Если в этой не выйдет — словимся в следующей жизни

— Хей, похоже кто-то сегодня не ночевал дома! За ехидной ухмылкой Гром пытался скрыть элементарную ревность. И хоть за два года их совместной работы (и примерно за один год, одиннадцать месяцев и три недели его безответной любви) он не предпринял никаких попыток завоевать Петю, всё равно неприятно было видеть Хазина в той же одежде, в которой он вчера уходил с работы. Особенно, если учесть, что Петя был ещё тем ебаным модником. Игорь никак не мог перестать удивляться количеству его образов. Поэтому в голове Игоря это складывалось лишь в одну теорию: Петя с кем-то так умопомрачительно ебался всю ночь, что даже не успел заскочить домой переодеться. — Хлебало завали, а, — раздражённо (куда больше, чем обычно) отозвался Петя, со злостью швыряя куртку на спинку стула. — Какие мы злые, — Игорь подъехал на стуле ближе к рабочему месту Пети, не переставая пакостливо улыбаться. — Случилось чего или партнёр оказался так себе? — Гром, лучше отвали по-хорошему, — Хазин схватил в руку карандаш, и у Игоря перед глазами мгновенно встала картинка, как этот самый карандаш со всей дури входит в его сонную артерию. — Так, понятно, дело точно не в сексе, — поднял руки вверх Гром, признавая поражение. — Но что случилось-то расскажешь? — Тебя вот ебёт или ты чисто из вежливости? — Петя устало прикрыл глаза, массируя виски. — Глупо с твоей стороны, зная меня, предполагать, что я хоть что-то способен делать из вежливости, — Игорь тут же убрал с лица улыбку, облокачиваясь локтями о стол. — Ебёт конечно. Выкладывай давай. — Вчера в моём доме был пожар, горела квартира, которая находится прямо под моей. Я пришёл, а там всё опечатано, никого не пускают, разборки там всякие, — Петя устало вздохнул, борясь с желание завалиться на чужое плечо. — Короче, меня не пустили даже вещи взять переодеться. Пришлось ночевать в каком-то дешёвом хостеле, потому что в нормальном отеле номер не снимешь на тот же день. В общем, как-то так. — А чё не пошёл у кого-нибудь из друзей перекантоваться? — Глупо с твоей стороны, зная меня, предполагать, что у меня есть друзья, — вернул Игорю фразочку Хазин, снова возвращая свою недовольную мордочку. — А когда тебя домой-то пустят? — Игорь почесал затылок, не очень представляя, как вообще вести себя в такой ситуации. Посочувствовать? Пожалеть? Блять, да это ведь Хазин! — Не знаю, пока выяснят причину, пока страховая оценит ущерб… — Ну хочешь, у меня пока переночуй, — Игорь пытался придать своему голосу как можно больше безразличия, но выходило у него из рук вон плохо. — А чего это ты такой добрый? — с подозрением прищурился Петя, заглядывая в глаза напротив. — Соглашайся лучше, а то ведь моя доброта не вечна! — Гром быстро стушевался под этим взглядом, поэтому поспешил отвести глаза. — Ну, всё лучше, чем снова ночевать в малюсенькой комнате с тремя незнакомыми мужиками, — Хазин аж вздрогнул от неприятных воспоминаний, опуская руку на спину Игоря. — Спасибо. — Было бы за что! — Игорь сам бы вздрогнул от этого неожиданного прикосновения, но за его плечами были уже годы жизни во френдзоне. — Уверен, моя квартира ещё похуже твоего хостела будет. И диван у меня, к слову, всего лишь один… — Ну ничего, — пожал плечами Хазин, хватая мобильник и быстро в нём что-то печатая. — Меня совсем не тревожит, что тебе придётся спать на полу. — Смешно, смешно, — с натянутой улыбкой пробубнил Игорь, но тут же помрачнел, осознавая, что Петя вполне себе серьёзно. Что ж, как говорится, любовь зла… — Одеждой своей тоже поделишься? Или на диване твоя благотворительность заканчивается? — Хазин наконец оторвался от телефона, снова направляя свои хитрющие глазки на Грома. «Поверь, я дал бы тебе куда больше и на всех возможных поверхностях…» — проскочило в мыслях Игоря, но вслух он произнёс: — Ну если подкатаешь штаны вдвое, то может и подойдёт тебе. — Сука, — почти с любовью отозвался Петя, всё-таки швыряясь в коллегу карандашом. Но на следующий день на работу Хазин всё равно пришёл всё в той же чёрной водолазке. Потому что в гардеробе Грома не нашлось ничего, что смогло бы скрыть от любопытных глаз Петину шею.