Flower under your sheets

— Тэхе-е-ен! Юнги не кидается на постель друга, как обычно, а стоит в проходе, как не у себя дома, и хитро щурится. — Привет? Зайдешь? — Тэ окидывает друга удивленным взглядом, не понимая, чего тот ждет. — О, нет. Тебя пришел навестить кое-кто. Рыжий отходит в сторону, и вместо него появляется Богом. Парень приветливо улыбается, проходя в комнату. Неловкое молчание разрушает Юнги, который громко прощается и хлопает дверью. Тэхен в шоке. Он знал, что рыжий — скотина, но чтобы такая? И что теперь? — Привет, — спокойно здоровается Тэ, кивая на кровать. Богом присаживается и протягивает парню пакет. — Я не знал, что тебе нравится, но надеюсь, не прогадал. Тэхен благодарно принимает пакет и не может не улыбнуться, перебирая упаковки с мармеладками. — Это очень мило. Тэхен искренне благодарен парню, но само его появление здесь очень странное. Намерения понятны обоим, но блондин не уверен, что готов принять чужие ухаживания. Богом приятный и обаятельный, но Ким к нему совершенно ничего не чувствует, душа не пылает, ладони не потеют. А ведь эти чувства должны двигать любые отношения. Тэхен как-то не видит этого в себе, но, видимо, Богом уверен на все сто. — Я просто хотел тебя проведать, — парень опережает все вопросы Кима. Молчание. Неловкое. Липкое. — Зачем? Хотя не отвечай. Тупой вопрос. — Да, думаю, ты и так знаешь, Тэхен. Да уж, знает. Блондин кивает, нервно улыбаясь. Надо будет потом заехать Юнги по голове за такие сюрпризы. Очень умно, однако, потому что Тэхен в буквальном смысле не сможет никуда сбежать. Просто до слез. — Но я не требую ничего. Просто хочу, чтобы ты знал. И был со мной честен, — Богом наклоняет голову вбок, искренне улыбаясь. Тэхен скрывает глаза за челкой, играя в прятки с парнем. — Ты очень хороший, но я пока не уверен, что чувствую то же, что и ты. — И не надо. Я же не под венец тебя зову. Просто свидание. Ну так что? — Только когда встану на ноги. Парни смеются, а затем Тэхен жирно намекает, что Богому пора идти. Юнги провожает его до двери и напоследок говорит, что Тэхен от него без ума и что он может забрать его после уроков домой в любой день. Тэхен, стоя на лестнице, скептически смотрит на друга, сложив руки на груди и опираясь бедром на перила. — Юнги, какого черта! — кричит Ким со второго этажа, сразу, как закрывается входная дверь. — А что? — разводит тот руками. — Классный пацан. И ты видел мармеладных мишек? Это я посоветовал ему купить. Тэхен недовольно крутит головой, смотря на друга сверху вниз. А рыжий в свою очередь довольно лыбится. Шалость удалась. — Ты бы не пошел с ним на свидание, если бы он просто подошел к тебе в школе, Тэ. — Свидание? Оба друга поворачивают головы в сторону знакомого голоса, замечая Чонгука в дверях. — И что за парень только что вышел? Изменяешь Хосоку, братишка? — усмехается Чон. — Не дождешься. Это к Тэхену приходил гость. Чон в удивлении поднимает брови. Его внимание теперь сосредотачивается на фигуре сверху, и Тэхену отчего-то очень хочется сбежать. — Скоро наш Тэхени пойдет на свидание, — довольно поет Юнги. — Богом красавчик ведь, скажи? — Безусловно, — скалится старший, не сводя с блондина глаз. — Думаю, вы будете отличной парой, Тэ. Но мне пора, Хосок уже заждался. Юнги надевает куртку и прощается со всеми. Чонгук тем временем уже поднялся на второй этаж, не спеша двигаясь в сторону Тэхена. — Красивая мордашка у Богома. — Забудь об этом, — устало вздыхает Тэхен, аккуратно разворачиваясь в сторону комнаты. Меньше всего хочется слушать чужие подколы. — Я говорю искренне, — останавливается рядом с блондином. — Твоя ухмылка так и кричит об этом. — Тебе помочь дойти до комнаты? Или так нравится язвить? Тэхен уже открывает рот, чтобы ответить, но вовремя спохватывается, не желая выходить из этой перепалки проигравшим. А если они продолжат, то Ким точно останется с носом. Он аккуратно отталкивается от лестницы и прыгает на одной ноге в сторону комнаты. — Может помочь? — Ой, да пошел ты! — шипит Тэхен и ускоряет прыжки. — Прям герой! Чонгук все равно кладет его ладонь себе на плечо и обхватывает чужую талию рукой, помогая дойти. Шаг за шагом они двигаются к двери. Чон мог бы с легкостью поднять его на руки, как обычно, но недавно стало ясно, что второму это приносит дискомфорт. Очень жаль, потому что старшему понравилось чувствовать ускоренное сердцебиение под собственными руками. — Если хотел полапать, признался бы сразу, — вместо спасибо кидает блондин. — Поверь, цветочек, мне есть что лапать за пределами твоей комнаты. — Да пошел ты! Дверь хлопает так сильно, что стекла в окнах трещат. Но для Чона это как услада для ушей.

***

— Долго собираешься, — Чонгук заводит мотор, как только Тэхен прыгает на переднее сидение. Прямо сейчас он считает Юнги предателем, ибо оставаться с Чонгуком один на один — сплошная пытка. — Я сел вовремя, — бросает Ким, пристегиваясь. — Как нога? — Уже не болит, — кивает Тэ и решает добавить, — благодаря твоей мази. — Пойдешь сразу на тренировку сегодня? — Не думаю. Не хочу, чтобы ты потом меня на руках нес при всех, — фыркает Тэхен. — Я и не собирался. Есть кому тебя на руках носить, — безразлично кидает Чон, выруливая направо. Звучало слегка грубо и весьма неприятно. Тэхен не показывает, что такой тон ему не нравится, и просто пожимает плечами, не комментируя. Он прекрасно знает, что старший уже готов кинуть что-нибудь едкое, если речь зайдет о Богоме, и Тэхен не даст ему повода. — Не приезжай за мной сегодня. Меня заберут, — предупреждает он напоследок. — Тэ, — Чон заставляет парня обернуться. — Предохраняйся, цветочек. Ким раздраженно закатывает глаза и все-таки не сдерживается, показывает средний палец. Уже собирается развернуться к двери, как Чонгук дергает за этот самый средний палец на себя. Тэхен пищит от боли и валится на коробку передач. — Не выпускай шипы, цветочек. А то с корнем вырву. Тэхен недовольно смотрит на парня снизу вверх, подмечая зеркальное недовольство напротив. Чонгук поджимает губы, рассматривая шелковые блондинистые волосы и пухлые губы. Ким как ангел, спустившийся, чтобы свести с ума и вывести его из себя. — Ты выходишь или так и будешь пялиться? Ким вылетает из машины, практически срываясь на бег. Чертов Чонгук. Чертов Юнги. Почему они все заставляют его чувствовать себя неправильно, словно он постоянно делает неверный выбор. Он уже начинает жалеть о том, что согласился жить с Чонами, хоть они и добры к нему. Почти все. — Привет. — Привет. Богом хороший, это правда. Он не делает ничего из того, что могло бы вывести Тэхена из зоны комфорта, но при этом Ким не может сказать, что не чувствует себя обязанным. Скорее всего, тот момент, где он отвечает взаимностью, просто не существует в его сознании, и это тяготит. Рядом с Богомом все девчонки теряли дар речи. Он красив, умен, обаятелен, а еще очень галантен и приветлив. Они как-то делали проект в паре, и после этого Пак начал оказывать незамысловатые знаки внимания в его сторону. А Тэхен как собачка из тик-тока только хлопал глазами, то отворачивая, то поворачивая голову. В каком-то смысле Богом ему казался недосягаемым, слишком ярким, слишком привлекающим внимание, поэтому Ким даже не воспринимал его как объект воздыхания. Юнги же думал по-другому и видел все то внимание, что друг получал, но не принимал. — Окей. Давай разберемся, — сказал ему как-то Юнги. — Кто в твоём вкусе? Потому что я не помню ни одного момента за всю нашу дружбу, где бы ты сказал что-то вроде «Вау, этот чувак классный, хочу его член». — Я бы так никогда не сказал, — ошарашенно ответил тогда Тэхен. — Ты меня понял. Ответь на вопрос. — Не знаю. Просто не встретил еще такого человека, вот и все. — Иногда мне кажется, что ты вообще не понимаешь, что такое симпатия. На этом разговор и закончился, и в каком-то смысле слова Юнги имели свой блеклый оттенок правды. Пока что бурю эмоций в нем вызывает только Чонгук, которого хочется если и трахнуть, то только чем-нибудь по голове. Но это не то, о чем спрашивал Юнги.

***

— Вы поцеловались? — Юнги встречает друга самым тактичным вопросом, на что Тэхен лишь смеется, поднимаясь к себе в комнату. — Эй, это да? Или нет? Ответь мне! — Юнги, отстань. — Не знаю такого ответа. Рыжий плетется хвостиком за другом, выпрашивая подробности, не смущаясь, что весь дом его слышит. — Юнги, тише, блин. — Оладушек, блядь. Мне. Нужны. Подробности. — Да не было ничего! — вспыхивает Тэхен, стоит двери в комнату закрыться. — Мы просто гуляли, даже за руки не держались. — Что-то на странном. — Он пытался меня поцеловать, но я увильнул, — просто пожимает плечами блондин. — Чем он тебе не нравится? — Нравится, просто… Не знаю. Как ты любишь говорить «нет эффекта вау». — Он должен тебя с крыши сбросить, чтобы впечатлить? — смеется Юнги. — О нет, спасибо. — Ладно, я спать. Если проголодался, то мама оставила тебе порцию в холодильнике. Они с отцом уехали на конференцию, приедут только дня через три, — рыжий чешет затылок, наводя еще больший беспорядок на голове, — если захочешь пошалить с Богомом, то … — Иди нахрен, Юнги! — Ладно-ладно, — Чон выходит за дверь, прежде чем все-таки продолжить свою мысль. — Но ты подумай. Спустя какое-то время Тэхен спускается на кухню, разогревая еду. Что-то с ним точно не так, ведь если такой красивый парень как Богом, не может пустить корни в его сердце, то тогда кто вообще может? Услышав шаги за спиной, парень оглядывается через плечо. Но это всего лишь Чонгук. Всего лишь? Всего лишь в одних спортивках и без верха. Тэхен не хочет знать ответ на вопрос, есть ли у того пирсинг в сосках, поэтому продолжает перемешивать макароны в тарелке. — Как прошел вечер? — Хорошо. — Какой скучный ответ, — старший берет бутылку воды из холодильника и прикладывает к лицу. Тэхен следит за его движениями и замечает на чужом лице покраснения, больше похожие на побои, но нормально спросить не решается. — Вижу, твой вечер прошел более красочно. — Просто неудачная тренировка в зале. Он же занимается боксом. Стоило догадаться, где парню разукрасили лицо. — Даже не спросишь, как я себя чувствую? — обнажает клыки Чонгук, сверкая пирсингом в губе. — Уверен, что с тобой все в порядке, — равнодушно кидает Тэхен, хотя беспокойство немного свербит внутри. — А с тобой? Тэ удивленно поднимает голову, не понимая суть вопроса. И не может не залипнуть. Широкие плечи брюнета просто кричат о том, что тот любит тренироваться так же сильно, как и доебывать Тэхена. Из-за поднятой к лицу бутылке с водой мускулы на руке напряжены, и татуировки словно оживают от перекатов мышц под кожей. Блондин с трудом отрывает глаза от рельефного пресса и дорожки темных волос, что тянется от пупка вниз и скрывается за резинкой штанов. Глаза он поднять не решается, боясь увидеть там чужое удовлетворение или что похуже, поэтому утыкается в тарелку, желая уже покончить с едой и этим странным диалогом. — Не понимаю, о чем ты. — Как прошло свидание? — Нормально. — Богом, наверно, был очень галантен сегодня? Тэхен ничего не отвечает. Просто встает со стола, чтобы убрать пустую тарелку в посудомоечную машину. — И наверняка поцеловал на прощание. — Тебя это волновать не должно. Ким поворачивается к брюнету всем корпусом, и между ними оказывается всего лишь два жалких шага. Слишком близко. — Даже не скажешь, какой он хороший? — Чонгук сокращает расстояние. Бутылка уже давно лежит в раковине, покрытая конденсатом. Руки парня сложены на груди, а хищные глаза не отрываются от объекта напротив. — Он хороший, — тяжко вздыхает Тэхен, все еще не в силах развернуться и уйти. — Но я думаю, что тебе с ним было неуютно. — У тебя степень по психологии, чтобы так рассуждать? Или третий глаз открылся? — Смотри, ты даже не опровергаешь, — хмыкает Чон. — Спокойной ночи, — резко выпаливает Ким, направляясь к выходу из кухни. Но Чонгук не дает ему сделать и шага, резко хватая за локоть, словно уже был готов к этому. От неожиданности блондин чуть ли не падает, но бумерангом вписывается в чужую грудь, и до него наконец-то доходит. — Ты пьян? От него и правда пахло алкоголем. Не слишком сильно, это перебивали запахи геля для душа и сигарет, но такое было ни с чем не спутать. А побои на лице уже перестали казаться такими безобидными. — Я бы так не сказал, — фырчит Чонгук, словно его только что раскрыли. — Скорее расслаблен. — А по твоей хватке на моей руке так и не скажешь. Чонгук улыбается так, что это можно смело назвать нетрезвой улыбкой, и ведет ладонью вверх к плечу, сминая бархатную кожу. Аритмия Тэхена мгновенно входит в чат, не оставляя попыток удержать дыхание ровным. Он часто моргает, ощущая себя участником собственного сна, но как ни пытайся, Чон все еще стоит рядом, все еще трогает руку и стоит непозволительно близко. — Откуда у тебя синяки на лице? — Задаешь правильные вопросы, цветочек. Подрался на тусовке. — Почему? — На таких мероприятиях повод, чтобы показать кулаки, не нужен. Тэхен понимающе мычит, хотя на самом деле он нифига не понял, но Чонгук держит его так крепко, что буквально шаг в сторону, и рука оторвется. Ким с трудом удерживает зрительный контакт, искусанные губы выдают нервозность, но тем не менее попыток вырваться он не предпринимает. — Мне надо идти, — тихо говорит блондин. — Сбегаешь? — Нет. Но ты стоишь и пялишься. Боюсь, что дыру во мне сделаешь. Чонгук смеется так искренне, что это приводит наполовину в недоумение, наполовину в ужас. Брюнет облизывает клыки, все еще широко улыбаясь своим далеким мыслям, и говорит уже бодрее. — Ох, цветочек, — свободная рука касается скулы, проводит тыльной стороной ладони к подбородку и обратно, — может быть я и хотел бы, но разве мне кто-то позволит, — тихо посмеивается. — Ты о чем? — Вырастешь, узнаешь. Ким не тупой, поэтому румянец на щеках предательски его выдает, а рот от возмущения то открывается, то закрывается. — Ты больной, Чон. Пусти меня, — попытка дернуться успехом не увенчалась. — Это не смешно. Тебе надо проспаться. — Чего ты так боишься? Парня веселит такая реакция — настоящая, искренняя. Тэхен весь его веселит и так же сильно магнитит. Он крепко хватает парня за руки, прижимая вплотную к столешнице. Между их лицами миллиметры, и алкоголь в крови громко твердит сократить расстояние. Возможно, Ким и сам этого ждет, смиренно глядя на зверя сверху. А возможно просто боится. Чон слегка касается губами щеки, даже не целуя, просто прижимаясь. Но близость губительна тем, что пьянит без алкоголя. Он находит губы, властно прижимаясь. Тэхен пахнет апельсинами из-за сока, а еще конфетами, что делает поцелуй слаще. Блондин не закрывает глаза от прикосновений, в шоке разглядывая удовлетворенное лицо рядом. Но когда поцелуй становится более глубоким, от переизбытка эмоций он отдается воле случая, чтобы плыть по течению. Целоваться Тэхен не умеет, но он хороший ученик, и его неопытность заводит парня сверху. Сердце стучит, как птица в клетке, руки дрожат, когда пытаются найти опору в крепких плечах. Холодные ладони Чонгука ложатся на щеки, притягивая как можно ближе, пальцы тянут за подбородок, шире открывая рот. Неспешные движения и полная тишина вокруг резко исчезают, когда чужой голос пугает обоих. — Чонгук, ты приложил лед? К тому моменту, когда неизвестный парень с розовыми волосами заходит на кухню, Чонгук уже держит ту самую злосчастную бутылку с капельками воды у лица. — О, привет. Я Чимин, — незнакомец приветливо улыбается и протягивает руку. Он кажется очень милым, а еще слишком красивым. — Тэхен, — блондин старается дышать реже и отводит лицо, когда пожимает ладонь в ответ. — Тот самый Тэхен, который друг Юнги? — Тот самый. — О, Чонгук много рассказывал о тебе, когда мы… В общем, не важно. Правда никто мне не сказал, что ты такой красавчик. Чимин еще что-то говорит, пока Тэхен ошарашенно на него смотрит, все еще пребывая в смутных чувствах, потому что события настолько неадекватны, что не успеваешь прочувствовать момент. — Все, Чимин, пошли. Я уже закончил, окей? — Приятно познакомиться, Тэ. И они просто уходят. Чонгук даже не оборачивается, не прощается, не извиняется за свои действия. Чимин, Чимин. Тот самый Чимин, который спит по дружбе с Чоном. Тэхен усмехается своим мыслям. Абсурд, да и только. Возможно, эти двое приехали с вечеринки, потрахались, сходили в душ, а потом Чонгук спустился на кухню за чем-то холодным. И увидел Тэхена, которому последним в этой жизни надо испытывать на себе неадекватное поведение брата лучшего друга. Там, где касался Чонгук, все еще щекотно, хочется кожу содрать живьем. А там, где касались губы — выжечь все. Проходя мимо комнаты Чонгука, он не надеялся услышать тишину, но почему-то высокие стоны все равно делают больно.

***

— Ты не собираешься спускаться? — Нет, — бурчит Тэхен из-под одеяла, продолжая листать что-то в телефоне. Юнги ложится сверху, специально придавливая парня к матрасу. — Юнги, ну какого черта? — Пошли есть, пошли есть. Я голодный. А ты сидишь здесь с утра. Что-то случилось? — Все в порядке. Просто настроения нет, — вздыхает Ким, высовывая голову. — Если бы ты был девушкой, то я бы подумал, что это беременность. Но раз это просто невозможно, то предположу, что тебя что-то или кто-то беспокоит. Юнги сползает с друга, обнимая со спины через одеяло. — Скажи мне, что ты чувствуешь. Просто существительными. — Неловкость, разочарование и… злость? Думаю, что-то типа этого. — Я уж думал будет набор по типу «бабочки в животе и кролики с бензопилой». — Мне кажется у нас разные понятия об описании себя, — смеется Тэхен, расслабляясь. — Не буду спрашивать, в чем дело, но ты обязан спуститься на обед. Хотя бы потому, что Чимин меня заебал вопросами о Хосоке. Не его ума дело, блин! — Чимин еще здесь? Глупо было делать вид, что он не ждал ухода именно этого розоволосого из дома. И причина, по которой он уже полдня не выходит из комнаты, кроется именно в этом. Так что новость о том, что Пак все еще здесь, и злит, и бесит. — Откуда ты знаешь, что он здесь? Проницательность Юнги проявляется очень некстати. Он всегда умел правильно выуживать информацию. Но разве не Тэхен мастер в игре эмоций? С этим у вспыльчивого Юнги всегда были проблемы. — Встретил вчера с Чонгуком на кухне, когда ел, — это правда, хоть и интерпретированная. — Ну и как он тебе? — Никак? Он просто представился, сказал что я красивый, что-то в этом духе, — Тэхен не желает говорить об этом и сворачивает тему. — Это он Чона хочет позлить. Любит позаигрывать. — Тогда он выбрал не ту жертву, — невесело хмыкает блондин, выбираясь из кокона ткани. — Именно поэтому он сейчас достает меня. Достал! Его вопросы про секс уже в печенке сидят! Юнги очень зол не столько из-за вопросов Пака, сколько из-за ущемленного либидо. Он пытается раскрутить Хосока на секс, но тот, как вообще-то все адекватные парни, в трусы не лезет. Вот рыжий и бесится. А Чимин еще и бензин подливает в огонь. — Так выгони его. — Ага, выгони, — передразнивает друг. — Скорее мы на танке в школу поедем. Желания спуститься на обед это не прибавило, но закрыться в ванной, чтобы потянуть время, кажется неплохой идеей. — Даю тебе десять минут на умывание, — Юнги тычет в блондина пальцем, словно это как-то поможет. — С какой стати? — У меня есть ключи от всех комнат в доме. — Нет. Нету. — Нету, но доставать тебя через дверь мне все равно не в падлу. — Десять так десять.

***

— Доброе утро! Или добрый день? Чимин мило улыбается и достает еще один прибор на стол. Тэхен хотел бы ответить так же искренне, но вместо сладкого голоса парня слышатся такие же сладкие стоны, что оставляют горькое послевкусие. Поэтому ни о какой улыбке речи не идет, блондин даже не пытается, простого кивка достаточно. — Долго же ты спал сегодня, — Пак все же пытается вывести парня на разговор, но получает лишь движения плечами в ответ. — Если бы в нашем доме не поселились кролики, то, возможно, мы завтракали бы всей дружной семьей, — язвит Юнги, который тоже слышал звуки ночного совокупления. — Но это же скучно, согласись? Последующие слова канут в небытие, когда мимо проходит Чонгук и ставит перед Кимом стакан с соком. Но его такая забота не трогает, он вообще в последнее время не может разобраться в реальности и собственных чувствах. — В доме кроме вас находятся еще люди, на постоянной основе, прошу заметить, — не унимается рыжий. — Вот переспишь с Хосоком, я на тебя посмотрю, — заискивающе мурлычет Чимин, но переключает внимание на Тэхена, подозрительно притихшего. — А что насчет тебя? — Ничего, — Ким профессионально цепляет маску равнодушия, не сводя глаз с собеседника, давая понять, что с ним играть, как с Юнги, не стоит. — Не верю. Ты такой симпатичный. Очень красивый. Тэхен снова пожимает плечами. Комплиментами его не растопить, компромата у Пака на него нет, а для душевных разговоров отношения немного не те. Ким буквально видит, как у парня в голове крутятся шестеренки, стараясь найти зацепку. — Аккуратнее, а то я подумаю, что ты к моему другу клинья подбиваешь. — Вряд ли, — впервые подает голос Чонгук, наблюдавший, но не вмешивавшийся. — Не в его вкусе. — Ну не скажи, — смеется Чимин. — Вообще-то Тэхен сидит здесь и все слышит, — возмущается Юнги в надежде закрыть тему. Но Ким не обращает внимание на остальных, утыкаясь в телефон. Находиться здесь как-то не хочется, поэтому он, противореча собственным желаниям, пишет Богому о встрече. Чувствует, что неправильно поступает, дает ложную надежду, но желание выделиться топит с головой. Чонгук на него смотрит с того самого момента, как сел за стол. Наверняка тысячу раз пожалел о вчерашнем, а если и не пожалел, извинений от него все равно не дождешься. От его взгляда веет холодом, далеко не тем пылающим огнем, что горел вчера. Кажется уже, что Тэхен чуть ли не сам должен чувствовать вину, но опять же, с чего бы это? В конце концов игра в гляделки заканчивается тем, что Ким поднимается к себе в комнату, не предупреждая о скором уходе. Ему и не надо ни перед кем отчитываться, так он сам себя утешает. Разве что Юнги опасаться стоит, а Чонгук… Разве его мнение вообще волновать должно? Но почему-то все-таки волнует. От представления возможных эмоций на чужом лице сердце предательски ёкает. — Ты куда? — Пойду прогуляюсь, — уклончиво отвечает Ким, не обращая внимание на три заинтересованных взгляда на себе. Почему прихожая вообще соединена с гостиной? Теперь план смыться не кажется таким привлекательным, скорее ошибочным. — Уже и принц подъехал, — Чимин с улыбкой кивает в сторону окон, где мелькает знакомое авто. — С Богомом? — радостно визжит Юнги. Тэхен ничего не отвечает, цепляет на лицо улыбку, которую сломать совсем не трудно, и выходит за дверь. И самое ужасное в том, что улыбка эта даже за закрытыми дверьми не меркнет, потому что Богому тоже необходима. Тэхен ловит себя на мысли, что перед Чонгуком ему не приходится быть хорошим, потому что он сам пробуждает в нем все плохое, не страшась увидеть реакцию.

***

Встречи с Богомом стали регулярнее, но не сказать, что Тэхен был этому рад или хотя бы являлся инициатором, скорее ему было… никак. Рядом с Паком бабочки в животе все еще были в застое и не подавали признаков жизни. Не было и доли того, о чем постоянно восторженно рассказывает Юнги после очередного свидания. Это давило очень сильно. Ким и сам хотел, буквально заставлял себя посмотреть на парня под розовыми очками и бесился еще сильнее из-за очередного провала. Поездки в машине до школы теперь сопровождает глухая тишина. Некогда язвительный Чонгук не кидает колкие комментарии, не пытается смутить пошлыми вопросами. После того случая ни один, ни второй тему не поднимали. И потому молчание было выходом, но тяготило лишь сильнее. — Я сегодня пойду на тренировку. Если не сможешь меня забрать, напиши пожалуйста, я… — Попросишь кого-то ещё? — Мне некого просить, — игнорирует Тэхен. — Вызову такси. — Тебя может Богом подбросить, — спокойно говорит Чонгук, переключая скорость. — Я не могу просить его об этом, когда мне вздумается. Он мне не… Мы с ним не пара, — говорить это намного легче, чем если бы правда была другой. Не надо даже сочинять какую-нибудь ересь, как для Юнги, к примеру. Чон больше ничего не говорит до самого приезда в школу. От него можно ожидать чего угодно, и Тэхен не может расслабиться, кидая в его сторону взгляды украдкой. — Я заберу тебя, но скорее всего приеду немного раньше. Ким кивает, молча выходя из машины. Юнги уже сидит за партой, пуская слюни на учебники, а ведь на завтраке выглядел бодрячком. — Что ты делал всю ночь? — блондин присаживается рядом, убирая с помятого лица рыжие локоны. — С Хосоком переписывался. — Всю ночь? — скептично дергает бровью. — Ну, знаешь, когда переписки такие. — Какие? — Останешься в гостях у Богома — узнаешь, — Юнги мечтательно улыбается, окончательно растекаясь лужей по столу. — Надеюсь, узнаешь и ты, что самостоятельная сама себя не напишет. — Ты о чем? — О том самом. — Ты же мне поможешь, Тэ? — друг весь подбирается, строит милую моську. — Не делай так, тебе не идет, — фырчит Ким, но списать другу в итоге все же дает. Хосок занимает практически все свободное время друга, после этих встреч тот становится таким счастливым, окрыленным, что даже пугает. Но это замечают только Тэхен с Чонгуком, а Юнги просто счастлив. Наверно эти двое так сильно это замечают, потому что не могут найти то же самое в своих жизнях. Но если друг искренне рад, то брат все еще настроен скептически. — За тобой Богом заедет? — Момо выполняет элемент из связки будущего номера, чуть не заехав Тэхену по лицу. — Нет. — Я думала… — Мо, извини, но меня и так постоянно достают вопросами о Богоме. Мы с ним не пара. — Но это пока что, — безобидно пожимает плечами гимнастка. Тэхен старается не акцентировать внимание на ее словах, но только сильнее загорается. Все настолько уверены в том, что он только и ждет этого, что это поражает и бесит. Поражает то, насколько он отличный актер. А бесит, потому что залез в это дерьмо слишком глубоко и не может выбраться. Они с Богомом гуляют уже три недели, и Тэхену просто неловко свернуть все это. Чисто по-человечески неприятно говорить правду, ведь парень уже оброс надеждой и терпением как броней. Тэхен встает на перекладину, желая выполнить один из элементов девушки, но совершает ошибку, когда уходит в свои мысли. Теряет равновесие и падает на маты, все равно ощущая боль. — Эй, если хотел убиться, есть менее болезненные способы. Момо встревоженно осматривает друга и на всякий случай ощупывает лодыжку, которая уже давно в порядке. — Я наверно пойду, ладно? — Да, конечно. Как приедешь домой, напиши. — Конечно, — блондин машет рукой на прощание и выходит в коридор. Телефон в сумке оповещает о пропущенном сообщении, поэтому Тэхен переодевается и идет в сторону парковки, где его уже ждет Чонгук. Тот как обычно не здоровается, просто заводит мотор. — Подожди, мы можем поехать куда-нибудь? Не домой. На лице Чона искреннее удивление, но машину он глушит. — Зачем? — Я не хочу домой. — Ну и куда поедем? — Можем просто поездить по городу, — предлагает Тэ неуверенным голосом. — А за бензин ты платишь? — Чону плевать на бензин, оба это понимают, но уколоть все же хочется. — Знаешь, забудь. Чонгук усмехается, выезжая на проезжую часть. Спустя десять минут Ким понимает, что домой они путь не держат, и от этого становится как-то спокойнее. Они просто едут мимо других машин, а солнце быстро садится, и вскоре появляются огни фонарей. — Чонгук, — Тэхен не сразу поворачивает голову к парню, но тут же прячет взгляд под чужим наблюдением. — Зачем ты меня тогда поцеловал? — практически шепотом. Чонгук тяжело вздыхает и долго молчит, пока паркуется где-то во дворе. Стучит по рулю указательным пальцем и внезапно выглядит на несколько лет старше. Голову поворачивает не сразу, но внимательно вглядывается в лицо ждущего парня. — Был пьян. И это тот ответ, который так долго скрывался? Тэхен даже разочарован, улыбка сама просится на лицо. — Часто зажимаешь несовершеннолетних на собственной кухне пьяным? — Ким не намерен так просто сходить с намеченного пути. — Если я скажу, что ты первый, это как-то утихомирит твое эго? — Мое эго? — Тэхен хочет очень много сказать, но не будет инициатором конфликта, просто не доставит такого удовольствия. А Чон этого буквально ждет, по хищному взгляду видно. — Плевать. Поехали домой. — Зачем тогда все это, — обводит руками салон, — было? Тэхен поправляет волосы, не желая смотреть на парня. Сердце и без этого ходуном ходит. Из состояния полного спокойствия до аритмии за секунду. — Ты все сказал. Просто поехали. — А ты, по-моему, не все. Не желаешь поделиться? — Ты не тот, с кем можно откровенничать. — Я никому не скажу, — видя, что Тэхен ему не верит, решает добавить. — Обещаю. Все останется в этой машине. Блондин мнется, но выговориться хочет. Лучше всего под роль собеседника подходит тот, кого ты меньше всего знаешь. Юнги отличный друг, но он слишком сильно уверен в том, что Богом — идеальная для Кима пара. — Мне кажется, — неловко начинает Тэ, — вернее, я уверен, что Богом мне не нравится. Я не хочу с ним встречаться. Чонгук этому не удивлен, будто ждал именно этого признания. — Это было вполне ожидаемо. — Почему? — Ты не такой уж и счастливый рядом с ним, — странно слышать это именно от него. — Ты первый, кто заметил это. — Потому что вижу твою кислую моську каждое утро, — усмехается брюнет, но как-то по-доброму. — Так в чем твоя проблема? — Богом очень хороший, во многих смыслах идеальный. И я не понимаю, почему у меня не получается… — Ким запинается. — Полюбить его? Ты же в курсе, что так это не происходит. Насильно не получится. Если нет, значит не твой человек. — Просто мне никогда никто не нравился. И если такой парень как Богом мне не нравится, то это все очень странно. — Это не делает тебя каким-то не таким. Просто подожди. — Очень необычно слышать от тебя такие напутствия, знаешь, — улыбается Ким, играясь с рукавами толстовки. — Ты никогда не влюблялся? Тэхен не хочет отвечать на этот вопрос, поэтому молчит, пялясь в лобовое стекло. Чонгук сидит рядом абсолютно расслабленный, сверкает своей уверенностью как парфюмом. И внезапно понимает все без слов. — Я так полагаю, я украл твой первый поцелуй? Тэхен закусывает губу, не признаваясь. Внутри что-то обрывается от этих слов, сказанных вслух, а не в голове. Правда колет сердце, а обида пожирает изнутри. Блондин вспоминает, что вообще-то Чон ему не друг и открывать ему душу было ужасной идеей. Ему впервые стыдно за то, что он никогда не целовался. Щеки покрываются алыми пятнами, но темнота салона скрывает их истинный цвет. Чонгук просто не достоин был так нагло целовать его, тем более если причина не в чувствах, а в алкоголе. Тишина снова красноречиво отвечает Чону. Теперь его очередь чувствовать себя неуютно. — Прости. Я не знал. — Что мне твое прости, — обреченно и одновременно смиренно отвечает Тэхен. — Это не смертельно, так что просто забудь. — Тебе понравилось? — Если я отвечу положительно, это как-то утихомирит твое эго? — возвращает он недавно брошенную фразу. Хриплый смех разносится по салону, непривычно режет уши. Но Тэхену не до смеха, он вообще не в ладах с собой прямо сейчас, поэтому смотрит побитым зверьком. Чон перестает смеяться, и очень резко, не медля ни секунды, хватает блондина за шею, припечатывает к себе, свободной рукой цепляясь за талию. Дыхания переплетаются. Тэхен уже не смотрит как олень в свете фар, как в первый раз, — наоборот, расслабляется, позволяя Чонгуку править балом. Чужой язык оглаживает небо, высасывает всю неуверенность. Никого не волнует, что они громко целуются в машине, что шея затекла от неудобной позы. Впервые в жизни Тэхену приятна близость парня. И не конкретно Чонгука, а в принципе парня. Это радует, окрыляет. Нежные губы терзают не только тело, но и сознание, потому что в голове Кима взрываются фейерверки. Безумная страсть в прикосновениях дает сгореть остаткам разума. Широкая ладонь спускается ниже на колено, цепляясь за дырки в черных джинсах. Как сказал бы Юнги, «произошел эффект вау». И осознание собственной слабости бьет наотмашь, заставляя отпрянуть от Чона с громким вдохом. Они смотрят друг на друга минуту, грудная клетка зеркально ходит ходуном, являясь доказательством реальности их поцелуя. Хочется как-то разбавить тишину, но на ум ничего не приходит. В голове настоящая пустота. И пока Тэхен не завел истерику на ровном месте, Чонгук заводит машину, чтобы и себя хоть чем-то занять. У него нет оправдания даже перед самим собой, где уж там перед Тэхеном. Ким, в свою очередь, прогоняет поцелуй в голове снова и снова. Мурашки от воспоминаний до сих пор кочуют по телу, жар приливает к низу живота. Он не говорит «давай забудем» или «что дальше». Самому страшно услышать ответ. И самое абсурдное то, что он даже себе не может ответить на вопрос, что хочет услышать. Любой ответ ляжет грузом на плечи. И молчание в их случае — лучший друг.