Библиотекарь

Прошло четыре дня. На странице моего отрывного календаря (да, мне нравятся такие) жирными черными буквами было написано "24 декабря". Завтра Рождество, но праздник совершенно не чувствовался. Улицы и дома были украшены к торжеству. Мы с Майки достали елку, и я пошел искать елочные игрушки. Честно говоря, я даже не помню, куда мы их положили в том году. Найдя коробку с игрушками, я направился в комнату, где стоял Майки вместе с елкой. - Вот, держи. Я их нашел с большим трудом! - радостно сообщил я, протянув коробку брату. - Спасибо. Давай я наряжу елку, а ты дом, - попросил Майки. Я кивнул и повернул к двери. Надо немного прогуляться, потому что меня посещают странные мысли. Таким образом я избавлюсь от них. Открыв дверь, я вышел на улицу. Фрэнка уже выписали из больницы. Но меня расстраивало, что он до сих пор не мог меня вспомнить. Как же я скучаю по нему. Мы так здорово проводили время. Мне было безумно больно, что я не сдержался и снова начал курить. Снимает стресс. Достав из кармана пачку "Marlboro", я вытащил одну сигарету и поднес ко рту. Одним движением я поджег палочку и убрал зажигалку обратно в карман. Сильно затянувшись, я закашлялся от непривычки. Да, давненько я не курил. Зачем начал? Я решил пойти к дому Фрэнка, было бы очень приятно встретить его, поговорить с ним. Небольшими хлопьями с неба прилетали снежинки, опадая мне на шапку и куртку. Докурив сигарету, я выкинул ее куда-то в снег и отправился к Фрэнку. По пути к его дому я никого не встретил. Подойдя к дому Фрэнка, я заметил человека возле здания. Приглядевшись, я понял, что это Фрэнки. Я начал непроизвольно улыбаться, как же рад его видеть. Он стоял на стремянке и украшал свой дом мишурой. - Эм, - замялся я, - привет! Фрэнк перевел на меня взгляд и продолжил дальше вешать украшения. - Доброе утро, Джерард. Я не знал, о чем можно с ним поговорить, но очень хотелось сказать пару теплых слов. - Ты меня еще не вспомнил? - Я сделал все, чтобы тебя вспомнить, но понимаешь...Я не могу это сделать. Из головы вылетел твой образ. Но я могу тебя обрадовать. Обрадовать? Фрэнки, говори все, что угодно. Главное, чтобы ты ко мне хорошо относился. - Я нашел наше совместное фото, но не могу вспомнить, когда был сделан этот снимок. - Тогда можно я пройду внутрь и посмотрю? Фрэнк спустился со стремянки и пропустил меня внутрь, а затем и сам вошел. В его доме было так уютно. Мне вдруг захотелось вернуть тот день, когда я вломился к нему совершенно пьяным и исправить все ошибки. Но это было нереально. - Кофе будешь? - поинтересовался Айеро. Меня напряг этот вопрос, потому что он спросил меня именно про кофе. Откуда он знает, что я без него жить не могу? - Конечно, я обожаю кофе, - ответил я, посмотрев на Фрэнка. Он отправился к шкафчику и потянулся за банкой с кофе. Я перевел взгляд на его задницу. Твою же мать, я залип. Айеро, почему у тебя такая офигенная пятая точка? - Эй, - голос Фрэнка вернул меня в реальность, - тебе с сахаром или нет? - А, извини, я задумался... Пожалуй, с сахаром. Только положи одну чайную ложку, окей? Я старался сразу перевести тему разговора, но Фрэнк, видимо, понял, куда я смотрел. - Я, конечно, понимаю, что у меня сексуальная задница. Но не мог бы ты не так откровенно пялиться на нее? Мне немного неловко стало. Я почувствовал, что сильно покраснел. Наклонив голову, я уставился в пол, чтобы скрыть свое смущение, но у меня это плохо получалось. ... Я провел весь этот день дома у Фрэнка, а потом мы пошли в центр за остальными украшениями и различными рождественскими безделушками. Это был лучший день. Наконец-то я провел его с человеком, который мне безумно дорог. Все было идеально, но это новые отношения. Фрэнк абсолютно ничего не помнит, что было раньше. Хотя, может, это и к лучшему? Ему не обязательно вспоминать про изнасилование и прочее. Я сам хочу это забыть. Сейчас я находился у себя дома и упаковывал подарок Фрэнку. После того, как я ушел от парня, то забежал в магазин. Я знаю, как Фрэнк любит музыку, поэтому купил ему диски с его любимыми музыкальными группами (да, я знаю, что он любит слушать, мы же раньше были не разлей вода) и... Да, может, это очень странно, да и подарок довольно-таки дорогой. Я купил ему ритм-гитару. Я знал, что она у него уже есть, но второй он тоже безумно обрадуется, я надеюсь. Я достал коробку, которую я сегодня купил, она была такой огромной, специально под гитару. Положив гитару внутрь, я запихнул следом диски и закрыл коробку. На кровати лежала упаковочная рождественская бумага. Запечатав подарок, я пошел на кухню, чтобы выпить божественного напитка. - Как дела? - поинтересовался Майки. Отличная тема для начала разговора. - Хм, да нормально. Скажем, что отлично. Я достал банку с кофе и насыпал две ложки в кружку, разбавив это месиво кипятком. - Слушай, что у тебя с Фрэнком происходит? Начинается. Я ненавижу, когда со мной разговаривают на подобные темы. Майки, ты меня прекрасно знаешь, зачем это спрашивать? - Ничего. Чисто дружеские отношения. - Чисто? - Нет, блять, грязно. - Я заметил. Я закатил глаза и перевел взгляд с Майки на кружку с кофе, сделав глоток. - Ты. И. Так. Все. Прекрасно. Знаешь, - сказал я, делая расстановки в словах. - То, что ты педик? Да, я знал, - усмехнулся Майки, поправив очки. - А не пошел ли ты? У меня горе. - Какое же? Сам Фрэнк Энтони Томас Айеро младший не захотел с тобой целоваться, и теперь ты запрешься в ванной, чтобы резать запястья. Не так ли ты раньше делал? - Майки, пошел ты нахуй. Ты не понимаешь, что у него амнезия? Мне сейчас важно, чтобы он вспомнил меня. Потому что сейчас наши отношения даже дружескими назвать нельзя. Вроде бы он ко мне хорошо относится, я даже не хочу, чтобы он вспоминал некоторые моменты. Создавалось впечатление, что Майки меня не слушал, но оно оказалось обманчивым. - А тебе не похуй? - спросил брат, сев за стол напротив меня. - Понимаешь, я люблю его. Еще с первого дня, когда я работал в этой гребанной библиотеке. Я даже не знаю, что со мной тогда произошло. Как только он вошел, то в моих глазах сверкнул огонь, а сердце яростно забилось. Это я называю "любовью с первого взгляда". - Ты мудак, Джер. - Я серьезно говорю. Тут я услышал, что пришла наша мама. Я даже не заметил, как она зашла на кухню. Майки, видимо, тоже не заметил. Потому что это можно было понять по шокированному выражению лица. - Кого ты любишь, Джи? Расскажи маме, я должна знать, сынок, - спросила мама, приобняв меня и чмокнув в висок. - Мам, какая разница? - возмутился я, посмотрев на Майки. Тот сдерживался от смеха, в этот момент мне хотелось кинуть в него табуретку, на которой я сидел. - Я поняла, что ты говоришь не про девушку. Ты что...из этих? - Наверное. Да, мам, я гей. На лице моей мамы было черным по белому написано "Мой сын - ненормальный". Но я считал, что все обойдется. - Мда, так вот, почему у тебя никогда не было девушки - потому что тебе нравятся парни. Эх, все понятно с тобой. Боже, кого я вырастила? - Мама, не будь гомофобкой! Я люблю этого человека. Его зовут Фрэнк Айеро. И еще! Он придет к нам на Рождество с ночевкой. И тут я понял, что ляпнул лишнего. Фрэнк. Айеро. Моя же мама его прекрасно знала, потому что это друг детства моего брата. - Фрэнк? Фрэнки?.. Боже мой, какой кошмар... Майки, - мама обратилась к брату, - что это значит? - Ма, давай не будем об этом. Фрэнк - натурал, ничего большего. Просто наш Джерард влюблен по уши в моего лучшего друга, - рассказал Майки, переведя взгляд на меня, а затем на маму. Мне было так неприятно это слышать. Складывалось впечатление, что теперь меня в этом доме считают врагом народа. Я, встав из-за стола, бесцеремонно направился к выходу из кухни. - Да пошли вы нахер, - я им кинул эту фразу и пошел в свою комнату, закрыв ее. Зачем я это ляпнул? Какой же ты мудила, Джерард Уэй. В следующий раз надо держать язык за зубами. Хотя, какой следующий раз? Это самое ужасное, что я сказал. От безысходности я плюхнулся на кровать и моментально уснул. Завтра Рождество. Завтра все изменится.