Тонкая нить жизни.

– Ну вот мы и дома! – воскликнула я. – Элисон! Гарри! – мама в клетчатом фартуке выбежала нам навстречу, – Сириус, дети приехали! – Здравствуйте, миссис Блэк, – поздоровался Гарри и мама обняла нас. – Элис! Гарри! – Сириус подхватил меня, и обнял Гарри. – Как вы добрались? – Марлин лучезарно улыбалась. – Дорогая, давай они сначала разгрузят вещи, а потом будем разговаривать, – Сириус приобнял Марлин за талию, – Гарри, твоя комната напротив комнаты Элис. – Хорошо, Сириус, – Гарри подхватил свои вещи и прошёл вперёд, а следом Сириус понёс мои. Зайдя в свою комнату, я улюбнулась. Наконец-то я вернулась домой. Фиалковые стены украшали плакаты с моими любимыми командами в квиддиче. Мягкая кровать с огромным плюшевым зайцем голубого цвета была аккуратно заправлена мягким лавандовым пледом. Напротив стоял большой очень вместительный шкаф. Возле окна стоял туалетный столик, уже как полгода пустующий без моей косметики. На прикроватной тумбочке стояла наша семейная фотография и моя любимая книга, что я забыла взять в Хогвартс. Возле двери стояла корзинка для белья, а рядом - мусорное ведро. Освободив руки от клетки и сумки, я плюхнулась на кровать. Через час мы все собрались за обеденным столом. Мама испекла наш с Гарри любимый пирог с патокой, а также шоколадный торт с клубникой и голубикой. Мы сели за стол. – Что нового в Хогвартсе? – заинтересовался Сириус, разрезая торт на кусочки. – Скоро игра в квиддич. Гриффиндор против Слизерина, – сказал Гарри, запустив кусочек пирога в рот, – Вуд опять нервничает. Гоняет нас, как будто мы собаки. Его последний год в Хогвартсе. Хочет, чтобы в этом году все прошло как по маслу. – Снейп чуть ли не на каждом уроке задачи сочинения, не меньше чем на 2 свитка, – я поморщилась, вспомнив Снейпа. – Он так и не изменился, – вздохнул Сириус. – Я наконец-то научилась окклюменции! – улыбнилась я. – Это прекрасно, – мама положила себе на тарелку кусочек торта. – Гарри, а у тебя как с окклюменцией? – спросил Сириус. – Не так хорошо, как у Элис, – Гарри поморщился, – Снейп не учит, а испытывает. – Ладно, давайте о чем-нибудь хорошем, – подбодрила Марлин. *** Я сидела в комнате под мягким пледом, читая любимую книгу. Сюжет завлёк меня, что я не могла оторваться. Так пролетело 2 часа. Вдруг я услышала стук в дверь. – Входит, – я заинтересованно посмотрела в сторону двери. Вошёл Гарри с огромным букетом хризантем и маленьким подарочным пакетиком. – С Рождеством, милая! – Гарри подарил мне букет и отдал пакетик, – это тебе. – Мерлин! Гарри, не стоило! – я удивлённо вынула коробочку и обнаружила красивые серьги, – Мерлин! Гарри, ты наверное сильно раскашелился! Гарри лишь махнул рукой и поцеловал меня в висок. – Гарри, как же я могла забыть! – я в спешке подбежала к сумке, и достала оттуда нежно-голубую коробочку, перевязанную золотой лентой, – это тебе! Я улыбнулась и начала следить за его реакцией. – Мерлин! Элииис, спасибо огромное! – Гарри изо всех сил обнял меня. В коробочке лежали красивые серебряные часы. Именно о них мы с Гермионой разговаривали в "Трёх Мётлах". Гарри поцеловал меня. Я взяла красивую вазочку и аккуратно поставила в неё цветы. Это был ещё не конец. Гарри попросил меня одеться потеплее, так я и сделала. Теперь розовый свитер с оленем и штаны чудесно смотрелись в дополнении с чёрными ботинками. Надев сверху куртку с шапкой и укутавшись в шарф, мы вышли на улицу. – Милая, доверишься мне? – Гарри достал темную повязку из кармана куртки. Я кивнула и парень закрыл мне глаза. Он осторожно вел меня по заледенелым дорогам Лондона. Снежинки падали на нос, слегка щекотя его. Мы остановились. Гарри снял с меня повязку. Я обомлела от восторга. Посреди сквера стоял красивый столик с двумя стульями, накрытый белой скатертью. На нем лежали снежинки разных цветов, кусочки мишуры и несколько пачек бенгальских огоньков. Ну, и конечно закуски с напитками. Гарри любезно отодвинул передо мной стул и я присела. Это самое лучшее свидание, что было у меня в этой жизни. Мы общались, целовались и просто проводили время вместе. Когда стемнело, мы взяли по огоньку и зажгли. Маленькие искорки игриво плясали по огоньку, не оставляя равнодушным даже самого угрюмого человека. Обнявшись, мы последовали к дому.