Метагерой.

      Утро не задалось с самого начала. Солнце разбудило меня первыми лучами, так как я забыл занавесить шторы. Пока я вставал, чтобы исправить свою ошибку и продолжить сладкий сон, телефон начал звонить. Тишина нарушаемая слегка слышным гулом моря была нагло разрушена моей старой знакомой. — Привет, Мари. А ты чего не спишь в такую рань? — спросил я слегка взбудораженным голосом. — Во-первых, я в отличии от тебя работаю, причем на тебя же. Во-вторых теперь мы квиты, доброе утро, — ее ухмылка чувствовалась даже через звонок. — Значит ты уверяешь, что напишешь книгу, пока находишься в отпуске, — она сделала довольно странное ударение на этом слове. — Я тут обзвонила знакомых, та и желтую прессу почитала. Удивительно, порой они довольно точно описывают ситуацию. — Мари, давай не по телефону об этом будем говорить. — с нажимом в голосе добавил я. Она должна сама прекрасно понимать, что это не следует обсуждать сейчас. — Как давно ты стал таким параноиком? Ты ведь не сидишь сейчас в шапочке из фольги? … Хотя знаешь, я даже не удивлюсь.       Знакомый как-то рассказывал, что видел человека, которому описание «параноик» приписал бы только самый скромный. Жил он себе НЕспокойно, через кучу софта заходил в сеть, а потом раз и кричал пустой комнате чтобы службы безопасности отстали от него. Ну так его и взяли… Знакомый кстати в этой службе и работает. Все забываю у него спросить, как знали что спрашивает, но думаю он мне не ответит. — Вообщем и целом, давай я приеду и мы обсудим с тобой все. Сейчас считай у тебя оплачиваемый отпуск. Мужу привет! — решил закончить эту тему и попробовать уже отвязаться от новой мамы. — Ну смотри, прибежишь ведь ко мне с просьбой помочь, решить проблему, — ответила она. Похоже и сама понимает все. — Спасибо, ладно я пойду позавтракаю. — Давай, удачи, и не теряйся хорошо? Все-таки я действительно беспокоюсь о тебе.       Есть разговоры после которых тебе хорошо, улыбка сама появляется на лице, а есть те, которые оставляют после себя лишь депрессивные мысли и желание выйти в окно. Вот этот диалог, был как раз таким. Потушив бычок в пепельнице, я еще раз взглянул на чарующее море, закрыл балкон и пошел в душ.

***

      Я решил, что стоит выйти к маяку. Поплутав по пустынным улочкам, в которых немногочисленный народ молчаливо покидал свои дома и шел куда-то в центр, вышел к нужному месту. Рядом с маяком была лавочка. Старая, сломанная лавочка, краска на которой уже покрылась многочисленными коричневыми пятнами от коррозии, с трудом выдержала мой вес. И что она хотела от меня этим звонком. Сама ведь прекрасно понимает, что у меня не было выбора. И вообще, если она знает достаточно, то должна осознать, вернутся сейчас в Столицу, для меня сродни приговору к расстрелу. Я бы так и просидел копаясь глубоко в себе наблюдая процесс поговорки про воду и камни, но мою рефлексию прервал старик подошедший так тихо, что я вздрогнул, когда он заговорил. — Молодой человек, давно приехали к нам? — спросил он сев рядом со мной и смотря куда-то за горизонт. — Совсем недавно, а как узнали что не местный? — Выглядишь ты по-другому. Сюда давно уже никто не приходит. Раньше приходили. Костер делали и хороводы водили, а сейчас. Все там, — указал он на каменные джунгли. — Дети вырастают, интересы меняются, — ответил я. Почему-то этот старик вызывал те самые теплые чувства, когда видишь старшее поколение. В нем ощущалось смирение и спокойствие. Он уже готов уйти на тот свет, но при этом хочет показать этому миру, что еще может что-то. Может горы свернуть, лишь только выпадет шанс. Однако его следующие слова вызвали у меня беспокойство. — Да какие интересы. Помешались на этом все. Жить без него не могут, а наверху ничего не делают. Им это все выгодно. — Капитализм. Все хотят получить кусок побольше, человек так устроен, — ответил я, хотя не совсем понял его. — Эх, молодежь. Иди-ка ты отсюда, дай деду одному побыть. Устал я что-то сильно, вздремну, — сказал он, расслабляясь. Положив голову на спинку он уснул.       Разговор со стариком как-то странно повлиял на меня. Я задумался, ведь я такой же как и все. По этой жизненной тропе прошли тысячи если не миллионы. Однако развилка предстанет перед каждым. И выбор нужно будет сделать каждому. Скамейка издала еле слышный скрип и на ней остался только старик. Взглянув на часы, решил, что пора обедать и ушел на поиски ресторана. Гул моря все так же убаюкивал.

***

      Как оказалось ресторана поблизости нет, так и во всем городе их можно пересчитать по пальцам. Благо я додумался подойти к доске объявлений, на которой висела небольшая карта города. Обозначения на карте были, а вот самой легенды не было. Решив, что скрещенные вилка и нож это скорее всего моя цель, отправился туда. Вообще таких мест было всего три. Первые два расположены ближе к центру, а третье находилось на отшибе города. Что странно, так это то что третье место выделялось сильнее всего. На карте оно было выделено золотым фоном. Топографическим кретинизмом я не страдаю, поэтому начертить маршрут в голове и следовать по нему, было простой задачей.       Проходя по узким улочкам я не встретил ни одного ребенка, неужели здешние жители придерживаются трендового направления на бездетность. В память сразу всплыли недавние слова старика. Тяжело так долго жить, видеть как меняется государство, а с ним и интересы общества. И наверное страшно оставлять этому обществу будущее.       За этими размышлениями я пришел к центральной площади. Величественная статуя незнакомого мне человека возвышалась и отблескивала на солнце медью. Сзади этой статуи находилось величественное здание, сделанное из мрамора. Красиво оформленные колоны, без единой царапины; двери, высота которых намного превосходила человеческий рост, сделанные из темного дерева — все это создавало впечатление превосходства. Сразу перед глазами появился образ, как люди, одетые по всем канонам светского мира царских времен, медленно идут к этому зданию. Слуги величаво держат двери и ждут, пока все гости пройдут внутрь.       Неожиданно, дверь здания открылась и на улицу вышла красивая девушка. Ярко светлые волосы, заплетенные в две красивые косички, а также официальный стиль выдавали в ней офисного работника, который бежит выполнять срочный заказ. Единственное что для меня было странно. Бежала она с улыбкой на лице, так бежит ребенок домой после школы в пятницу, зная что уроки можно отложить и пойти гулять. Хотелось ее окликнуть, но логика была сильнее. Просто сказать, что Афродита явно проиграла бы ее красоте, видя как она торопится куда-то — глупо. Но есть на свете много опасностей, к примеру споткнуться на ступеньках, а когда девушка еще и на каблуках, эта опасность возрастает в разы. Так и случилось с красивой незнакомкой. Больно упав на спину, улыбка пропала с ее лица. Подбежав к ней я помог ей встать. — Вы не сильно ушиблись? — спросил я, держа ее за локоть. — Нет, спасибо, только каблук сломала, — разочарованно сказала она, показав рукой на обувь. Действительно правый каблук лежал недалеко от нее, а главная часть превратилась в подобие пуант. — Я если честно даже не знаю чем вам помочь, — сказал я, поднимая часть каблука. — Все в порядке. Не переживайте. Спасибо еще раз, что помогли, — сказала она улыбнувшись. Я лишь ответил ей улыбкой и она ушла обратно.       Организм напомнил о потребности пищи и я, отринув мысль дождаться ее, пошел дальше. Путь предстоял недолгий, но мне приходилось частенько останавливаться, чтобы осмотреть различные здания. Архитектура здесь необычна для человека, который всю жизнь прожил в городе. Невысокие здания, высота которых редко превышала пять этажей, красиво оформленные арки, которые стояли на входе в каждый внутренний двор и многие другие вещи, за которые взгляд не цепляется, но дополняет картину этого места. На удивление ресторан, выглядел как обычный ресторан в Столице. Конечно без звезд Мишлена, но за исключением этого фактора, все было один в один. Зайдя внутрь колокольчик тихо издал нативную мелодию и ко мне подошел официант. — Здравствуйте, будьте добры, следовать за мной, я покажу вам столик, — произнес он на одном дыхании, улыбнувшись.

***

      Пообедав и оплатив чек, который был довольно скромен, я вышел и вздохнул уже прохладный воздух. Телефон, будто ожидая моего расслабления, начал вибрировать и проигрывать спокойную музыку. Однако, мне хватило даже вибрации, чтобы вздрогнуть и потянуться в карман. За этот день я совсем отвык от всех гаджетов современного мира. Взглянув на дисплей я вспомнил про бал, куда меня звали вчера.       Выключив напоминалку, я начал думать как пройти к книжной лавке. Подойдя к уже знакомой доске объявлений, стал искать что-то похожее на книжную лавку или хотя бы свой отель. Однако без легенды, я чувствовал себя человеком, которого ткнули в предложение на китайском языке. Ничего не понятно. Спустя время, пока я стоял, пытался уловить знакомые здания на карте, ко мне подошел, все тот же официант. — Снова, здравствуйте. Вам помочь? — спросил он, с профессиональной улыбкой. Профессиональная улыбка — это шаблонная улыбка любого работника сферы услуг. Дабы клиент чувствовал себя в дружелюбной атмосфере. Меня если честно, такая улыбка за годы жизни в Столице, только отталкивала. Однако помощь мне действительно была нужна. — Да, не могли бы вы подсказать, где находится книжная лавка «Хозяйка дома снов»? — спросил я, показывая ему на карту. -Конечно, давайте я вас проведу, все равно по пути, — сказал официант и прошел вперед.

***

Пока мы шли до лавки, этот парнишка рассказал много интересного. Оказалось, что его зовут Михаил и он с самого рождения живет в этом городе. Как раз удалось спросить и про старика, который сидел у маяка. — На старика вы не обращайте внимание, он довольно странно себя ведет, старый уже. — Давай перейдем на «ты», я еще не настолько стар, — сказал я. — Хорошо, так вот. Старика зовут дед Юра. Фамилию не вспомню, это тебе лучше у владельца как раз лавки спросить. Кстати, а если не секрет, зачем тебе туда? Мы скорее всего к закрытию магазина придем. — Мне как раз так и надо. Я договорился с владельцем, пойти кое-куда. — Работать? Ты ведь не с этих мест, давай поаккуратнее тут с делами, — сказал Миша, с довольно странной интонацией. Однако я не придал этому значение, ведь мы уже почти стояли у той самой зеркальной витрины. На встречу мне как раз вышел хозяин магазина, а с ним неожиданно была та самая девушка, которую я видел сегодня. Туфли она уже поменяла. — Ты чертовски вовремя, амиго, — подошел ко мне Андрей. — Не поверишь, думал уже опоздаю. Как жизнь, Андрюх? — Просто прекрасно. Кстати знакомься с нашей спутницей — это Кристина, — представил Андрей девушку, с который я уже виделся. — Сергей. Приятно наконец-то узнать ваше имя, — ответил я, понимаю хрупкую ладонь. Кристина смущённо улыбнулась и повернулась к официанту. — А это Михаил, он помог мне найти лавку. В городе я пока что плохо ориентируюсь, — представил уже я, своего попутчика. Михаил добродушно пожал руки сначала Андрею, потом Кристине. Было видно что ему довольно неудобно общаться с людьми вне работы. — Ладно, я пойду. Сергей, вы приятный собеседник, — Миша довольно быстро исчез из нашей компании, оставив меня в недоумении. — Интересный человек. Серёга, пошли потусим. Сегодня был тяжёлый рабочий день. Ты даже не представляешь кто ко мне заходил. Хотя ты их скорее всего даже не знаешь, но я тебя введу в курс дела…

***

Пока мы с Андреем разговаривали, Кристина тактично молчала. Я даже не заметил как мы подошли к ещё одному зданию. Честно был бы я художником, разбогател бы, просто рисуя здешние пейзажи. — Краткий экскурс в светский мир нужен? — спросил Андрей серьезно. Однако вскоре на его лице появилась улыбка, а через секунду он засмеялся уже в голос. — Ладно я шучу, покажем тебе, что у нас отдыхают не хуже столицы. — Адрюха, Столица — город разврата, грехов и двуличности. Там отдыхают либо под наркотой, либо с диким запоем. Такое мне не по душе. — Воу-воу святоша, спокойно. Главное не сильно выбивайся из толпы. А на остальное мне все равно. Можешь хоть Библию там зачитывать. Мы зашли. На входе у нас забрали верхнюю одежду. Провели через металлоискатели. У Кристины осмотрели ее маленький клатч. — Кристин, а мы на встречу с президентом идём? Ещё немного и до трусов скажут раздеться, — с ухмылкой сказал я, пока осматривали Андрея. — Надо будет и до трусов разденут, а если что и их снимем. Работа такая, — ответил неожиданно подошедший охранник. — Тут же будет Король, мало ли что выкинут, — сказала Кристина выделяя слово «Король». Все как и в Столице. Народ недоволен, знать приует. — О чем секретничаете, друзья? Крис, этот милый человек пристает к тебе? — для Андрея осмотр казался максимальной обыденностью. — Не пристает. Хотя может я была бы не против, — мигнув мне, ответила девушка. Я же стоял как идиот. Почему-то только сейчас я осознал, что нахожусь в чужой среде, меня непонятно куда привели и непонятно зачем я до сих пор тут нахожусь.

***

Пока мы с Андреем и Кристиной обсуждали новости столицы, мое путешествие по городу и другие маловажные детали, народ начал подтягиваться. Люди часто подходили к Андрею поздороваться, отчего тот отвлекался от своего рассказа. — Слушай, ты тут местная знаменитость? — спросил я, не удержавшись. Для меня это было очень странно, владелец книжной лавки, а здороваются с ним абсолютно все. Наврядли местные чины так любят читать. — Я просто очень добрый. И люблю когда мне кто-то должен, — сказал смеясь Андрюха и взял бокал шампанского. Через несколько минут тройка людей подошла к нам и втянулись в диалог. Мы образовали небольшой круг и продолжали говорить на разные темы. Кристина смеялась, улыбалась и не лезла в беседу, пока ее не попросят. Если честно, у меня даже закралась мысль, что она является простым сопровождающим Андрея, без намека на дружбу и любое другое общение между ними. Какими бы не были занимательные диалоги, но они почти всегда переходят в сплетни. Эта беседа не стала исключением, и я, уставший от такого вида «желтой прессы», пошел к балкону, осматривая здания. Ранее я уже говорил о красоте местный зданий. Но то как выглядит бальный зал просто вызывал дикий восторг. Мраморные колоны, украшенные позолоченными вставки, белый паркет, начищенный и отполированный до уровня зеркала, величественные люстры, которые свисали хрустальными каплями вниз, необычные фрески на потолке, складывалось ощущение, что это часть какой-то легенды — все это заставляло меня с замиранием сердца оглядывать это место. Балкон имел красивый вид на город, который уже ложился готовился погрузиться в царство Морфея. Кое-где горели огни, редкие машины проезжали по неосвященным дорогам. Я давно уже заметил, город почти не был освящен, это ему как будто и не требовалось. Парки и другие зоны, горели всю ночь, однако дороги, спальные районы и улицы освещения не имели. Неожиданно я ощутил как чья-то рука легла мне на плечо. — Ты чего поник, друг? — спросил меня Андрей, — светское общество уже не греет и услаждает твою душу? — Говоришь как человек 18 века. Просто я ведь не знаю этих людей, та и знакомиться с ними у меня нет желания. Я тут просто отдохнуть от Столицы, но ее быт и тут меня находит. — Брось. Это все даже мне уже надоело. Тебе хорошо, ты не местный. А мне вот жить как-то надо, подстраиваться. Лебезить перед людьми которые мне противны я не люблю, но даже простое общение нужно держать, — ответил Андрей, активно демонстрируя руками как сильно он устал, — Слушай, а если мы с тобой немного отдохнем? — В плане? Ты позвал меня на это мероприятие, а сейчас предлагаешь с него уйти? — Неа. У меня есть хорошие таблетки, расслабляют, но без сильного наркотического эффекта. Та ладно тебе, в Столице таких не делают, — увидя мое изменившееся лицо, поспешил заверить Андрей. — Я завязал с подобного рода «отдыхом». Так можно и сторчаться, уверяя всех что это не сильный наркотик и вообще успокоительное, а потом через полгода сидеть в ванной и греть ложку, дрожащими руками ища шприц. — Воу-воу, придержи коней, ковбой. Я просто предложил, и потом, я не собираюсь подсадить человека, чьи книги мне сделали имя. И было в этой фразе то, что меня задело. Несмотря на то, что намерение печатать мой труд здесь явно благое, Андрей ведь так еще и делает себе имя. Еще в Столице, откуда меня с таким рвением выгнали, я понял, что мир не справедлив, а теперь почему-то осознал еще ярче. Можно даже провести аналогию, что Андрей похож на паразита, который не убивает мой труд, но получает что-то себе. — Ладно, давай твои таблетки, пока я совсем в депрессию не скатился, — сказал я, смотря в глаза «паразиту». — Другое дело, амиго. Держи. Советую взять сразу две, — он протянул мне прозрачный маленький пакет. В нем было около пяти одинаковых пилюль, цвета морской волны. Ну раз согласился, то надо идти до конца.

Выпив эти две злосчастные таблетки, я совершил самую страшную ошибку своей жизни.