Куклы психопата

Женю всего трясло, так как он не мог дозвониться до своего возлюбленного. Руки тряслись от волнения, горло пересыхало. Мильковский решил почитать новости города. Вдруг что? И да, что-то да было. Он увидел, что сгорело заведение, по причине поджога неизвестным. В заведении был обнаружен человек, который находится в больнице. Сначала он не придал этому значения, но, вспомнив, что Рома говорил, что у него есть какое-то кафе, решил отправиться в эту больницу, так как сердце подсказывало, что Булахов именно там. Добравшись туда с диким волнением, парень остановился перед входом и еще раз подумал, стоит ли заходить. Решившись, он зашел и подошел к регистратуре. -Здравствуйте, Булахов Роман… — отчества, естественно, тот ни разу не упоминал, — в этой больнице лежит? — протараторил парень срывающимся голосом. — Да, в этой. — ответила медсестра, поискав что-то в компьютере. — А в какой палате? — спросил парень, уже чуть ли не рыдая от немощности без него. — А вы ему кем приходитесь? — сказала девушка и взглянула на парня вымученным взглядом. Уставший, волнующийся, трясущийся, бледный, — вам, может, успокоительного, молодой человек? Вы будто в обморок упадете сейчас. Женя задумался. Если он скажет, что парень, то его выпнут отсюда или за ориентацию, или за то, что парней/девушек не пускают. Пускают или нет оставалось только догадываться. Все таки пораскинув мозгами, он отрицательно покачал головой. — Друг, — неуверенно сказал Евгений, потому что вдруг для Булахова все было не всерьез, и он правда хочет лишь дружбы? Или это все было с кем-то на спор? Друг или недруг, идти надо в любом случае, — так куда мне? — Десятая палата, третий этаж, — сказала девушка, уже думая, что он скоро правда повалится на больничный пол, — с лестницы выйдете, налево повернете, а там найдете. Мильковский поблагодарил девушку и ушёл искать палату. Пока он поднимался по лестнице в голове крутилась уйма мыслей. Мимо то и дело проносились врачи, медсестры и пациенты. Когда парень дошёл до палаты, его сердце готово было выпрыгнуть. Он занес руку над ручкой, но помедлил. Сказав себе, что отступать нельзя, тем более там Рома, медленно открыл дверь в палату. Старший лежал на кровати, повернутый к окну. Он печальными глазами смотрел на улицу, весь заколотый препаратами. На вид он был гораздо старее, чем раньше. Слезы практически выступили на глаза, но нельзя показывать слабость. Мильковский же свободный и независимый мужчина, в полном рассвете сил. Немного потупив, Женя решился и подошел к парню. Тот медленно повернул голову на звук шагов и моментально повеселел. Не было той грусти в глазах, даже помолодел при виде возлюбленного. Не в силах сказать что-либо, даже банальное «привет» не было, поэтому Младший замялся и медленно повернул голову и осмотрел палату. Там было три кровати, одна из которых пустовала. На другой лежал дед, выглядевший лет на семьдесят. По ощущениям ему оставалось немного. Он лежал, отвернувшись к стене, поэтому молодые люди были практически одни. Около каждой кровати была небольшая тумбочка, а так же у кровати старика располагалась капельница. Булахова эта участь обошла. Мильковский боялся, что больше не увидит старшего, однако тот, как минимум, выглядел грустным и потерянным, но физически целым. Про моральное состояние стоило поговорить, но все разговоры подождут до дома. Сам Рома был рад видеть младшего, ведь без него оказалось так тоскливо и одиноко, что он готов был удушиться подушкой. Все время нахождения в сознании он думал о нем. Когда его привели в чувства, он начал просить сказать, что с Женей, как он и где. Врачи думали, что он спятил, но это не так. Он просто любил. Самочувствие было вполне неплохим, хотя слегка подташнивало. — Ты пришел, — шепотом произнес Роман, устало улыбаясь, — я так скучал. — Что произошло? Как ты? — видимо волнение Евгения было заметно, поэтому старший похлопал около себя, чтоб младший сел, после чего притянул к себе, насколько это позволяло тело, на отрез отказывающееся служить, только окрепшее после пожара, настолько крепко, обнимая. Младший почувствовал. Почувствовал, как парень скучал. Так они просидели до того, как послышался шум со стороны двери, которая внезапно открылась. В палату вошла молодая девушка, попросив Булахова покинуть помещение, ведь его кто-то ждал около комнаты. Рома попросил ее подвинуть коляску и помочь ему сесть в нее. Женя чуть не потерял сознание от увиденного. Вот весь подвох хорошего, на вид, состояния. Он не ходит. Еле хватая ртом воздух, парень смотрел на своего парня, которому, видимо, было теперь не очень удобно жить. Конечно, он бы его не бросил, наоборот, помогал и подбадривал бы, но все равно ему было плохо. Он понимал, что тому теперь будет тяжело жить. Тот выехал из палаты и пожал руку такому же парню на коляске. Он был со светлыми волосами, зелеными глазами, на вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Одно запястье было перемотано. Выглядело как неудавшийся суицид. Или на него напали, попытавшись отпилить кисть. Так или иначе, со старшим они определенно были знакомы, при чем неплохо. — «Хотя бы у него есть тут друзья, это хорошо, » — думал Евгений, наблюдая за происходящим. Приличное количество пациентов сидело на скамьях у палат и наблюдало за парнями. Рома поехал на линию, отмеченную цветным скотчем, видимо отмеченную специально для такого, и второй парень на коляске последовал его примеру. Кто-то, когда парни стояли на позиции, крикнул «марш», после чего оба стартовали и поехали к концу коридора. Так же среди зрителей Женя заметил врачей, наблюдавших за происходящим и улыбающихся, болеющих кто за Романа, кто за другого парня. Его очень удивило то, что никто не запрещал им такие занятия. Вроде, должны говорить, чтобы те шли отдыхать и набираться сил или на какие-то процедуры, но нет. Они просто наблюдали. Первым прибыл Рома, на что какой-то врач пожал ему руку и поздравил с победой. Тот поблагодарил его и, кивнув тому самому парню с которым они устроили гонки, поехал к своему парню, сливавшемуся с белой стеной. Тот стоял, не понимая ничего, кроме того, что его любимый человек теперь не сможет быть таким же как раньше. Ему было безумно его жаль, но он уже пообещал себе ни на шаг от того не отходить. Когда Булахов к нему подкатил, то посмотрел на него и взял за руку. — Все хорошо? Ты бледный. Не Кирилл, но бедный. Воды? — взволнованно смотря в глаза, спрашивал Булахов. — Ты… Но как? Что было? — запинаясь проговорил парень, чуть падая. Старший встал и подхватил его под локоть. Глаза Мильковского выражали глубочайшее удивление и непонимание происходящего. Он шокировано смотрел на парня, ведь до него не доходило абсолютно ничего. Что происходило оставалось загадкой. Теперь разузнать все происходящее было просто необходимо. — Так ты ходишь? — сказал шепотом все, что смог из себя выдавить младший, смотря ему в глаза. — Кончено. А, так ты из-за этого такой? Мы так развлекаемся, не переживай. Просто тут скука такая, хочется разнообразия. И да, катать на спине я тебя смогу, — посмеялся парень, заходя в палату, все еще смотря на испуганного Женю, ждущего ответов, и повел его за собой и посадил на кровать, — так. С чего бы начать, — сказал парень и полностью пересказал все события, произошедшие с ним, начиная с крика из зала. Пару минут младший просто пытался переварить всю информацию, полученную от пострадавшего. По итогу у него оказалось просто отравление угарным газом. Скоро парня выпишут и он будет таким же, как прежде. Роман повел его развлекаться, как он это назвал. Они шли по коридору в другую часть больницы. Мильковский понятия не имел, что там может находиться. Как выяснилось, одна из комнат, находившихся там, была игровая. Там были и игрушки для детей, и шахматы для более взрослых и умных, шашки, а так же еще много подобного. Парни решили сыграть в шахматы, хотя младший все еще не до конца пришел в себя. — А так? — усмехнулся Булахов, ставя Мильковскому «вилку» из ладьи и офицера. Старший не сдался и поставил шах, — да ну тебя. Через пару часов время для посещения закончилось и Женю буквально выпнули из больницы, под громкие протесты Романа, обещавшего скинуть всех вслед за шариком. — Ром, что это за шарики? — спросил Женя, ткнув в корзину с разными раскрашенными детьми шариками. — Самые обычные, для детей твоего возраста, — улыбнулся Булахов, за что получил на спину груз в виде младшего. Парен слез и начал кидаться в старшего теми самыми шариками. Тот начал кидаться в ответ, но немного не учел, что открыто окно. один из шариков, летящий мимо евгения, выпал ровно в окно. Снизу послышался приглушенный мат и оба парня высунулись посмотреть вниз. Там стоял один из врачей, который посмотрел н парней и громко крикнул «Булахов». Парни засмеялись, заразив медика своим смехом. — Так получилось, Леонид Олегович! — крикнул Рома, свешиваясь в окно еще больше. — Аккуратнее там, выпадешь сейчас, я тебя только от отравления вылечил! — кричал снизу врач. — Да тут все равно больница рядом, не страшно, — на это он получил подзатыльник от парня, что такую шутку хоть и оценил, но не захотел осуществлять. Делать было нечего, поэтому Евгений отправился домой. Придя туда, он скинул кофту, оставаясь лишь в штанах и пошел в комнату писать песни. Скоро выпускать трек, а его еще нет. Нужно что-то сочинять, чем он и занимался на протяжении оставшихся вечера и ночи. Утром в планах было прибраться, потом сходить в магазин и после этого отправиться к Роме и попросить оценить написанный текст. Так и прошел его день. Булахову песня понравилась, поэтому он сказал, что это будет «лучшее, что человечество когда либо слышало». Утром следующего дня парень уже бежал на запись. Он проспал, поэтому, чуть не забыв гитару и текст, который предварительно хотелось бы скинуть для одобрения, собрался и понесся в нужное место. Его продюсер был гениальным человеком, назначающий все встречи на шесть или семь утра. Такси приехало практически сразу, поэтому Мильковский мог успеть. Подъезжая к студии, он заметил там уже несколько людей, которые ждали человека с ключом. Женя вышел из машины, опять чуть не забыв гитару, и пошел к трем товарищам. Разговорившись, они даже не заметили, что дверь уже открыта и пошли внутрь. Всего их было пятеро, поэтому ждать больше не было необходимости. Начался процесс записи. Евгений, мягко говоря, чуть не сорвал голос. Был момент, когда без криков никуда. Он вопил как не в себя, пока резко не захрипел. Поэтому, вернув способность петь, он был наисчастливейшим в этом мире. Радостный он поехал домой, чтобы отдохнуть и доспать. «Лето. Можно отдохнуть? Ничего подобного.» примерно так выглядел диалог Евгения с продюсером в очередной раз. Он и сам понимал, что фанатам нужен актив, но все-таки что-то придумывать было лень. Выложив в инстаграм пару заранее сделанных фото, чтобы его не теряли, он пошел дальше. По пути к подъезду он расписался на нескольких своих фотографиях, сделал их, а так же обнял нескольких девушек. Еще он понял, что с объятиями Ромы не сравнится ничто. Его, кстати, выписали через несколько дней и Женя успешно забрал его жить к себе, чтобы «никто его не тронул и не поджег». Пока они сидели на кухне, Мильковский слушал жалобы на медсестер, слишком лезших к парню и втихую ревновал. Рома был рад скорой выписке, потому что в той больнице его все здорово достало. Вскоре Женя лежал на плече Булахова, а тот гладил его по голове. Они о чем-то разговаривали, слушали на фоне музыку и были счастливы. На телефон Ромы пришло сообщение. Он, все еще одной рукой обнимая младшего, взял устройство и открыл мессенджер. Там видело сообщение от анонима: «так ты выжил.» Именно с точкой. Видимо отправитель возомнил себя солидным и деловым. Булахов чуть не задушил шипящего парня, после чего извинился и продолжил сверлить взглядом смс. — Что произошло? — сказал верхний, все еще восстанавливая дыхание. Вместо ответа нижний показал ему устройство и сел. Младший последовал его примеру и теперь они оба пытаются понять, кто мог это написать. Они пришли к выводу, что это был похититель. Женя позвонил Диме и рассказал о произошедшем, на что тот ответил лишь: «Ты все-таки гей, я так и знал, теперь мне Леха должен косарь». Парни косо посмотрели на телефон, но вскоре поняли, что Дмитрий не экстрасенс и не видит косых взглядов. Скоро Дима пришел в реальность и сказал, что отправителя будут искать. Ребята поблагодарили друга и сбросили трубку. Парни собирались спать, но Рома не прекращал думать об этом сообщении и переживал. Младший, конечно, заметил это и решил спасать ситуацию. Он подошел к Роме и прыгнул ему на спину, захохотав. Тот повернул голову и, грозясь сломать Женю, утянул его в поцелуй. После этого он побежал в комнату и скинул его на кровать, громко сказав «спать». Женя кинул в него подушку, тот ответил, кинув ее в него. Завязался бой насмерть подушками, после которого Евгений оказался прижат к постели, а Роман угрожающе нависал над ним. Он потянулся к его губам, но оставив между ними несколько миллиметров обломал младшего и стальным голосом сказал ему прямо в губы, что пора спать. После разочарованного вздоха Мильковского, они все-таки легли спать. Парни проснулись от запаха гари, Рома подумал это галлюцинации после пожара в кафе, но Женя уже бегал с гитарой и папкой документов в руках. Тот взял его за руку и повел к выходу, попутно взяв две кофты. Они вышли на лестничную площадку и пока Роман вызывал пожарных, Женя стучал бабушке. Она медленно открыла дверь и вопросительно посмотрела на мальчиков. — Бабушка, мы горим. -Да? — та всплеснула руками и вышла через несколько секунд с парашютом в руках, — я же ВДВшница, чего стоим? — с этими словами она рванула вниз, слишком быстро для обычной бабули. Парни ели успевали за старушкой. Когда они вышли, их ждали пожарные и пара соседей, которые успели выбежать. Когда пожарники все потушили, а так же закончили осмотр помещения, то вышли с плохими новостями и сказали, что их квартира сгорела полностью. Выяснилось, что причиной сгорания был именно поджог. Оба подумали про психопата, скорее всего устроившего все пожары и ту смс. Парни поняли, что нужно идти к Роме. Он, конечно, даст Мильковскому вещи, но в магазин заехать тоже придется. Поэтому, когда все разошлись, они поехали в ближайший торговый центр. Там, пройдя несколько отделов, Женя уже имел джинсы, пару футболок и новые красивые, а главное очень удобные носки с Губкой Бобом один, с Патриком второй, которые он выбирал большую часть времени. Молодые люди подошли к кассе и они оплатили покупки, после чего по пути к дому они зашли в продуктовый магазин. Когда они зашли в дом, Рома пошёл на кухню чтобы приготовить обед, а Женя пошел в комнату разобрать одежду. Они не понимали что произошло, каким образом произошел поджог, ведь они точно закрыли дверь на ночь. У младшего была теория, что может быть у этого психопата был ключ от квартиры. Мильковский направился к Булахову, который уже все приготовил и разложил на столе. Молодая пара села за стол и начала есть. Младший очень любил еду старшего, потому что сам готовить не любил. На телефон Жени пришло сообщение и оба напряглись, с осторожностью глянув на устройство. Старший предложил выкинуть гаджет в окно, на что получил подзатыльник он Евгения, который заявил, что им написать может не только псих. — Расслабься, мне знакомый написал, — сказал, выдохнув, младший. Это было пересланное сообщение от одной организации, собиравшей всех музыкантов на масштабный конкурс. Кареглазый рассказал все Роме, на что тот сказал, что Женя просто обязан там участвовать со своей новой песней. Тот на это ответил, что с новой не хочет, поэтому нужно будет выбрать какую-то старую. После этого музыкант пошёл в комнату, чтобы выбрать костюм из имеющихся у старшего на завтра, а художник помогать ему .заодно выбирая себе. Когда парни были собраны, оставалось лишь выбрать песню. Тут-то младший и запаниковал. Он носился, кричал, извивался и дрался, когда Рома его ловил, вопил и психовал, так как не мог выбрать. — Давай ты сядешь и мы выберем, ага? — немного раздраженно спросил Роман, кое-как поймавший возлюбленного и прижав к себе, чтобы тот не вырвался и не побежал разносить дом дальше. Нервный парень вздохнул и сел, беря в руки гитару. Он сыграл несколько песен, прежде чем старший выбрал одну. После этого они направились на кухню, чтобы заварить и выпить чай. Завтра рано вставать, но кого это волновало, легли они около двух ночи, хоть и планировали встать в восемь. За ними обещал заехать знакомый Жени — Алексей. Вместе они бы направились на конкурс, после чего домой. Так все и произошло. Парни ехали на мероприятие. Два человека успокаивали Мильковского, который уже успел двести раз передумать и решить поехать домой. Булахов пытался обнадежить того тем, что он выиграет, но не все так просто. Тот не давался и сильно бунтовал. Машина остановилась. Приехали. Вытащив Женю из машины, Рома взял его гитару и повел внутрь. Они продвигались по многочисленным коридорам, пока не нашли организатора конкурса. Тот сказал, что «MILKOVSKYI» был записан вчера и сказал, что тот выступает третьим. На это Женя чуть не упал в обморок, но Рома его удержал. Начало было уже скоро, поэтому парни направились в гримерку готовиться. Женя паниковал, на что получил засыпанную в рот валерьянку и залитую насильно туда же воду и успокоился. Перенастроил гитару и пошел за кулисы, где уже выступал первый участник. Рома держал того за руку, чтобы тот не убежал успокоить. Вскоре, буквально пинком, младший отправил его за водой. Роман продвигался мимо дверей, но у одной услышал тихий разговор. — Зачем… да… ради тебя все… подкуп… неблагодарный, — голоса разобрать было нельзя, поэтому он пошел за водой понимая, что его парню не победить. Судьи были, судя по всему подкуплены, а Женя только успокоился. Так старший и дошел до стола с водой для участников и взял воду, думая, что делать. Булахов разрывался думая, говорить ли об услышанном Мильковскому. он надеялся, что все не так понял. Вскоре в голове у него созрел коварный план мести и когда он отправил трясущегося парня на сцену, пошел в буфет. Евгений стоял на сцене и паниковал. Он, недолго думая, начал исполнять свою песню, так понравившуюся старшему. В зале нашлись его фанаты, активно ему подпевающие. Судьи с такого прифигели, но останавливать не стали. Когда Женя закончил-поклонился-удалился, его уже ждал парень, пытающийся как-то подбодрить. Они начали ждать окончания конкурса и объявления победителей. К ним подошла группа соперников. — Неплохо играешь, — сказал тот самый Кирилл Бледный, на что Мильковский ответил тем же и вернулся к телефону, в котором было написано Клочковым, что психопат пойман. Парень чувствовал себя уже каким-никаким победителем. Он рассказал обо всем Роману, на что тот улыбнулся и продолжил сверлить судей презрительным взглядом. Если бы можно было таким образом испепелить человека, он бы давно сделал это. При чем всех сразу. «Продажные твари» называл их про себя старший. После того, как выступил последний участник, пришло время оглашения результатов, но их можно было предсказать. — Итак, результаты, — начал ведущий, называя участников с конца. Жени так и не было, когда подошли три лучших. Он сильнее вжался в Рому, который уже знал о поражении. О чем вообще речь? Он знал, как успокоит парня, что будет делать и как поступит при любой его реакции. Однако назвали третье место, а это был не он, — второе место… Получает… MILKOVSKYI, а это значит, что первое достается группе Пошлая Молли, поздравляю, — говорил судья со сцены. Мир Евгения рухнул от неожиданности. Он понимал, что далеко не лучший, но все равно прошел на второе место. Кирилл, который говорил ему, что он неплохо играет был на первом. Этого стоило ожидать. Рома знал, что так будет. Поэтому парень потащил младшего в буфет, чтобы отвлечь от результата. Он думал, что младший расстроится, но тот светился от счастья. Уже в помещении он успокоился и оба сели за столик и заметили организатора. Рома гадко ухмыльнулся и заказал кусок торта. Когда его принесли, он легко и непринужденно встал и подошел к организатору и паре судей, что сидели рядом. Он очаровательно улыбнулся, но что получил натянутые улыбки «продажных тварей». — Смотрите, я купил торт, — сидящие за столом явно не понимали, к чему клонит парень, — так же, как купили вас и ваш жалкий конкурс, — он еще шире улыбнулся и вмазал тортом прямо организатору в лицо. Пока тот сидел в шоке, как и судьи, Булахов пошел обратно к своему парню, который вполне мог бы занять первое место. Тот сидел и улыбался, гордо смотря на Романа, взглядом говоря «это он тут самый-самый и этот самый-самый мой». Тот присел к нему и они продолжили свое чаепитие, после чего поехали домой, перед этим поболтав с Кириллом, одобрившим поступок Булахова и назначившим встречу на нейтральной территории. На утро парни отправились в назначенное место, там их уже ждал Кирилл. Они поздоровались и пожали друг другу руки. — Парни, мне дали в качестве приза три билета в Италию. Предлагаю два из них переписать на вас, так как сами знаете, что могли бы занять первое место. И к тому же, у меня уже заранее были куплены почти такие же. Так что? — вопросительно посмотрел Бледный на них. Те в свою очередь отнекивались, но после пару десятков уговоров они отправились на перепись. Когда все было сделано, пара поехала домой. Зайдя туда они упали на кровать и просто смотрели в потолок. Рома предложил поесть, так как толком они так за весь день и не поели и посмотрел на Женю, который задумчиво смотрел в окно. Мильковский кивнул головой, после чего Булахов пошел на кухню. Там он достал продукты, помыл некоторые и принялся за готовку. Вылет планировался на завтра, поэтому Мильковский составлял список необходимых вещей под диктовку, дополняя чем-то своим. Там уже была записана одежда, средства гигиены, носки, документы, билеты, аптечка, гитара а так же еще некоторые вещи. Старший приготовил еду и они поели, после чего пошли смотреть фильм «Пила», потому что младший не смотрел его ни разу и старший назвал это большим упущением. Младший прижался к старшему, голубоглазый приобнял его и поцеловал в макушку. Во время просмотра тот приподнялся и посмотрел ему в глаза, после чего накрыл его губы своими. Вскоре фильм подходил к концу и Женя уже не так боялся. Рома пару раз вздрагивал вместе с ним, но по итогу оба остались довольны «пилой». Пара направилась спать. Наутро, едва открыв глаза и посмотрев на часы, Евгений завопил, что парни проспали. Рома подскочил, и, не проверяя достоверность информации, поспешил собираться. Чуть не надев кофту наизнанку с разными носками, рома носился по квартире словно сумасшедший. Женя вел себя примерно так же. Старший надел полностью черные вещи: кофту, джинсы и кроссовки. Младший заморочался сильнее и выбрал белы джинсы, серую футболку и такого же цвета рубашку, после чего долго подбирал себе солнечные очки из имевшихся у Романа. Так и не успев поесть, они вышли из квартиры и запрыгнули в заранее вызванное такси, после чего поехали в аэропорт. Рома достал телефон и посмотрел на время, чтоб понять, на сколько они опоздали на рейс. — Жень, прости, но ты дебил, — улыбаясь, сказал старший, потрепав младшему волосы, — самолет через четыре часа. Женя дал ударил себя по лбу, после чего таксист объявил об остановке и парни, заплатив, вышли. Осмотревшись, они пошли оставить вещи в камере хранения, после чего направились в ближайший магазин. Свои замечательные солнечные очки Мильковский оставлять в камере не желал, поэтому ходил в них в помещении. Они пошли к магазину с одеждой, потому что Рома захотел купить им одинаковые футболки. Выбрав две очень странные на вид вещи, чтобы выглядеть как полностью конченые, потому что один в солнечных очках ходит в помещении, оба в странных футболках и плюсом ходят за ручку, они отправились в примерочную. Пока Булахов снимал кофту, младший откровенно залипал на его торс. Тот, конечно, это заметил, но ничего против не имел. Он надел футболку которая сидела как влитая. Женя повторил действие и вскоре они выходили из магазина с одинаковой вещью гардероба. После они шатались по магазину, где Женя не смог не зайти и не купить себе цепи, так как старые были в его квартире, и просто гуляли. Настало время посадки. После прохождения всех осмотров, они уже сидели на местах, ради шутки друг друга толкая, ожидая посадки. Голос из динамиков огласил требование пристегнуть ремни по причине взлета. Парни облокачивались друг на друга и спали. К ним, во время начала полета подошла девочка. Она подергала Рому за рукав и посмотрела на обоих. — Дяденьки, давайте дружить? — тоненьким голоском спросила девочка, видимо не наученная, что с незнакомыми дяденьками разговаривать опасно, — дяденьки! — чуть громче повторила юная особа, не получив ответа. — Давай. Как тебя зовут? — спросил Евгений, наклонившись к ней. Та ответила, что звать ее Таня, — красивое имя. Меня Женя. Так они и болтали, а Рома в это время думал, что когда-то Жене захочется нормальную семью и детей, чего Булахов не сможет ему дать. Ему нужна будет нормальная девушка, а не парень-шкаф, который сжимает его ночами так, что тот чуть не задыхается. Возможно, Мильковский бросит его и найдет себе прекрасную жену. Конечно, Роман не будет протестовать, ведь это будет правильнее. Зачем он ему? Семьи не даст, отношения нужно скрывать, ведь в это мире очень много гомофобов. Но все эти мысли пропали, когда девочку позвал папа, а Евгений обнял своего возлюбленного и что-то прошептал. Старший не услышал, ведь мысли были немного громче. Старший улыбнулся и мысленно поблагодарил вселенную за такого Женю. Через несколько минут посреди прохода лег какой-то мужик и начал ехать на невидимом велосипеде. Кто-то просто смотрел, кто-то смеялся, а кто-то снимал. Так или иначе, мужчина, намотав второй километр, проснулся от того, что стюардесса облила его водой и отправился обратно на свое место. Дальше парни решили поиграть во что-то вроде «огонь и вода». Достав ноутбук, они проходили уровень за уровнем, пока не наткнулись на один, который любовно называли зараза. Его они прошли с трудом и далеко не с десятой попытки. Так, примерно за час, а может и больше, они прошли игру полностью. Включив следующую часть, они принялись за нее. Рома честно пытался, но прыгать толком у него не получалось, потому что кнопочки вверх и вниз были для его пальцев крохотными и неудобными. Вскоре к ним снова подошла та же самая девочка, что и сначала и начала общаться уже с Ромой, пытаясь узнать о нем побольше. Он, конечно, информацию выдавал, но не полностью. Она думала, что парни не парни, как бы странно не звучало, а два брата, которые ни в коем случае не встречаются. И не в коем случае при ней они не употребляли плохих слов. Если бы испортили психику невинному ребенку, то не простили бы этого себе. — Нарисуй мне цветочек! — попросила Таня, узнав, что Роман художник. — Конечно, — сказал парень, понимая, что она не отвяжется, если он не нарисует заветный цветочек. У Евгения же в голове вспомнился маленький принц и его слова «нарисуй мне барашка». он усмехнулся своим мыслям и посмотрел на своего брата, усердно выводящего линии на небольшом листике. Вскоре, когда рисунок был у девочки, к ним подошел отец девочки и спросил, сильно ли та им надоела. Два джентльмена, как им казалось, сказали, что ни капельки нет. На самом деле общаться с ней им поднадоело. — Папа, папа, смотри, что мне Ромочка нарисовал! — счастливо говорила девочка, показывая отцу рисунок Булахова, спокойно убирающего ноутбук. Мужчина поблагодарил парней за терпение и увел девочку. В скором времени по громкоговорителю объявили о посадке и самолёт приземлился через несколько минут. Оба парня были в предвкушении новых приключений, а главное, без чего никак нельзя, проблем. Пара стояла и ждала свой багаж в лице двух рюкзаков. Первый, самый обычный черный принадлежал Роме, а зеленый с кучей значков и брелоков младшему. Они взяли себе кофе и пошли к выходу, по пути куда столкнулись с той же самой девочкой, которая им улыбнулась и пошла дальше за руку со своим папой. Они вышли из аэропорта. Их встречала Италия.