"Крылатые качели"

Начало одиннадцатого класса было очень волнительным для Пети Щербакова, в этот день ему исполнилось только семнадцать лет. Мальчик, точнее уже юноша, полный амбиций и мечтаний, как говорили ему учителя. Однако никто не знал, что было внутри у Пети… Вот он стоял на торжественном мероприятии, среди своих одноклассников, идущих в тяжёлых путь одиннадцатого класса. Первое сентября, праздник для ничего неподозревающих малышей и продолжение ада для старшеклассников. В этих стенах дети перестают быть детьми. Они становятся порой жестокими. Детям вбивают в невинные головы правила, которые якобы пригодятся им в жизни. Не зря школу называют колонией строго режима. Об этом подумал Петя, когда пришел в новую гимназию в десятом классе. Школе этой было лет тридцать точно, несмотря на то, что летом был проведен ремонт, она казалась ему очень жуткой и мрачной. Даже красивые клумбы с цветами не украшали ее и не делали радостной. Утро выдалось весьма дождливым. Холодный ветер слегка развивал русые волосы Пети, расчесывая их. Наконец-то закончилась торжественная речь директрисы школы и их впустили в здание. Школа была трехэтажная, с множеством коридоров и кабинетов. Небольшая столовая, четыре раздевалки и большие спортивный и актовый залы. Петя спокойно шел за ребятами, которые звались его одноклассниками. Все сразу обратили внимание на скромно одетого Щербакова, хотя в таком образе он ходил всегда и это было не в новинку. Простенький брючный костюм, состоящий из пиджака в клетку и таких же брюк, начищенные до блеска лакированные ботинки, без единой вмятины рубашка. Пареньку стало даже не по себе от внимательного взгляда подростков. Такой он был стеснительный. И, конечно же, эти взгляды сразу сменились с пристальных на более мягкие и приятные. Наконец-то они оставили его. Дойдя до нужного кабинета все расселись по местам. Один Петя не знал куда присесть, как и в прошлом году. Взгляд его серых глаз упал на третью парту среднего ряда. Парень повесил свою сумку на крючок, находящийся под партой и, выпрямив спину, стал ждать. Чего он ждал? Петя сам-то и не знал. Спустя несколько минут в класс зашла классная руководительница Нина Анатольевна. Женщина была небольшого роста, старше сорока лет, одетая в скромное платье чуть ниже колена. Светлые волосы были подстрижены под каре. Как только она появилась все в классе встали и вышли из-за парт. Петя сначала не понял, что происходит, но тут же понял и вспомнил, где находится. Снова он задумался, замечтался. Учительница мельком взглянула на всех, кто пришел и, улыбнувшись, попросила присесть. — Здравствуйте, ребята, — сказала Нина Анатольевна улыбаясь, — вот и прошло лето, надеюсь вы прекрасно провели его и успели набраться сил для подготовки к ЕГЭ, — обратилась ко всем учительница. Петя снова задумался, на этот раз глядя в окно, совершенно погрузившись в свои мысли. Учительница что-то говорила на заднем фоне, пока Петя рассматривал новые стены, которые совсем не походили на стены после ремонта. Не зная зачем, он глянул в окно на улицу. Шел небольшой дождь, тучи все больше сгущались над городом. Капли воды разбивались о листья с громким плеском, падая обрывками на мокрый асфальт. Эстетичная атмосфера, подходящая этому городу. Среди деревьев показалась чья-то фигура в черном пальто, стоящая под зонтом, будто наблюдая за падением капель дождя с расстояния, словно это кино или невероятное зрелище. Петя невольно пригляделся к ней. Незнакомка приподняла край зонта, буд-то почувствовав, что кто-то желает увидеть ее лицо. И действительно, юноша узрел бледное, как фарфор, личико молодой девушки с голубыми глазами, скрывавшихся под длинными черными ресницами, напоминающими ему перья птицы. На носике красовались очки в тонкой оправе. Черные, как смоль, волосы до плеч, развивались по ветру, становясь похожими на волны. Ее грустные, слегка уставшие глаза смотрели в пустоту. В них читалась скорбь. Чёрное пальто идеально облегало ее тонкую, стройную фигуру, точно так же как и сапожки, делали ее высокой. Маленькая ладошка держала зонт, на пальцах которой блестели серебряные кольца. Юноша почувствовал себя странно: руки невольно задрожали, словно холод прошёлся по его позвоночнику. Взгляд так сильно зацепился за ее образ, что Пете показалось это чем-то магическим. Было что-то в этом образе что-то притягательно загадочное, одновременно строгое и свободное. Петя так долго вглядывался в образ незнакомки, что не сразу услышал своих одноклассников, которые что-то спрашивали у него. Повернувшись к ним на секунду, он тотчас же вернулся к окну. Но той девушки уже не было. — «Будто растворилась», — подумал про себя Петя. Прошло чуть больше часа, как всех ребят отпустили с уроков. Только бедолага Петя не мог уйти. Одноклассники завалили его вопросами обо всяких неинтересных вещах. Парень еле-еле убежал от них. Общение со сверстниками не приносило ему ни утешения, но радости. Вообще ничего. Он думал только о своей мечте — стать историком, преподавать в университете и спокойно жить в северной столице. Выйдя на улицу, юноша огляделся по сторонам, словно пытаясь зацепиться взглядом за что-то такое, чтобы вновь начать рассуждать в своей голове. И всё-таки в его голове посеяли плод мыслей о той незнакомке в черном пальто. Посторонних людей не пускали на территорию школы… Может это молодая преподаватель или же точно такая же ученица старших классов, как его одноклассницы? — «От неё веет какой-то печалью», — подумал Петя, вспоминая и прокручивая ее образ в мыслях, — «Но она такая красивая…» Дождь капал на одежду парня, но он словно забыл обо всем на свете. Таинственная незнакомка так потрясла его, что о других мыслях и речи быть не могло. Гудок машины вывел Щербакова из мыслей. Повернувшись к источнику звука, он увидел черную машину, Волгу, чистую, блестящую, в которой сидел мужчина, пятидесяти лет или близко к такому возрасту. С седой головой, большим квадратным лицом, на котором были густые седые брови с маленькими тёмными глазами. Удивительно, что в таком возрасте этот мужчина уже был седым, но этому есть объяснение: он долго переживал смерть жены, несмотря на то, что спустя полгода он женился на своей давней любовнице. Это был отец Пети — Василий Иванович, Щербаков старший. Подозвав сына жестом руки, парень лениво побрел к отцу, быстро открыв дверь Волги и сев в салон. — Я же говорил, что могу сам дойти до дома после уроков, — с лёгким скрываемым раздражением произнес подросток, сложив руки на груди. — Петруша, — тяжело вздохнул мужчина, пытаясь не скандалить с сыном, — ты же промокнешь и заболеешь… — Отец, мне семнадцать! — стараясь держать свои эмоции при себе, ответил парень, — я в состоянии хотя бы ходить куда-то один, пойми уже. — Я знаю, Петруша, знаю…— пытался объяснить ему мужчина, — сердце у меня болит за тебя, пойми хоть. Как твой день прошёл? — Ничего нового, отец, — равнодушно ответил парень, проведя пальцем по стеклу, — все как и в прошлом году… — Если бы беспокоишься об экзаменах, то советую тебе не думать об этом прямо сейчас, — пытался разговорить сына мужчина, — учеба в старших классах тяжёлая, особенно эти экзамены чего стоят… Одна подготовка кучу нервов испортит! Но ты парень умный, смышлёный, в тебе у меня нет сомнений. — Я уверен, что смогу отлично сдать экзамены, — уверенно ответил ему Петя, — результата ниже не приму. Это все ради моей цели, мечты. — Ты молодец, сын, — улыбнулся Щербаков старший, — я уверен, твоя мечта сбудется. Только, когда в Ленинград уедешь — не забывай приезжать сюда, в родительский дом. — Тебе без меня-то не скучно будет. — Это почему? — У тебя вторая жена, если не забыл, много внимания требует. Так что тебе уж точно скучать времени не будет, — Петя отвернулся от мужчины, вглядываясь в окно. Разговора не получилось между отцом и сыном, поэтому всю дорогу они ехали молча. Старший Щербаков смотрел на дорогу, а Щербаков младший, как обычно, смотрел в окно на капли дождя, стекающие по стеклу, подобно слезам на чьих-то щеках. Он предпочёл не отвечать на вопрос отца, не хотел снова говорить, что ни с кем из одноклассников не сблизился. Так они и ехали по заполненным дорогам города, пока Петя в своих мечтах хотел уехать подальше из этого города, подальше от всего этого беспокойства семьи. Люди шли под зонтами, некоторые парами, некоторые по одиночке или вовсе вот эта парочка, идущая без зонта под одной курткой на двоих. Весьма романтично. Влюбленные, обнимая друг друга куда-то шли, весело смеясь и улыбаясь друг другу. Пока Петя смотрел в окно сквозь мокрое стекло, практически черед его глазами, на тратуаре под черным зонтом прошла знакомая стройная фигура в чёрном пальто, которая направлялась к библиотеке. Щербаков младший неожиданно узнал девушку. Это была та самая, которую он видел у школы! Взгляд серых юношеских глаз цепко уцепился за ее край пальто, словно пытаясь удержать, мол, «Подожди меня»! Юноше хотелось догнать девушку, но он не понимал такого порыва и причины своего поведения. Что-то тянуло его к ней… — Отец, — завороженно и резко сказал Петя, прижавшись к стеклу, — останови машину. — Что такое? — с волнением спросил отец. — Отец, останови машину! — парень стал судорожно искать причину остановки, — Мне… Мне нужно в библиотеку! Я чуть не забыл! Мужчина остановил машину и Петя пулей вылетел из салона, подбегая под дождём за ускользающим силуэтом девушки, пока отец кричал ему вслед: — «Петя! Зонт хоть бы взял!» Но парень не слышал его. Добежав до двери библиотеки, Петя остановился под козырьком и невольно заерничал. Он никогда не был в этой библиотеке, она была очень старой, одной из самых первых в городе, но не самой популярной или известной. Это было старое здание, состоящее из нескольких небольших корпусов, вероятнее всего из читательского зала, книжного хранилища и ещё нескольких маленьких помещений. Окна были достаточно большими, хотя оконные рамы были потрёпаны временем, слегка обветшалыми. Деревянная дверь из красного дерева, красивого и почти неиспорченная временем с красивой винтажной ручкой. Протянув руку к ней, Петя почувствовал себя странно. Что с ним? И всё-таки для начала постучав по двери пару раз, он вошёл внутрь. Подняв глаза вверх, ему в глаза сразу же ударил яркий свет винтажной люстры, которая напоминала произведение искусства. Большая, яркая, как звезда. Красная дорожка привела его в читательский зал, где стоял огромный стол, за которым сидели никого не было. Была гробовая тишина, словно здесь никого нет вообще. Здание было будто пустое. Однако Петя уловил где-то вдалеке какую-то музыку, отдаленно напоминающую звуки вальса Masquerade. И чей-то приятный голос, поющий песню, словно колыбельную. Оглядевшись, что никого поблизости точно нет, Петя последовал на этот звук. И действительно, в одной из комнат служебного помещения, откуда и играла та музыка из граммофона на пластинке, танцевали двое, а за ними наблюдали три человека, восхищённо вздыхая. Дверь была чуточку приоткрыта и Петя осторожно заглянул внутрь, стараясь не выдать своего присутствия, чтобы потом проблем не было и лишних вопросов. Двое танцевали под музыку и воодушевленные вздохи. Что уж говорить, они таяли в объятиях друг друга, а танец все больше разгорал в них огонь нежности и лёгкости. Ведущим был молодой мужчина, двадцати лет. Высокий, стройный и красивый. Одет, на удивление просто, но это не делало его образ неприятным, даже наоборот, эта скромность красила молодого человека. Мужественные черты лица его сразу привлекли внимание Пети, густые брови и прямой нос, очень привлекательная улыбка, которой улыбался своей партнёрше по вальсу. А девушка… Это была та самая девушка, за которой он шел сюда. Петя невольно прошептал: «Какая она красивая…» — и что-то кольнуло его юное сердце, будто стрела амура. Молодая девушка грациозно, словно птичье перо, порхала вместе со своим партнёром. На ней было простое черное платье, которое подчёркивало ее стройную фигуру, а ее лицо… Юноша смог рассмотреть ее лицо чуть лучше, чем пару часов назад. У неё было чуть округлое лицо, с детскими щеками, покрытыми веснушками. Черные, как ночь, волосы прядями падали на ее плечи, кружась вместе с ней в ритме танца то в одну сторону, то в другую. У неё были счастливые ярко-голубые глаза с пышными ресницами, напоминающими на перья птицы. И Петя не мог оторвать глаз от неё… В конце танца молодой человек прижал к себе девушку, но в этом действии не было ни капли пошлости или какого-то неприличного намека. Это были лёгкие, нежные объятия. Раздались аплодисменты. Со стула встала женщина, по виду она была похожа на директора. Строго одетая в пиджак и юбку-карандаш, в туфлях на маленьком каблуке. Русая, волосы чуть кудрявые и передние пряди забраны на затылке, небольшого ростика, но очень улыбчивая и, по блеску ее глаз, добрая и спокойная. — Дорогие коллеги, — улыбнулась женщина, взяв пальцами бокал, — хочу поблагодарить вас за такое мероприятие, мне очень приятно провести с вами этот день. Сергей, Валя, вам отдельная благодарность, — женщина лучезарно улыбнулась парочке. — Все для вас, Дарья Павловна — нашего любимого руководителя! — с улыбкой сказал мужчина, судя по всему, его и зовут Сергей. — С днём рождения, Дарья Павловна, — улыбнулась девушка, кажется, Валентина, — давайте же поднимем тост за нашего любимого директора! И вся компания громко звякнула бокалами с игристым напитком, совершенно невидя и недогадаваясь о существовании Пети, который с восхищением наблюдал за ними. Он все всматривался в лицо Валентины, будто никогда в жизни не видел лица столь прелестнее и милее. И всё-таки, Петя вспомнил, что его ждёт отец и, с огромной неохотой, собрался уходить. Но перед этим заметил, как Сергей, пока та женщина, Дарья Павловна, что-то говорила, успел быстро и смазано поцеловать Валентину в висок, так заботливо и ласково. Петя поежился и быстро ушел прочь, прокручивая в голове имя Валентины…