13 августа

10.08.2003 10:47       Старый диван, перенесенный на время ремонта мастерской в гостинную семейства Сано, а на диване – уютно устроившийся Майки с чужим телефоном в руках. – И что ты делаешь? – устало вздыхает Рюгуджи, выхватывая звонилку из цепких пальчиков своего Главы. – Помогаю своему брату разобраться с некими недоразвитыми и очень настырными особями женского пола, и заодно разобраться в себе и своих предпочтения.       Совесть? – Впервые слышим, да, Манджиро? – Твой брат – взрослый человек, и как-нибудь сам разберётся со своими влюблённостями. – раздражённо добавляет Кен, нависая над маленьким и хрупким в этот момент Сано. – То-то и оно, что «как-нибудь». Только и делает, что за юбками таскается, а ведь под самым носом.. Ой, все. – Майки махает рукой.       Дракен только и выгибает бровь, не переставая сверлить его пронзительным взглядом. Вот и надо было ему, адекватному, нормальному парню влюбиться в это вот. – Кенчик, не будь таким серьёзным. – просит Манджиро, строя щенячьи глазки. И помогает – лёд в чужом взгляде постепенно тает. – Просто я очень люблю Шина, каким бы невыносимым папочкой он порой ни был, и желаю ему счастья. – Благими деяниями вымощенна дорожка в Ад. – хмыкает Кен, окончательно задобренный коварным белобрысым чертенком и плюхается рядом.       Чужие холодные пальцы моментально пробираются под одежду и устраиваются на груди. Рюгуджи краснеет и гневно рыкает, на что Майки невинно хлопает глазками и произносит: – Мне та-ак холодно, Кен-чин, согрей. – и для пущей достоверности тыкается лицом примерно туда же. – Лето. – безапеляционным голосом пересекает все оправдания Кен, стараясь скрыть довольную улыбку. Что с ним делает этот парень, он же совершенно точно не должен быть рад такому грязному, развратному поведению – но что-то внутри, глубоко-глубоко, каждый раз аж мурчит от удовольствия и растекается счастливой лужицей от его действий.       И потому он должен это остановить.       Манджиро, понимая, к чему все идёт, сильнее прижимается к теплому телу, не желая отдавать отвоеванную с такими усилиями территорию.       А может, и не должен – думает Кенчик поджимая губы. Ещё немножко, это ведь не грех – обниматься с ним?

***

21.08.2007 13:08       Солнце, – падла, – светит в лицо и заставляет жмуриться, неудобный диван скрипит и стонет, – ещё одна сволочь, не иначе, – а под боком что-то неприятно выпирает и колет острым краем ребра.       Манджиро спросонья запускает этим чем-то куда-то в стену, на что получает неловкий смешок и подзатыльник.       Шиничиро ловит коробочку рукой, и журливо грозится пальцем младшему брату. – Ишь какой, уже и подарками разбрасывается. – Говоришь, словно старикашка. – бурчит в ответ Манджиро, отворачиваясь к стене. – И даже не хочешь посмотреть, что именно подарил тебе старикашка? – Мне не интересны вязаные носки и акционные баночки валидола. – язвит все ещё обиженный Майки. – Ну, тогда я забираю ключ от Бабу обратно.. – Шин лукаво улыбается, наблюдая, как младший подрывается с постели и со скоростью света выростает перед ним, требовательно протягивая ладонь. – Отдай мой подарок. – вкрадчиво шипит Майки.       Сано-старший удивлённо выгибает бровь и наклоняется ниже, намеренно-хрипловатым голосом произносит: – Что-что, внучок? Прости, мне, стракишке, плохо слышно. – а Манджиро в ответ молчит, только губы поджимает, от чего его мордашка становится немного забавной, и не спешит убирать руку.       Шиничиро смеётся и отдаёт ему пестрый сверток, с тёплой улыбкой наблюдая, как с таким трудом подобранная и обернутая упаковка разрывается младшим в клочья – глаза у Манджиро блестят, когда он добирается до заветной коробочки и не решается открывать, с обожанием глядя на глянцевую, кое-где поцарапанную инструментами и временем поверхность. – С прошедшим совершенолетием, братишка.

***

22.08.2007 11:54       Майки, довольно щурясь, боком восседает на байке – уже своём. – Кен-чин, иди сюда. – и Дракен повинуется, зная, что шутить с этим парнем – себе дороже. А может, он просто не хочет ослушаться столь приятного приказа Главы?       Манджиро обвивает его шею руками, а ноги скрещивает за широкой спиной, упираясь немного саднящей пятой точкой в железный корпус Бабу и раздражённо шипит.       Рюгуджи испуганно оглядывается по сторонам, но мастерская смотрит на него подмигивающими глазами-лампочками электроприборов и одобряет полным отсутствием посторонних свидетелей – Шиничиро с Вакасой вышли покурить. – Они вернутся, а мы.. – но Сано своевольно прерывает поток возмущений, затыкая ему рот поцелуем, и хитрыми руками пробирается под футболку – любит чувствовать ладонями горячую кожу, и ощущать под пальцами сбившийся от его действий ритм сердца.       Возмущения сразу прекращаются, зато заботливые руки приподнимают Манджиро над железным и таким неудобным Бабу, осторожно поддерживая под ягодицы – и нет, это не фетиш – трогать его там, он просто заботится о своём парне, так ведь? – Кенчик, пошли домой. – когда кислород кончается, Манджиро нехотя отрывается первым, упираясь весьма однозначным стояком в чужой – и недвусмысленно намекает на продолжение сего прекрасного занятия.       Дракен хмурится, высказывая неодобрение к данной, хоть и весьма занимательной, но очень уж неправильной идее. – Нет. – отрезает тоном мученика, идущего ради своей веры на большие лишения.       Майки, – лис – опускается пальчиками ниже и поддевает ремень, а второй поглаживает так явно выступающий бугорок. – Не здесь. –шипит Рюгуджи, из последних сил сдерживаясь, чтобы не взять не отругать его прямо здесь. – Я же и не говорил, что здесь, Кенчик. – надувает губки Манджиро, радуясь непрямому согласию, выпрошенному хитростями.       Дракен сдаётся, поддаваясь соблазну этого грешника, и да, они оба будут гореть в аду, а пока – плавиться в объятьях друг друга.