Flower under your sheets

— Мам, может еще раз подумаешь? — Тэхен крепко держит женщину за руку, безрезультатно уговаривая ту остаться. — Милый, мой поезд уедет через пять минут, — она ласково прижимает сына к себе, улыбаясь в высветленную макушку. — Мы уже говорили об этом. Я постараюсь вернуться раньше. Тэхен тяжело вздыхает, последний раз вдыхая родной аромат глубже, чтобы насытиться, но как ни старайся, все равно будет мало. Он с трудом отпускает руку матери и собирает все остатки сил, чтобы улыбнуться как можно убедительнее и помахать рукой в окошко. Юнги рядом улыбается вполне искренне, ведь его друг будет жить с ним ближайшие полгода. Обнимает грустного парня как родного и счастливо машет вслед уходящему поезду. — Хэй, Тэ, не грусти, — Мин наигранно строит грустную моську. — Теперь мы будем жить в одной хате, каждый день вместе ездить в школу, как настоящие братаны. — Нда! Ты в курсе, что у тебя уже есть один брат? — Ай, забудь о нем. Про долбоебов вслух не говорят. Тэхен расстроенно идёт в сторону выхода, переставая слушать треп друга о том, как круто они будут проводить вечера. Его гораздо сильнее беспокоит один объект под именем Чонгук — типичный бэд бой, не имеющий фильтра в речи и поведении. Чон просто избалован, и поэтому ведет себя как мудак, в отличие от Тэхена, мама которого на полгода поехала зарабатывать в Сеул. И будущие шесть месяцев семья Чон будет за ним присматривать. Ким на это лишь закатил глаза — не маленький давно. Но Ким Лиун и Чон Юхё были непреклонны. Из-за того, что Ким Лиун обеспечивала сына в одиночку, она работала целыми днями, так что обслужить себя Тэхен мог прекрасно. И квартиру убрать, и поесть приготовить, и вынести мусор, и даже сходить в больницу. Но это не отменяет того факта, что ему все еще шестнадцать, поэтому один остаться в небольшой квартире он не может. А речи о переезде в Сеул и не шло. Лиун просто уезжала в длительную командировку, не собираясь оставаться дольше необходимого. У Юнги, когда он узнал, глаза загорелись. Ему только дай огня — уже будет полыхать, не зная куда деть свой вертлявый зад. В этом весь Юнги. На самом деле, это не так уж и плохо, но переезжать в чужое место не особо хотелось. Плюсом ко всему, особняк дом Юнги находится в ебенях, оттуда только на машине ехать. Это раздражало. Но Тэхену оставалось только смириться и просто кинуть сумки с вещами в багажник чужой машины.

***

— Если тебе что-то нужно, не стесняйся и прямо говори, — миссис Чон тепло улыбается Тэхену и накладывает ему побольше риса, говоря о том, какой он худой. — Он же гимнаст, мам, они все там как палки. — Ты тоже на палку похож, но что-то я не замечал тебя на шпагате. Чонгук усмехается, садясь напротив брата. Он как всегда приходит за стол последним, и то только потому, что мама просит сына хоть иногда поужинать с семьей. По этой причине парень сидит с ними за одним столом и пускает едкие фразы в сторону брата. — А я видел тебя с девушкой, но это же не значит, что ты прису… — Юнги! — Чон Хемин сердито смотрит на сына, и тот сразу же сдувается как шарик, еще и губы недовольно дует. — Малышне слово не давали, — самодовольно скалится Чонгук, зная, что мелкий больше ему ничего не скажет. Юнги только язык показывает. — Долбоебам тоже, — шепчет Юнги на ухо другу. Тэхен только тихо смеется, но замолкает, замечая тяжелый взгляд карих глаз на себе. — Когда твоя мама приедет в Сеул? — интересуется Юхё. — Завтра утром. — Ты уже будешь в школе к этому моменту. Тэхен утвердительно кивает, поправляя блондинистые локоны, заправляя их за ухо. Он весь вечер не может сдержать улыбки, наслаждаясь историями семьи Чон. Отца у него нет, а ужины с мамой — из области фантастики. Обычно та очень поздно приходит домой и ужинает тем, что оставил для нее сын. Ему никогда не трудно было следить за квартирой или приготовить поесть, зная, как много мама проводит времени, зарабатывая на жизнь. Непонятно, как они с Юнги вообще подружились. Потому что его друг яркий как лампочка, избалованный вниманием и деньгами, совершенно беззаботный и любящий поругаться с теми умниками, что могут обидеть близких людей. Тэхен же намного проще по своей сути, слишком хладнокровный и спокойный. Противоположности притягиваются. Вот только странно, что с Чонгуком все совершенно иначе. Когда они уже подходят к своим комнатам, Юнги желает другу спокойной ночи, а Чон же в свою очередь кидает колкое: — Только плачь потише, когда увидишь кошмар. — Скорее у тебя член отсохнет, чем ты услышишь, как он плачет, долбоеб, — рычит Юнги, пихая брата в плечо, и скрывается за дверью своей комнаты. Тэхен закатывает глаза и молча уходит, не позволяя себе расстроиться прямо на чужих глазах. У него и так сегодня есть весомый повод погрустить, а тут еще и Чон устроился под боком, как клещ. Общение с ним как-то сразу не заладилось, еще с того момента, как Чон был в старших классах, а они с Юнги пиздюками. С тех пор многое изменилось.

***

Тэхен спускается на выход последним, так как никогда не завтракает, а потому позволяет себе еще недолго поспать. Но сонливость быстро сходит, и приходится быстро спускаться с лестницы, под конец чуть не перевернувшись кувырком через несколько ступенек. На мгновение перед глазами вся жизнь одним кадром пролетает, но тепло чужих ладоней внезапно обжигает ребра, а запах парфюма щекочет легкие. Ким поднимает шокированные глаза на Чонгука, который как обычно ухмыляется, смотря на него сверху вниз. Парень крепко держит Тэхена за талию, сжимая, пожалуй, сильнее нужного, из-за чего дышать становится трудновато. — Летать тебе не суждено, цветочек, — а после грубо ставит парня на ноги. — В следующий раз лучше прыгни с третьего этажа. — Лучше я тебя спущу с крыши, — спокойно выдает Ким вместо благодарности, надевая пальто на плечи и выходя на улицу. Бока побаливают от такой хватки, но он из гордости не позволяет себе притронуться там, где остались отпечатки чужих пальцев. — Чего так долго? — интересуется Юнги, когда Тэхен залезает к нему на заднее сидение. — Долго собирался, прости. — Да забей. Меня Хосок сегодня позвал погулять, представляешь? — Чон светится как новогодняя елка, все глядя на заветное предложение в телефоне. Тэхен с улыбкой закатывает глаза, щипая парня за бок, чтобы тот далеко от него не улетел на крыльях счастья. — Долго он тянул, — подмечает Ким. — Ага. Юнги смотрит на часы и громко цокает, затем опускает стекло и орет Чонгуку, чтобы заканчивал курить, иначе они опоздают. Старший молча залезает в машину, занося с собой запах сигарет вперемешку с утренним холодом. — Забыл, что деткам в детский сад пора. — Да, а тебе в ясли, придурок. Ким молча слушает перебранку, понимая, что так будет проходить каждое утро, и улыбается своим мыслям. Покой теперь будет ему только сниться. — Тебя сегодня Хосок заберет? Чонгук ставит фоном музыку, глядя в зеркало на Тэхена, который молча смотрит в окно, продолжая делать вид музейного экспоната. — Тебе-то какое дело? — бурчит заалевший Юнги. — Ну как же? Мой любимый братишка и мой лучший друг идут на свиданку. Я должен узнать подробности первым. — Ага. Может мне еще отчет на сто страниц сделать? — Боюсь, я не переживу подробности. — Тогда точно сделаю! — резко восклицает Юнги и лезет головой между передних кресел, чтобы Чонгук четко услышал каждое его слово. — И подробно опишу, как его язык полезет в мою глотку, а его пальцы … — Еще слово, и я приведу завтра Чимина, понял? — Фу, бесишь! Младший недовольно откидывается на заднее сидение. Но грустная моська тут же озаряется тупой широкой улыбкой, стоит только телефону пиликнуть о новом сообщении. Ким с легкой улыбкой наблюдает, как Юнги довольно стучит по экрану, видимо, отвечая Хосоку. — Забираешь сегодня Тэхена, — кидает Юнги брату, вылезая из авто вслед за Кимом. Тэхен не особо жаждет сидеть с Чонгуком в машине один, но на такси денег нет, а на общественном транспорте до дома Чонов не доехать. Было бы легче, если бы подвозил их не Чонгук, но такой роскоши нет. — Кто такой Чимин? — аккуратно интересуется Тэхен, вспоминая незнакомое имя. — Это друг Чонгука по сексу. Они типа не встречаются, но иногда зависают вместе. Ну, можно сказать, что секс по дружбе. Тэхен поднимает бровь, молча присаживаясь за парту. — Вообще Чимин очень классный. С ним поржать за милую душу, но их отношения с братом прям фууу, — зачем-то продолжает Юнги, видимо, рассуждая уже для самого себя. — Не то чтобы мне это было интересно. — Ты же сам спросил. Но не особо и хотел знать. *** Юнги светится как начищенная кастрюля, когда видит знакомую мазду у входа в школу. Парень, улыбаясь, бежит вниз по ступеням, бросая друга позади — только и видно, как рыжие волосы взлетают вверх от каждого шага. Хосок выходит из авто, сдержанно обнимая парня за талию, все-таки находятся на глазах у всей школы. У кого-то же должны быть мозги, если Юнги, ведомый чувствами, плюет на всех и на вся. — Увидимся дома, Тэ, — парень машет рукой другу и скрывается в машине. Тэхен смеется с такого счастливого Юнги, которого не часто увидишь с подобной улыбкой на лице. Но через минуту настроение уходит под плинтус, стоит только увидеть одного эгоистичного брюнета за рулем. В машине густо пахнет одеколоном. Чонгук трогается сразу, стоит двери сзади захлопнуться. На нем темно-синяя рубашка, закатанная до локтей и черные джинсы — видимо, только приехал с универа. Молчание почему-то давит сильнее, чем их обычные перепалки с Юнги, но заговаривать первым Тэхен не решается, не решается даже попросить включить музыку. Пейзажи за окном наскучивают сразу, и блондин отвлекается на чужой звонок и наблюдает, как Чон говорит по телефону, продолжая крутить руль одной рукой, как тяжко вздыхает, словно ему неприятен разговор, как кладет трубку, возвращая внимание на дорогу. — Смотри дыру во мне не прожги, — усмехается Чонгук, смотря в зеркало заднего вида. — Боюсь глаза сломать, не надейся, — спокойно отвечает Тэхен. — Не стоит, такое личико-то красивое. Тэхен лишь поднимает бровь в недоумении. Эта его привычка, на самом деле, очень многих раздражает, потому что так он выглядит высокомерным. Притом, что с его внешностью гордой лани, он и так создает такое первое впечатление. Тэхен стройный, походка его очень спокойная, выверенная, блондинистые волосы шелковыми нитями обрамляют лицо, и даже улыбка больше похожа на снисходительную, нежели на искреннюю. Но это только лишь обертка — красивая и опрятная. На самом деле внутри все неспокойно, нет уверенности в том, что все видят снаружи, в отличие от того же Юнги. И эта маска помогает Тэхену спрятать свои настоящие эмоции, пускай со стороны он и кажется ледяной глыбой. Чонгук видит его насквозь, замечает, как пальцы впиваются в ткань штанов, как кадык дергается, как глаза смотрят в окно, но при этом будто бы сквозь. — Не делай такое лицо, будто тебе по нему утюгом проехались. Тэхен удивленно поворачивает лицо, не до конца осознавая брошенную ему фразу. Карие глаза в отражении зеркала хитро щурятся, подмигивая. — Что, прости? — Ты теперь живешь с нами. Можешь не строить из себя замкнутый цветочек. Он серьезно? — Строят дети замки в песочнице, а я просто такой. — Да? Тогда ответь, сколько у тебя было парней? — Что? Я не собираюсь с тобой ни о чем говорить, — раздраженно выпаливает Ким. — Просто смотри на дорогу, — добавляет уже тише. — Так распаляешься из-за обычного вопроса. Смотри иголками не покройся. Чонгук трогается, когда загорается зеленый и дает газу, заставляя парня резко откинуться назад. Тэхен возмущено шипит, потирая ушибленный затылок. — Ты мне никто, чтобы болтать о таком, Чон. И скоро болтать станет не с кем, потому что я чувствую, что мы не доедем живыми из-за тебя. — Мы уже, цветочек. Высаживай свои корешки из машины. Мне надо ехать дальше по делам. Тэхен без лишних слов выходит из авто, демонстративно громко хлопая дверью. Желание показать парню средний палец растет в геометрической прогрессии, но он не может себе позволить это в чужом доме. Поэтому кидает последний уничтожающий взгляд на лобовое стекло и скрывается в особняке. — Дикарь, — бурчит он, пока поднимается по лестнице. *** — Ну и как все прошло? — Тэхен плюхается на кровать друга, сразу сгребая подушку в объятия. Юнги мечтательно закатывает глаза. Дурацкая улыбка обнажает десна и выдает всю подноготную парня. — Он шикарный мужчина, — вздыхает друг, прикрывая глаза. Тэхен кивает, хотя ему это ничего не дает, и терпеливо ждет объяснений, дергая свисающей с кровати ногой в воздухе. То, что Юнги уже давно по уши в Хосоке, знают все и все делали вид, что ничего не замечают. Возраст делает свое дело, и если четырнадцатилетнему Юнги оставалось только пускать слюни на желанного парня и дрочить в душе, то теперь его этим не проймешь. Он мог бы еще и поплакать, но это уже совсем не в его стиле, знаете ли. — Мы гуляли в парке. Даже за руки держались, представляешь? Это было приятно. Но когда он засосал меня прямо в машине, вот тогда… — Да-да я понял. Успокойся, — смеется Тэхен, не желая слушать, как язык друга изучал чужие гланды полчаса назад. — Ох, стесняшка. Нашу ледяную принцессу так просто выбить из колеи. — Не ехидничай, а то списать будет не у кого! — Молчу-молчу. Могу я сказать вслух свое предположение? — Говори. — Богом сегодня так засмотрелся на тебя на физре, что споткнулся и чуть не отдал Богу душу, — смеется Юнги. — И? — равнодушно кидает блондин. — Не то чтобы я намекаю… — Ты не умеешь это делать. — Да, пожалуй, ты прав. Скажу, как есть. Ебитесь, дети мои! — орет Юнги как не в себя. — Ты больной?! — шипит Тэхен. — Ты о чем вообще? Он мне даже не интересен. — И очень зря! Он красивый, умный, состоит в футбольной команде, — Юнги попутно загибает пальцы на руке. — И самое важное — он не сводит с тебя глаз, моя блондиночка. — Это ничего не значит. Может у меня волосы не причесаны были, к примеру. — Ага, конечно. Не беси меня своими тупыми предположениями. — Он явно хочет переспать. Я не особо горю желанием. Миранда уже всей школе поведала об их прекрасной ночи. — Похуй на Миранду. Она… — Эй, малышня! Чонгук как обычно не стучится, просто толкает дверь. Тэхен испуганно отрывается от подушки, откидывая с глаз челку. Брюнет подпирает косяк двери плечом, рассматривая двух друзей на постели. — Чего хотел? — Ужин подан, — старший шутливо кланяется в реверансе, кидая хитрый взгляд на Тэхена. Тот сразу краснеет щеками, отворачиваясь к окну. Интересно, много ли он услышал? А почему Ким вообще об этом волнуется. Ему не за что так краснеть. Темы секса и отношений все время вызывают в нем смущение, неловкость, злость. И весь этот коктейль никак не разойдется по частям. Тэхен сам себя не понимает, раздражаясь сильнее. — Вот придурок. Юнги бросает вслед брату подушку и тяжко вздыхает. — Вставай, а то сам знаешь, последним достается меньшая порция. Как будто Тэхен до этого брал себе больше нормы. Напугал кота сосиской.

***

Тэхен ходил на гимнастику, потому что ему это нравилось — наблюдать, как гнется собственное тело, а потом чувствовать, как каждая мышца благодарно болит. Но несмотря на увлечение, он не участвует в соревнованиях. Сначала у него не было денег на костюмы и поездки, а потом он перерос и не было азарта, как у детей помладше. Хотя Момо, вот, постоянно зовет его на выступления. Но парень не желает тратить на это время — он и так берет от занятий все, что считает нужным, а остальное не важно. Все равно становиться гимнастом или спортсменом в его планы не входит. — Так ты теперь живешь в доме Чонов? Момо зеркально сидит перед Тэхеном с раздвинутыми в стороны ногами и тянет чужие руки на себя, заставляя прогнуться и потянуть мышцы. Потом процесс идет в обратную сторону. Тренировка уже закончилась, осталось только напоследок сделать растяжку. — Да. — И как? — Нормально, — пожимает плечами. — Только дорога до школы проблематичная. На общественном транспорте не уедешь, а такси — слишком шикарное удовольствие. — А после тренировки ты как поедешь? — Чонгук должен заб… — О, знаешь, я уже поняла, — Момо кивает Киму за спину, заставляя обернуться и нахмурить брови. Чонгук стоит в дверях тренировочного зала, улыбаясь Сыльги. Они довольно мило болтают, девушка смеется, наверняка из-за очередной пошлой шутки, и бьет парня в плечо кулачком. Тот в ответ смотрит хищником, напыщенно флиртуя. — Что он тут забыл? — Он ведь за тобой пришел? — Мог бы и в машине посидеть, — бурчит Тэхен. Он извиняется перед Момо и идет к выходу. Очень не хотелось, чтобы Чонгук видел его в таком растрепанном после тренировки виде, да и заходил в это здание в принципе. — О, Тэ, я не знала, что у тебя такой крутой водитель, — Сыльги кладет ладонь на плечо блондину, и тот изо всех сил старается не дернуться под этим прикосновением. — Не поверишь, но я тоже. Чон хмыкает, в голове оценивая прикид Тэхена. На парне широкая майка и узкие спортивные штаны, не лосины, но и не что-то похожее на гардероб Чона. Сыльги зовет кто-то из зала, и девушка спешно прощается, подмигивая новому знакомому. — Ты мог подождать в машине. — Не удержался, цветочек, прости, — скалится Чон. — Надеюсь, удовлетворил свое любопытство? — Ким проходит в коридор мимо Чонгука, и ему даже все равно на ответ, если честно. — Более чем, — отвечает брюнет, засматриваясь на фигуру перед собой. Даже в такой широкой футболке, талия парня просвечивает через ткань. Тэхен наспех принимает душ и выбегает с мокрыми волосами на парковку. Он открывает заднюю дверь, но та не поддается. — На переднее садись. — Я привык сзади. — Или так, или пешком, цветочек. Блондин раздраженно закатывает глаза и садится рядом с Чоном. Тот в свою очередь довольно улыбается и включает печку, хотя никто его об этом не просил. Тэ не благодарит, но озябшие пальцы тянет к теплу. — Интересные у вас занятия. Ким не отвечает, не желает, чтобы диалог снова перевернулся в катастрофу. — Ты правда можешь сесть на шпагат? — Я был на шпагате, когда ты вошел. — Да? Не обратил внимание. — Когда рядом Сыльги, сложно посмотреть на кого-то еще, — фыркает Тэхен, мысленно треская себя по лбу. — Я даже имени ее не запомнил. Чонгук победно ухмыляется, но блондин этого не замечает, как обычно пялясь в окно. Музыку Чон снова не включает, зато сбавляет скорость. Это Тэхен замечает и стискивает зубы. Раздражение внезапно накатывает волной. Щека уже искусана изнутри от нервов. А почему он так сильно нервничает? Из-за брюнета? Из-за чего? — Насколько ты гибкий? — Достаточно, чтобы ногой тебя задушить. — Ты даже в глаза мне посмотреть не можешь, о каком убийстве может идти речь. — Не в буквальном же смысле, — устало вздыхает Тэ, пересиливает себя и поворачивается к парню. — Ты… был где-то поблизости? — Нет, принцесса, я приехал специально за тобой из своего замка. Дракон уже ждет тебя дома, — Чонгук жирно намекает на Юнги, который поехал на свидание с Хосоком. Тэхен фыркает, но не может сдержать смешка. Все Чоны, оказывается, немного придурки. Чонгук и Юнги — два сапога пара, только разной возрастной категории. Чонгук скорее валенок, а Юнги — угги. Мистер Чон тоже немного не в себе: они с младшим сыном закидывали мячи для гольфа в камин, проверяя меткость, еще и Кима втянули в это. До такого Тэхен с мамой никогда бы не додумался, а тут небольшое сумасшествие как аскорбинка для мозга. — Тебя не смущает, что Хосок встречается с твоим братом? — Смущает, естественно, об этом и речи быть не может. — Почему? Чонгук недолго думает, собираясь преподнести мысли правильно. — Я не стану говорить о возрасте, потому что сам грешен… — Прости? — Был у меня один парень, — увиливает Чон, — в общем, в свое оправдание скажу, что я не знал, что ему пятнадцать, слишком он был… опытный. — О, ну ясно, — Тэхен не показывает красные щеки, благо на улице темно. И его вообще это не волнует. — Ну и? — Представь ситуацию, в которой они ссорятся. Мои младший брат и лучший друг. И кто-то из них виноват в этом. Зная Юнги, он может сделать такую драму, что потом сам не выплывет. И подумай, как я должен себя вести? Вставать на чью-то сторону? Согласись, ситуация не из приятных. Чонгук впервые говорит с ним о серьезных вещах, не кидает шуточки. Эта тема для него личная, потому что приходится мириться, как ни крути. — Почему ты не сказал ничего против? — Я говорил, — спокойно отвечает. — Но ты, как лучший друг Юнги, скажи, разве ему можно что-то запретить? — усмехается. — Если сначала я давил на возраст, то теперь… сам видишь. Тэхен понимающе кивает. У него нет брата, но если бы его друзья были в такой ситуации, было бы неловко. — Ну, может они и не поссорятся. — Это первые отношения Юнги, так что я так не думаю. — Ты ведешь себя как хороший старший брат, неожиданно, — усмехается Тэ, расчесывая спутанные из-за влаги волосы пальцами. Чонгук паркуется у дома и поворачивается корпусом к парню, ставя локоть одной руки на руль, в то время как второй крутит ключи на пальце. Майка в области груди слегка натягивается. Кажется, Ким даже видит штангу в соске или ему просто дурно от стойкого аромата чужих духов, которыми пропах салон авто. — А еще я хороший друг, — задумчиво говорит Чонгук. — Но как любовник лучше. И зачем мне эта информация? — думает про себя Тэ. Тэхен нервно усмехается, поднимая брови с фальшивой улыбкой. Правая рука уже ищет ручку, и блондин, не рассчитав силы, в прямом смысле слова вываливается из машины, неудачно приземлившись на землю. Чон сначала смеется, но когда становятся слышны стоны боли, резво выходит из машины. Тэхен сидит на попе, аккуратно прощупывая лодыжки пальцами. Длинные ноги уже собраны вместе, но колени дрожат, а ладони усеяны мелкими ранками. — Блядь. Тэхен, ты как человек выйти не можешь? — Чонгук раздражен, он достаточно грубо отпихивает руки блондина. — Даже не заплачешь? — скалится Чон в усмешке. — Сейчас по роже получишь! — Тэхен выпаливает это на одном дыхании, потому что пиздец больно, и сам тут же теряется от такой агрессии. — Вау! Умеешь злиться? Чонгук подначивает парня, чтобы отвлечь от боли. Подхватывает под коленями, обнимает за талию. Тэ скулит, но сильно прикусывает губы, прикрывая глаза. Брюнет ставит машину на сигнализацию и проходит в темный дом с ношей в руках. — Ты сказал, что Юнги дома, — Тэхена укладывают на диван в гостиной. — Я похож на оракула? Думал, что дома, вот и сказал, — Ким уверен, что Чон врет. Чонгук присаживается перед парнем на корточки и снимает кроссовки. Нога еще не опухла, это хорошо. Теплые пальцы касаются ушибленного места и мнут в нескольких местах. Тэхен засматривается на татуированные костяшки и иногда шипит на вспышки боли. Брюнет гладит нежную кожу, пуская по телу мурашки от контраста температур. — Перелома нет, просто растяжение. Но ходить дня два ты точно не сможешь. — Ты не врач, чтобы такое говорить. — Я много лет отдал футболу, и не такое видел, но если хочешь, можем вызвать скорую, — Чон уже достает телефон из заднего кармана. — Не надо. Тэхен тяжело вздыхает, откидывая голову на диван. Проблемы пришли откуда не ждали. Чонгук уходит на кухню, возвращается уже с тюбиком мази в руке и снова садится на корточки. Холодная субстанция неприятная по ощущениям, поэтому блондин дергает ногой, из-за чего Чон крепко хватает ногу за голень. — Успокойся, — произносит он на удивление терпеливо. Так непривычно наблюдать за тем, как мужские руки заботливо втирают мазь в кожу, очень бережно, не сильно нажимая на больные участки, а затем перематывают эластичным бинтом. У Чонгука было много растяжений, поэтому он разбирается в уходе. И для него нет ничего особенного в том, чтобы поухаживать за больным. Но сердечко Тэхена странно реагирует на нежданную ласку. Он не хочет вляпаться в это по уши или, тем более, привыкать. И когда Чонгук придвигается непозволительно близко, нависая сверху как удав, шарики за ролики у Кима все-таки заходят. Он упирается рукой в крепкую грудь, ощущая биение чужого сердца. — Что? Я отнесу тебя в комнату. Или можешь попрыгать на лестнице самостоятельно. Тэхен оборачивается назад, рассматривая полукруглую лестницу, и кривится в гримасе. Прыгать по ней не особо хочется. — Ладно. — Что «ладно»? — Подними меня в комнату, пожалуйста, — цедит сквозь зубы блондин. — Ну, если вы настаиваете, — Чон подхватывает парня на руки совсем не так аккуратно, как в прошлый раз. — Эй, больно! — Разве? — Не смешно ни капли. — Ты же спортсмен, должен и не такое терпеть. — Боль терпеть никто не обязан. — Н-да. Как скажешь, — хмыкает Чонгук, открывая дверь ногой. Уложив Кима в постель, брюнет дал ему мазь и сказал втирать три раза в день.

***

Юнги как обычно плевался ядом, что его друг покинул свой пост рядом с ним в школе на несколько дней. Тэхен только улыбается, довольно хихикая с возмущений друга. Чонгук тоже получил свою долю пиздюлей, хотя никак в этом не был замешан. Но разве Чону не все равно, что там пищит его брат недоросток? Отвозит младшего теперь в школу, кстати, Хосок. Ким считает, что это очень мило и смеется с Юнги, когда тот рассказывает про чопорность его парня. Хосок, конечно, не чопорный, а просто осторожный, что очень важно, но рыжеволосого не проймешь, у него на все своя правда, и почему-то в какой-то мере эта правда действительно имеет свой вес. Это бесит того же Чонгука, который отбивается от Юнги всеми правдами и неправдами. На третий день заточения Ким всё-таки смог встать полностью на ногу, но та все равно побаливала. Больше всего за это время его раздражала необходимость обращаться к кому-либо за помощью. Это было неудобно, потому что в большинстве случаев это были либо Чонгук, либо миссис Чон. И если с последней было приятно общаться, то вот с Чонгуком, конечно, все выходило из-под контроля. — Может мне помочь? — С этим я сам справлюсь, — Тэхен не обращает внимание на сарказм в чужом голосе и не спеша прыгает на одной ноге до ванной комнаты с полотенцем на плече. Он двигается вдоль стены, опираясь на поверхность ладонями. Чонгук наблюдал с улыбкой — это и правда выглядело забавно, разве что Тэхену было не до смеха. Ну грех не помочь в такой ситуации. Вот брюнет и подумал, что поднять на руки парня и отнести в ванную — не такая уж и плохая затея. — Не делай так больше, — взволнованно выдыхает Тэхен. — Неужели ты недоволен услугами такси? — Нет, просто ты напугал меня. Я не твоя девушка, чтобы меня на руках носить. Просто не делай так больше. Чонгук критично осматривает парня, подмечает искусанные губы и взъерошенные волосы. Нога уже не выглядит опухшей, а вот сам парень от сидения дома, кажется, немного офигел. Он ничего не говорит, просто уходит, закрывая за собой дверь ванной комнаты. Простая реакция, которую Тэхен ждал, но почему-то ему кажется, что это выглядит немного по-другому. Похоже на обиду или что-то вроде того. Он и сам не понимает, зачем ляпнул последнее. Нет ничего ужасного в том, чтобы донести его до ванной на руках. Ужасными были ощущения, когда Чон случайно скользнул рукой под задравшийся махровый халат, задевая бедро. Ощущения, когда духи с нотками сандала душат до слепого желания задохнуться. Вот это ужасно. И самое страшное, что Тэхену нравится. Его сердце все еще билось предательски быстро, неловкость затопила алым щеки, и казалось, что у него обострилась аллергия на одного наглого выскочку. Хотелось бы, конечно, думать именно так, но мысли о том, как чужие ладони касались тела через ткань халата, не приносят дискомфорта, скорее неуместное удовлетворение. Блондин вертит головой, откидывая ненужные мысли. Жить с Чоном под одной крышей придется несколько месяцев, и все это время нужно будет как-то абстрагироваться от этих щекочущих чувств внутри.