Экстра – Вакаса/Шиничиро.
Вакаса, сонно щурясь отражению, подносит щётку ко рту и промахивается, чертыхаясь. Паста оставляет на щеке белёсый след, который спешит утереть стоящий позади Шиничиро, но Имауши нервно дёргает подбородком и она размазывается ещё сильнее. Сано смеется, неловко, но уже специально размазывая пасту по надутому личику. - Ну же, улыбнись. - наклоняется он через плечо, вглядываясь темными виноватыми глазами в чужие, нежно-лиловые и с густыми-густыми ресницами. Сирень этих глаз настолько плотная, что Сано готов в них утонуть, не оставив от себя ничего напоследок. - Да пошел ты. - бурчит Имауши, оттирая подсохшую корочку с лица.
***
Шиничиро хватается тонкими пальцами за маркую ткань, словно за спасательный круг, в темноте не разбирая ничего вокруг себя. Особо громкие в сумерках маленькой спальни звуки поцелуев перемежаются с тихими, едва-едва слышными, высокими стонами Вакасы. Неверный свет колеблющейся свечи откидывает пятна света на потолок и два силуета, сливающиеся в одно. Футболка, подцепленная нетерпеливыми пальцами, летит к подкроватным чертям, хотя можно было и не заморачиваться, ибо уже испачканная. Разгоряченная кожа льнет к ледянным до мурашек рукам, голая и будто бы беззащитная. Они, словно ледяное пламя, заставляют изгибаться под настойчивыми касаниями, а прикосновения губ и языка ощущаются фантомными и незаметными.
***
Вакаса, стоя спиной к Сано, завязывает порядком отросшие волосы в высокий хвост, делая почти пальмочку. Недовольно шевелит губами и аккуратно вытягивает две пряди из общей массы, оставляя их висеть по обеим сторонам лица. Шиничиро, сидя на кровати, болтает бледными, почти бескровными ступнями в ритм, стукаясь пятками о деревянное основание, и напевает незамысловатый мотивчик, незаметно закуривая сигарету. Неосторожно поджигает и стряхивает пепел на пол, шипит. - Ты обещал мне бросить. - чеканит Имауши не оборачиваясь. Сано затягивается, откидываясь назад, и тихонько хмыкает, выталкивая из легких воздух вперемешку с дымком дешевой сигареты. Снова подносит бумажный жгутик ко рту и прикрывает слипающиеся, сонные глаза. - Я обязательно, только не сегодня. В мастерской полный завал. - оправдывается. Вакаса запускает в него резинкой, шутливо сдвигая брови домиком и подходит, осторожно нависая над парнем так, чтобы щекотливый дым не коснулся носа. - Пообещай мне. - Обещаю. - легко клянется Сано и утягивает его в поцелуй, через мгновение забывая обо всем на свете. Курить он, конечно же, не бросил.
Вакаса вроде и ушел, но оставил после себя слишком многое, чтобы выкроить это из памяти. Где бы ни находился Шин, стоит ему закрыть глаза - и перед ним такой живой, улыбающийся Имауши, что хочется обнять, затискать до хруста позвонков. Это уже вызывает зависимость, в некоторой степени паранойю. Телефон пиликает, отрывая нервно сжимающего ладонями плед Шиничиро от воспоминаний вчерашнего прекрасного дня. 15:41 От Вака: «Я приглашаю тебя на свидание». «Полночь, вино, только ты, я, и скрипучий старик-диван из твоей мастерской. В. И.»***
14.07.2008 00:04 - Ночь, бухлишко, и только мы с тобой. - улыбнувшись краешком губ процитировал свою записку Вакаса, вальяжно развалившийся на потертом диване. - Так исказить столь романтичные слова мог только ты. - фыркнул в ответ Шиничиро. Кровь постепенно приливала к лицу. Облегчение пришло еще тогда, когда он, ровно в 00:00, матерясь, ворвался в собственную мастерскую, воинственно тыкая в пространство шипастым букетом, с чувством, словно сердце вот-вот вырвется и побежит вперед него, - и увидел как ни в чем не бывало возлегающего на родимом диване Имауши. "Почему ты не отвечал на звонки?" - давясь собственными вдохами выпалил тогда Сано. "Хотел, чтобы ты точно также беспокоился, как и я тогда." - Я вот подумал - первое свидание ты нам всё же запорол. - игнорируя колкость продолжил Вакаса. - Так почему бы нам не повторить его? Шин вскинул брови, в изумлении уставившись на беловолосого чертенка. Повторить первое свидание? То самое? Вака, не дожидаясь его ответа, протянул руку к пульту и щёлкнул кнопкой. Старый, как и весь милый сердцу Сано-старшего интерьер, телевизор подал признаки далеко не с первого раза. Немного помигал, пару раз выдал белый шум, и наконец-то замигал зелёной лампочкой. На экране замелькали картинки, и Шиничиро ещё более оторопело воззрился на Вакасу. - Терминатор, серьёзно? - Я все еще не смотрел его, и если ты испортишь мне первое впечатление своим ворчанием и обидами - можешь выметаться. - бескомпромисно заявил довольный собой Имауши, позвякивая украденными ключами от мастерской. - Я очень постараюсь обеспечить тебе комфортный сеанс, стервочка крашенная. - в тон ему ответил Шиничиро, все еще злой, уставший от целого дня метаний и беспокойств, подсаживаясь на диван. Вакаса только хмыкнул, в открытую игнорируя вызов, явно прозвучавший в голосе Сано, и вперился глазами в экран, через несколько мгновений уже абсолютно поглощенный происходящим в фильме. Заинтересованный, нисколько не повседневно-ленивый, будто "на отъебись", взгляд, и белые от нервов кончики пальцев, искусанные до красноты губы, как от поцелуев, жадно хватающие воздух. Шиничиро намного интереснее наблюдать за этим неоднозначным парнем, чем за фильмом, просмотренным и пересмотренным тысячи раз, истёртым обсуждением до дыр, хоть и напряженным, но никому, в принципе, не интересным. Сано откинулся на подушки, а Имауши положил голову ему на колени, поджав ноги и не отрываясь от просмотра. Рука сама собой зарылась в окрашенные недавно в фиолетовые пряди, успокоенно перебирая их пальцами, иногда потягивая. Вакаса почти мурчал, выгибая чувствительную шею под растерзание. В глазах рябило от усталости, картинка двоилась то ли от недосыпа, то ли от большого количества выпитого алкоголя. Шин уже безбожно зевал, когда прошла только половина всего фильма, а через минут десять и вовсе уснул, склонив голову на грудь и тихонько посапывая. Вакаса, приподнявшись на локтях, коротко чмокнул милую спящую мордашку, и осторожно, чтобы не разбудить, встал. Пошевелил слегка озябшими концовками, и переступая через едва заметные в свете фильма рабочие детали, вытянул из шкафа мягкий плед и умостился под боком уже лежащего вразвалочку Шина. - Да уж, ты снова запорол наше первое свидание.
