Если в этой не выйдет — словимся в следующей жизни

Сегодня Игорь хмурился больше обычного. Вчера они с Петей сильно поругались, вследствие чего Грому пришлось спать на диване. И мало того, что спина жутко болела от неудобного дивана, так ещё и на душе еноты или кто там обычно скребётся? Вот у Игоря по ощущениям там скреблись целые динозавры! Петя с утра не предпринял ни единой попытки помириться. А самого Игоря вечно извиняться уже заебало. Последний месяц Петя вообще распоясался. Истерики какие-то постоянно закатывал, вёл себя нетипично. Его будто подменили, и Игорь понятия не имел, что вообще, блять, происходит. В конце концов, они оба в паре мужики. Тогда почему только Игорь должен по-мужски вести себя, первые шаги какие-то делать? Короче, гордость брала верх, поэтому Гром и сидел мрачнее грозовой тучи. Лишь изредка поглядывал на стол Хазина и злобно сопел. — Игорь! — к его столу подлетел чему-то дико улыбающийся Дима, без спроса усаживаясь на стул. — Ты почему мне не сказал, блин?! — Не сказал что? — от чужого хорошего настроения стало ещё более погано, поэтому Игорь еле сдерживался, чтобы не плеснуть кое-кому в лицо кофе. — Ой, ну хватит придуряться! — Дубин ударил его по плечу, придвигаясь ближе. — Хотел бы я сказать что-то типа: как ты мог не сказать такое лучшему другу, но я так-то у тебя единственный друг. — Да что сказать-то?! — окончательно взбесился Гром. — Да ладно тебе, от меня-то можете не скрывать. Тем более, скоро уже как бы и весь остальной отдел заметит. — Говори прямо или уёбывай. Я совсем не в настроении. — Если бы не я, вы бы вообще никогда не замутили! А теперь про ребёнка мне говорить не хотите? — обиженно просопел Дима, складывая руки на груди. — Какого ещё, блять, ребёнка? — Игорь приложил руку ко лбу Дубина, проверяя, не жар ли у того. — Ты головой случайно не ударялся в последнее время? — Уж про вашего, надеюсь! — Дима раздражённо скинул чужую руку со лба, хмурясь. Этот разговор уже начинал его выбешивать, а от недавнего хорошего настроения не осталось и следа. — Поверь, если бы у нас был ребёнок, я бы о нём знал. Или хочешь сказать, что Петя его где-нибудь в подвале прячет? — Ты… Господи, ну почему ты такой тупой? — буквально простонал Дима, начиная биться головой об стол. — В животе. Он прячет его в животе. И с очень, очень давних пор это называется беременность. — Бер… что? — Игорь конкретно затупил, уставившись куда-то в стену. Дубин буквально видел на его лице значок «загрузка». — Подожди, ты сейчас назвал меня тупым? — Петя беременный! Алло, земля вызывает долбаёба Грома! — Дима пощёлкал перед чужим лицом пальцами, пытаясь хоть как-то завершить этот кажущийся бесконечным процесс загрузки. — Этого не может быть! Он бы мне сказал, да и… Подожди, а ты-то это откуда взял? — у Игоря перед глазами встали жуткие картинки Пети с огромным пузом. А потом и их обоих с пятиместной коляской, где извивалась целая гора орущих малышей. — А ты сам-то не заметил, что он в последнее время ведёт себя странно? — Дима бросил быстрый взгляд на дальний стол, где Петя с довольным ебалом пожирал уже пятый по счёту сырок. — Ну, страннее, чем обычно. А ещё вчера я видел, как он ел сырого лосося с клубничным вареньем сверху. Плюс, явно прибавил килограммчик в бёдрах. Видимо, много ест на гормонах. Вывод напрашивается сам собой. — Пиздец, — Игорь закрыл лицо руками, складывая два и два. — Пиздец… ПЕТЯ! — на весь отдел заорал он, в одно мгновение оказываясь возле стола любимого. — А? — Петя чуть сырком не подавился, поднимая огромные испуганные глазки на Грома. — Почему ты мне не сказал? — продолжил орать Игорь, размахивая руками. Весь отдел тут же навострил ушки, но Дима (сам от себя этого не ожидая) зыркнул на них так, что все в тот же момент уткнулись обратно в свои документы. — Что не сказал? — медленно проговорил Петя, опуская руки на стол. — Ты надо мной издеваешься? — Гром ударил ладонями по столу, нависая над Петей как огромная глыба. — Почему ты на меня кричииишь? — тут же заныл Хазин, не в силах сдержать слёзы. Ебаные гормоны. Как же они его уже достали. — Вот только не надо мне сейчас слезами на жалость давить, а. — Я не давлююю, — продолжил наматывать сопли на кулак Петя, часто моргая и стараясь смотреть на своего партнёра самым невинным взглядом. — Почему ты мне не сказал? Почему я всё должен узнавать от Димы? — Дима? — невинный взгляд тут же сменился на тот, что способен метать молнии. И устремлён он был прямиком на Дубина. — Дима! — Петя, — намекая на то, чтобы Хазин не смел переводить тему, вклинился между ними Игорь. — Игорь! — Петя! — Осёл! — не сдержался Дубин, подавляя в себе дикий хохот. — Простите. — Когда ты собирался мне сказать? — пока Дима не выкинул очередную глупость, поспешил вернуть разговор в нужное русло Гром. — Да я и так уже последний месяц намекал, как мог! — шмыгая носом, горько отозвался Петя. — Да если бы ты мне даже в лицо тестом тыкнул, я бы максимум подумал, что у тебя ковид! — хватаясь за голову, снова повысил голос Игорь. — Для меня намёки непостижимы. Я понимаю только когда мне прямо говорят. Словами через рот. — Ты не рад что ли?.. — Хазин уже начал себе представлять, как останется матерью одиночкой. Интересно, с зарплаты Игоря получатся большие алименты? — Какой же ты дурак, — наконец улыбнулся Гром, накидывая на плечи Пети куртку. — Одевайся, домой пойдём. Потому что, если я прям здесь начну тебе свою радость показывать, боюсь, сердечные приступы и обмороки среди наших коллег неизбежны.