Iron Brotherhood

      Пересечение невидимой границы почувствовали все. Лёгкие сумерки сменились тяжёлым, тревожным багрянцем. Будто на глаза надели цветной фильтр. Небо оделось тучами, что закрыли небесные светила. Песок приобрёл ржавый оттенок порченного железа. Но самое главное — голоса. Впервые шёпоты варп-сущностей чувствовались так ясно, так отчётливо, и подозреваю — не только мне. Казалось, в этом месте огни прошлых войн выжгли небеса и землю, навеки впечатав страшный след в Материуме и Имматериуме.       Передовые отряды орков попросту исчезли. Байки почти догнали наш носорог — дистанция сократилась до жалкого клома и продолжала уменьшаться. Сейчас же за спиной от горизонта до горизонта простиралась ржавая пустыня, укрытая багровым небом. Будто нет никакой орды зеленокожих.       Нехорошее место.       — Брат Фалес?       — Радиационный фон в оранжевом спектре и продолжает увеличиваться. Я не рекомендую оставаться здесь, Кузнец Войны, и категорически не рекомендую проводить в этом городе больше десяти часов. Так же зафиксирован неизвестный феномен — излучение, видимое в тепловом спектре. Практически все руины являются его источником. Охотничье зрение и любые тепловые режимы сканирования здесь неэффективны.       Прелестно. Мы в месте повышенной концентрации скверны, слепые и медленно травимся радиацией.       — Отдых Братству пока не требуется, — ответил на личный вопрос апотекарий. — Метрика братьев-новиков в пределах ожидаемой нормы — ещё тридцать терранских часов их эффективность будет приемлемой.       — Сарпедон, аккуратно продвигайся в северном направлении. — Я нарисовал на тактической карте примерный маршрут. — Пройдём по краю и выедем отсюда с другой стороны. Если обнаружим зеленокожих — придётся вернуться. Все авточувства на полную мощность! Не хватает только в засаду местных мутантов попасть.       Осторожно отпихнув в сторону тиранидский череп, я удобнее упёрся сабатонами в пол и закрыл глаза. Вдох… Выдох… Дыши, Аскольд, слушай сердце. Медленно, не спеша, внутри «я» твердели волевые блоки. Разум, следуя известному шаблону, начал собирать их в стену. Мой разум — моя крепость. Первая стена, вторая, третья, четвёртая. На углах вросли в камень башни. Суть псайкера-астартес дышит здесь свободно — в чертогах разума, чертогах души. Моя душа — моя крепость. Инсигния Железного Братства вспыхнула на стенах воли сталью и золотом. Моя суть — моя крепость. И скверна не разрушит их. Заклинание «Психическая твердыня» успешно использовано.       Мысленное усилие — крепость расширяется за границы «я» и охватывает всех братьев. Противный шум демонов, что непрерывно жужжал в голове, стал почти незаметен. Почти. Будто над ухом вьётся комар, которого никак не получается прихлопнуть. Вергилий, что сидел без шлема, аж порозовел в этот момент. Нет, нельзя здесь задерживаться. Для неокрепших душ инициатов преодолевать такое испытание рановато.       — Miserere mei, Deus, secundum misericordiam tuam; et secundum multitudinem miserationum tuarum dele iniquitatem meam…       Древний текст медленно потёк из уст в общий канал. Вдох. Выдох. Я пока не сросся с телом до конца, значит, можно заглянуть в метафизическую щель… Дух силён, плоть же немощна… Разум начал медленно погружаться в транс. Сначала пропало зрение. Мир потемнел и обратился в сумерки. Исчезли запахи крови, машинного масла, железа, пороха и горячего песка. Исчез вкус. Растаяла весенним снегом телесность. Последним пропал слух. Только слова падали в темноту сверкающими каплями. Покой и свет — вот я. Я — от света и покоя.       — Ecce enim veritatem in corde dilexisti et in occult sapientiam manifestasti mihi…       Слышишь, Хаос? Я не твой.       Здесь нет ничего. Ни времени, ни пространства, ни материи, ни судьбы. Только покой и свет. Сюда я возвращаюсь, когда умирает очередная смертная оболочка. Здесь моя душа смотрит в себя, в собственное отражение и отвечает — найден ли я лёгким? Достоин ли идти дальше? Здесь — секрет моего бессмертия. Я не знаю, что это. Где здесь. Когда. Лишь чувствую свет и покой. И своё недостоинство остаться у света и покоя.       — Сейчас.       Золотое свечение, залившее десантный отсек. Изумление и страх на лицах Данте и Вергилия. Треск силового поля молота в считанных сантиметрах от моей головы. Серво-рука технодесантника, что перехватила рукоять оружия. Малахрост, поза которого излучала враждебную настороженность. Не держи его апотекарий за руки и плечи, весьма вероятно, он присоединился бы к Дромону, чей молот поймал Фалес. И покой, который медленно уходил, оставляя по себе слёзы. Не хочу. Не хочу оттуда возвращаться… Но должен.       Взрыв! Рину ощутимо тряхнуло. Сразу после о бронеплиты застучал горох — мелкокалиберные пули, что сыпались со всех сторон. Послышался вскрик Астенора. Он гремящей грудой упал в кабину, не имея сил захлопнуть люк. Руна штатного стрелка окрасилась тревожным жёлтым. Приняв эту информацию краем сознания, я одной рукой отцепил от бедра комбиплазму и второй в рывке дотянулся до аварийной кнопки сброса рампы. Я знаю, что будет и что должно совершиться.       — Делай как я!       Уродливые высушенные твари, что подбегали к носорогу с тыла, с воплями отпрянули от света. Мутировавшие тела начали разлагаться на глазах. Стрельба на два вдоха прекратилась. Но вернулась снова — потому что свет уходил. На меня опять давит доспех и бренная плоть. Руки, следуя вбитой в подкорку программе, открыли пальбу. Пролитая кровь смыла покой окончательно, и на поле боя Вселенной Вечной Войны снова лишь я, фальшивый Аскольд, которому иногда позволено созерцать вечность.       — Бар-р-р-ра-а-а!!!       Смайт соединяет руку и очередную мутировавшую тушу. Два болта вправо-вверх, в стрелка с примитивной ракетницей, что засел в руине. Плазменный ком для доспешного бугая с грубыми тесаками. Я спокоен, холоден, равнодушен — железо внутри и снаружи. Словно боевой когитатор, последовательно обрабатываю сигналы от органов чувств и решаю поставленную задачу максимально эффективным образом. Казалось, в этом состоянии внутренней скованности можно застыть навсегда. Магичить закончил — черпать из Эмпиреев больше небезопасно — и второй рукой схватил меч. Рывок вперёд… Толпа скрюченных созданий разлетается кусками внутренностей и голов… Рядом пролетела очередь из дружественного источника, вторая, третья. На краю сознания, где железо не застыло до конца, появился другой. Яростный, прямой, светящийся, знакомый, кипящий кровью, но не стылый. Не-железо. Потом второй, холодный, скрытый тенью и криками другой не-железо. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой был знаком. Застывший, крепкий, равнодушный. Железо. Как я. Но не как я…       И всё закончилось. Мозги хрустнули, как-то вернулись на место и мир упал валом информации. Глаза с удивлением заметили интерфейс и россыпь рун первостепенных и второстепенных угроз. В воксе коротко и чётко звучали команды Фалеса, который принял тактическое командование. Рядом ревел от ярости Малахрост, молчал Дромон, слышался болтерный огонь — оба стационарных штормболтера носорога и расположенный за нашими спинами полувзвод инициатов вели огонь по набегающей толпе мутантов. Лазерный луч с шипением проплавил кусок дорожного покрытия и укрывшегося за ним вражеского командира — брат Балтис выстрелил особенно удачно.       Что сейчас произошло?       Думы о личном сумасшествии пришлось отложить — бой ждать не станет. Бронированный кулак — я и ветераны — пробивали толпу мерзостей насквозь и отвлекали огонь от инициатов, которые чистили вражеский контингент в окружающих руинах. Астенор, несмотря на ранение, вернулся за свой пост и вёл огонь по тем тварям, что закрыли дорогу, по которой мы двигались изначально. Носорог пятился вслед за нами. Фалес и Фердинанд визуально не наблюдались — миникарта показывала, что они сейчас добивают самую крупную группу с тяжёлым вооружением в полуразрушенной высотке слева. Тяжёлое оружие! Мать моя женщина, мы же здесь как на сковородке — бери да жарь!       — Ветераны, назад!       Не обращая внимание на безопасность, щедро черпаю из варпа. Сила, такая манящая и сладкая, наполнила по брови. Возьми ещё, стань могучим и предъяви право на этот мир… Ведь ты силён и заслуживаешь славы, денег, власти… Тренированный разум стряхивает слизкую дымку. Мерзость демоническая. Выпускаю энергию вперёд, резко, не обращая внимание на боль в костях. Шипящий веер молний еле-еле разминулся с телохранителями и обрушился на толпу впереди. Выгнутые во все стороны твари с щупальцами, когтями и псевдоподиями. Фигуры, в которых ещё можно узнать людей, вооружённые мусорными кинетическими стволами. Несколько крупных бугаев в шипованной броне с огнемётами и тесаками. Высушенные мутанты, своим видом напоминающие мумии. Потоки жалящей энергии пробивали всех. Я закашлялся и выплюнул в шлем кровавую слюну. Цена за такую эффективность… Кажется, внутри у меня что-то лопнуло, и регенерация астартес не может справиться с ранением.       — Контроль руин! Полувзвод слева, рина и ветераны справа!       От фронтальной толпы осталось два десятка слабо организованных ничтожеств. Боль терпима. Перезаряжаю болтер — пусть плазма остынет — и удобнее перехватываю меч. С таким числом справлюсь сам, сейчас важнее выбить огненные точки, способные поразить доспех космодесантника. Наши машинные духи, разогретые технолингвой брата кузни, пахали во всю и в режиме реального времени отслеживали все опасные группы.       Железные Воины — чего не отнимешь у Четвёртого Легиона, это боевой дисциплины — моментально приступили к исполнению приказа. Ветераны вбежали в ближайшую постройку по своему флангу и, пробивая пенобетонные стены силовыми молотами, напрямую поломились к позиции противника. Лишь бы здание раньше времени не рухнуло… Брат Фалес перенаправил штормболтер и начал отстрел тех тварей, что в панике посыпались с верхних этажей. Данте разделил полувзвод на две группы — специалист с лазпушкой и сам сержант остались снаружи, подавляя противника и прикрывая трёх братьев, что пошли врукопашную. Хорошее решение. Данте будет полезнее здесь, ведя огонь из своей комбимельты, чем внутри — двуручный силовой молот плохо подходит для тесных комнат и коридоров. Братья-инициаты не разделялись и шли втроём, прикрывая друг друга. Потеря времени и боевой мощи, ведь по уму космодесантникам следует разделиться и быстрее покрыть пятидесятиметровый участок города, где нам устроили засаду. Будь они полноценными астартес, такой шаг был бы оправдан, но с полукровками лучше перебдеть. Плюс — им навстречу двигались Фалес и Фердинанд.       Бросок вперёд. Стреляю на бегу в ближайших врагов. Нужно променад заканчивать — кроме Астенора, двое инициатов получили ранения лёгкой тяжести и один средней. Дромон так и бегает с дырой в животе и разгерметезированным доспехом. Остальные члены Железного Братства пока без ранений. Точнее ещё я надорвался с магией, но пока боеспособен. Психосиловой клинок без усилий разваливает надвое самого крупного мутанта. Когти бессильно скрежещут по броне. Ядро меча, обладающее, по моим ощущениям, некой разумностью, радостно обдало взвинченное шестое чувство прохладой. Убивать хаосопоклонников нам обоим очень нравится. Удар сверху-влево, короткая очередь на три болта в прыгнувшую тварь, поворот кисти, укол, разворот и новая очередь… Я почти чувствовал, как врастаю в новую плоть. Рефлексы условные и безусловные, нейронные цепи приобретённых навыков, области психики, детерминированные физиологией астартес, духовные скрепы мозга и сознания — бой сбивал вместе разные части меня лучше, чем любая медитация. Метафизическое окно туда, где горит вечный свет и успокаивает вечный покой, исчезло окончательно. Пока не придёт время умирать или пока не очищу душу. Бросаю меч в последнего индивида, что пытался как-то командовать. Завёрнутое в злую белизну лезвие пришпилило его к стене, словно букашку энтомолог. Болтер в две руки, замираю на устойчивой куче щебня. Позиция для стрельбы приемлемая. Восемнадцать болтов в магазине… Двенадцать... Пять… Ноль. Остался десяток противников, которые с воем убегали прочь. Перезарядка. Пустой магазин прячу обратно в подсумок. Железное Братство сейчас должно экономить везде. Будь моя воля, я бы и гильзы от болтов собрал, но на это нет времени. О том, сколько боеприпаса было потрачено и где его восполнять, я старался не думать. Жизни братьев важнее. Три короткие очереди, и фронтальная засадная группа кончена. Болты с лёгкостью пробивали две-три туши перед тем, как взорваться.       Бой завершился. Враг беспорядочно отступал. В окружающих руинах авточувства фиксировали несколько групп, но основная масса мутантов улепётывала кто куда. Здание, в который вбежали ветераны, медленно завалилось внутрь и задело несколько соседних. Случился небольшой обвал, похоронивший последние очаги сопротивления на правом фланге. Братья — я подключился к шлему Малахроста — пробежали по коллапсирующей крыше и, замедляя падение выхлопами силовых ранцев, с двенадцатиметровой высоты спрыгнули ко мне. На земле оба почти синхронно перекатились через плечо, чтобы погасить инерцию, и невозмутимо подошли ближе. Ветераны, чо. Могут в силовой броне кульбиты крутить.       Кстати. Пора устроить небольшую провокацию.       Отправить сигнал технодесантнику… Каст усиления тела варп-энергией… Готово. Рискую, магичить в моём состоянии не стоит, но сейчас обращение к Эмпиреям оправдано. Мы трое оторвались от остальных Железных Воинов вперёд — носорог остановился у полувзвода сзади за поворотом. Условия для моего убийства не идеальны, но клюнуть оппозиционеры могут. Зажигаю Пламя Анафемы и медленно подхожу к двум почти (или не почти в случае Дромона, который поднял на меня молот) бунтовщикам. Комбиплазма и психосиловой клинок на поясе. Как отреагируете, господа?       Дромон никак не проявил своих чувств. Вообще. Такое ощущение, что у него их нет. Лишь стоял со своей парой молот-щит и медленно следил за приближающимся мной. Золотой огонь бликовал на его доспехе. Не нравится мне этот субъект. Идеи в ключе «и хочется и колется», «нужно найти подход и всё» как-то не работают, когда ловишь силовое оружие в сантиметре от собственной головы. Бесконтрольный, не подчиняющийся приказам, лояльный главному политическому оппоненту, непредсказуемый. Каждый пункт делает Дромона более опасным для Железного Братства, чем полезным. Вот как тебя чинить? Как провести сеанс психотерапии или хотя бы понять, чего тебе надо? У меня собственная крыша подтекает, как оказывается, куча проблем с выживанием, и решать головоломку из серии «character study» нет желания совершенно.       Малахрост… Хочет славы и власти. Возможно — подчинения. Диалог, записанный Фалесом, многое просветил и ещё больше подтвердил. Не знаю, что за комплексы водятся в твоей черепушке, брат-ветеран, но придётся смотреть. Как-то привязывать к себе и зарабатывать верность. Как это сделать со сверхчеловеческим воином, который особо не скован нравственными принципами? Проявить рациональность? Отчасти может сработать, но этого недостаточно. Указать на внешнего врага? Тоже проблему решит не до конца. Нет, нужно проявить угрозу. Сила уважает только силу, да? Значит, подерёмся.       — Хаос нельзя победить. Он — плод порочности, и будет произрастать всегда, пока в этой вселенной существует любая разумная жизнь. Поэтому чтобы действительно бороться с Тёмными Богами, нужна не дисциплина или сильная воля. Этого недостаточно. Любой разум, каким мощным или совершенным он бы ни был, рано или поздно падёт. Потому что такова природа Хаоса. Он — соблазняет постоянно, он — часть каждого из нас, и потому неуничтожим. В этом его главная сила.       Я дошёл до ветеранов и остановился менее, чем в шаге от обоих. Навершие Волариса, двуручного силового молота Малахроста, находилось в жалких двадцати сантиметрах от моего поножа. Одно движение кистью — и силовое поле гарантированно сокрушит коленный сустав. Медленно поднимаю полыхающие Пламенем Анафемы руки и кладу ладони на их наплечники. Осквернённая кровь мутантов посыпалась с броней сгорающей шелухой. Демонические эманации, которых любой из Железного Братства нахватал уже немало, медленно вычищались. Брат Дромон потребовал дополнительного усилия — его доспех, потерявший герметичность, впускал вредоносные флюиды чаще. Казалось, какая разница, ведь энергии Эмпиреев нематериальны и должны осквернять всё нелицеприятно. Однако всё в этой вселенной духовно, всё имеет двойную природу, везде происходит смешение свойств и сущностей. Поэтому силовым топором можно рубить демонов — материальные свойства оружия переносятся в сферу нематериального. Поэтому исправный силовой доспех защищает от варпа лучше, чем повреждённый. Поэтому намоленность, пропитанность какого-то предмета верой можно физически ощутить. И не важна цель веры — Император, Хаос или более мелкие духи.       — Я нашёл источник другой силы, полностью противоположный и бесконечно вражеский Тёмным Богам. Этот источник — то, с чем боролся на Терре Император и жалким подобием чего пытается стать, восседая на Золотом Троне.       Медленно отпустил наплечники и снял шлем. После чего прямо, не делая попыток отстраниться или сменить позу, посмотрел в глаза Малахроста. Яркий, колючий свет исходил из моих очей и разбивался о визоры шлема. Подчинись или бросай вызов.       — Я дал клятву, что буду править, опираясь на честь и братские узы. Я живу во имя Железного Братства. Во имя чего живёшь ты, брат-ветеран? Железного Братства? Величия старого Четвёртого? Или личных амбиций? Ну же, ответь мне.       Малахрост не отвечал, но и взгляд не отводил. Расположение рук, поворот головы, осанка — все невербальные сигналы сообщали конфликт. Покориться он явно не желает, но и до сих пор не напал. Хорошо. Продолжим бодание лбами.       — Вы — ветераны. Вам позволено в любой момент спросить меня о любом моём действии и указать те недочёты, которые были упущены. Я с радостью приму совет или обоснованную критику. Но если любой из вас поднимет на меня оружие без веской причины, то я убью обеих, соберу геносемя, сожгу тела и передам снаряжение наиболее достойному. И продолжу строить Железное Братство дальше. Потому что наша общность важнее личных желаний или сиюминутных порывов. Надеюсь, я понятно выражаюсь.       — Да, Кузнец.       Наконец-то я услышал голос. Думаю, первый сеанс политических дебатов можно записать себе в плюс. Развернувшись спиной, пошагал к транспортнику.       — Железное Братство, доклад!       — Фалес. Полностью боеспособен.       — Фердинанд. Полностью боеспособен.       — Малахрост и Дромон — полностью боеспособны.       — Данте, Сарпедон, Иолат — полностью боеспособны. — Сержант ответил за всех новиков. — Балтис и Вергилий условно боеспособны, Истихар и Астенор частично боеспособны. Требуется медицинская помощь.       Подробное перечисление повреждений, апотекарий приступил к латанию раненых, Фалес и целые инициаты начали быстрый досмотр местности на предмет стоящих трофеев. Постбоевая рутина, короче. Я очистил Пламенем Анафемы всех членов Братства, носорог и те немногие трофеи, что технодесантник счёл достойными. В основном различные боеприпасы, четыре обгорелых пусковых установки, какие-то запчасти. Глубоко в это не вникал. Незачем, сейчас главное — найти нормальную базу. Часы тикают, боезапас уходит как вода в песок. Первые ранения, полученные в обмен на что? Что мы получили из этого боя? Ещё несколько подобных бессмысленных сражений, и у Малахроста появится легитимный повод мутить воду. Полководец-то голый!       Со всеми делами мы справились за полчаса. И Фалес, и Фердинанд — специалисты уровня ВКП. Обязанности исполняют быстро и чётко. Загрузились, поехали. Только Астенора заменил за штормболтером Вергилий — ранение оказалось достаточно серьёзным. Ничего критически важного не пострадало, руки-ноги на месте, но отлежаться стоит. Обиднее другое — доспехи инициатов в той или иной степени повредились все. Сборные брони удар кое-как держат, но ломаются с завидной регулярностью.       Десантный доспех теперь напоминал кладовку не совсем вменяемого Плюшкина. Плюс закреплять хлам мы не стали, некогда. Проводить лишнюю минуту в этом городе я категорически не желал. Надоело шататься без цели и влезать в бессмысленные приключения. Поэтому носорог (вот найдём базу, и точно как-то его назову) на экономных 60 км/час бодро катился к границе этого города.       Удар!       Астартес вдавило в десантные ложементы. Кого вправо, кого влево, но всех с изрядной силой. Плохо закреплённые припасы рассыпались по полу, а лежащие кучками трофеи начали самостоятельный полёт из одного конца отсека в другой. Астенор громко застонал — его ранение оказалось самым серьёзным, и другие инициаты держали его с обеих сторон руками. Естественно, среагировать на резкий удар они не смогли. Пострадавший брат кулем завалился вперёд и несколько раз чувствительно стукнулся о что придётся.       Новый удар — в противоположном направлении. Будто носорог кто-то оттолкнул. Снова беспорядок, летающие вещи, бьющийся о все углы раненый и мерзкий, пробирающий до зубных корней скрип. Потолок и пол немного накренились, транспортник несколько раз подкинуло, третий удар, и наконец всё стихло. Данте бросился помогать совзводному, перед глазами несколько мгновений бежали строчки кода и появилось изображение с внешних камер. Враги визуально или в другом спектре не наблюдались.       Короткая команда, и ветераны щитами вперёд вышли из левой бронедвери. Правая дверь и задняя рампа не открывались — их завалило битым кирпичом. Следом на свет небожий выбрался я с технодесантником. Короткая разведка, тщательное сканирование местности и ситуация прояснилась. Ради эксперимента приказал Балтису пальнуть в границу. Под углом, чтобы назад не отлетело, если мы правильно поняли произошедшее. Теория, основанная на анализе траектории транспортника, была подтверждена. Граница между городом живых мумий и пустыней непроницаема. Или как минимум — непроницаема для тех, кто не договорился с местными вожаками. Что значит плохую вещь. Идти к центру этих руин и уничтожать осквернённое сердце, что я почувствовал после света и покоя, таки придётся.       — Привал. Брат Фердинанд, открывай лимитные бутыльки с алхимией и ставь всех космодесантников в строй. Остальные — правьте снаряжение и набивайте магазины. Приказываю экипировать двойной запас гранат. Через полчаса проведём тактическое совещание.              

***

      

      В определённом смысле нам повезло. Носорог влетел в гибкую стену на сравнительно открытом и чистом пятачке. Истлевшие или другие твари незамеченными точно не подберутся, и очищать всех астартес Пламенем нужно не чаще раза в десять минут. По сравнению с другими локациями градус радиационного и варпового заражения здесь относительно низкий. В перерывах между метафизической чисткой я пытался медитировать, но такие короткие сеансы вызывали одно раздражение, поэтому сначала подлечился (медикаментов жалко до цепного визга), коротко утешил раненых инициатов (ваш мудрый лидер заботится о вас!), помог Фалесу натягивать гусеницу на траки (зараза тяжеленной оказалась) и складывать накопившееся барахло в закреплённые мешки из трофейной одежды. В конце концов сел смотреть за шашлыком. Орчатина пополам с кусками людей, нанизанная на металлические штыри, смотрелась противно, но дальше таскать с собой начинающие смердеть трупы смысла не имеет. Жара всё-таки. А то превращу рину в филиал скотобойни.       Пока крутил импровизированные шампуры, смог рассмотреть защитные амулеты рейдеров от «дыхания пустыни» — то бишь радиации. Выглядели эти поделки как символ бесконечности, одна половина которого окрашена в синий, другая — песочный цвета. Так последователи изображают Близнецов-Защитниц, главное божество не-городских жителей пустыни. Кочевые племена мутантов, налётчики, редкие оркоиды, всевозможные бродяги. Дева Воды и Дева Пропана даруют своё покровительство любому, кто готов жить и сражаться во имя Вечной Весны.       Образы, что собрала омофагия об этом культе, получились неполными, но важные детали я узнать смог. Эти Девы весьма популярны по простой причине — они дают главные жидкости для выживания, воду и пропан, местная вариация прометия. Не за просто так, естественно. Частично защищают последователей от скверны. Любят кровавые жертвы. Даруют божественные артефакты — вроде амулета, который не пропускает радиацию, и который можно зарядить божественной силой у жреца. Именно такой я кручу в руках. Способа привязать к себе и использовать пока не придумал — каждый амулет даруется персонально и привязывается к владельцу в ходе ритуала. Но попытаюсь узнать. Возможно, вступить в контакт с этими Девами, ведь пока от радиации Железное Братство хранит одна силовая броня. И такое положение вещей следует исправить.       Время на отдых закончилось, и Железные Братья начали стягиваться к костру. Справа от меня сел Фалес — на его долю выпало больше всего работы. Починка транспортника, полевой ремонт сборных доспехов новиков, разбор трофеев и их грамотное складирование. Не знаю, что бы я без него делал. Дальше расположились ветераны. С другой стороны от них сел Фердинанд — чтобы не провоцировать почитателей высоких идеалов прошлого близостью с презренными полукровками. Поэтому слева от меня оказался Данте и весь полувзвод. Сержант такому обстоятельству был чрезвычайно рад и поначалу взирал на всех присутствующих с возвышенно-важным выражением лица. Недолго. Один поворот головы Малахроста, и сконфуженный инициат не смел отрывать глаз от костра.       Когда все братья сели, я поднялся и раскинул руки. Волна Пламени ещё раз очистила астартес, снаряжение и еду. Профилактика, профилактика, профилактика! Пока мы в этом проклятом городе, я сделаю всё, чтобы ни один из моих подчинённых не подцепил варп-паразита.       — Слушай, Железное Воинство! Мы только-только сбросили иго нечестивых повелителей. Наша судьба туманна и неясна. Боеприпасы подходят к концу, снаряжение нуждается в ремонте, разум в отдыхе. Но вечный враг не ждёт. Он почуял угрозу и запер нас здесь, в месте, где сам воздух отравлен и каждый встречный — враг. Это — первое настоящее испытание, крещение огнём, которое покажет — мы рабы, твари дрожащие или право имеем. Железо внутри!       — Железо снаружи! — Ответили воспрявшие космодесантники.       — Нам некуда отступать, братья. Не здесь и не сейчас. Мы либо исполним свою миссию и поборем Хаос, либо будем поглощены пустыней. И я верю, что демон, осмелившийся бросить вызов Железному Братству, умоется собственной нечестивой кровью. Потому что мы железо!       — Мы железо!!!       Естественно, кричали инициаты. Что ветераны, что техмарин с апотекарием реагировали на пафосную речь вяло. Ну да ладно. Верность этих субъектов я завоюю делами. Короткий жест — и над костром возникла голограмма в виде карты. Знаков на ней почти не было — наше расположение, место засады и две вражеские метки. Одна — рабские загоны и склад, вторая — сердце скверны. Подозреваю, какой-то алтарь Хаоса. Оба места подсознание окрашивало смрадом боли, крови и мучений.       — Сейчас мы не в силах зачистить весь город и по-настоящему изгнать местную варпову тварь. Поверхность — это лишь ничтожная часть владений Истлевших и их демонического господина. Источник заразы находится глубоко под землёй, в катакомбах, куда в теперешнем состоянии нам соваться не стоит. Но в наших силах уничтожить средоточие на поверхности, которое находится здесь. — Тыкаю пальцем в метку. — Почти десять терранских кломов вглубь города на юго-восток по вражеской территории. Весьма вероятна засада и не одна. Учитывая полученную от рейдеров информацию, контингент, который мы уничтожили ранее — это приблизительно пятая часть боеспособных мутантов поверхности. Сбор крупного отряда у Истлевших займёт некоторое время. Мы воспользуемся окном возможностей и уничтожим психически активный узел, который не позволяет вошедшим в город покинуть его. Это нанесёт Истлевшим существенный урон и позволит другим группировкам снова нападать на них.       Мозги рейдеров содержали знание, что раньше закрывать город местные мутанты не могли. Но недавно, сезонов десять назад, здесь что-то случилось. Не уверен что именно, омофагия показала обрывки образов горящей кометы и далёкого удара. И после этого город закрылся. Многие налётчики, что не желали служить Близнецам-Защитницам, покупали пропан здесь. И почти все исчезли, когда отправились за новой партией горючего. Лишь немногие караванщики, носящие метки Тёмных Богов Пустыни, могут возвращаться отсюда живыми. Из омофагии я и узнал точку, где раньше отоваривался пожранный мной рейдер.       — Кроме того, пока есть возможность, мы нападём на этот склад. Согласно видению, здесь живут мутанты-прислужники и рабы, занятые на каком-то производстве. Всё это следует уничтожить. Таким образом мы не только нанесём местным мутантам прямой урон живой силе и имуществу, но и подорвём экономическую мощь Истлевших. Если получится — направим освобождённых рабов куда-то пошуметь, чтобы те оттянули часть вражеских войск на себя. — На мгновение прервался, обозревая голограмму и графическое отображение собственных слов. — План условный — разведданных катастрофически не хватает. Поэтому нам следует подготовиться к импровизации. Вот данные, полученные в ходе предыдущего боестолкновения. Противник использовал следующие модели ракетных боеприпасов…