Иримэ

В эту часть обширного сада у дома Феанаро многие хотели бы заглянуть — но далеко не всем удавалось. Здесь у вымощенных белым мрамором дорожек, у маленьких прудиков и фонтанов, среди ухоженных кустов и цветников — везде стояли каменные изваяния. Разных размеров и разного материала, одинокие статуи и целые композиции. Валар и майар, эльдар, даже звери и птицы. Нерданэль оставляла свои творения «пожить» в саду прежде, чем украсить ими дом или дворец, а может, улицы и площади Тириона, Валмара и Альквалондэ. Некоторые статуи спустя время отправлялись к своему постоянному пристанищу. Иные же Нерданэль решала доработать. Были и те, что оказывались слишком дороги ее сердцу или, напротив, совсем неудачны, и они оставались в саду навсегда. Так или иначе, статуй здесь стояло великое множество и Нерданэль любила их молчаливую компанию. В этот день, в самом начале утреннего Смешения Света она обходила свои владения. Недавно она закончила Вану из розового мрамора — но осталась недовольна, все не могла понять, чего не хватало, какого-то последнего штриха, завершающего превращение каменной глыбы в прекрасную Валиэ. Погруженная в свои мысли Нерданэль ступала по дорожке навстречу мраморной Ване, но вдруг почувствовала, что в саду что-то изменилось. Статуи, ее творения, вдруг все разом ожили и теперь смотрели на нее! С высоты немалого своего роста грозно взирал Манвэ, пронзительно-горестно воззрилась Ниэнна. С другой стороны маленький Нельяфинвэ выглядывал из-за пышных кустов озорно и виновато, будто набедокурил. Йаванна разводила в стороны руки, будто силясь обнять весь мир и все живое, что есть в нем, и взгляд ее лучился теплом и заботой. В глазах Аулэ пылало яркое пламя, неудержимое стремление творить и создавать новые чудеса. Но огонь этот мерк в сравнении со взглядом Феанаро, стоявшего рядом. А Вана, та самая, которую Нерданэль собралась проведать, ожила сама по себе и теперь любовалась цветником у своих ног. Нерданэль едва сдержала вскрик, прижав руки ко рту, и отступила назад. Она сошла с дорожки, мягкие домашние туфли зачерпнули рыхлую землю на клумбе. Она оперлась рукой об одну из статуй — и поймала ободряющий взгляд майа Уйнен. Нерданэль не знала, совершила ли она какое-то невероятное чудо или просто обезумела. Не могло же случиться так, что изваяния и правда обрели жизнь! И что теперь делать? Поговорить с ними или бежать прочь? И можно ли теперь терзать резцом их каменные тела, если они — живые? Или это все обман и наваждение? — Ну как тебе? — звонкий голос вывел Нерданэль из оцепенения. И в голосе этом звучало любопытство напополам с гордостью. Из-за спины и просторных одеяний Манвэ вышла Иримэ, лучезарно улыбающаяся и с пятнами краски на одежде. Неугомонная младшая сестра Феанаро время от времени гостила в их доме. А Нерданэль, увлеченная работой, вовсе позабыла, что девочка может оказаться где угодно. И правда, три года — тот самый возраст, когда фэа жаждет приключений, а хроа уже не чинит в том препятствий. — Что ты здесь делаешь? — спросила Нерданэль. — И что случилось со статуями. Впрочем, немного успокоившись, она уже и сама начинала догадываться. — Мне так нравятся твои работы, просто чудо! — Иримэ захлопала в ладоши. — Совсем как настоящие, только глаза их выдают — они неживые. Вот я и раскрасила их. Хорошо вышло, верно? Теперь, присматриваясь, Нерданэль видела, что ожившие взгляды статуй — действительно всего лишь искусно нанесенная краска. А ведь она едва не убежала в ужасе от детской проделки! Вместо ответа Нерданэль рассмеялась, весело и даже чересчур громко, и долго не могла успокоиться. — Лучше некуда! — воскликнула она, давясь хохотом и утирая выступившие на глазах слезы. — Теперь от живых не отличить! — Спасибо! — Иримэ теперь выглядела по-настоящему счастливой. — А можно я тогда раскрашу другие твои статуи? Те, что во дворце, в других дворах и на улицах? Нерданэль глубоко вдохнула и задержала дыхание, заставляя себя успокоиться, хотя на самом деле нахлынувшее после ужаса и удивления веселье еще не прошло. Никогда не склонна она была к злорадству, но в некоторых случаях неплохо и и посмотреть, как над другими подшутят так же. — Конечно, милая, — ответила Нерданэль. — Но только при одном условии. Обязательно позови и меня, когда станешь раскрашивать глаза статуям. Я должна это видеть!