Любовь и демоны

      Ночной воздух обдувал мое тело, словно пером проводя по коже, покрывая каждый ее миллиметр мурашками. Сборы на место преступления произошли внезапно, что я даже не успела опомниться, как мы втроем уже стояли перед очередным бездыханным телом, чья голова лежала поблизости, а руки безвольно болтались вдоль туловища.       Рэйтан безмолвно опустил ладонь на мою талию, как бы поддерживая. Его взгляд проходился по моей спине, шее, волосам, а после он и вовсе легким касанием повернул мое бледное лицо к себе, ища в нем ответы.       — Как ты, моя июньская лилия?       — Дурно. Кто мог снова такое сотворить, да еще и приписав к этому меня?.. — меня натурально трясло, пока Киллиан задумчиво вглядывался в антураж данного места. — Нет, что-то тут не так. Никто не мог случайным образом узнать имя человека, работающего в группе по таким делам.       — Давайте мыслить рационально, мисс Кхан, — атташе вдруг поднялся с земли, направляясь в нашу с Рэйтаном сторону. — Кто кроме нас мог знать о том, что вы приедете в Индию на особо важное задание?       — Весь этот рационализм ни к чему. Такие чудовища, что сотворяют подобное с людьми не думают головой, а лишь руководствуются желанием жестокости, кровопролития.       — Быть может, эти чудовища среди нас? — Киллиан ненавязчиво обвел взглядом территорию, мимолетно останавливая взгляд на Рэйтане. — Бумажка рядом с трупом адресована вам, можете посмотреть, — мужчина выдержал паузу, всматриваясь в мое лицо. — Если не боитесь.       Я промолчала. Сегодняшней ночью атташе начинал действовать мне на нервы ровно после того, как прервал нашу с Рэйтаном встречу. Совсем не понимая, откуда он смог узнать его адрес, и почему приехал именно к нему, я решила отложить все вопросы на потом. На данный момент я стояла на месте преступления, которое необъяснимым образом непосредственно касалось меня, делая некой соучастницей случившегося.       — Господин Лайтвуд, отойдем? — голос моего спутника словно заледенел, сделался таким колким и поистине резким, что мне захотелось скорее вернуться в отель, позабыв о сегодняшней ночи. — Амала, я скоро приду, — Рэйтан взял мою руку, губами касаясь тыльной стороны кисти на прощание.       Я лишь молча проводила его взглядом, вспоминая горячие поцелуи на своем теле совсем недавно. Кожу обдало мурашками, а щеки наверняка покрылись предательским румянцем, выдающим нашу тайну, пока группа полицейских без стеснения разглядывала меня. Не обратив внимания на перешептывающихся мужчин, я побрела к телу, предусмотрительно выудив латексные перчатки у судмедэксперта.       Вновь осмотревшись, я осознала, что нигде не видела Лиму с момента прибытия, которая, по долгу работы, должна была незамедлительно приехать. Но затем последовала еще одна логичная мысль: а звонили ли ей вообще? Зная отношение девушки к своему призванию и тому, как она стремимся стать настоящим профессионалом, я засомневалась во всем и всех, пока вновь не вернулась в реальность, стоя напротив гниющего трупа.       Рядом с безвольным телом действительно лежал белый лист, свернутый в трубочку под толстую нитку, где в одном из слоев торчала небольшая карточка с подписью — Амала. Я непроизвольно потянула руку в сторону находки, когда разум словно затуманился, диктуя мои дальнейшие действия. Как по инструкции, мои пальцы развязали узел, разворачивая сверток. Поначалу я не сумела распознать даже язык, на котором было написано послание, состоящее из плохо написанных слов.       Внимательно приглядевшись, я узнала знакомые иероглифы — хинди. Кто в такое время станет вообще писать на нем?.. Мысль ускользнула от меня настолько быстро, когда я медленными шажками начала вчитываться в текст:

«Цветок всезнающ и велик, всевидящ и красив, но так ли знает он свой путь, что предначертан ему вдруг?»

      Я недоуменно прошлась глазами по написанному вновь, вовсе не понимая посыла. В правом нижнем углу записки стояла подпись: «Б.». Никого не зная с подобным инициалом, я лишь неоднозначно пожала плечами, как в тот же момент предмет из моих рук чуть не унесло внезапным порывом ветра. Успев ухватиться за бумагу и, почти что скомкав записку, я не нашла места для ее сокрытия лучше, чем засунуть небольшой сверток в туфлю.       Единственное было ясно — речь наверняка шла обо мне, и кто-то рьяно пытался намекнуть мне на некую связь с чем-то мистическим. Поставив перед собой задачу об изучении текста в номере отеля, я двинулась в сторону Киллиана и Рэйтана, стоящих поодаль в компании полиции. За несколько шагов до того, как я оказалась рядом с ними, в голову словно ударил разряд молнии.       Разрушенный храм, усыпанный обломками разных размеров, манил, будто притягивая меня невидимым магнитом. Через многочисленные трещины на камнях, которые образовывали некое подобие пола и потолка, я разглядела идеально прямые и ровные ряды неких фигур, схожих с силуэтами людей. Находясь в некой прострации в видении я ускорила шаг, как оно тут же растворилось, а я почти упала в руки Рэйтана, об которого буквально споткнулась при приближении, смотря сквозь него мутными глазами.       — Амала? — он вовремя придержал меня под локоть, заглядывая в безразличное и потерянное выражения лица.       Я подняла взгляд на встревоженного проводника, подметив и замешательство Киллиана, чье внимание было обращено исключительно в мою сторону. Потерла лоб ладонью, словно стирая последние остатки внезапной иллюзии, которая только что едва не ослепила меня.       — Да, замечательно. Мы закончили здесь?       — Мисс Кхан, — атташе вдруг заговорил. — Если вам дурно, то, как я и сказал ранее — вы можете отправиться туда, где поселились.       — Вы крайне удачно упомянули наш отель, капитан. С момента прибытия меня волнует главный вопрос: почему мисс Берг не присутствовала на месте преступления? Она является первоклассным криминологом, но, однако, ее решили не посвящать в это дело.       — Мне прекрасно известен профессионализм нашей коллеги. Но это решали не вы, и уж тем более не я. Один человек сверху попросил не приглашать мисс этой ночью сюда, — Киллиан запнулся, явно осознавая, что где-то сказанул лишнего. — Вы прочли ту записку?       — Да, ничего полезного из нее я не извлекла, — я смело посмотрела в глаза капитана Лайтвуда, отметая его вероятные подозрения на этот счет, умело подстраиваясь под нужную роль. — Прошу оповестить меня о личности нашего убитого. Если вы не забыли, то мы все еще являемся командой.       За весь этот фееричный диалог Рэйтан не произнес ни слова, лишь молча глядел на меня, явно раскрывая мою ложь. Впрочем, толку от этого было немного — я не могла придумать, что бы такое соврать еще, и потому просто распрощалась с мужчинами, в надежде, что смогу вернуться в отель как можно скорее. У нашего проводника же на то были другие планы, так что одним движением оказавшись рядом, он аккуратно расположил свою руку на моей талии. Я дернулась, все еще осознавая, что нам не стоит так близко находиться рядом друг с другом на работе, а он крепче прижался ко мне, молча сопровождая.       Готова была поклясться, что чувствовала, как взгляды множества полицейских были обращены на нашу пару, но совершенно не испытывала стыда за это. И только когда мы оказались на достаточном отдалении от места происшествия, мужчина резко остановился, завлекая меня в омут из своих рук. Несмотря на то, что на улице стояло достаточное тепло, пальцы Рэйтана были почти что ледяные, что было несвойственно людям в такую погоду. Я хотела отстраниться, но вместо этого, как завороженная, сделала шаг вперед, прижимаясь к сильной груди еще сильнее.

🎵If I killed someone — Alec Benjamin

      Сделала по мужественной спине пару движений кистями, как будто бы вырисовывая узор, потерлась щекой о его шервани, вдыхая аромат родного тела. Несмотря на ощущение полноты жизни, пустота внутри чувствовалась намного глубже и сильнее, чем раньше, будто от меня оторвали кусочек чего-то жизненно важного; сложили в коробку разобранный пазл, который формировался долгие годы; разобрали по кирпичикам, которым никогда не суждено собраться в единую композицию. И та часть блоков, которыми было положено начало нашей жизни, теперь рассыпались в пыль. Я только ощутила ту неумолимую тоску, спрятанную где-то чересчур глубоко, что испытывала к Рэйтану. И вот, он снова здесь, снова стоит передо мной, готовый вновь вернуть мою любовь, которая все эти годы жила со мной…

Калькутта. 1969 год.

      Я прихорашивалась у зеркала, приводя в порядок лицо перед выходом на прогулку с Рэйтаном. Надела бордовое сари, подчеркивающее изгибы тела и шоколадную позолоту волос, заколотых шпильками. Подарок мамы на 17-й день рождения. И вот когда я вышла на лестницу и стала медленно спускаться, на первый этаж спустился отец, выглядывая из-за арки в гостиной.       — Куда-то собираешься, Мера Диль? — спросил он. Его лицо, как всегда, было красным, а глаза выдавали — он был чем-то обозлен.       — Хочу развеяться, папа. Сегодня…       — С кем? — он слегка вышел из-за проема, скрестив руки на груди. Не успев вымолвить и слова, я стояла, как отруганный ребенок, глядя в пол.       — С одним мальчиком со школы… Всего на пару часов, разреши мне, пожалуйста!       — Амала. — Твердый голос отца буквально разрезал воздух, а пристальный взгляд заставил меня вздрогнуть. Видимо, отец заметил это и ухмыльнулся. Я быстро опустила глаза. — Ты разве заслужила прогулки на ночь глядя?       — Папа, — я нерешительно продолжила разговор, — не делай этого…

🎵Dog Days Are Over — Florence and the Machine

      В дверь постучали. Позади отца, в небольшом окне, выходящем на террасу, я заметила своего возлюбленного. Рэйтан безмятежно дожидался меня у входа, не догадываясь, что происходит в доме… Мне так захотелось ринуться к двери, закричать и привлечь его внимание, но стоящий на моем пути отец лишь усиливал мой страх перед очередной поркой из-за пустяка.       Мужчина медленно стал приближаться ко мне, открывая одну из створок комода. Достал толстую пряжку ремня, закатал рукав белой рубашки, обнажив мускулистую руку. Я поняла: нужно спасаться бегством. Поскальзываясь на собственном сари, двинулась обратно в свою комнату, когда на лестнице послышались твердые и быстрые шаги.       Я забежала в комнату, закрывая дверь на небольшую щеколду, установленную задолго до моего рождения. Папа буквально врезался в неё, начав дергать за позолоченную ручку, а я, развернувшись в сторону окна, почти что закричала, встретившись взглядом с Рэйтаном. Рэйтаном, наполовину пролезшим в мое окно на втором этаже. Он молча подманил меня к себе, и я безоговорочно последовала его немой просьбе.       — Открой сейчас же, дрянь! Ты заслужила хорошую порку за свои похотливые мысли! — по другую сторону двери надрывался отец, готовый выбить эту деревяшку.       Я со слезами на глазах лишь прижалась к возлюбленному через оконную раму, а тот прошептал:       — Сейчас ты перекидываешь поочередно ноги через подоконник, а я ловлю тебя со стороны крыши.       — Как ты оказался здесь? Откуда взял лестницу? — я чуть выглянула, смотря на опору Рэйтана. — Он убьет нас…       — Лезь.       Когда дверь почти отворилась, слетая с плохо закрепленных петель, я умело вынырнула на улицу, становясь на скошенную кровлю. Рэйтан мягко схватил меня за кисть руки, ведя за собой по узкой полосе крыши. Я кое-как шла, спотыкаясь о заковыристые детали черепицы, а мой спутник практически не оборачивался, лишь сильнее сжимал мою трясущуюся ладонь.       Я услышала резкий хлопок сзади и, неуверенно обернувшись, обнаружила отца, готового лезть за нами в окно. Внутри все сжалось до мизерных размеров, а сердце заколотилось с бешеной силой. Одно неверное движение и мы упадем со второго этажа, а я буду заперта либо в больнице, либо дома навечно. Но только сейчас я задумалась над тем, каким образом Рэйтан оказался перед моим окном и услышал наш с отцом разговор. Уверена, что мы были тише, чем я могу себе представить это.       Мой спутник позволил мне первой спуститься по лестнице, а я почти кубарем скатилась по деревянным ступенькам, оказываясь на прохладной траве. Рэйтан практически спрыгнул вниз, когда рука отца ухватилась за его шервани, пытаясь удержать. Парень умело вывернулся из цепкой хватки моего разъяренного отца, оказываясь рядом со мной. Я тут же взялась за его ледяную руку, убегая прочь…

Калькутта. Настоящее.

      — Ты говорил, что мой дом пустует сейчас? — я оторвалась от груди проводника, поднимая на него влажные глаза.       — Хочешь наведаться туда после… всего? — Рэйтан коснулся моей щеки, смахивая предательскую слезинку. — Жильцов и вправду нет, моя лилия, но ты помнишь о твоем состоянии в момент нахождения там?       — Сегодня я увидела нечто… странное. Когда мои ноги подкосились, и я практически упала на тебя, меня словно постигло видение. — Рэйтан вопросительно изогнул бровь. — Не смейся, прошу.       — Помнит ли мисс Кхан хотя бы один случай, когда такое происходило?       — Проведи меня туда. Я не была в родном гнезде уже тринадцать лет…       Мужчина лишь молча подхватил меня под локоть, направляясь в сторону дома на третьей улице. Вокруг нашего жилища всегда витала неприятная молва: кто-то мог обвинить мать или отца в колдовстве, кто-то мог плюнуть мне вдогонку, нарекая паршивой ведьмой. Но мне никогда не было известно о том, как в разуме обыкновенного человека может поселиться настолько горькая и враждебная злость, отравляющая честь и жизни других людей.       Все началось с бабушки. Ее внезапные приступы с причитанием на хинди, затем на санскрите, а после и вовсе неизвестном диалекте породили достаточно слухов, отчего ее окрестили черной колдуньей. Никаких доказательств в пользу данного обвинения, конечно, у тех людей не было, но слова расползаются быстро. После смерти бабушки, вся чернота перешла на мою маму, якобы унаследовавшую темную магию ее матери. Папа не раз пытался сгладить конфликт, задаривал непреклонных соседей сладостями и пытался помочь с хозяйством, однако сам скользнул не на ту дорожку. Так и начались мои побои.       Раз за разом. Удары следовали с бóльшей силой, оставляя следы то на лице, то на теле неповинного ребенка. Я безумно боялась отца в свои подростковые годы, желая как можно скорее уехать из родительского дома. Однако в погоне за будущим и спасением, я забыла человека, помогающего мне все то время, когда я подвергалась насилию — Рэйтана.       Дом, милый дом… Ветхое здание на третьей улице протянуло ко мне свои цепкие лапы, меняя будущее в корне. Так продолжилась история, оборвавшаяся 10 лет назад.