солнечном свету белым снегом, пролегала широкая змеевидная дорожка, по которой катились великочисленные деревянные телеги, запряженные крупными рабочими лошадьми. Горы, преимущественно крайне широкие в основании, представляли собой некое подобие хребта неправильной полукольцевидной формы, а главная дорога, что всегда от чего-то была покрыта песком и травой, пролегала между наибольшим отдалением самых крупных гор. Проще говоря, она лежала в низине между двумя наиболее высокими ледово-каменно-снежными глыбами. И вот по ней, в одной из открытых тележек, запряжённой двойкой резвых красавцев с копытами, в город мечты направлялся необычной наружности мальчик четырнадцати лет от роду: белые, давно нестриженые кудри выглядят пусть и красиво, но крайне неопрятны; красные глаза всегда наполнены живостью и выглядят так, словно не выцветут даже в самой тяжёлой ситуации; белые брови сведены друг к другу, но напряжены скорее от предвкушения, чем от волнения; сердце в груди отбивает безумную и самую счастливую чечётку, а душа горит солнечным огнём! Если же обратить внимание и на одежду молодого человека, то можно сразу заключить, что она крайне проста: коричневая куртка с открытым черным воротом и длинными рукавами, к тому же не застегнута до конца; низ представляет собой относительно новые, но простецкие черные брюки на ремне и довольно поношенные коричневые сапоги выше щиколоток. Из выделяющегося в его образе можно отметить только то, что на шее он носил небольшую серебряную цепочку с белым клыком в качестве подвески. Хотя в своем роде она собой на вид ничего необычного так же не представляла. Итак, Белл Кранел. Мальчишка с безумной и сокровенной мечтой, лелеемой с глубокого детства. Мечтой, полной его страсти и желаний. Мечтой, что являлась его спасением и проклятием.

Стать Героем.

Ничего большего он и желать для себя не мог. Лишь стать героем, каким ему завещал стать его покойный дедушка: спуститься однажды в подземелье, сразить ужасного монстра, спасти девушку-красавицу и жить с ней, не зная горя и печали. И в какой-то степени это была великая мечта, достойная похвалы, но… Отчего-то она немного смущала Белла, но тот, конечно, не откажется от своего пути! Никогда! — Парнишка, — донёсся скрипучий старческий голос от сидящего за вожжами седеющего мужчины с усами да в соломенной шляпе, что обернулся к мальцу, которого решился подвезти до города, — Отчего ты путь держишь в Орарио? Дело какое или, быть может, знакомый там живёт какой? — поинтересовался старик, поворачиваясь лицом к дороге. — Эм, нет… Хех, — неловко хохотнул Белл от такого вопроса. — На самом деле я хочу стать Героем! — застыло на языке, — авантюристом! — сорвалось с уст. Но Кранел не грустил. Ведь неправильно было бы нагружать кого-то своей мечтой, не так ли? — Оо, похвально… — улыбнулся старик. — Небось, прославиться хочешь, а? Ха-ха, — добродушно рассмеялся он. — Эхех, есть такое, — рука сама зашла за затылок и уместилась там. — Авантюристы — они молодцы! Охотятся на монстров и не дают им выбраться из их тёмных чертог. Они же самые потомки героев! Ахаха! — и вот с этого момента двое, и молодой, и старый, разговорились так, словно равные и всегда знакомые. Разговор зашёл о героях, мифах и чудесах, что творили великие людского рода; о сказках эльфийских народов; о песнях гномов; о великих магах и ведьмах ушедших времён; о бесконечных приключениях.

***

На невысоком пригорке между скалами телега Белла ненадолго остановилась, ведь нужно было накормить уставших лошадей перед въездом в город. Что же на счёт самого Орарио, то с того места, где находилась их маленькая группа, прекрасно было видно высоченную стену, словно вырезанную из камня. Хотя она и состояла из тесанных каменных кирпичей, плотно лежащих друг к другу, но всё-таки они сливались в один вид. В центре передней оборонительной стены с зубцами располагались достаточно просторные ворота, чтобы в них поместилось сразу четыре обоза, а перед этими же воротами был ров с перекинутым над ним мостом из темных досок. Возможно, то была древесина дубов или елей, что произрастали в лесах близ Орарио, а возможно из привозного сырья уже другого качества, нежели здесь, но не суть. Так же, помимо моста, врата имели при себе стальную решетку, пусть сейчас и скрытую от ненадобности в невоенное время. И в то время, пока Белл сидел у дороги и разглядывал расстилающиеся перед ним виды, лошади за отведенное им время успели умять запас сена, который достал из телеги красноглазый. — Ну что, герой, продолжим путь? — ухмыльнулся старикашка на веселе, запрыгивая на свое место, — Спасибо что подсобил, конечно. — Да не за что. Всё же вы решили меня подвезти, должен же я хоть как-то вас отблагодарить, ведь денег с собой я не имею, — Кранел неловко улыбнулся. — Ну что ж, садись. Осталось проехать не так много, стену уже видно, — но старик в шляпе вмиг снял улыбку с лица и серьёзно посмотрел на парня, — вот только на стойке я помочь тебе не смогу, извиняй. — Не стоит. Вы и так сделали для меня многое, так что я бы и просить об этом не смел. — Ну что ж, раз так, то поехали, нечего тут сидеть до вечера, — и дождавшись, пока Белл усядется рядом, припустил коней. И пока эти двое были в пути, снова переговариваясь на «больные» темы, в самом Орарио на момент, прошу заметить, происходило действо. Не очень важное для города, не очень важное для людей, его населяющих, тем более не касающееся тамошних богов, но более чем необходимое Восходящей звезде.

Орарио

В центре огромного цветастого города располагалась Вавилонская Башня, построенная над входом в подземелье руками и умом древнего и великого архитектора и проектировщика Дедала. Как всегда там происходила суматоха: работающие на смене служащие ходили от стойки регистрации до дальних стен со стеллажами, полными папок с важными бумагами и данными авантюристов. Оттуда обратно, иногда в прилежащие комнатки, иногда заглядывали в пункт обмена кристаллов. Среди авантюристов в этот час так же было очень весело: из подземелья поднимались одиночные искатели приключений, выходили как небольшие отряды, так и полные людей, а иногда и целые семьи; так же и с теми, кто собирался отправиться к недрам в поисках богатств и славы. И надо отметить, что немалое количество смельчаков, именитых и не очень, выглядело… Экстраординарно. В качестве примера можно привести частого здесь гостя — Лоя Имма, высокого загорелого мужчину с кричащими о своей силе мускулами, длинными каштановыми волосами, что доходили до лопаток, пусть и были собраны в несколько кос, голубыми глазами, что практически безразлично наблюдали за привычной живостью этого места, а на губах играла довольная улыбка. Из одежды на нем был самый минимум. Так называемый «минимум» представлял из себя что-то на подобии ярких плавок и не более. Пятый уровень во всей красе — великая сила, несравненная мощь! Или другой пример — Ванесса Люр, девушка в тяжёлой белой и сверкающей броне, что напоминала собой рыбьи чешуйки. И так выглядела вся ее броня, за исключением шлема, что отсутствовал в принципе, являя миру гриву светлого блонда, карие глаза и безразличную мину. Красивый и великий четвертый уровень. Среди этого бедлама под названием «Гильдия Авантюристов» была неприметная девушка-эльф. Темноволосая макушка, длинные уши, очки на переносице и скучная форма работника гильдии — всё, что выделяло Эйну Тулл среди всех находящихся в помещении людей. И на данный момент она вела не самый приятный разговор со сослуживицей. — Почему именно я должна идти туда? — вопрошала Эйна, взмахивая руками в жесте искреннего непонимания и возмущения. В одной из них был вскрытый конверт с оторванной красной печатью. — Эм… Прости, но это мне не известно. Начальник лишь просил передать тебе это письмо. — КХ-ХХ-ХЫЫ-Ы!!! — горестно простонал Эйна, схватившись за голову. За что ей эта лишняя морока, за которую ей ни копейки не выплачивают?! Но деваться некуда — приказ начальства должен быть исполнен. — Блин! — только и буркнула раздосадовано эльфийка, — Хорошо, я отправляюсь к городским воротам, — сказала она, подойдя к заведующему в очках. Тот лишь кивнул, написал что-то быстренько на одном листе бумаги, перевернул, написал на другом, затем дал на подпись Эйне, а она сразу расписалась и отправилась к выходу для сотрудников. Сегодня ей будет очень весело!

***

По прибытии к стойке записей и приняв смену у очень громкого и радостного Ганеши, что, как всегда, улыбался, Эйна взяла книжку с записями о въезде людей в город, отчеркнула прошлые записи аккуратной чёрточкой, поставила свою метку и принялась обслуживать прибывающий народ. Перед глазами мелькали кареты и телеги, мимо, бывало, проходили боги, будущие авантюристы и целый караван торговцев, везущий дорогущие товары. И молодая эльфийка сидела и записывала всех этих людей поимённо. Всех. И не то, чтобы эта работа было скучной, хотя и веселой её назвать язык не поворачивается. Скорее она была крайне нудной и однообразной. Ты просто сидишь, записываешь, твой напарник проверяет людей, а затем пропускает их. Скукота. Не то, что в гильдии, ведь там столько колоритного народа! Авантюристы! И вот именно с ними крайне интересно работать, и если сказать по-секрету, то Эйна мечтает однажды вести запись у какого-нибудь знаменитого авантюриста, героя! И не просто вести, а иметь с ним хоть какие-нибудь связи, дружить и общаться. Казалось бы, мечта, едва ли достижимая и зависящая от наличия правильного человека, но… На то ведь она и мечта, так? Возвращаясь к самой эльфийке, то она, обслужив какого-то старика, что ехал верхом на ослике, приступила к следующему, и перед ней предстала телега, запряжённая лошадью, за поводьями которой сидел бородатый старец, а сзади… Был приятной наружности миленький мальчик лет четырнадцати. И отчего-то взглянув на него, девушка чуть смутилась, но это было лишь на мгновение, и когда оно прошло, Тулл взяла себя в руки. — Добрый день. Назовите свое имя и причину приезда в Орарио, пожалуйста, — выдала она дежурную фразу. — Миноос Тэл, прибыл проведать знакомых из Орарио, — сказал дедок, погладив бороду. — Мм… Хорошо, прошу вас назвать ваших знакомых, пожалуйста. — Семейство гномов Беккерли у Дедаловой улицы. Занимаются ремонтом домашней утвари, возов и прочего. Вы их наверняка знаете, — Эйна записала его слова, бросив на предположение старца лишь: «Конечно». — Что же, хорошо. Прошу вас пройти проверку и счастливого вам пути, — эльфийка искренне улыбнулась, — Следующий, пожалуйста, — и тут перед ней предстал тот самый беловласый парнишка, что в данный момент улыбался регистраторше чистейшей улыбкой, что она встречала в своей жизни, — В-ваше имя, пожалуйста, и причину приезда в Орарио, — её голос неожиданно дрогнул. — Белл Кранел, — сказал красноглазый, — прибыл, чтобы стать авантюристом! — и в этот момент мир поразила вспышка милоты: блеснула улыбка в «32 блестяшки»!