Yoongi marry me

      Юнги был полностью поглощён новым материалом для своего альбома. Были написаны уже почти все песни, и агентство то и дело напрягало его подписываться на интервью и рекламные выступления. Свободного времени у рэпера не было совершенно.       И вот теперь Чимин в полной мере ощутил нехватку родного человека рядом. Он то и дело нарывался на автоответчик вместо любимого голоса, дома вечера проводил в одиночестве, а утром уходил на работу ещё до того, как уставший парень просыпался.       В один из дней он решил дождаться, когда рэпер проснётся. Встретив заспанного Мина на кухне, он поставил перед ним завтрак.       — А ты чего не в агентстве? — спросил парень, садясь за стол. Он любил на завтрак есть крекеры с рыбной пастой и не стал долго раздумывать над причиной, по которой Чимин до сих пор дома, а сразу же приступил к трапезе.       — Да вот, захотел вспомнить, как мой сожитель выглядит, — ответил тот с лёгкой ухмылкой.       — Кто? — поморщился Юнги. — Что за грубая формулировка?       — Ну так, по сути, ты он и есть, — пожал плечами Чимин. — Да, я просыпаюсь в одной постели с тобой — но на этом всё. Наши взаимоотношения как-то сузились до совместного сна, ты не считаешь? Я вижу тебя только на твоих стримах… по другую сторону экрана.       — Ну я, вообще-то, работаю.       — Я, вообще-то, тоже.       — Что ты хочешь от меня? — возмущённо спросил Мин, нервно отодвигая от себя тарелку, потому что аппетит тут же пропал.       — Я что хочу? — повысил голос Пак. — Да ничего мне от тебя не надо.       — Тогда что за наезды, у тебя ПМС, что ли?       — Ах, вот как мы заговорили… — Чимин поджал губы и сказал раньше, чем успел осмыслить свои слова: — Тогда я возвращаюсь к себе в квартиру.       — Ещё раз? — переспросил Юнги, давая шанс парню исправить необдуманно вылетевшие слова, но тот, будучи упрямым до мозга костей, раз уж сказанул, то от своих слов отказываться не собирался.       — Не вижу смысла жить в твоей квартире, когда тебя самого в ней нет.       — Чимин, — остановил его Юнги, когда увидел, что тот пошёл обуваться, — я надеюсь застать тебя дома, когда вернусь, и поговорить спокойно.       — Не надейся.       Хлопнув дверью, Чимин оставил его в звенящей тишине. Допивая остывший кофе, он поднял телефон и открыл пришедшее только что сообщение от своего менеджера.       Он согласился, вылетаем послезавтра.       Замечательно. Просто замечательно. Если не удастся помириться с Чимином за два дня, то неизвестно, когда они ещё встретятся.       Но как назло, работа снова захлестнула его с головой, и он даже не нашёл времени позвонить парню и попробовать обсудить эту ситуацию. А Чимин всё же уехал в свою квартиру, и до самого отлёта они так и не пересеклись.

***

      — Твою мать, почему я узнаю, что он в грёбаной Америке, только из его Инстаграма, а не от него самого?! — рвал и метал Чимин, сидя в кафе с Тэхёном и Чонгуком.       — Наверное, потому что ты съехал от него и перестал разговаривать до того, как он об этом узнал сам, — предположил Чонгук, потягивая коктейль через трубочку.       — Серьёзно? — усмехнулся Пак. — Будто это какая-то проходная информация. Такие вещи надо сообщать, даже если бы мы с ним вообще расстались.       — А вы с ним расстались? — удивлённо спросил Тэхён, теребя длинную серьгу в ухе Чонгука.       — Нет!       — А он об этом знает?       — То есть? — не понял Пак.       — Ну, судя по тому, какой он был убитый, когда звонил мне и говорил о том, что улетает, не попрощавшись с тобой, — пожал плечами Ким, — он лично не уверен в том, что твой уход временный.       — Чёрт.       Но парни не успели обсудить эту тему как следует, потому что Чимину позвонили с работы и сказали, что главной группе агентства срочно нужен новый танец для их камбэка, а поэтому объявляется всеобщая мобилизация.       Через шесть дней авральной работы, за которые он и домой-то заезжал всего раз, он принял звонок со странного и явно не корейского номера.       — Пак Чимин?       — Да, это я, — ответил он настороженно.       — Это менеджер Агуста Ди, — представились на том конце. — Дело в том, что Юнги попал в больницу, здесь, в Штатах.       — Что случилось? — не на шутку распереживался Пак.       — Это врачебная тайна, её могут раскрывать только родственникам, так что мы не знаем. Но он попросил передать вам, что если это возможно, он хотел бы вас увидеть.       — Скиньте мне информацию сообщением, — бросил танцор, оставил репетиции на Хосока и помчался собираться в дорогу.       Купив билет на ближайший рейс, парень быстро собрал вещи первой необходимости и примчался в аэропорт Лос-Анджелеса на всех парах. Он всю дорогу ругал себя за ту глупейшую ссору, которую развязал в тот день, когда они виделись… в последний раз. Нет, в прошлый раз. Так будет лучше. Потому что Чимин даже думать не хотел ни о чём плохом, пытаясь притянуть за уши только хорошие мысли, но получалось с трудом.       Америка встретила его ярким солнцем и табличкой с надписью «Park Chi-Min». Потоптавшись на месте, раздумывая, его ли имеют в виду, он всё-таки решил подойти и спросил, не от Юнги ли этот человек.       — Да, здравствуйте, но вам нужно проехать со мной на машине. Юнги не в Лос-Анджелесе, он в Лас-Вегасе, — ответил темнокожий мужчина, встретивший Чимина. — Я Лэш, менеджер Доджа, рэпера, с которым они там записывались. Меня попросили вас довезти.       Впервые в жизни Пак сказал про себя фразу, которую думал, что никогда не скажет — «надо было лучше учиться в школе» — потому что из всего, сказанного менеджером, он понял только слова «Юнги — Лас-Вегас — довезти». В принципе, этого было достаточно для того, чтобы Чимин кивнул и проследовал за встретившим его человеком к машине.       — Это водитель, Педро, он домчит в два счёта, — объяснил менеджер, помогая ему разместиться на заднем сиденье, а сам сел на переднее.       Дорога была долгой, но самое интересное, что город и дома куда-то исчезли, а за окном Чимин наблюдал лишь пустыню и одинокие кактусы. Мужчины впереди эмоционально болтали, и, если бы Пак хорошо учился в школе, он бы понял, о чём, а так он лишь с каждым километром всё больше начинал очковать.       Спустившись чуть вниз, он аккуратно достал телефон и набрал номер Чонгука, того, на кого всегда мог положиться и о ком думал в первую очередь вот в таких вот нестандартных ситуациях… хотя, что он мог сделать из Кореи-то…       — Алло, Чонгук-а, — сказал он шёпотом, когда на том конце ответили, — прикинь, меня в аэропорту забрали, усадили в машину и теперь везут в неизвестном направлении какие-то Лошара с Педрилой.       — Ты перегрелся? — спросил друг.       — Нихуя, — нервно усмехнулся тот тихонько, — вокруг ни одного здания, одни грёбаные кактусы вдоль дороги. Короче. Если что, знай — ты был моим лучшим другом.       — Чё за херня?       — И это… — продолжил Чимин, не реагируя на вопросы друга. — Извинись за меня перед Юнги и скажи ему, что… ну… я его…       — Тебя плохо слышно, — перебили его на полуслове, — алё? Алё?       И Чонгук отключился. А может быть, в этой глуши не ловил сигнал. Чимин устало бросил телефон в сумку и прикрыл глаза — всё равно деваться ему посреди пустыни некуда.       Через некоторое время машина въехала в город. Хотя парень никогда не был в Лас-Вегасе, он всё же узнал этот город цветных огней. Но место, куда его привезли, абсолютно точно не было больницей.       «Вот тут сейчас всё и закончится», — подумал Чимин, когда водитель и менеджер вышли.       Кивнув парню, они дали ему понять, что тот должен следовать за ними. Выйдя из машины, он зашёл в какой-то плохо освещённый коридор непонятного здания, и, когда до него начали доноситься приглушённые звуки музыки, до него окончательно дошло, что это не больница.       — Что это за место? Куда вы меня привезли? — спросил он, но оба его сопровождающих, похоже, не говорили по-корейски.       Поэтому, не дожидаясь, пока его приведут к какому-нибудь главарю мафии и пустят на органы, он решил зарядить ногой в колено водителю и кулаком в живот менеджеру. Но плохо сориентировавшись в темноте, он побежал в другую сторону и вместо улицы выбежал в большой просторный зал… где увидел Юнги, Чонгука и Тэхёна.       — Какого хрена? — ошарашенно спросил он, а сзади него, хромая, вышли сопровождающие.       — Сюрприииз… — вяло прокричали Тэхён и Чонгук, а Юнги вопросительно посмотрел на раненых.       — Какой-то он у тебя буйный, — усмехнулся менеджер и ушёл к дальнему столу, где находился, по всей видимости, тот самый рэпер, с которым работал Агуст Ди.       — Так я не дослушал. — Юнги подошёл к ошарашенному Чимину, обнял за талию и спросил: — Ты меня — чего?       — Блять… — выдохнул устало тот. — Люблю.       — Думаю, это потянет на «согласен», — улыбнулся Юнги, а Пак только сейчас обратил внимание на то, что ждали его парни в ресторане, где на стене была огромная надпись: «Jimin, marry me».       — В чём прикол? — нервно скривил улыбку Чимин.       — Никакого прикола, эти собачники мне как-то сказали, что мы с тобой, по сути, друг другу никто, вот я и призадумался. А тут как раз коллаборация в Вегасе. Удобненько.       — Да уж, удобненько, — кивнул Пак и на всякий случай озвучил: — Я согласен.

***

      День свадьбы назначили уже на завтра, так как Мин заранее догадывался о положительном ответе и приготовился. К тому же много свободного времени не было ни у того, ни у другого.       Собираясь в своём номере отеля, Чимин нервно смотрел на Чонгука, рассевшегося в кресле.       — Ты разве не должен меня успокаивать?       — А ты неспокоен? — удивился тот, подняв на него взгляд.       — Я, может, и кажусь ледяной скалой, но это на успокоительных, а по факту, они как бы не очень-то и помогают, и, уверяю тебя, я сейчас психану нафиг.       — Окей, собирайся, поехали домой, — пожал тот плечами и встал с кресла.       — Какого фига? — не понял Чимин и метнулся к другу, который уже достал его дорожную сумку.       — Замуж нужно выходить по любви и желанию, а не потому что тебя обманом заманили и заставили.       — Чего, блин?       — Ну а чего ты мне тут мозги компостируешь? Хочешь ведь больше, чем он, и с каких-то херов нервничаешь.       — Уровень поддержки — бог, — проворчал Чимин, но тем не менее заметно успокоился и вернулся к зеркалу, чтобы поправить и без того идеальную причёску.

***

      Тем временем в соседней комнате находился второй жених с синеволосой моральной поддержкой.       — Ты паникуешь? — спросил Тэхён у друга, суетливо вышагивающего с одной стороны комнаты к другой.       — Я? Не.       — Ну, вот и не паникуй.       — Да я не паникую.       — И не паникуй.       — Да, блять, Тэ, не паникую я!       — А чего орёшь?       — А ты чего бесишь?       — Потому что ты паникуешь.       — Да не паникую я!       — Вот и не паникуй.       — Сука…       — Бесишься?       — Да, блять!       — Зато не паникуешь, — ухмыльнулся Тэхён и подмигнул жениху.

***

      Регистрация брака прошла довольно быстро и без происшествий, так же, как и последующий небольшой праздник в ресторане. Парни были только вчетвером, решив, что это событие не стоит освещать слишком громко. Пили много, ели вкусно, шутили и веселились. Новоиспечённые мужья то и дело поглядывали друг на друга с невероятной теплотой и никак не желали выпускать руку друг друга. А ближе к ночи друзья пошли по своим комнатам на верхнем этаже гостиницы.       — Давай в честь свадьбы наших лучших друзей ты мне сегодня наконец отдашься, — шептал пьяненький Тэхён, целуя Чонгука, едва они закрыли дверь в свой номер.       — Повод шикарный, — согласился тот, расстёгивая пуговицы на его рубашке, — для того, чтобы ты отдался мне, сладкий.       — Я даже смазку захватил обезболивающую, думаю о тебе, зайчик, — продолжал гнуть свою линию Ким, расстёгивая ремень на брюках парня.       — Это ты молодец, она тебе пригодится, — бормотал Чонгук, целуя бёдра старшего, пока стягивал его брюки вместе с бельём.       — Предлагаю сначала сгонять в душ. — Тэхён взял уже полностью обнажённого парня за руку и повёл за собой.       Включив воду, он забрался в ванну и дождался, когда за ним следом зайдёт Чонгук, тут же прижав его разгорячённое алкоголем и желанием тело к холодному кафелю. Проведя языком по его линии челюсти, он постепенно спустился поцелуями на шею, оставляя лёгкие укусы, зализывая их и втягивая кожу.       — Айщ, ты меня метишь, сука, — простонал тот, откинув голову, давая больше доступа для меток.       — Потому что ты мой, зайчик, — выдохнул Тэхён хриплым голосом, наслаждаясь недовольным поскуливанием.       Тряхнув головой, Чонгук развернул Тэхёна, поменявшись с ним местами. Теперь уже он припадает к сильной шее Кима и плавно скользит губами по вене, прикусывает кадык, беспорядочно целуя в поисках наиболее сладкого места и оставляя в конце концов яркий засос над ключицей.       — А ты — мой, медвежонок, — хмыкнул он, глядя на разомлевшего парня.       Решив, что Тэхёна сейчас хватит только на то, чтобы держаться на ногах, он принялся наглаживать его тело, одновременно с этим сцеловывая капли воды, брызгающие на них из душа. Целуя его тяжело вздымающуюся грудную клетку, он с удовольствием присосался к одному соску, сжимая при этом второй.       — Там нет молока, — пьяно протянул Ким, когда Чонгук уж слишком тщательно начал причмокивать, — но пожрать ты любишь, я помню.       — Да, жаль, что ты не мамочка, — хихикнул Чон.       — С удовольствием буду твоим папочкой, — тут же оживился тот.       — Обойдёшься, — куснул тот тёмную бусинку, вырвав болезненный стон.       — Не сожри.       — Я очень постараюсь, — елейно пообещал Чон, спускаясь ниже.       Пройдясь поцелуями по рёбрам, бокам и мягкому животу, он сжал бёдра Тэхёна, вырвав измученный громкий выдох. Не желая больше держать в нетерпении парня, он обхватил пальцами его изнывающий от возбуждения член и, облизав головку, взял в рот на максимум своих возможностей.       — Аах, я передумал, можешь сожрать меня, — выдохнул куда-то в потолок Ким, схватив его за волосы.       — Обязательно, — оторвался на секунду Чонгук, после чего насадился ртом на его член так неожиданно и глубоко, что у того вырвался громкий полустон-полувскрик.       — Ох, Чонгук-и, золотце моё, — шептал на грани Тэхён, — дай мне отыметь тебя хотя бы в рот, чёрт побери. Не могу уже.       Посмотрев сверху вниз в огромные чёрные глаза, он, едва встретив согласный кивок, с громким стоном облегчения схватился за голову Чонгука двумя руками и начал суматошно толкаться бёдрами навстречу. Уже через минуту, а то и раньше, он с протяжным мультяшным воем вогнал свой член в глотку парню и замер, изливаясь с хищным оскалом.       Освободив наконец горячий рот Чонгука, он стёк по кафельной стене на дно ванны и упал к ногам парня.       — Я твой навеки, мой герой, — сказал он устало и прикрыл глаза, на которые попадала вода из душа.

***

      Распрощавшись с друзьями, молодые супруги вошли к себе в номер и устало опустились на диван.       — Ну и денёк, я так перенервничал, — признался Чимин.       — Зато теперь я не твой сожитель, — хмыкнул Юнги, — теперь я твой муж, и только попробуй не вернуться в мою квартиру, когда мы приедем в Сеул.       — Да уж куда я теперь без тебя, — улыбнулся тот и притянул мужа к себе, нежно поцеловав в губы.       — Первая брачная ночь, — шепнул ему на ухо Мин, поднимая с дивана и мягко подталкивая к кровати.       Не спеша раздевая Чимина, Юнги смотрел на него любящим взглядом, улыбаясь своим мыслям. А думал он сейчас о том, что вот этот вот идеальный и самый прекрасный человек — теперь окончательно и бесповоротно — его.       Не торопя события, он старался расслабить Чимина, медленно оглаживая и слегка массируя его уставшие мышцы, не забывая при этом шептать милые комплименты каждой части его тела в отдельности и всему ему, как самому красивому, милому и удивительному человеку в его жизни.       Нежные ласки, полные любви, давали Чимину ощущение счастья, которого он всегда так хотел. Прикосновение рук любимого мужа дарило ему неземное блаженство и чувство полной защищённости от внешнего мира.       И в тот самый момент, когда Юнги уже было решил перейти к самому главному, парни услышали громкие стоны из-за стены.       — У меня глюки или это голос Тэхёна? — поднял голову, оторвавшись от поцелуев, сказал Мин.       — Да хрен знает, вряд ли, — пожал плечами Чимин. — Ты же не считаешь, что они там… того?       — Боже, Чонгук-и, как хорошо, — донеслось из соседнего номера.       — И ты мне будешь тут говорить, что вряд ли, — хмыкнул рэпер. — Гони тыщу, жопка неверующая. Ты проиграл.       — Схера ли? — всполошился Пак. — Ещё совсем не факт, что он его прижал. Может, он ему отсасывает просто.       — Да, бля, ну камон, — воздел руки к небу, а точнее, к потолку Юнги, — да это же очевидно, что именно Чонгук-и бы в любом случае добился своего.       — Нет! — стоял на своём Чимин.       Возмущённо сопя, он встал с кровати и накинул лежащий на кресле халат. Дойдя до мини-бара, он достал две бутылки пива и вернулся к кровати, на которой сидел, протягивая руку к алкоголю, недовольный муж.       — Почему «нет»? Во-первых, мелкий настойчивый, во-вторых, сильный, а в-третьих, Тэхён, хоть и долбоёб ещё тот, но по факту умнее и понимает, что кто-то из них должен пойти на уступки, — раскладывал по полочкам Юнги.       — Я всё понимаю, но Тэхён не…       — О, да! Тэхён, да! — прервал его громкий крик из-за стены.       — О, да! — обрадовался тут же Чимин, подпрыгнув так, что пиво пролилось на пол. — Ничья! Я не сомневался в том, что Тэ его уломает.       — Нет, — нахмурился Мин, — так дело не пойдёт. Теперь уже я думаю, что там, скорее всего, просто отсос. Не могли они так быстро восстановиться и переключиться.       — Ну а почему нет? Молодой здоровый организм у обоих. Долгое воздержание, опять же, — с умным видом рассуждал танцор. — К тому же, вряд ли Тэ когда-нибудь ещё приблизится своим ртом к его члену.       — Неее, — никак не желал соглашаться рэпер.       И будто в доказательство слов Пака они услышали характерный звук удара изголовья кровати о стену и стоны уже обоих парней.       — Они там ебутся, как ты не понимаешь?! — грозным шёпотом «прокричал» Чимин, чтобы не прерывать важное занятие соседей.       — Да чтоб у них обоих очко разорвало, альфачи опущенные, что ж так орать-то? — возмутился Юнги, встал с кровати и включил телевизор погромче.       Так они и провели свою первую брачную ночь — опустошая отельный мини-бар и просматривая глупые американские передачи, смысл которых Чимин вообще не понимал, но комментировал охотно.       Когда звуки за стеной стихли, они и сами улеглись поудобнее, Юнги прижал мужа к сердцу, и парни наконец уснули.

***

      Встретившись утром в ресторане, друзья первое время провели в напряжённой тишине. Первым, как всегда, не выдержал Тэхён.       — Ну и чего молчим? Кто кому проспорил?       — Вот это мы и хотели у вас уточнить, — заёрзал на стуле Чимин, который был не очень доволен помятыми, но счастливыми лицам друзей, потому что они с Юнги были, в отличие от них, с кислыми и опухшими минами в тёмных очках.       — Что уточнить? — усмехнулся Чон.       — Кто из вас кого… того.       — А вот мучайтесь теперь всю жизнь, — подмигнул Ким, а Чимин закатил глаза, но из-за очков этого никто всё равно не заметил.       — А вы чего такие недовольные? — спросил Чонгук. — У хёна не встал в первую брачную ночь?       — В первую брачную ночь, да? — зло возмутился рэпер. — В первую брачную, значит. А ничего, что нам пришлось всю ночь слушать ваши стуки в стену, дятлы вы ебучие? А мне ещё сегодня последний день записываться с Доджем. Так что отвалите со своими шутками про то, у кого что не встало.       — Оу, похоже, хён злится… — взгрустнул слегка Тэхён.       Юнги встал из-за стола и быстрым шагом направился в номер, а Чимин, откусив сэндвич, положил остатки обратно на тарелку и, уходя за ним, бросил друзьям:       — Я поеду сегодня с ним в студию, для моральной поддержки. Не парьтесь, он просто не выспался. И, наверное, немного вам позавидовал, потому что, вообще-то, брачная ночь была у нас, а развлекались вы.

***

      Вернувшись вечером в свой номер, Юнги и Чимин стояли на пороге с открытыми ртами — вся их комната была украшена романтическими атрибутами вроде лепестков роз, электрических светильников в виде свечей и бумажных розовых сердечек.       — Чё за херня? — спросил Мин у самого себя, потому что Чимин был весь день с ним и сделать этого не мог.       — Это комплимент от отеля в честь нашей свадьбы или что? — не понял Пак, проходя к кровати, на которой лежала коробка конфет и стояла рядом корзина с фруктами.       — Здесь записка на столе, — обернулся к нему Юнги, разворачивая лист, сложенный пополам. — «Ребятушки, мы как-то не подумали, что испортили вам первую брачную ночь. Простите убогих. Мы съехали, так что сегодня вам мешать не будем. При этом номер мы оставили за собой, и новых жильцов в нём не будет до завтрашнего полудня…», — прочитал он.       — Ооо, как мило с их стороны, — протянул Чимин, улыбаясь.       — «… так что, ебитесь, кролики», — дочитал Мин и скомкал письмо, — сука.       В это время Чимин увидел какую-то неизвестную коробку на своей прикроватной тумбочке. Открыв крышку, он заглянул внутрь и расплылся в такой полюбившейся рэперу лисьей улыбке. Достав оттуда ковбойскую шляпу, он надел её себе на голову и повернулся к Юнги, а тот внимательно посмотрел на него и серьёзно спросил:       — Мин Чимин, обкатаешь своего законного мужа?       — Да, мой жеребец, — был ему многообещающий ответ.