Лиса в курятнике

Лысый громила с видом абсолютного превосходства неторопливо вышел из бокового прохода. Стук его деревянных гэта глухо разносился по коридору. Массивная туша заполонила большую часть пространства и бесповоротно отрезала путь к свободе. Его огромные ладони покоились на рукоятях парных мечей. Большими пальцами он то и дело непристойно поглаживал округлые металлические навершия, будто лаская их. Один из мечей противно скребнул по стене. У Какаши дернулся глаз. За бандитом один за другим высыпались его приспешники. Пестрая толпа отступников, один отвратительней другого. На некоторых из них повязки с перечеркнутыми знаками Скрытых деревень. Какаши узнал нескольких из книги Бинго Скрытого Листа — цели для немедленного устранения. Даже при самом худшем раскладе пару из них он точно постарается достать. Всего бандитов оказалось больше шести, как изначально думал шиноби. Восемь или даже десять. Они встали тесным полукругом, плечом к плечу в два ряда, отсекая спасительный коридор и оттесняя их дальше вглубь туннеля — к залу со сколопендрами и в темноту бесконечных коридоров. Шиноби нервно сглотнул и сделал еще один крошечный шаг назад. Он старался не совершать резких движений, чтобы лишний раз не провоцировать бандитов, пока он лихорадочно обдумывал план. О том, чтобы сейчас прорываться вперед, не могло быть и речи. Возвращаться тем же путем означало взбаламутить улей, и тогда уже вся банда будет искать их по всему убежищу. Нужно во что бы то ни стало найти другой путь. Ширей за его спиной походила на безвольную куклу. Она также медленно отступала, но Какаши приходилось легонько ее подталкивать, чтобы девушка двигалась в нужном направлении и не застревала на одном месте. Казалось, она оцепенела от страха. Ни следа от наглости и раздражающей самоуверенности. Перед лицом реальной опасности осталась лишь испуганная девчонка. В глубине души Какаши надеялся на иное, но, видимо, ошибся. В действительности толка от Ширей оказалось ноль. От нее были лишь одни проблемы. И это без учета, что она так и не восстановилась после боя на озере и не помогла бы ему, даже если бы захотела. Бандиты перегородили путь, но отсюда все еще был слышен шум водопада, что особенно раздражало Какаши. Если бы он был один, то проскользнул незамеченным и уже давно выбрался. О нем бы даже никто не узнал. Но вместе с Ширей это было невозможно. Более того, если бы не Ширей, его бы здесь вообще не было. — Вас слышно на все убежище, — досадливо поморщился лысый. Какаши не удержался и недоуменно вскинул брови. — Все благодаря этим проклятым дырам в стенах, — охотно пояснил бандит, наслаждаясь его неведением. Он был точно кот, игравший с пойманной мышью. — Здесь не зря построено убежище, идиот. Издалека слышно как крыса подтирается. А как грызутся двое сопляков и подавно. — Он посмотрел на Ширей. Его взгляд сделался тяжелым и маслянистым. Бандит похотливо облизал нижнюю губу. — Я так разочарован, милашка. Ты могла бы получить свою выгоду, но теперь выблевала ее как Кохэку сколопендровую похлебку, — лысый хохотнул, страшно довольный собой. За его спиной хрипло возмутился бандит с повязкой на глазу. На его плече тускло сверкнуло лезвие зазубренной алебарды. На возмущение одноглазого бандита никто не обратил внимания и не поддержал. Какаши отметил это про себя. Скорее всего, все они наемники. Разобщены и действуют исключительно в собственных интересах. Если повезет, то получится это использовать. Какаши переводил взгляд с одного отступника на другого, пытаясь заранее определить их сильные и слабые стороны. Бандиты в ответ морщились, смотрели свысока и явно не считали его серьезным противником. Многие осклабились, смотря на него с упор и предвкушая легкую кровавую расправу перед завтраком. — На моих руках больше нет цепей, ублюдок, — вдруг из-за спины Какаши подала голос Ширей. Она говорила с угрозой, почти рычала. Ее голос нервно подрагивал. Какаши от удивления даже обернулся. Он думал, девушку парализовало от страха, но он снова ошибся. В глазах Ширей полыхал огонь. Она больше не была безвольной куклой. Шиноби пришло в голову, что ее охватило вовсе не оцепенение, а скорее растерянность от того, что они попались. «Ну и раздутое же самомнение у этой девчонки», — мрачно подумал он. — Думаешь, я теперь не надеру тебе зад? — в голосе Ширей слышались возмущение и злость. Она хрустнула пальцами и сжала кулаки, принимая боевую стойку. Какаши незаметно удержал ее за локоть, чтобы девица, не дай бог с голыми руками не набросилась на мечника. Девчонка, бесспорно, храбрая, но, увы, совсем не думает наперед. Сколько у нее осталось чакры, прежде чем она замертво упадет? Вероятно немного. И, скорее всего, на озере она показала все, что умеет, и вряд ли она владеет навыками, чтобы справиться с таким количеством противников. Какаши подумал, что она либо отчаянная, либо беспросветно тупая. Хотя, может и то и другое. Ширей обожгла Какаши взглядом, выдирая руку, а на лысого посмотрела с отвращением и вызовом. Девушка поворочала языком и сплюнула бандиту под ноги, попав на носок деревянной сандалии. Также она сделала перед Киджи, их главарем, прежде чем получила по лицу. Какаши красноречиво посмотрел на нее, приказывая не обострять ситуацию. Ширей демонстративно его проигнорировала.  — Хо-хо, думаю, мне это понравится, — развеселился лысый и высказал то же, что вертелось в голове самого Какаши: — Учитывая, что у тебя закончилась чакра, дорогуша. А потом, когда мы расправимся с мальчишкой и мне надоест играть с тобой в кошки-мышки, я отдеру тебя так, что ты еще очень долго не сможешь не только глотать, но и сидеть на своей милой попке, — ласково добавил он и повернулся к глумливо ухмыляющейся своре за своей спиной. — Ну хватит прелюдий. Девчонка нужна живой. Парня убить, — уже отрывисто приказал он. — Шевелитесь, иначе Киджи узнает о ее пропаже и спустит с нас шкуры! А, чуть не забыл, — он жестом остановил бандитов и заговорщицки добавил: — С тем, кто поймает девчонку, я ей поделюсь, — лысый широко улыбнулся и весело подмигнул Ширей. Поднялся одобрительный гул. Бандиты неотвратимо двинулись вперед, огибая громилу по обе стороны как ручей. Они не торопились, чувствуя себя хозяевами положения. Ширей дернулась и готова была сразу же броситься в бой, но Какаши преградил ей путь и закрыл собой. Он начал уже открыто и очень настойчиво подталкивать ее обратно к залу со сталактитами и копошащемуся черному месиву на своде пещеры. Шиноби думал о крохотном шансе, что из зала выходят и другие коридоры, прорезанные самими сколопендрами. Если Какаши хочет выжить и вытащить Ширей, они обязаны найти другой выход отсюда. Ширей будет для него живым щитом, ведь убить хотят его, а не ее. А в ее интересах не стать подопытной крысой, хоть она сама об этом и не догадывается. — Доверься мне, — шепнул Какаши девушке, вынимая короткий меч из ножен на спине. Он так и не придумал сносный план кроме того, чтобы понадеяться на удачу. Какаши горько поморщился. Не таким он представлял свой конец. Кохаи и могильщики Листа рано или поздно придут за ним ради единственного сокровища, принадлежавшего ему. Однако они вряд ли найдут его тело в этом лабиринте. Они могут не беспокоиться за Шаринган — его наверняка до их прихода сожрет одна из сколопендр. Если они и набредут на него случайно, то им останутся только его обглоданные останки. — Все время стой позади и не высовывайся, если хочешь выбраться живой. Если не бандиты тебя схватят, то сожрут сколопендры, — холодно одернул он Ширей, не сводя глаз с надвигающихся противников. Долг превыше всего. Какаши сделает все возможное, чтобы не отдать Ширей в руки Орочимару. Шиноби сунул руку в подсумок на поясе. — Главное, не разделяться. Прикрывай нас сзади от сколопендр, — продолжал он отрывисто, будто отдавая приказы. Не глядя, Какаши вручил Ширей кунай, который она с коротким удивленным возгласом охотно приняла, а сам выставил перед собой меч и начал медленно отступать, продолжая подталкивать девушку. — Только вместе у нас есть шанс выбраться. Тебе это ясно? Шиноби сразу понял, что где-то прокололся, потому что Ширей вдруг встала как вкопанная, отказываясь двигаться. Он даже невольно на нее наскочил. — Пф, еще чего, — возмутилась она, смотря на него снизу вверх и сжимая в руке дарованный кунай. — Сам прикрывай свою задницу. Я никогда не доверю свою жизнь шиноби. Теперь каждый сам за себя. Встретимся… хм… дай подумать… Никогда. Прощай! Прежде чем он успел что-то ответить, Ширей развернулась и бросилась наутек в сторону пещеры, оставив его одного против целой своры головорезов. Какаши так опешил, что даже опустил меч. — Серьезно?! — выдохнул он. — Держите ее! — истошно заорал лысый. Бандиты сорвались с места и бросились в погоню. — Проклятье, Ширей! — Какаши кинулся за ней. В тесном пространстве в одиночку у него не было ни единого шанса прорваться. К тому же несмотря ни на что, он не мог просто так бросить эту невыносимую девчонку, которая категорически не желала быть спасенной. У самого входа в пещеру он развернулся, молниеносно сложил несколько печатей и обеими руками коснулся каменного пола. — Стихия земли! Стена из грязи! Вверх до самой арки коридора взметнулась толстая земляная стена. Пока она росла, Какаши ощущал мелкую вибрацию под ногами. Первый ряд приближавшихся бандитов опасливо притормозил. На шиноби злобно цыкнул безухий подрывник и тут же зверски осклабился. На глазах Какаши его и других поглотила тьма. Итак, вход в коридор, ведущий к водопаду, был временно замурован. Из стены, как замок, торчали четыре гротескных бульдожьих морды. Одна из них замерла в беззвучном лае. Какаши прислушался. Из-за стены доносилась ругань и глухие удары. — Это ненадолго их задержит, — пробормотал шиноби. Надо использовать это время с умом. Какаши молился, чтобы Ширей не понеслась вглубь убежища. Если она бросится назад в туннели, то переполошит всю банду и сделает во сто крат хуже. Им придется отбиваться не от десятка, а уже минимум от тридцати бандитов — именно столько насчитал Какаши, пока пробирался по туннелям убежища. Неизвестно, сколько из них еще рыскало по лесу и в ближайшем поселении. Когда Какаши вбежал в зал, то сразу услышал странный чавкающий звук и шипение, отдававшееся от стен гулом, которого здесь раньше не было. Но времени разбираться в его источнике не осталось. Позади уже слышались звуки взрывов и звон оружия. Одна из собачьих голов треснула. Ширей нигде не было видно, подтверждая опасения шиноби. Нужно немедленно найти укрытие, чтобы напасть внезапно и выиграть для них время. Может, ему удастся перехватить девчонку прежде, чем она сунется в жилую часть пещер. Какаши обогнул толстый сталагмит, затаился за ним, переводя дыхание, и приготовился к неравной схватке. Медленно выдохнул и вдруг увидел Ширей. Он не поверил своим глазам. Она не убежала дальше в туннели, как он опасался, а осталась и теперь нещадно топтала кладки сколопендр. Именно они издавали этот влажный звук, когда мягкие мешочки яиц лопались и из них исторгалась тягучая мутная жижа. Ноги Ширей уже до колен были облеплены клейкой беловатой слизью. Шиноби сразу разгадал ее план и посмотрел на шевелящееся сверху месиво роя, разъяренного уничтожением кладок. Твари издавали свистящее шипение, причудливо подхваченное эхом, создавая тот самый гул. Бесконечно роясь и ползая друг по другу, они начали спускаться по стене пещеры в их сторону, чтобы наказать нарушителей. От черной массы то и дело отрывались черные изгибающиеся тела и с глухими шлепками падали на камни внизу. Оглушенные многоножки несколько мгновений приходили в себя, а потом расползались между сталагмитами, не рискуя нападать в одиночку. Одна из них, размером с самого Какаши, рухнула прямо на группу камней и под собственной тяжестью ее пронзило острыми пиками. Она истошно визжала и скребла хитиновыми лапками, пытаясь освободиться. Но больше всего Какаши беспокоила огромная сколопендра, которая наполовину отцепилась от роя и повисла в опасной близости у них над головами. Длинные острые шипы на ее раздвоенном хвосте хищно сжимались и разжимались, загребая воздух в попытке за что-либо зацепиться. В длину и толщину она была как дерево в Лесу Смерти. В любой момент это чудовище могло сорваться и упасть прямо на них. И, когда это произойдет, им всем не поздоровится. «Только этого еще не хватало…» — подумал Какаши, но останавливать Ширей уже было поздно. Девушка выбрала самый дикий план из возможных — натравить на бандитов их же собственных хищных соседей. Гениально или глупо? Какаши пока не решил, но это означало одно: она его все-таки слушала, когда он рассказывал ей о кладках и о том, что сколопендры будут их яростно защищать. По крайней мере слушала в тот момент. Это вызвало странное ощущение в его груди. Какаши поймал себя, что испытывает волнение, никак не связанное с предстоящей схваткой и тем, что Ширей его бросила. Он постарался сосредоточиться на действительно важных вещах, от которых зависели их жизни. «Она все-таки меня слушала…» — шиноби мотнул головой, избавляясь от назойливых мыслей. Со стороны коридора прогремел еще один взрыв, мощнее предыдущих, и от каменной стены отвалились еще две собачьих головы, обнажив небольшой каменный провал, в котором виднелись беспокойно снующие силуэты, пытавшиеся расширить проем. Когда отвалилась третья бульдожья голова, в проеме показался первый бандит. Пока Какаши бегло осматривался, черная лоснящаяся лавина с шипением достигла стены и начала спускаться. Раззявив жвала, сколопендры шипели, как стая разъяренных кошек. Они двигались неотвратимо, но слишком медленно. — Ну же! — орала Ширей, смачно и с остервенением раздавив еще одну кладку в центре зала на самом виду, освещенную тонким лучом света, пробивавшемся сверху. — Идите и возьмите меня! Иначе я всех их передавлю! Слышите? Всех! — ее голос подхватывало эхо, многократно отражая от каменных сводов. — Дура, что ты делаешь?! — из туннеля выскочил бандит, весь в каменной крошке, и ужаснулся тому, что натворила Ширей. Он сразу накинулся на нее — подбежал и сбил с ног. Грубо схватил за волосы, но Ширей, как змея, вывернулась и пропустила через его плечо совсем слабый разряд молний. Она заставила его отпрянуть, тряся рукой. Место ожога в виде черной ладони обуглилось, от него исходил дым и тошнотворно сладкий запах подпаленной плоти. Освободившись, Ширей отшатнулась в сторону. Какаши видел, как она побледнела и едва не потеряла равновесие от накатившей слабости. Девушка тяжело оперлась о ближайший выступающий камень и сползла на четвереньки. В этой схватке ей одной не выстоять. Какаши шумно выдохнул через нос. Медлить больше нельзя. Из пролома показался новый преследователь, тот самый с черной повязкой на глазу. Он уверенно направился в сторону Ширей. В руках у него покачивалась длинная алебарда с зазубренным лезвием. Выбора не было. Какаши выскочил из укрытия. Перехватив меч, подсек сухожилия на ступнях первого бандита с обожженной рукой и, пока тот с ревом заваливался на бок, кинулся к другому, бросаясь ему наперерез и отсекая его от Ширей. Какаши увернулся от удара закругленной пики с бурыми пятнами на лезвии и напал сбоку. Меч скользнул по древку, но длины не хватило, чтобы достать противника, и шиноби пришлось отступить. Прежде, чем он это сделал, бандит крутанул древко и кончиком алебарды полоснул под защитным жилетом. Какаши ощутил жжение от глубокого пореза, но вовремя отпрянул в сторону. Замешкайся он еще на долю секунды, то уже собирал бы по пещере свои внутренности. Бандит осклабился, обнажив заостренные желтые зубы с серыми деснами. — Твой ножичек коротковат, чтобы представлять для меня реальную угрозу, молокосос. Когда я расправлюсь с тобой, то заберу его себе и буду разделывать им туши диких кабанов. Знаешь, в твоем возрасте я уже зарезал своего папашу, — разглагольствовал он, вертя перед собой алебарду и не давая Какаши шанса приблизиться. — Это он меня глаза лишил, паскуда. А ты чем можешь похвастаться? Выколол себе глаз длинным мечом и теперь ходишь с этой зубочисткой? — веселился отступник, имея в виду его закрытый глаз со шрамом. — Сейчас посмотрим, сколько ты продержишься против Песчаного Воя, — он резко крутанул алебарду с окровавленным кончиком. Кажется, это было ее имя. — Девчонка моя, — просипел бандит. В его единственном глазу полыхала злоба. — Я докажу этим ублюдкам, что со мной шутки плохи. Бандит с повязкой был определенно из книги Бинго, которую Какаши знал наизусть. Как его назвал лысый? Да, Кохэку. Кохэку Тиба. Нестабильный, вспышки ярости. Наемник, рецидивист, вырезал половину деревни на окраине Страны Огня. На черной глазной повязке была приделана стальная пластина с перечеркнутым знаком Деревни Скрытого Песка. Отступник стремительно сложил несколько печатей. — Техника Пылевой бури! — выкрикнул он и начал бешено вращать алебарду перед собой, создавая мощные потоки воздуха. Какаши пришлось пригнуться и прикрыть глаза, чтобы его не снесло назад и не ослепило поднявшейся каменной пылью. Поток усиливался. Какаши встал на одно колено и вонзил меч в землю, чтобы оставаться на месте. Бандит сипло рассмеялся, перехватил древко и вдруг начал вращать алебарду в обратную сторону. Какаши резко рвануло вперед, так что у него перехватило дыхание. Его несло прямо на вращающееся лезвие. Поток захватил ползавшую под ногами сколопендру. Она отчаянно сопротивлялась, но ее сорвало с места и бросило в самый эпицентр песчаной бури. Какаши успел лишь моргнуть, и в следующее мгновение тварь нашинковало на мелкие кусочки. В стороны брызнула темная слизь, окрасившая камни вокруг. Такая же участь ждала и его, если он сейчас же ничего не предпримет. Какаши пытался сконцентрировать чакру в ногах, но продолжал неумолимо скользить вперед. Он дотянулся до ближайшего сталагмита, на котором бесновалась пронзенная сколопендра, и зацепился за него ступней, пригнувшись, чтобы не угодить в раззявленные хелицеры. Достал из сумки два сюрикена и с силой метнул один из них по широкой дуге. Сюрикен срикошетил от камня, плашмя попал в бандита сбоку и всего лишь рассек ему кожу над бровью. Одноглазый на мгновение сбился, но этого было недостаточно, чтобы тот остановился. — Да ты еще и мазила, молокосос, — оскалился он, обнажая острые зубы, вторящие зазубринам на алебарде. — Сейчас ты за все ответишь… — прошипел он. Кровь сочилась из пореза и застилала ему единственный глаз. Он резко крутанул алебарду. Какаши не мог сопротивляться. Его рывком бросило вперед. В последний миг он отчаянно метнул еще один сюрикен. Бандит отшатнулся, но зря — тот вообще не попал в цель и исчез в темноте, вызвав у отступника лишь широкую самодовольную ухмылку. — Ну же… Иди к папочке… — в его глазах горел маниакальный огонь. Перед самым ударом Какаши инстинктивно закрылся руками. Послышался чавкающий звук, и в следующее мгновение во все стороны хлынул бурый поток крови и перемолотых внутренностей. Повисла тишина, нарушаемая лишь шебуршением тысячи бесконечно копошащихся ножек где-то в вышине. — Нет! — потрясенно вскрикнула Ширей.