Лиса в курятнике

Какаши крался по узкому темному коридору с земляными стенами, напряженно прислушиваясь к малейшим шорохам. С двух сторон лохмотьями торчали узловатые корни, цеплявшиеся за ноги, будто живые. Рыхлая поверхность была сплошь испещрена ходами, вольготно чувствующих себя здесь насекомых и грызунов. Откуда-то из недр слышался непрерывный глухой гул. Он отдавался вокруг едва различимой вибрацией, от которой со стен и невидимого потолка осыпалась земляная пыль. Коридор освещался пробитыми прямо в стенах дырами, служившими также воздуховодами. Отверстия располагались на большом расстоянии друг от друга. Из каждого узкими лучами лился пронзительный слепящий свет, а между ними лежали полосы кромешной тьмы. Какаши перебежал очередной темный участок и заметил впереди движение. На освещенных камнях влажно блеснул панцирь черной сколопендры — первый обитатель, которого он здесь встретил. Не самое удачное знакомство, учитывая, что, насколько помнил Какаши, этот вид был ядовитым. Ее лоснящееся тело с волнообразно двигающимися хитиновыми ножками по обхвату было как его рука. Какаши притормозил. Кажется, многоножка его не заметила. Подобралась, а потом резко рванула во тьму в противоположную от него сторону. Раздался писк, хвост сколопендры с двумя загнутыми наружу отростками мелко затрясся. На мгновение на краю светового пятна появилась плоская голова с подергивающимся между черных жвал длинным крысиным хвостом. С тихим шорохом сколопендра юркнула в один из ходов в стене. За ней остался темный влажный след, мгновенно впитавшийся в пыль на каменном полу. «Сегодня ее добыча не я», — выдохнул про себя Какаши и стал пристальней вглядываться под ноги. Кто знает, сколько еще этих тварей здесь обитает внутри стен. В отличие от сколопендры Какаши не мог мгновенно спрятаться. По пути ему так и не попалось ни одного укрытия — ответвления в другой коридор, комнаты или хотя бы ниши, — на случай, если кто-то из бандитов выйдет ему навстречу. При прямом столкновении на звуки боя сбегутся все обитатели убежища, и в узком пространстве Какаши придется несладко. Он думал об этом и рывками двигался, перебегая из одного темного места в следующее. Как назло, впереди послышались приглушенные голоса. «Проклятье, здесь негде укрыться, — взгляд Какаши заметался по стенам и вдруг остановился, когда сверху от волны вибрации посыпались мелкие камешки. — Разве только…» Около часа назад шиноби без труда проследил за бандитами от озера до их подземного убежища в лесу. Они шли, совершенно не таясь, словно полноправные хозяева, хищники в самой верхней части пищевой цепи. Ломая ветки и пугая птиц, они громко переговаривались и горланили скабрезные песни. Какаши тенью следовал за шиноби-отступником, замыкающим растянувшееся шествие, и быстро потерял из вида бандита, который в начале пестрой и шумной процессии нес на плече бездыханное тело Ширей. Замыкающий остановился у дерева, и Какаши пришлось ждать целую вечность, пока тот опустошит бездонный мочевой пузырь. Бандит делал это сосредоточенно, методично поливая ствол дерева и напевая себе что-то под нос. Шиноби сидел над ним на ветке, скрытый густой листвой, и с каменным лицом наблюдал, как бандит старательно вырисовывает струей замысловатый узор. Какаши пришла мысль спрыгнуть сверху и вырубить его, а потом спрятать тело в зарослях и дойти до логова по следам, оставленными другими, но он тут же резко одернул себя. «Откуда взялась эта спешка? Шиноби должен обладать каменной выдержкой и терпением. А если парня хватятся и поднимут тревогу, что тогда? — недовольно размышлял Какаши. — Надо придумать, как вернуть настоящую карту. Если бы не эта упрямая девчонка, я бы уже давно выполнил миссию. Во всем, что сейчас происходит, виновата исключительно она… — Перед глазами сама собой возникла кривая ухмылка Ширей, не сулящая ничего хорошего, и по-лисьему лукавый прищур. Она и правда походила на лисичку и не только из-за длинных рыжих волос, которые в воображении Какаши шелковистыми волнами рассыпались по ее плечам. Шиноби потер единственный открытый глаз. — Надо сосредоточиться на поисках карты». Убежищем бандитов оказались заросшие каменные развалины старого укрытия из военных времен. В таких местные жители могли подолгу прятаться при нападении на деревню. Их строили шиноби для защиты мирных граждан. Обычно это была целая сеть ходов, вырубленных прямо в земле, с глубокими погребами для припасов и путем отступления в безопасное место в случае обнаружения убежища. Представшее перед Какаши укрытие выглядело заброшенным. Обычно тщательно скрытый вход был разворочен то ли старым взрывом, то ли развалился от времени. Его охраняли четверо. Замыкающий шествие бандит отсалютовал одному из них и занял его пост. Какаши хмуро за ними наблюдал с безопасного расстояния. Если бы он тогда не сдержался у дерева, то сейчас бы по лесу рыскала целая банда шиноби-отступников в поисках своего пропавшего товарища. Бандиты явно наблюдали за его боем с Ширей, но не видели, как Какаши выбрался из воды, и, скорее всего, посчитали его мертвым. Однако, обнаружив своего товарища в кустах, мнимая смерть Какаши на озере сразу бы раскрылась, и за ним тут же началась бы охота. На это времени у него не было. Все-таки мертвым быть иногда удобно. «Тут меня слишком явно ждут. Придется поискать другой вход». Какаши обошел заросшую поляну по кругу, осторожно пробуя пяткой землю. По пути ему встретился провалившийся подземный коридор, а также несколько дыр прямо между деревьями. Под землей здесь явно что-то было, но шиноби не хотелось попасть в коридор, который вот-вот обвалится. На небольшом отдалении Какаши приметил необычно ровный участок земли, заросший мхом. Шиноби опустился рядом с ним на колено. Рукояткой куная постучал по поверхности и услышал глухой звук, будто подо мхом была пустота. Он разрезал рыхлое покрытие, подцепил край и обнажил плотную рукотворную кладку из крупных неотесанных камней. Потревоженные им, под землю стали спешно прятаться мелкие насекомые и черви. — То, что нужно. Рукояткой Какаши снова тихонько постучал по кладке, в этот раз выискивая слабое место. Один из камней пошевелился. Какаши подкопал его кунаем и, пыхтя, откатил в сторону. В образовавшуюся дыру проник свет, выхватывая из кромешной тьмы участок пыльного каменного пола. Какаши напряг слух, но не услышал ничьих шагов и какого-либо другого шума, кроме далекого равномерного гула, поднимающегося из-под земли. Шиноби нырнул в темноту вперед ногами, мгновение повисел, вцепившись в края дыры и напрягая тренированные мышцы, и бесшумно приземлился на каменную кладку. Сверху мох прикрыл следы его вторжения, и Какаши погрузился во тьму. Когда глаза немного привыкли, он увидел вдалеке косой луч света, бьющий в стену из потолка, и направился к нему. Так он оказался в коридоре с земляными стенами, в котором его вот-вот обнаружат. Какаши смахнул с плеча осыпавшуюся сверху пыль и задрал голову, уставившись на потолок. Ему пришла идея. Он призвал поток чакры к ступням и ладоням. Как паук начал спешно карабкаться по стене, цепляясь за каменные выступы и корни в темной зоне между падающими лучами. На самой высокой точке оказались несколько больших дыр как раз под размер черной сколопендры, но выбора не было. Какаши вжался спиной в земляной свод и затаил дыхание. Только он замер, как под ним из ближайшего потока света вынырнула пара вооруженных до зубов головорезов. Один из них был грузен и абсолютно лыс. На нем были деревянные сандалии гэта, которые приглушенно постукивали о каменный пол. Поверх яркой тряпки, служившей ему поясом, он был обвешан двумя тяжелыми широкими мечами в потрепанных ножнах с бурыми пятнами. Оружием явно часто пользовались. Какаши рассмотрел выцарапанные на ближайших ножнах значки — это были многочисленные знаки Скрытых деревень. Некоторые по нескольку раз повторялись, больше всего было знаков Деревни Скрытого Тумана и всего один Деревни Скрытого Листа. Какаши подумал, что так бандит отмечает убитых им шиноби. «Кого же он убил из Листа? — нахмурился Какаши, не припоминая, чтобы кто-то пропадал в этой местности. Знак был довольно свежим. Какаши озарила неожиданная догадка, заставившая его скривиться. — Не меня ли отметил этот идиот?» Второй головорез, чуть моложе, был тощий, с всклокоченными волосами, более густыми с одной стороны и редким пушком с другой, и тонкими усиками, которые тот постоянно беспокойно оглаживал. У него не было одного уха — на его месте зиял ожог и маленькая черная дыра с огрызком ушной раковины. На его груди болтались нити с притороченными к ним взрывными печатями с тщательно выведенными красными кандзи «мучительная смерть». Они покачивались в такт его дерганной походке. Какаши прикинул, если хотя бы одну из таких печатей здесь разорвет, то коридор завалит и их никто никогда не найдет. А если все-таки найдет, то не поймет, кому какая часть принадлежит. Какаши повернул голову так, чтобы с влажных волос и одежды вниз не сорвалось ни капли. Он старался больше не шевелиться, чтобы не издавать шума и с потолка не летела мелкая каменная труха, которая при малейшем движении начинала целыми завихрениями плясать в лучах света. — Эта крошка точно запала на меня, — пытался убедить лысый бандит своего спутника, который недоверчиво на него уставился, без конца теребя кончик уса. — Видел бы ты, как свирепо она на меня смотрела. Этот взгляд говорил сам за себя, в нем было столько дикой необузданной страсти. Прямо брр! Мурашки бегут! Какаши невольно прислушался. Он вдруг подумал, что бандит может говорить о Ширей. В памяти все еще было свежо воспоминание, как Ширей с чувством поцеловала его маску на уровне губ и как это выбило его из колеи. Конечно, до того момента, как сразу после этого она приклеила ему на голову взрывную печать. — Да она просто хотела садануть тебя по лицу — хмыкнул его товарищ. — Вряд ли в ее вкусе вонючие боровы. Бедняжка тронулась от одного твоего вида и перспектив терпеть твое сопение, пока ты на ней дрыгаешься, — он хохотнул, а лысый грубо его толкнул. — Честно, я бы вообще не рискнул оставаться с ней наедине — эта гадюка полна сюрпризов. Неприятных сюрпризов. «Точно о Ширей», — мрачно решил шиноби. — К тому же не забывай, она не твоя, а Киджи, — гнусаво растягивая слова, добавил бандит. Он остановился прямо под Какаши — шиноби мог вытянуть руку и коснуться его блестящих от жира волос и хорошо рассмотреть изуродованное ухо. — К рыженьким он всегда был особенно неравнодушен. И еще тот странный тип с серьгой… — Если ты, глухой дурень, не слышал, то Киджи сейчас отправился в другое убежище, — перебил его лысый и сплюнул тягучий комок. Какаши навострил уши. — Будет ползать и что-то там искать в старых шахтерских катакомбах. Какаши лихорадочно соображал. Если их предводитель не здесь, то и настоящая карта где-то с ним в другом месте. Значит, Какаши теряет здесь время. Или нет? Девчонка ведь сама нарвалась на неприятности и несколько раз будто бы вполне всерьез пыталась от него избавиться. Он вовсе не обязан ее спасать. Какаши невольно вспомнил об их бое, больше похожем на танец, и о том, как хотел привести ее в Коноху из-за ее уникального дара. Или не только из-за него? «Все это ради деревни», — твердо произнес про себя Какаши, хотя до конца не был в этом уверен. — Как он обо всем узнает? — продолжал бандит с мечами. — Кто вообще поверит этой лживой вертихвостке. Киджи решит, что она пытается нас поссорить и настроить друг против друга. Может, когда он вспомнит о ней, то и не заметит, что его трофеем уже попользовались. Девчонка не выглядит так, словно краснеет, едва только спустишь перед ней штаны. Уж я-то это сразу вижу. К тому же я не собирался снимать ее с цепи, уж я-то не дурак. Ну и ключи от кандалов только у Киджи. Снимать их — больше мороки. — Иногда у меня впечатление, что ты думаешь только своим ненасытным дружком, — закатил глаза бандит со взрывными печатями. — Тебе-то это уж точно не грозит, — осклабился лысый верзила, а его товарищ с оскорбленным видом зло наморщил нос, отчего стал походить на крысу. — Ха-ха ну прости, не удержался. Просто к слову пришлось. Жаль, что тогда одним ухом дело не обошлось… Да ладно, чего ты как баба дуешься, я же не со зла и держу рот на замке перед другими, — верзила грубо ткнул его кулаком в плечо. — Уже придумал, как изобразишь ее на «ножнах любви»? — сменил болезненную тему безухий, потирая ушибленное место. — Как там, напомни? — Левый меч для смерти, а правый для любви, — бандит ласково погладил рукояти и поднял один из мечей. Какаши увидел, что вторые ножны испещрены более откровенными рисунками женских частей тела. — Ее я назвал «Грязный ротик». Я тут уже немного начал, если честно. Она будет… ну ты понимаешь… — он приоткрыл рот и изобразил, как что-то тычется ему в щеку. Его товарищ восторженно заржал. — Если хочешь, можешь стоять рядом и смотреть. Уж я-то знаю, тебе такое нравится, а с друзьями нужно делиться, — примирительно предложил лысый. — Подержишь цепь, пока я буду… Какаши отвлекся — из ближайшей дыры в потолке с едва уловимым щелкающим стрекотом вылезла пара длинных хитиновых усиков с острыми зазубринами в основании. Они хаотично завертелись, изгибаясь как кнуты, и слепо прощупывали пространство вокруг. Вслед за ними показалась плоская черная голова размером с кулак и с хищно раскрытыми жвалами. Шиноби, затаив дыхание, уставился на выползающую на поверхность сколопендру. Он слышал, что эти твари плохо видят, но чуют биение сердца и ток чакры. Усилием воли Какаши попытался замедлить внутренние процессы организма, чтобы больше слиться с окружающей средой. Кончики пальцев сразу похолодели, ток чакры ослаб, а спина стала не так плотно прилегать к земляному потолку. Сколопендра выползла наполовину и тут же по-хозяйски обвила его ступню. Какаши напряженно за ней наблюдал и старался не шевелиться. Повертев усиками, многоножка уверенно поползла по его ноге. Даже сквозь штанину Какаши ощущал, как тварь волнами перебирает многочисленными острыми конечностями. Она подбиралась все выше, направляясь к его паху. Замерла на верхней части бедра и снова начала вертеть усиками, будто прислушиваясь к голосам внизу. Какаши решил, что сейчас она свернет в сторону и спрячется в одной из нор. Но, мгновение подумав, сколопендра нырнула ему под жилет. Шиноби дернулся, чувствуя копошение сначала на животе, потом на груди, и тут же изо всех сил вжался в потолок спиной. От его судорожного движения взвилась пыль, а со стены сорвался мелкий камешек и стремительно покатился вниз. Он подскочил у самого пола и стукнулся о деревянную сандалию лысого бандита, легонько от нее отпрыгнув. По открытой щеке Какаши предательски потекла холодная капля пота. Если его обнаружат, ему конец. Словно этого было мало, от взвившейся пыли у Какаши засвербило в носу — из последних сил он задержал дыхание, чтобы не чихнуть. — Ты совсем озабоченный боров? Он заметит, точно тебе говорю. Лучше не лезь на рожон… — бандит со взрывными печатями вдруг замер и прислушался здоровым ухом, поворачиваясь к тому месту, где на своде беспомощно завис Какаши. — Эй, ты сейчас ничего не слышал? Кажется, здесь кто-то есть. Второй бандит тоже прислушался, а потом раздраженно отмахнулся. — Заткнись, это всего лишь чертовы сколопендры. Живут тут, будто это мы к ним в гости пришли. Слышал, недавно одна такая вылезла из стены и укусила какого-то идиота, когда тот дежурил в коридоре. У него отнялись конечности, и тварь отожрала ему половину лица, пока тот на нее таращил глазенки не в силах пошевелиться. Говорят, издох уже к утру. У этих тварей сильнейший парализующий яд. Так что смотри тут себе под ноги, иначе тебе все, что осталось, догрызут! — лысый бандит заржал и снова толкнул товарища в плечо. — Ты опять?! — злобно вскинулся тот. — Хватит уже с меня твоей паранойи, — отмахнулся лысый бандит. — Я и так как подумаю об этих тварях, сразу начинаю чесаться. — Может, надо просто почаще мыться, — язвительно покачал головой подрывник и тут же отпрянул от оплеухи. — Ты нарываешься… — прошипел лысый. Пока они препирались, сколопендра вынырнула у самого лица Какаши, шевеля зазубренными усиками. Он мог бы пригвоздить ее кунаем или сжечь молнией, если бы успел прежде, чем она вопьется ему в горло, но тогда бандиты внизу сразу раскроют его местонахождение и начнется бой, в исходе которого он не был уверен. Вместо этого шиноби медленно выдохнул, игнорируя свербение в носу и еще немного замедляя ток чакры, рискуя в любой момент оторваться от потолка, и прикрыл глаза. Сколопендра ткнулась ему в подбородок и скребнула жвалами по шее и кадыку, будто принюхиваясь. Замерев на пару мгновений, показавшихся Какаши вечностью, сколопендра поползла у него по лицу. Шиноби еле сдержался, чтобы не дернуться от омерзения. Он чувствовал ее тяжесть и прикосновение многочисленных лапок к открытым участкам кожи. Ее гладкое прохладное тело двигалось волнообразно и бесконечно долго. Наконец Какаши ощутил, как раздвоенный хвост скользнул по его волосам, и сколопендра двинулась прочь, сочтя его негодной добычей. Он слегка повернул голову, чтобы проследить за ней. Сколопендра, не останавливаясь, поползла ниже. Обогнула луч света и стала спускаться к нескольким дырам, темными провалами зиявшими посреди стены на уровне плеч бандитов. Первым ее заметил мечник. Молниеносным движением он снес сколопендре голову. Та взвизгнула и затихла, кубарем скатившись к его ногам. — Ха! Я же говорил! — торжествующе воскликнул он, пиная бездыханное черное тельце с поджатыми острыми лапками. — Пошли уже отсюда, — лысый брезгливо вытер меч о пояс. — Пусть девчонка еще помаринуется, хорошенько пропитавшись страхом и отчаянием, а потом я снова загляну к ней. У тебя есть примерно час, чтобы решить — ты со мной или молчишь в тряпочку и в одиночестве теребишь то, что у тебя там осталось. Какаши услышал, как тощий снова начал возмущаться, но уже не мог разобрать слов. Бандиты завернули за угол и скрылись из вида. «Карта не здесь, а в шахтерских катакомбах. У меня есть час, чтобы найти Ширей и убраться отсюда, — констатировал про себя факты Какаши. — Где же они могут держать девчонку…» Шиноби мягко спрыгнул на каменные плиты и раздраженно смахнул каплю пота со щеки. Вгляделся в пыль на полу, пытаясь найти следы бандита, который недавно был у Ширей. Его следы от деревянных гэта ярко выделялись среди прочих. Два коротких отчетливых прямоугольника, вдавленных в пыль рядом с бездыханным тельцем сколопендры. Хоть в чем-то повезло. Хотя как посмотреть, ведь вся эта миссия сама по себе сплошное невезение. Следы повели его дальше по бесконечному коридору. Сначала появилось одно ответвление, затем другое. Потом Какаши и вовсе вышел в полутемную залу с низкими потолками, где прошел мимо еще нескольких головорезов, но в этот раз ему было где спрятаться. Многие стены здесь были обиты досками. Тут и там торчали полузабитые длинные гвозди, словно работа делалась впопыхах. Какаши сначала не понял в чем дело, но догадался, когда увидел заткнутые тряпками дыры, вырытые сколопендрами. В этой части убежище кишело бандитами. Какаши даже задумался, не стоило ли ему позвать с собой кохаев, которых он оставил присматривать за закусочной на случай, если рыжая девчонка туда вернется. Скорее всего, они уже подозревают, что что-то произошло, и начали его искать. Следы привели Какаши к массивной двери, обитой железом. Ее никто не охранял. Земляные стены здесь были также наглухо забиты досками. Какаши дернул дверь и, как он и ожидал, она оказалась заперта. Следы гэта обрывались прямо перед ней — выбора не было, придется ломать замок. Это было нетрудно. Какаши осмотрелся и выдернул одну из криво прибитых досок. Ему нужен был гвоздь, чтобы использовать его как грубую отмычку. На голой земляной стене оказалось несколько больших дыр, внутри которых покоились пыльные куски засохших хитиновых пластинок. Замок на двери был настолько ржавым и хлипким, что сломался при первом же рывке. Какаши отбросил гвоздь в сторону. Медленно отворил дверь, но не увидел никого внутри, только резко высвеченную светом груду старых мешков в углу. Шагнул вглубь, и его ослепил луч света, бьющий откуда-то сверху. «Или может она уже выбралась?..» Шиноби хотел позвать девушку, но вдруг осознал, что не знает ее имени, только это дурацкое прозвище. — Ширей? — неуверенно произнес он, глупо себя чувствуя. Какаши ладонью прикрыл глаза от яркого света. Ему никто не ответил. Это насторожило Какаши. Неужели он и правда ошибся? Пришел не туда или уже никто не нуждается в спасении? Какаши запоздало услышал металлический звон, а в следующее мгновение горло сдавила ледяная цепь. Он дернулся и закрутился на месте, сжимая крупные звенья и пытаясь отнять их от шеи, чтобы вдохнуть. В это время нападавший рывком еще немного натянул металл, так что у Какаши перед глазами вспыхнули цветные пятна. Второй раз за день он задыхался. Это уже начинало его доставать. Какаши хотел схватить нападавшего за руки и пропустить через него заряд тока, как вдруг перед глазами мелькнула ярко-рыжая прядь, до красноты подсвеченная лучом света. Вместо этого он закинул руки назад, схватил невесомого, но надоедливого атакующего за шиворот и рванул через голову. Тот громко охнул от неожиданности и плюхнулся на груду тряпья. В воздух взвилась вездесущая пыль, а когда она немного улеглась, Какаши увидел перед собой Ширей. Помятая и ошарашенная, но вполне целая и все такая же нагло рыжая. Она с трудом села и огромными от удивления глазами уставилась на него. Ее руки были в тяжелых кандалах, от которых сначала к его шее, а потом к стене тянулась длинная металлическая цепь. Значит, про эту цепь и говорил лысый бандит. И чего-то такого, что произошло с Какаши, и опасался его безухий дружок. — Да сколько можно, — хрипло возмутился шиноби. Он сбросил с шеи цепь и откинул ее подальше. — Не могу поверить, что ты опять пыталась меня убить! Ширей смотрела на него так, словно не верила своим глазам. Конечно, ведь она думала, что он на дне озера кормит собою рыб. — Ты?! — наконец выдохнула девушка, когда прошло первое потрясение. — Что ты здесь делаешь? — тут же раздраженно накинулась она на него. — Тебя спасаю, вообще-то! — в тон ей ответил Какаши, потирая саднящее горло. — Я почти справилась сама! И я думала, что ты… — Ширей прикусила язык. — …утонул? — невозмутимо продолжил Какаши. — А ты всегда убиваешь своих друзей? — резко спросил он и тут же пожалел. Слова легко сорвались с языка — так часто Какаши думал об этом и мысленно произносил их. Правда, при этом он имел в виду самого себя. — Только самых лучших, — со странным блеском в глазах огрызнулась Ширей. — И ты мне не друг… Ты мне вообще никто! Я не просила меня спасать и очень скоро бы выбралась сама, — заносчиво объявила Ширей, попытавшись скрестить руки на груди, но у нее ничего не получилось из-за кандалов. Шиноби долго посмотрел на нее. Ширей в ответ буравила его взглядом, но Какаши сдался без боя. Пожал плечами и с равнодушным видом направился прочь из камеры. — Эй, стой, ты куда?! — глаза Ширей расширились. — С-смеешься надо мной? — от возмущения она начала заикаться. Ширей шагала за ним, насколько позволяла цепь. Достигнув предела, она яростно дернула кандалы. — Ты и правда меня здесь бросишь?! Серьезно?! Я так и знала! Бесчувственный чурбан! Черствый солдафон! — Какаши услышал, как Ширей набрала в легкие побольше воздуха, чтобы выдать новую порцию ругательств. — Да тише ты, — спокойно сказал Какаши, возвращаясь с ржавым гвоздем в руках. Хорошо, что она не видела под маской его ухмылку, иначе бы точно попыталась придушить второй раз. Шиноби внимательно осмотрел замок на кандалах с торчащими из него погнутым тонким штырем, обломанным на конце. «Наверняка ее обыскали перед тем, как заковать. Откуда же она это достала? Хм… интересно». Судя по царапинам на металле и натертым до кровоточащих ссадин рукам, Ширей пыталась освободиться изо всех сил, но так и не смогла вскрыть замок. Какаши задумался: почему Ширей не выбралась, используя свои способности и просто не переместившись на свободу? Она медленно восстанавливается, не может прыгать со связанными руками или когда ее что-то удерживает? Значит, ограничения все-таки есть. — Вижу, на данный момент у тебя пока не шибко получилось, — он выразительно хмыкнул, а девушка поджала губы, в этот раз предпочитая сердито молчать. При этом она выглядела необычно смущенной и даже потерянной. Какаши еще никогда не видел ее такой. Кажется, это была настоящая Ширей — испуганная девушка, которой отчаянно нужна была помощь, но которая по какой-то причине ни за что в жизни в этом не признается. Какаши вспомнил разговор бандитов и возможное будущее, которое ее здесь ждет. Шиноби вздохнул. На ее скуле он увидел синяк от пощечины, которую Ширей получила у озера, а под носом смазанный след крови. У нее были красные припухшие глаза и влажные щеки. Какаши сделал вид, будто не заметил, что она плакала. — С таким замком у меня всегда проблемы, — неохотно призналась Ширей, ненавязчиво сгибом локтя проводя по щекам, словно ей что-то попало в глаз — сначала в один, а потом во второй, стирая слезы. Она избегала на него смотреть, из-за чего Какаши решил, что она снова врет. — Уф, здесь так пыльно. Кажется, у меня аллергия на пыль. С этим замком и правда пришлось повозиться. Какаши выдернул погнутый штырь, который по форме оказался похож на часть заколки, и откинул в сторону. Ему удалось вскрыть кандалы, задействуя не только гвоздь, но и кунай с пропущенной через него чакрой. Этот замок был гораздо крепче того на двери. Попытка вскрыть его заколкой выглядела смехотворной. В этот раз Какаши приложил гораздо больше сил — ускорил ток чакры, нагревая металл, а потом резко охладил и с огромным трудом наконец выломал его. Судя по всему, тот, кто ее здесь запер, делал ставку именно на кандалы и цепь, а не на обитую железом дверь. Так заморачиваться из-за девчонки, которую хочешь использовать как наложницу? «Девчонки с особыми способностями, — сам себя поправил Какаши. — Вряд ли Киджи интересовало ее тело. Точнее, интересовало, но в другом плане. Главарь бандитов определенно хотел продать ее кому-то, и я даже догадываюсь кому, — Какаши нахмурился. — Скорее всего, этот покупатель и надоумил Киджи сначала ее вымотать, а потом нацепить кандалы, с которыми она не сможет перемещаться». Какаши похолодел. Его использовали. Он сам случайно оказался частью этого плана. Ведь это он в итоге вымотал Ширей. Мысль, что если бы не он, то это бы все равно сделал кто-то из бандитов, его не успокаивала. Именно поэтому они так долго не появлялись в условленном месте для передачи карты — эта свора просто выжидала, а потом забрала и карту и Ширей как трофей. «Проклятье. Может, и за картой они охотились по его указке?» — Какаши тут же мысленно застонал. Скорее всего, так и было. Какаши чувствовал себя виноватым. Он совсем иначе посмотрел на Ширей, которая с удовольствием терла запястья и крутила кистями, восстанавливая кровоток. По ее губам блуждала счастливая улыбка. И тогда Какаши все для себя решил. Это встреча была не зря. Он не отдаст ему Ширей. Во что бы то ни стало, он убережет ее от участи подопытного кролика в лаборатории. Хотя бы ее. Отряхиваясь от пыли, Ширей закатала рукава. Она несколько раз чихнула. Поддерживая ложь или на самом деле — Какаши не понял, но сам тоже едва удержался. Он заметил след от ожога на ее запястье. Шиноби напрягся — неужели бандиты пытали ее раскаленным железом. Но когда они успели? Какаши пригляделся. Шрам был старым и давно затянувшимся и, кажется, не причинял девушке никаких неудобств. Заметив, что он рассматривает ее, Ширей нахмурилась и натянула рукав на запястье. Повисла пауза. Какаши смотрел на нее, ожидая подобия благодарности. Ширей в ответ также уставилась на него. — Где ты так долго копался? — вместо этого выдала она. Какаши вскинул брови от такой наглости. Спасать эту девчонку было ох как непросто. — Вылезал со дна, — колко ответил он. — Ты вообще-то меня утопить пыталась, помнишь? А до этого чуть голову не взорвала. — А, ты про это, — отмахнулась она, ища глазами что-то на полу. — Ты как будто обиделся. «Нет, она не скажет спасибо», — вздохнул Какаши. — Я знала, что ты выберешься, — добавила она, как само собой разумеющееся. — Нет, не знала, — возразил Какаши, наблюдая за ней и не понимая, что она ищет. — Ну, была почти уверена, что одно и то же. Какаши решил, что с ней бесполезно спорить. Можно было либо согласиться, что исключено, или игнорировать. Он выбрал второе. — Нам пора, — холодно сказал он. — Скоро люди Киджи обнаружат, что тебя здесь нет, и начнутся поиски. Ты меня слышишь? Ширей? Ширей тоже выбрала второе и демонстративно не обращала на него внимания. В углу она наконец нагнулась и подняла что-то из пыли. Отряхнула и обтерла об себя. Кажется, это была часть сломанной заколки. Навершие в виде четырехлистного клевера. — Дам ему еще один шанс, — Ширей подбросила клевер как монету и спрятала в карман. Какаши вдруг подумал, что она может говорить не про заколку, а про него. — Ну, ты идешь? Сколько можно тебя ждать. Сжав зубы, Какаши последовал за ней. Они вместе вышли в коридор. Ширей пропустила Какаши вперед и теперь держалась позади него, бесшумно ступая след в след. Так они прошли довольно долго, так и не встретив никого на пути. Какаши притаился у поворота, осторожно выглядывая и проверяя, свободен ли путь. Ширей подозрительно послушно ждала разрешения двигаться дальше. Вокруг стояла тишина, если не считать непрекращающийся гул. У Какаши было предположение о его происхождении, поэтому он двигался прямо к его источнику. В этой части туннелей их путь освещали вкопанные в стены камни, испускающие рассеянный свет. Потолок становился все выше и уже был из цельной породы, поэтому вылезти, пробив в земле дыру, стало проблематично. Земля здесь была темнее и стало тяжело пахнуть сыростью. В узких лучах света больше не было танцующей земляной пыли, ее прибила к стенам царящая здесь влажность. Однако Ширей все равно умудрилась чихнуть, ткнувшись носом Какаши в шею. Девушка на мгновение тесно прижалась к нему. Какаши почувствовал ее руку под жилетом и словно оцепенел. Ширей проделывала с ним тот же трюк, что и в закусочной — пыталась отвлечь и обокрасть. Весь мир сузился до ощущения ее пальцев на его груди. Какаши все еще помнил касание острых ножек сколопендры на этом же месте. Тогда он чувствовал только холод и смерть. Сейчас же по его телу разливалось тепло. У него бешено забилось сердце, лицо под маской бросило в жар. Шиноби отреагировал не сразу, будто заторможено, и оттого слишком жестко, что Ширей даже поморщилась и охнула, когда он поймал ее за запястье. В руке у нее был зажат свиток с поддельной картой. Какаши укоризненно посмотрел на пойманную с поличным воровку. — Мой шиноби учится. Я сейчас прямо расплачусь, — не меняясь в лице, елейно сказала она, при этом не выглядя сколько-либо виноватой. Ширей резко выдернула руку и раскрыла свиток. Она тут же нахмурилась, увидев посреди чистого полотна смазанный отпечаток пальца. Своего пальца. — А где настоящая карта? — с претензией спросила она. Какаши не ответил, и девушка подозрительно уставилась на него. — Или подожди… Нет… Ты что, сначала пришел за мной, а не за картой? — ее глаза удивленно расширились. — Почему ты это сделал? Какаши смутился. Он не продумал, как это будет выглядеть со стороны. С ее стороны. — Решил пожалеть этих бедолаг, избавив от тебя. Мы знакомы сутки, но даже я уже понял, какая ты невыносимая заноза, — постарался сказать он с отрешенным видом, в то время как его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ширей фыркнула и грубовато вернула ему свиток. Она в упор посмотрела на Какаши с выражением подозрения на лице. Ее взгляд скользнул по его маске и протектору, скрывавшему Шаринган. — Ты что со мной флиртуешь? — вдруг, прищурившись, строго спросила она. — Чего? — опешил Какаши. Его ладони взмокли, а сердце снова бешено забилось, и он никак не мог это контролировать. Какаши так не нервничал даже тогда, когда по его лицу ползала сколопендра. — Ты же сейчас подмигнул? Нет? Знаешь, у тебя тут повязкой закрыт один глаз. Ну, тот, который такой жуткий и зловещий, — она покрутила пальцем, показывая какой именно. — Это становится не так очевидно, как ты думаешь. Какаши одарил ее долгим укоризненным взглядом. Опять эти ее шуточки. Он покачал головой и продолжил двигаться по коридору. Ширей догнала его и поравнялась с ним. — А кто-нибудь вообще видел полностью твое лицо? Какаши не удостоил ее ответом, но ей это нисколько не мешало. — Когда на озере ты снял маску, я думала, что увижу твое лицо, но ты меня удивил. — Ты всегда так много болтаешь? — не поворачиваясь к ней, спросил Какаши, хотя уже и так знал ответ. — О, только когда меня кто-то бесит. — Ясно. — А ты всегда такой невероятно искрометный собеседник? Какаши не ответил, и они немного прошли молча. Гул постепенно нарастал. Вокруг становилось все более сыро, и чем дальше они продвигались, тем было больше воды. Под ногами у них то и дело возникали огромные лужи, которые невозможно было обойти. — Так что там у тебя? Щель между зубами? Страшный шрам на подбородке? — не унималась она. Какаши закатил глаза и медленно выдохнул. Вопреки всему он уже почти жалел, что пришел за ней. — Жуткая сыпь после встречи с ветреной девушкой? Оу, или парнем? — продолжала гадать Ширей. — Не переживай, я такое уже видела, — она бесцеремонно потянулась к его маске. — Что ты… Прекрати! — Какаши отмахнулся от ее ладони и свирепо посмотрел на нее. — Прекрати! — передразнила она его и гадко улыбнулась. Какаши хотел ей резко ответить, но Ширей вдруг сделала страшные глаза и приложила палец к его губам поверх маски. — Тшш… из-за твоей болтовни ничего не разобрать. Ты слышишь? — гул, который они постоянно ощущали, определенно стал ближе. — Это что, вода? — тоже догадалась Ширей. — Да, — отрывисто сказал Какаши, сбрасывая ее руку. — Где-то здесь должен быть выход к водопаду — так мы отсюда выберемся. Ширей стала необычно сосредоточенной. Она замолчала и теперь шла впереди него, то и дело нетерпеливо ускоряя шаг. Какаши еле поспевал за ее бесшумным стремительным шагом. Из искусственно прорубленного коридора они вышли в зал с острыми пиками сталактитов и сталагмитов. Девушка сделала несколько шагов и замерла, брезгливо уставившись под ноги. Воды здесь было еще больше. В центре зала мерцало внутренним зеленоватым светом прозрачное озеро. Какаши вышел за Ширей и тоже остановился — под ногами что-то захрустело. Шиноби опустил глаза. Весь пол между каменными выступами был усеян мелкими костями грызунов, птиц, темными хитиновыми спинками самых разных насекомых, которых кто-то тщательно выел внутри. За сталактитами сбоку в темной нише Какаши разглядел полуобглоданные ребра, по размеру похожие на человеческие. Своды костей и каменные выступы были сплошь облеплены липкими беловатыми кладками яиц. — Лучше не смотри наверх, — осторожно подойдя к нему, тихо сказала Ширей. Удивительно, но даже здесь она умудрялась двигаться бесшумно. Какаши тут же задрал голову и похолодел. Весь свод зала был черным словно от сажи. Шиноби заметил странное движение и сразу понял, кто обглодал все эти кости. На потолке копошились тысячи черных сколопендр. Многие были размером как та, что встретил Какаши, но то дело среди них мелькали части тварей во много раз ее превосходящие. Сколопендры заползали в бесконечное количество отверстий в своде, напоминающим дыры в сыре, и тут же выползали наружу. Скользили друг по другу, дрались, сцепившись жвалами, и спаривались одновременно. Эхо многократно подхватывало звук копошащегося роя, и его было слышно даже сквозь гул невидимого водопада. — Они вылезают, потому что рядом с водопадом их ходы затапливает. Но тут тепло, довольно сухо, много еды и их здесь не трогают — идеальные условия для гнезда и выведения потомства, — негромко сказал Какаши. Он старался не думать, что будет, если все эти твари вдруг решат на них напасть. Какаши вспомнил еще кое-что про сколопендр. — Главное, не трогай кладки яиц. Иначе разозлишь весь рой. — Угх… Меня сейчас стошнит, — скривилась Ширей. — Прошу, пошли быстрее отсюда. Первый раз за все время Какаши был с ней полностью согласен. Где-то совсем рядом уже громыхала вода. Коридор сузился, и Ширей шла, подозрительно присматриваясь к каждой щербинке в стене, а дыры обходила по большой дуге, не сводя с них глаз. — Ой! — она отпрянула и врезалась в Какаши спиной, когда перед ней проползла сколопендра размером с ладонь. Шиноби растерянно посмотрел на свою руку, в которую судорожно вцепилась Ширей. — Это детеныши, они вполне безобидны, — неохотно сказал он. — Не то что ты. Ширей оттолкнула его и отряхнулась, будто он ее в чем-то испачкал, хотя они оба с головы до ног были в земляной пыли и с насквозь мокрыми ногами. — Ты все-таки обиделся, — прищурилась она. — Думаешь? — равнодушно откликнулся Какаши, ощущая комок раздражения внутри. Он даже перестал прислушиваться и смотреть по сторонам, весь сосредоточившись на ней. — Да. В основном из-за той спонтанной выходки с печатью. Но ты угрожал мне, и я же не виновата, что мне попалась взрывная! — Напомню, что перед этим ты украла у меня карту, а потом чуть мне голову не взорвала! — А ты мне ее чуть не отрезал, когда на меня прыгнули твои псы-шиноби! — Но ты сама потянулась… Ох, ладно. Может быть уже хватит об этом? Все и так ясно. — Вот именно! Голову за голову. Я считаю, все честно, — упрямо стояла на своем Ширей, окончательно выводя его из себя. Разгоряченное лицо Какаши обдало прохладным влажным воздухом с мелкими рассеянными каплями. Впереди показался выход из туннеля с оглушающим ревом бесконечного потока падающей воды. Скоро все это закончится. Какаши раздраженно обернулся к Ширей, когда они вышли на площадку, где коридор, ведущий к водопаду, по косой пересекался с другим. — Если учесть, что ты сама все и устроила, то да, очень честно! — наконец взорвался он. Ширей не ответила, со странным замершим выражением смотря куда-то ему за спину. Какаши поднял глаза и встретился взглядом с уже знакомым лысым мечником. За ним маячил его дружок подрывник с огрызком уха. С двух сторон из параллельных ответвлений на них уставились вооруженные громилы. Какаши насчитал не меньше трех с каждой стороны. Шестеро шиноби-отступников — многовато для него одного. Вряд ли Ширей уже в состоянии драться. Они инстинктивно встали спина к спине. Ширей вжалась в него. Какаши показалось, он чувствует, как ее мелко трясет. — Вы закончили? — проворковал лысый, выходя на свет. — Бранитесь как старые супруги, — он покачал головой и повернулся к Ширей. — Грязный ротик, а я думал, ты только моя. А ты, оказывается, шлюшка и бежишь с первым встречным.