Часть 2.1
29 июня 2022 г., 17:52
Череда дней, дорог и километров, оставленных за спиной постепенно росло. Когда-то они казались однообразными, вроде похожих между собой пригородных мотелей, с разными названиями и красками, но одинаково уставшими лицами работников, казалось бы, даже чем-то похожими между собой. Различных мест и достопримечательностей, небольших городов становилось так много, и в каждом из них побывав, старалась сделать наиболее интересное фото, с соответствующей заметкой напоминающей, как и о самом городе, так и чем-то привлекшем внимание. Напоминание для себя.
В любом случае человеческая память не идеальна, она так любит изменять воспоминания под эмоциональное состояние свойственное именно в тот момент. А у детей они хлещут обычно через край, слишком яркие, слишком живые, отсюда и юношеский максимализм, либо так, либо всё пропало. И, кажется, чуть отступись и уже ничего не будет правильно, но ничего не изменяется, всё вокруг продолжает двигаться своей очередностью, не замечая чьего-то потерянного детства. А став старше, и прокручивая в памяти, давно прошедшее оно выглядит добрее, теплее, только на самом деле ничего не изменилось кроме самого человека.
Потому-то и хотелось сейчас оставить эти кусочки в памяти такими, какими вижу их именно сейчас, в этот период своей жизни. Марта смеялась, но каждый раз на заправке покупала новую упаковку пленки для фотоаппарата, и обещала купить самый большой альбом для фотографий по возвращении в Лондон. А я ловила Джона на том, что он либо старательно уводил разговор в этот момент, либо старался отмалчиваться. В прочем его можно понять или жить на две страны, или перевозить семью сюда и иногда наведываться в старушку Англию для проверки дел. Одну меня там мама не бросит, пускай и, оставляя под присмотром Блэков и Малфоев, особенно теперь. Пускай она и не знает полностью что случилось, но видимого моего морального состояния хватает для осуждения Регулуса. А невозможность лично высказать всё только усложняет ситуацию.
Вашингтон, с огромным количеством посетителей возле Статуи Свободы разочаровывал, доступ наверх ограничен ввиду обвалившихся некоторых конструкций. И теперь туда можно будет попасть либо после ремонта, либо поднявшись на вертолете к смотровой площадке. А внизу в толчее не особо и интересно ничего не понятно, хотя вид на залив открывался отменный. И возвращаясь на пароме обратно кто-то заметил проплывающих мимо дельфинов, что крайне необычно, слишком близко к людям, не самая теплая и чистая вода. И единственная причина для их здесь нахождения – это кто-то систематически прикармливает, потому они и не ищут других мест.
Музей, как и библиотека, да могли похвастаться редкостями и древностями, как многими другими предметами, переданными им на хранение и не выставленные в основных залах. Но кто запустит в такие закрытые и подземные уровни любопытных посетителей? Слишком уж много различных теорий витают вокруг подобных хранилищ, но одно сказать можно точно что-то среди них является правдивым. И чаще всего это самое абсурдное предположение, спрятанное на самом виду, но выглядящее для всех слишком глупым и лишенным смысла.
А лезть туда и вскрывать, дабы лишь удовлетворить свое любопытство бездумно, мне не хватает проблем с местным отделом авроров. И возвращение с Англию тогда пройдет транзитом, с окончательным местом обитания в Азкабане, надеюсь не пожизненно. Хотя я бы не удивилась, если бы там хранились тела «инопланетян», а на самом деле магических существ или иномирян отличающихся от человеческого вида.
В магическую библиотеку, запустили только после того как показала полученный от Кощева жетон. До этого момента считали недопустимым пропускать мага из не местных, непонятно почему, и как они определяли это по внешнему виду, не на лбу же это написано. Оказалось на тыльной стороне запястья, делался узор магическими чернилами, которые и были своеобразным допуском, определяемым уровнем в зависимости от рисунка. О чем после вежливо поведали, мой жетон давал максимальный гостевой допуск, с возможностью задавать кучу любых вопросов, на которые ответят, если те не попадают под категорию секретно. А не получи в аэропорту эту безделушку пришлось бы ограничиться осмотром фолиантов средней степени запылённости в маггловской.
Но и застрять там, на долгое время не имелось возможности, родители и так дали мне время на библиотеку до заката. Ожидая в одном из кафетериев неподалеку, причем им тоже достался сопровождающий из местных магов, которого Джон расспрашивал о неизвестной ему части законов. Дабы не попадать впросак по своему незнанию. И его желание было более чем понятным для магов, а так же, несмотря на странный запрет на общение между магами и немагами, вторые, будучи посвящёнными во многие вопросы могли не только оперировать рядом фактов, но и быть балансиром между обоими мирами.
А вот в племени индейцев Сиу задержались и это произошло из-за Марты, точнее из-за одного ребенка с лихорадкой в племени и нежелании его родителей отвезти того в больницу для лечения антибиотиками, а воспользоваться помощью только шамана.
–Они же дикие, – возмущалась мама, доставая свою резервную аптечку, – он же может сгореть, и всё. Детский организм слабый! А метод лечения, окурить травой и призывать духов, разве может работать?!
–Ты не забыла, о том, что зелья по логике тоже не должны работать, но результат всегда был, – напомнила ей, о неизвестной нами части, – может быть это вариант становления какого-то…
–Нет, я спрашивала у внучки шамана, та сказала, что это архаизм, и ничего больше, – в момент, когда она почти забралась в багажник, за счет открытого чемодана, прозвучало крайне глухо, и вылезла, сжимая докторский саквояж в руках, – а ещё она с тобой поговорить хотела. Великая Лиса чего-то там звала, – кивнула на стоящую вдалеке от нас смуглую девушку с парой рыжих прядок в волосах, – а я пошла, – поцеловала в щеку перед уходом.
–Могу помочь, если что, – предложила её как вариант, вдогонку.
–Даже не думай, заразишься ещё, – возразила она, оглянувшись, но не останавливаясь, а наоборот ускоряясь.
–Не спорь с ней, – улыбнулся Джон, запирая багажник, – в таких случаях это бесполезно. Что будем делать? – спросил приобняв за плечи, предлагая выбрать занятие на вечер и последующий день.
–Узнать, что понадобилось этой Лисе, и ещё торговаться, договариваться о проживании, и питании. Сегодня мы точно никуда не поедем, – перечислила всё возможное и необходимое.
–И в кого ты у нас такая умница? – риторически спросил приёмный отец. На что пожала плечами и почесала нос, – понятно, тогда ты к Лисе, а я позабочусь об остальном, Марта точно вернется уставшая и голодная. А потом займемся покупками. Хорошо?
–Ага, – удобно сейчас можно, угукать, агакать подтверждающее, и никто ничего не скажет, нет ни Нарциссы и Регулуса, следящих за моим поведением, типа не везти себя несоответствующее статусу. А Джону не меньше меня интересно посмотреть, что можно у них купить, такое многое сейчас не более чем реклама. Но побывать здесь и не купить ничего, как минимум странно.
На этом разошлись в разные стороны, он направился к хижине вождя или старейшины, необычно, но сейчас это одно и тоже лицо, договариваться о необходимом. Хоть индейцы и жили в резервации, они предпочитали добротные дома и комфорт, а не вигвамы, сооруженные на потеху туристам. Но вот низкий уровень образования и недоступности медицины у них удручали, и то и другое в Америке преимущественно платное. И отношение к ним как к обезьянкам в зоопарке, или в питомнике, куда их загнали, выставляя на потеху публике, вынуждая прыгать за звонкую монету. Были здесь и такие «посетители» на паре навороченных джипов, только их быстро попросили покинуть территорию, пока на них наглядно не продемонстрировали древнюю охоту со снятием скальпов бледнолицых.
–Чо ржешь? – фыркнул, скривившись один из трех индейцев, одетых даже не в национальные одежды, а скорее гибрид с папуасами из Новой Гвинеи. Уже не подростки, но и взрослыми не назвать, особенно по буйному характеру. Зато копьями угрожали реалистично, и даже почти попали в колесо машины, после чего те «добрые молодцы» и решили сбежать.
–Если прибыли гостями в чей-то дом, то стоит уважать их правила и заветы, а не требовать крови и зрелищ, – надеюсь, им это не показалось оскорбительным, а то крови будет много, и не факт что вся моя.
–Оставь Горт, – остановила его та самая девушка с рыжими прядями, они слишком выбивались по восприятию среди иссиня-черных волос, положив руку на предплечье, – Великая Лиса её ждет.
–Мора? – словно удивился парень. Так это не игра, в эту Лису, и это не она ею представляется… интересно.
–Она пойдет со мной, – девушка, подойдя протянула руку ладонью вверх. Когда-то этот жест говорил о добрых намереньях, точнее об отсутствии припрятанного оружия, когда как теперь не означал ничего для большинства.
–Ничего курить, пить и вдыхать я не буду, – перечислилась заранее, отказываясь от возможных галлюциногенов ещё до согласия.
–Нет, так нет. Хотя так было бы проще, – согласилась видимо Мора, и не дожидаясь от меня каких-то действий, схватила за руку, поведя в дальнюю хижину, особняком стоящую от поселения, – не кричи сразу, дай сначала показать. А потом решишь для себя хочешь это знать или нет, но она ждет тебя уже давно.
–Кто она? И почему она ждет меня? – толку-то кричать, родителей отвлекать? Марту лучше сейчас не беспокоить, ребенку она в любом случае помогать станет, а остальные получат порцию нотации. А с Джоном, если честно, то теперь сомневаюсь в том, что у него нет с собой оружия, и тогда будет действительно много крови. Да и зачем это делать, если есть вариант разобраться мирно.
–Она дух, охраняющий наши земли, и наше племя. А почему ждет тебя мне не ведомо, она указала привести тебя, когда вы пересекли наши границы, – говоря это открыла двери, заходя первой. Эта хижина отличалась от остальных даже на первый взгляд, она было меньше, у нее не имелось фундамента, а за открытыми дверьми заметен сразу земляной пол. Пучки трав подвешенные, размещались на окне, создавая видимость домика ведьмы или зельевара. Какое-то варево побулькивало на плите, распространяя запах трав и болотной тины, вызывая головокружение, несмотря на открытую дверь и отсутствие стекол в окне.
Возле стола находился шаман, нарезая какие-то корешки, вот уж кто не поскупился на антураж, холщовая одежда, кожаные сапоги и пояс на котором висело несколько мешочков с разным содержимым. Клык волка на шее, перья в волосах когда-то черных, но теперь отмеченных сединой и это было единственным показателем его возраста. Точнее молодым он не был это и так понятно, взрослая внучка, значит ему минимум лет шестьдесят, только вот не было морщин, не было усталости в глазах. Наоборот, в них была уверенность и сила.
–Она отказалась пить, – высказалась Мора, убирая кипящую кастрюльку с огня.
–И кому я это варил три дня? – спросил шаман, то ли у меня, то ли у себя, – ты можешь нам верить дитя богов.
–Это, кхм, впечатляюще, даже не буду спрашивать, откуда вам известны кто мои предки. Но это в любом случае не говорит о моем желании вам доверять, – скрестила руки на груди, оставаясь в дверях так сбежать, успею и не надышаться в процессе разговора.
–Дитя тьмы и света, – произнес мужчина, а его внучка отошла, присаживаясь в кресло скрытое в сумраке комнаты.
Помещение можно было бы назвать все в одном, или место для приёма посетителей. Стол с несколькими стульями, плита возле стены, да пара кресел, но их не видно с первого осмотра. Как и незаметны, из моего места пара дверей видимо ведущие в спальни и ещё куда. Очень много мха, он растет сам, хотя когда-то его напихивали в щели от продувания. И с яркого солнечного дня, сумрак комнат приятен, но не привычен для глаз.
–Уже давно нет. Но откуда? – сделала шаг вперед, намереваясь получить ответы, больше никто из людей об этом и не знает в этом мире. За спиной захлопнулась дверь, отрезая возможность выйти. Магии не было, как и порыва ветра, и тем более не имелось механизма позволяющего её закрыть. Странно, и непонятно.
–Полученное однажды, не так-то просто потерять. А знаю от Великой Лисы, она знает и ждет, – терпеливо повторил шаман, словно объяснял маленькой девочке или бомбе замедленного действия.
–Она оборотень? – иначе как разговаривать с лисой, пускай и великой.
Хотя кто их «духов» знает, как шаманов напившихся разного. Одно дело, когда им по праву пройдя испытания, достается сила, и совсем другое, когда они пытаются туда ходить под вот подобной хренью, которая варилась ранее. Первые если не маги то очень близко к ним, то вот вторые замедленно убивают сами себя, как и подвергают опасности окружающих. Духовный пласт реальности, он странный непонятный, там можно много на кого нарваться, из опасных тварей разной степени зубастости, и боги тоже там бывают и гораздо чаще, чем в физическом мире.
–Возможно, так её и называли когда-то, но они ошибались и были жестоко наказаны, – он переступил с ноги на ногу, подошел к стулу, усаживаясь.
–И зачем я ей понадобилась? – кто это может быть?
–Это мне неведомо, но она ждет тебя, и наверняка поведает зачем, – сейчас сидя он казался гораздо старше, словно ему более сотни лет, – и раз ты отказалась от зелья, то что ты выберешь в качестве проводника, огонь или воду?
–Воду, – даже если будут топить, мне это не страшно.
Но тот лишь кивнул, словно этот вопрос был частью проверки. А после его жеста Мора вскочила с кресла, убежал в одну из комнат, гремя металлической посудой, пока не вернулась с большим тазом в руках. Старым с облупившейся эмалью, который поставила на стол. Открыла дно плиты, достав из нее золу, и бросила в посуду несколько пригоршней, следом отправился серебристый песок, извлеченный шаманом из одного мешочка с пояса, только после этого заливалась вода. Перемешивая содержимое и мутнея, словно илистое дно после купания.
–Смотри туда, – он зажег одну из вязанок травы, по запаху похоже на шалфей со зверобоем, и стряхнул пепел в воду от быстро вспыхнувшего сухостоя.
Песок, хоть и выглядел таковым, не был им изначально, а зеркалом не из стекла, а полированного серебра, стертого временем или чьими-то чарами до такого состояния. И сейчас в воде с помощью остальных добавок воссоздавалось вновь. Что казалось очень странным, потому что магии в этих действиях было ни капли, привычной современной используемой магии, той которой обучают в школах и записанной в книгах.
И если обычное зеркало плоское, это заполняло всё возможное пространство, затягивая в омут. И пока была видна только серо-туманная дымка сквозь которую ничего не получалось различить. Но чем сильнее погружалась в воду, тем больше видела и слышала. Смутные образы формировались в силуэты, постепенно обрисовываясь в видимые изображения уже не серебристо-серые и черные, какими должны быть из сажи и серебра. А яркие и объемные, словно видишь в обычном зеркальном только не отражении, а связному зеркалу. И совсем не похоже на место обитания духов.
Гостиная в бежево-лиловых тонах, хотя с моего места обзора был виден только диван в стиле рококо, камин с часами и ковер. А так же парочку, занятую друг другом. Рыжую девушку, умудрившуюся в волосах собрать всё оттенки от алого до медового, покраской типа омбре. И мужчину с белыми волосами. Лиц было не видно, из-за того что они целовались, на этом явно не собирались ограничиваться. Вот то самое огонь и лед, красивое же сочетание, и как неудобно подглядывать то, с моральной точки зрения.
–Кхм, не то чтобы я хотела наблюдать, но может, я позже зайду, что ли? – возмутилась вслух, не предполагая, что меня могут слышать, что по эту сторону зеркала, что по ту.
–Ооо, – выдала рыжая, оттолкнув от себя блондина, – брысь.
–Но, ты же сама хотела, – недопонял он, собираясь продолжить начатое.
–Брысь, у меня тут разговор с подругой намечается, – фыркнула девушка, столкнув ногой на пол мужчину. А он, приземляясь за доли секунды, обернулся снежным барсом, и важно прошествовал к выходу, недовольно подергивая хвостом. После чего поправила черное платье, по фасону больше похожее на халат, и подошла к зеркалу, – давно не виделись Алена, – полоснула трансформированными когтями себя по руке, размазывая кровь по стеклу, словно тающее от такого вмешательства. И протянув уже целую ладонь, выдернула из зеркала, затаскивая к себе.
–Великая Лиса? – уточнила на всякий случай. Отчего та засмеялась, демонстрируя хитрые медовые глаза.
–Можно просто Лиса или Алиса, – сделав скромный вид, представилась, который совсем не вязался ни с взглядом, ни с поведением, – ты меня помнишь?
–Э, а должна? – осматриваясь, и потирая запястье после сильной хватки, нечеловека и даже не знаю, кого уточнила, на всякий случай.
–Ну вот, – надула губы девушка, погрустнев, – а Алекс сказал, вспомнила. Алена…
–Исида, меня зовут Исида. А Алена мертва, как и большая часть её памяти, – прервала её. Теперь понятно, последствие прошлой жизни.
–Ты бука, – отошла к столику возле окна, разливая рубиновую жидкость из графина по бокалам, – но неправа, как не называйся, даже забыв себя, стремишься выглядеть, так же как и раньше, – удерживая оба бокала в одной руке, и фотокарточку в другой, протянула, подойдя второе, – сама смотри. Только глаза раньше были зеленые, но это свойство Беловых, а голубые Блэков, и чем больше магии, тем ярче цвет.
На черно-белой фотографии, были трое, Александр пытающийся остановить двух дерущихся девчонок двенадцати или тринадцати лет. А мы, я пыталась вырвать ленту у нее из волос, а Лиса ещё нескладным подростком когтями разодрала мне платье. Черты были похожи, но не сильно, словно дальние родственники коими в принципе и являюсь сама себе, как-то это бредово. И было запечатлено именно в этот момент, ни раньше, ни позже. Кажется именно из-за союза с их семьей, у нас появился шанс на нормальную жизнь. Они не оборотни, этот не полный оборот, и звериные возможности в человеческом виде, и не анимаги тоже, так похоже на тигра Нотта.
–Потом он облил нас водой, и обозвал кошками дранными, – хихикнула Алиса, протягивая теперь бокал, – вишневый сок, детей я не спаиваю, – пояснила на мою попытку учуять запах, – но ты здесь не полностью и не чуешь ничего. Хотя сможешь напиться.
–А после попытки высушиться, уже облезлыми, – если не ошибаюсь, температура получилась слишком высокая, для высыхания и недостаточной, чтобы свариться.
–О, да, – Лиса довольно объявила, рывком обняв, заодно облив соком.
–И кое-чего всё ещё не помню, вы же не оборотни? – подобное поведение от почти незнакомых людей смущает, ты их не помнишь, но вот они тебя и знают и видимо скучают.
–Оборотни проклятые, – девушка отпустила меня, правильно расценив мое выражение лица, говорящее о не комфортности её поведения, отодвигаясь, – у них нет связи со своим зверем, нет того что должно работать мостиком между разумом человека и иной формы. И вторая ипостась вырывается, когда получает достаточно сил для контроля над телом. Им не хватает одной вещи…
–Татуировки? – спросила, прерывая, и получила подтверждающий кивок.
–Можно и так назвать, но сделать её можно только с помощью двух редких вещей. Первой могу поделиться, а вот где ты достанешь второе, даже не предполагаю, – она скуксилась, недовольно и расстроено на меня поглядывая, но отвечала развернуто на вопрос, – кровь одетого в шкуру, и лунная эссенция у меня её слишком мало. Я по тебе ужасно соскучилась, а ты… даже не помнишь меня. Ни того как познакомились, ни как враждовали, ни того как оказались в застенках у ритуалистов, и ты поддерживала меня, каждый раз напоминая не сдаваться иначе как будешь дальше за врага считать. А в результате выбрались если не лучшими подругами, то боевыми союзницами точно. И уже после была учеба, вечеринки, парни, пари на них и не только, твоя «татуировка», ты мне тогда настолько доверяла. А теперь, прости, я давно устала верить и ждать, а когда Алекс сказал про твое возвращение, не могла ни попытаться связаться.
Понимаю, что для нее это многое значит, её прошлое, но уже не мое, слишком уже давно. Соперничество двух подростков, которое неожиданно для них самих переросло в дружбу.
–А потом тебя не стало. Ты посмела бросить меня одну! Хотя говорила: "Всегда будешь действовать мне на нервы", пока нуждаюсь в этом, – обвиняла Алиса, разбила теперь мой бокал, швырнув его в камин, – и мне, и ему не хватало тебя. И ты, конечно не думала? О том, как больно было нам?!
–Что ты хочет теперь? Ни я, ни кто бы то ни было ещё уже не сможет изменить произошедшее. Ты стала старше, хотя и не особо-то, – намекнула, как и на её поведение, так и на возраст, – другая жизнь, а не прошлые и детские войны.
–Ты хоть что-то помнишь об одетых в шкуры? Мы живем очень долго, дольше чем люди, чем маги. Хотя на ваши полу божественные задницы это не распространяется, – Лиса подмигнула с хитрым выражением в глазах, – только Алекс потратился чуть ли не до дна вычерпав жизненные силы помимо магических. И угасал на глазах последний год, а после тоже предпочел уйти, оставляя меня, – почему-то на этом она не загрустила, как кто-то потерявший близкого, а замолчала не желая продолжать. Или боясь сболтнуть лишнее?
–Да, с барсом, – хмыкнула, припомнив увиденную картину, всё ещё смущающую, – почему Великая Лиса?
–Пфф, эти люди, ну не могла же я к ним так заявиться, вот и пришлось изворачиваться, – усмехнулась Алиса, с удовольствием меняя тему разговора, а следом и облик, на кицунэ с девятью хвостами, – пфрр, – выдала свое мнение следом, но горло зверя не приспособлено для разговора.
–А как получить ипостась? Ну, кроме как укусом оборотня, – раз уж она говорила о татуировке и, похоже, не только, а об основной части, то же возможно. Лиса не оборачиваясь человеком, цапнула в ответ, прокусывая ладонь до крови, – я не это имела в виду! Только информацию, а не укусы, – попыталась вырвать руку, но только сильнее оцарапалась, сдирая кожу. Класс сходила поговорить, мама будет счастлива. Лиса фыркнув, разжала зубы, выплевывая куски кожи и кровь.
–Мы не оборотни! – прорычала девушка, прищуриваясь и изменяя облик, – поделом тебе, не зли зверя!
–То есть не ответишь? – уточнила спокойным голосом. С одной стороны понимаю, что это не мое физическое состояние, но кровь капала на ковер уж очень правдоподобно, как и голова начинала кружиться от кровопотери. И самое печальное, что остановить её никак не могу, не слушается или не контролируется.
–Сейчас, – вскочила она, выскакивая за двери.
За стенкой раздался грохот от падения чего-то большого, следом отодвигания тяжелого. Шуршание и скрип, после довольный возглас, и возвращение лисы быстрым шагом. Она держала в руках кристалл с лунной эссенцией, точнее у него была спилена верхушка, а вовнутрь установлена кисточка, а в другой руке было что-то непонятное словно бесформенная дымка.
Именно эту дымку она стала накручивать на кисть покрытую эссенцией, отложив пустой кристалл в сторону. Медленно, словно сахарную вату, постепенно пока она полностью и плотно не пропиталась эссенцией и не намоталась на кисть. Опять полоснула себя когтями по запястью руки держащую кисточку позволяя своей крови стекать вниз, но и удержала мою руку с укусом под этим всем, не давая убрать.
–Зачем? Я же только спрашивала, а не хотела становиться одной из вас, – возмутилась, дёргаясь, но как вырваться у той, которая гораздо сильнее. А потом расслабилась, вспомнив, что собственная кровь защищает от многих проблем, не давая вмешиваться, – а ничего не получится, магия крови.
–О-о, ты удивишься, – фыркнула она, не отвлекаясь, – некоторые, хм, вещи работают не с позиции физического тела, а в том числе и духа. А ещё в прошлый раз с радостью согласилась, – проворчала, но не отпустила, а наоборот наблюдала за тем как, напитываясь кровью, падает вниз, на открытую рану, – вот так это делается. Ну, почти, у тебя экспресс метод, а дух ещё вырасти должен, за годика полтора два дойдет до возможности оборачиваться. Учти что пользы больше чем вреда, потом мне ещё спасибо скажешь.
–Ну да, типа невосприимчивости к магии в животной форме, – вспомнила самое полезное из возможностей одного товарища. Но судя по удивленному взгляду, им такое обычно не дано.
–Это откуда такие возможности? У меня такое только дед мог, и то после первого столетия, – Алиса от изумления отпустила мою руку.
–Один знакомый тигр так умеет, хотя он им не был до вмешательства Гекаты, – ладонь, теперь выглядела целой, если не считать маленького красного пятна, но никаких внутренних изменений не ощущала.
–Богиня может и не такое, не зря матерью магии считается. Тигр, – почти мурлыкнула Лиса, – люблю больших опасных кошек.
–Ему всего тринадцать, – назвав возраст Нотта, с удовольствием заметила скривившуюся моську. Я же не ревную? Но отдавать ей точно не хочу, для нее он не более чем развлечение игрушка, – и что теперь, я не ощущаю разницы.
–Рано ещё что-то ощущать, говорю же года полтора надо ждать, – закатила глаза она, а потом посмотрела на часы над камином, – знаешь, сколько времени в твоем мире прошло?
–Нет, – покачала головой, пытаясь понять, сколько могло быть сейчас, вроде говорим всего ничего, – но мы же где-то между, нигде или как оно там.
–Это так, но здесь всегда так, нет рассветов, нет закатов, время стоит, и только мы иногда меняемся. И тебе пора, – поднялась рыжая, и подошла к зеркалу, хотя какое это зеркало, скорее зияющий темной провал обратно, – возьми у шамана то серебро, и приходи поболтать.
Стоило только подойти к раме, как меня обняли, несмотря на сопротивление, подозрительно шмыгнув носом, а после вытолкнула в провал.
Несколько секунд спустя, проморгавшись, осознала что стою, наклонившись над столом, и удерживаюсь за таз с водой, в котором уже давно улеглось на дно серебряный песок вперемешку с сажей. А шаман всё так же стоит с вязанкой недавно сгоревших трав.
–Сколько времени прошло? – обеспокоенно спросила у него.
–Прошло? – нахмурился мужчина, слово, не понимая сути вопроса, – мы же только сделали, – и заглянув в воду удивился, вытягивая лицо, – а ты уже была там?
–Да, а ещё она сказала, чтобы вы мне этот песок серебряный отдали, – посмотрела на ладонь, и красная точка была здесь тоже больше похожая на родинку, а вот следов крови не наблюдалось.
Шаман не меняя выражения на лице, отстегнул от пояса мешочек, и протянул без возражений мне. Словно не мог понять, как относиться теперь, вроде пришлая, а что за хрень твориться не понятно. Причем его внучка с трудом сдерживала себя, чтобы не задать этот вопрос, и не потрясти меня, добывая ответы.
–Спасибо, за помощь, и серебро. Я пойду, а то меня там папа потерять мог, – забрав полученное, коротко скорее поклонившись, чем кивнув, сделала раньше, чем осознала, и выскочила за двери. Теперь гостеприимно распахнутые, а не закрытые как было минуту назад по их меркам. Причем они этой проблемы с дверями не замечали.
–Будешь в лавке, скажи от меня, покажут ценные вещи, – донеслось вдогонку мужским голосом, но оборачиваться уже не стала.
Нужно найти Джона, и упасть на хвост. А ещё дождаться вечера и попытаться понять, почему про эту подругу ничего не помнила. Ни про общие приключения, хотя это-то как раз неудивительно, память было больше зафиксирована на брате, а не на всех остальных. И подделать фото наверняка реально, а вот воспоминания сложнее, особенно если не контактировали ранее.
–Джон! – догнала родителя замеченного возле одного из домов, от окрика он неожиданно сбился с шага, оборачиваясь. Поймал, раскрутив, описывая дугу, и поставил на землю.
–Уф, староват, становлюсь для таких действий, – он притворно придержал себя за поясницу, – как тебе домик? – указал на этот, – гостевых тут выбор невелик или вигвамы, или этот. Только удобства в любом случае на улице, а с душем придется подождать до мотеля. Обычно гости здесь дольше ночевки не задерживаются. Мыться в речке не самая лучшая затея.
–Дошутишься, сооружу какую-нибудь омолаживающую фигню, – пообещала угрожающим тоном, отчего он сразу перестал притворяться, – а душ в чемодане есть, только добраться до той комнаты с завалом вещей будет сложно, – задумчиво изучало обветшалое строение. Домом его сложно назвать, чем-то похожий на жилище шамана, по старости и земляному полу, и мху, утыканному в разных местах. Но вот комната в нем была одна, и широкой лежанкой или скорее топчаном в углу отгороженным занавеской. С затхлым спертым запахом, словно никогда не проветривали, – тут ужасно если честно. Тут только насекомых ползающих не хватает.
–Тогда пошли вигвамы смотреть, там вроде и люксовый имеется. А здесь давно никто не живет, последний, заболел и вроде уехал в город, – приёмный отец пересказал, услышанное в скомканной версии, – а ваши средства работают на нас?
–Смотря какие, зелья выборочно, а алхимические вполне, а где-то нужно будет либо концентрацию уменьшить, либо не подойдут совсем по верной рецептуре, но как показывает практика, в них возможны отклонения, – прокручивала рукой пытаясь вспомнить подходящее слово. И не коситься на эту ложную «родинку», но пока в ней не разберусь, очень хочется расковырять и посмотреть. Похоже, со временем она должна стать больше и вырасти в какого-то зверя или птицу, которая и станет моей ипостасью. Анимагия для ленивых, только что за туманная фигня была?
–Замещение, – подсказал Джон, замечая мою проблему.
А пока говорили, подошли к холму, окруженному четырьмя традиционными индейскими домами, а на самом верху были сложены дрова для костра.
–Вечером там будут легенды рассказывать, как ты и хотела, – сказал он, заходя в ближайший конусовидный домик, и скривившись, выходя сразу, – не знаю, кто здесь был до нас, но они те ещё свиньи. Пойдем к следующему, – и увел за руку не давая заглянуть самой, – тут вроде нормально, сказал про соседний, – походные условия.
Там было, проще сказать чего там не было, ничего не было совсем, стены и потолок с дырой, вполне традиционной и ещё плетеные ковры в качестве пола. И шкуры больше похожие то же на коврики из ИКЕИ, создавали видимость постелей, а так же одеяла тканевые с геометрическим орнаментом, и разными цветами.
–Теперь я понимаю, почему они здесь максимум ночевали и сбегали поутру, – припомнила слова местных, про большинство людей приезжающих сюда, впрочем, они тоже не образцы гостеприимства, особо не занимались обустройством их комфорта.
–Ничего особенного тут нет, но и не так уж плохо, – подбодрил Джон, посмотрев уже более подробно, убеждаясь что мы не замерзнем за ночевку, – тебе ещё не доводилось ночевать в лесу поздней осенью, когда ничего кроме тонкого одеяла нет. И надеюсь, не придется, – закончил мысль, поморщившись, либо вспомнив свои ощущения от такой ночевки, либо представив меня в подобной ситуации. Что именно не скажу, но это было для него чем-то неприятным.
А вот в лавке, особенно после высказанной рекомендации от шамана, застряли до конца дня. С перерывом на травяной чай с предложенными угощениями, причем тут же максимум, сместившись из одного помещения в другое. Держал этот магазинчик для приезжих сын шамана, он же рассказывал об особом ассортименте, и дополнительных свойствах некоторых предметов. Но помимо ловцов снов или различных видов света, а так же камней, костей, перьев и когтей разных животных были книги и не только по тотемам всяким и способам их получения, хотя такие вещи обычно передаются от одного другому устно. Имелись записи на кусках кожи для прирожденных стихийников. Переписываемые с неизвестных пор по мере разрушения. И висели как обычные внешние атрибуты, не подлежащие продаже. Только никто не запрещал перерисовать, соблюдая определенную последовательность.
Продавать ни за золото, ни за что-то другое ценное отказывались, а жаль. Уж очень напоминало ситуацию с переводом той книжки с записями. Так же только не переписывала, а зарисовывала. Уж, почему преимущественно имелись схематичные рисунки, с предположительными действиями людей, можно не гадать за давностью лет, возможны разные языки, изъяснялись самым простым способом жестами. Что-то казалось очень знакомым, словно уже выполняемым не раз, а что-то совсем бессмысленным. Разбираться будем потом, собравшись в одну большую кучу, главное не разнести ничего в процессе.
Джон в это время расспрашивал по обычно необходимым и закупаемым вещам. Многие из местных предвзято относятся к чужакам, что и не удивительно с их то историей. Но если шаман счел нас достойными доверия, то и его сын отвечал на вопросы без утайки. Причем родитель не собирался на них наживаться, а наоборот помочь.
ГП: ?? Исида, что это за наскальная живопись?
ИБ: Привет, извини, у меня оказывается только один блокнот относительно целый остался. А ты чего не спишь?
ГП: Поспишь тут, когда мама получила мой табель. А я же не учился, в общем, только отпустила со своих лекций.
ИБ: Понятно, но ты сам этого хотел. Теперь поздно жаловаться, её возвращение не отменить финитой.
ГП: Так я и не против, просто бесконтрольно было как-то проще, самостоятельнее. Хех, от многих действий маму останавливает лишь официальная мертвость для всех.
ИБ: Думаю, когда-нибудь будет иначе, или вы всегда можете поехать в другую страну, где вас обоих никто не знает, или почти никто.
ГП: А это хорошая мысль. Не скучай там без меня Цветочек. Что б обязательно загоревшая вернулась, а не пропылившаяся в библиотеке. Всё я спать.
ИБ: Учту твое пожелание, но выполнять его не обещаю. Приятных снов.
–Исида, как у тебя с итальянским? – спросил Джон, перелистывая страницы потрепанной книги, – Ворох говорит, она колдовская, а я понимаю через слово.
–Никак, – пожала плечами, что поделать, если у меня проблемы с изучением современных языков, зато мертвые как родные. Говорить на них обычно не требуется только читать и понимать, а эти смысл меняется при звучании, хотя они похожи, – Драко понимает, ругается точно, – приёмный отец удивленно приподнял брови и пробормотал что-то типа: «А на вид такой приличный мальчик». И это он ещё про троллий не знает. Стоп, а я при них тоже не материлась, что ли? – у него сосед был итальянец, видимо и прилипло.
–Значит, разберетесь, – он аккуратно закрыл книгу, откладывая её в небольшую такую кучку предметов, в которой определялся плед, ловец снов, какие-то ножи, трубка (Марта будет рада), – хочешь что-то взять?
–Хотела обзавестись бусинами для волос, – потянула за одну их тонких косичек, прикидывая толщину.
–Каменные или костяные? – продавец поставил на прилавок деревянную шкатулку с ячейками заполненными бусинами, разных форм, размеров и структуры.
–Те, на которые можно наложить чары, – прищурившись и наклонив голову набок, наблюдала за реакцией на мои слова. Одно дело затариваться в магическом квартале, и другое непонятно где, хоть и с уклоном в нужную атрибутику. И ничего не последовало, человек с пофигистическим выражением на лице, убрал одну коробку, и достал другую открывая.
–У каждой есть инструкция, для чего подходит больше всего. Хотя местные американские маги не считают их полезными, – пояснил продавец, предоставляя выбор. Рука потянулась к белым костяным округлой формы, немного приплюснутым с двух сторон, – позвонки змеи отполированные, подходят для магов воды, улучшают контроль стихии и позволяют стабилизировать эмоции. Есть зубы тритона, но не рекомендую к покупке, много злого они принесут, – странная фраза не для индейца, а для хозяина лавки, – лучше возьми перья орлана, пригодятся, – продолжил беспокоить, не только говоря не понятное, но и похоже читая будущее? Или лишь его возможные развилки? – и вот ещё, – достал из-под прилавка крохотный камень цвета крови, закрепленный на тонкой и длиной цепочке, – это гелиотроп тоже не помешает.
–А для воздушника и огневика что посоветуете? – если даже не брать ничего на Нотта, есть ещё Гарри, а он не откажется от чего-нибудь эдакого. Внимание приятно в любом случае, а случай выделиться из общей массы, пускай и, прикидываясь вождем краснокожих будет очень в его стиле.
–Когти птицы Рурх для воздушника, – показал на крупные с палец человека коготочки, – а ещё ловец света, и конечно перья. Но вот огневикам, нужно добывать самим. В горах есть дом предков, там бьют гейзеры и лавы потоки, вот туда и нужно идти и просить у духов право пройти и взять. Нам туда хода нет, – покачал головой индеец, словно отгоняя лишние мысли или видения, – ты пройдешь, а он нет, – указал на Джона, – горячо и смерть, – ясно сварится или сгорит. Вроде иногда нормально говорит, а периодически, словно проблемы с падежами наступают.
–Тогда это и тоже, – а с горами подумать надо будет, если ещё задержимся, то можно будет сбегать. Жаль маховик в Англии остался, с ним точно уйти незамеченной не составило бы проблемы.
Продавец стал упаковывать покупки, показав приёмному отцу полученную сумму на калькуляторе. Что-то индивидуальные свертки и отдельно от других предметов. А что-то просто аккуратно убирая в одну коробку. Но оставил на деревянном прилавке, то что предполагалось для меня.
–Вы чеки принимаете? У меня нет с собой такого количества наличных, – запоздало вспомнил Джон, доставая узкую книжку из нагрудного кармана.
–Да, вы можете расплатиться чеком, – кивнул индеец, указывая на оставленные бусины, пару перьев и камень, – это лучше надеть сегодня, вам с этим поможет Мора, моя дочь. У костра, там будут духи, они наделят их силой.
–Ладно, – пожала плечами, будем пугать цивилизованное английское аристократическое общество по возвращению в Лондон. А браслетов у них не было, точнее были обычные безделушки, они плотно опоясывать должны запястье как напульсники, либо плестись уже индивидуально под кого-то. В общем, с этой идеей пришлось расстаться.
Марта вернулась к машине ближе к закату, застав нас там, в процессе утрамбовки закупленного в багажник.
–Ничем температура не сбивается, – она, уставши, смахнула волосы с лица, ранее убранные в прическу, выбились и теперь мешаясь, лезли в глаза, – и если до утра лучше не станет, понадобится отвезти в больницу. И неважно за его родители или против.
–Ты не можешь это решать за них, – напомнил Джон, закутывая Марту в тонкую шаль и усаживая на заднее сидение машины. А после, покопавшись в разбросанных мною вещах на сидении, достал термос с чаем, и налил его в крышку, вручая, и предлагая отдохнуть, сделать перерыв, – а вот вождь или шаман сможет уговорить. Они разумные люди, должны понимать опасность подобных случаев. Дождись утра, – остановил свою жену, решившую вскочить и отправиться, сразу с ними договариваться, – тебе нужно отдохнуть. А завтра отвезу куда скажешь, хорошо? Тем более в ночи кататься по этим местам не лучшая идея.
–Хорошо, – с трудом расслабляясь, согласилась мама, – вы уже придумали что-то на ужин?
–Нам обещали похлебку у костра с кукурузными лепешками, и ночевать будем в вигваме, – он окончательно успокоил её.
Какое-то время они сидели в машине в тишине, и никто не мешал мне утрамбовывать покупки в чемодан. Наблюдая кучу вещей разложенных по разным местам относительно небольшой комнаты, казалось, что мы сюда прибыли не на месяц или полтора, а года на два-три. Хотя может быть, здесь есть и часть вещей Джона необходимая для жизни в этой стране. Но тогда почему их не выложили там, в той арендованной квартире?
Какое-то время спустя за нами пришли. Звучит, наверное, непонятно, но на самом деле пришли пригласить разделить ужин, и послушать истории. Один из тех парней, угрожавших другим гостям. К нам же теперь он относился благодушно, и даже с некоторым почтением к моим родителям, проявляя большее уважение по отношению к Марте.
Кострище на холме было сложено ещё с утра, так же как и бревнышки для желающих собраться. Но только сейчас это место словно ожило, собирая людей, кто-то устанавливал треногу для котла, кто-то достал гитару, кто-то барабаны, считая, что легенды интереснее слушать под музыку. Мора принесла для шамана устойчивую табуретку, аналогичную принес вождь сам, складные такие похоже на те, которые используют рыбаки, сидя на берегу при длительном ожидании. Не хватало ещё нескольких действующих лиц. И это не мешало приступить одной из женщин к готовке, неважно опаздывает кто-то или нет, есть хочется всем в любом случае.
Но шаман не припозднился, а пришел намеренно к моменту раздачи мисок с готовой похлебкой. Продуманный. И если все брали по одной посудине, то он взял сразу две, одну для себя, а вот вторую угостить духов. Призывая их посетить наше пристанище сегодня, используя для этого какие-то гортанные звуки, не совсем понятные и уж тем более непереводимые.
Марта озябнув, куталась в шаль, как бы сама не заразилась от этого больного или перепадов температур. Дневная жара схлынула с заходом солнца, а близость реки приносила прохладу. Ветерок, от воды пройдясь по траве, взвил огонь в костре, на несколько метров вверх рассыпая искры. Вызывая у многих желание отпрянуть в сторону, испуганно замолчать, и смотреть, как сгорает предложенное шаманом угощение. И после этого опускается огонь до нормального уровня. Только тени клубятся в наступивших сумерках, отступая немного под освещением костра.
–Духи отозвались на призыв! – возвестил шаман, поднимая руки вверх. На мой взгляд, слишком артистично, и с некоторым запозданием его слова. А ещё подобные вещи не должны делаться напоказ, а оставаться частью таинства. Может просто подсыпал чего в костер? И тем самым вызвал подобную реакцию. Но вот контролируемо вверх в таких случаях пламя не должно подниматься, скорее получиться эффект как от взрыва. А так может сделать стихийник вообще без проблем.
Теперь Мора принесла деду металлическую миску, исписанную разными символами, поставила её возле костра и подманила меня подойти к ним, без слов, а только жестами. Пришлось подойти к ним после, подтолкнувшей в спину мамы, намекающей идти. Девушка протянула ладонь, смотря с намеком на мое непонимание.
–Предметы, – проговорила девушка, закатывая глаза.
–Духи не любят ждать, – поторопил шаман, с недовольством наблюдая, как из карманов извлекаю полученные ранее свёртки.
Перья были пронесены над огнем, и они не подумали загораться, окурены дымом каких-то трав, и после вручены Море. А вот бусины сложены в миску, и посыпаны речным песком. Он поднял посуду, что-то нашептывая, потряхивая содержимое, поднося близко к костру, отчего иногда что-то пересыпалось через край, падая в огонь, искря и потрескивая в процессе. Шаман шел по кругу костра, и пламя опять стало подниматься вверх, взвиваясь на несколько метров, но стоило ему остановиться, как от бревен остались лишь тлеющие угольки. После чего произнес слова благодарности, теперь на английском, и устало сел на табурет, отдав внучке одну миску, принимая другую и приступая к ужину. Эти, казалось бы, простые действия, словно выпили из него всё силы. Может быть и не пустышка, призыв духов и последующие действия.
Девушка потянула в сторону, пока несколько человек подкладывая новые полешки, сооружали новый костер.
–Что теперь? И это ещё? – показала на оставшийся в руке камень.
–Его на шею, и спрячь, скрой, если умеешь, папа бы просто так не стал его отдавать, пригодится, – Мора, сама же и взяла, одевая его мне на шею, и засунула под воротник футболки, – а теперь садись, а то стоя будет неудобно, да и долго это.
Стоило сесть на землю, как девушка устроилась за спиной, закрепляя на косичках костяные бусины, молча и быстро, не давая вертеть головой и отвлекаться. Последними они закрепила перья, умудрившись их засунуть внутрь кос возле висков, закрепляя твердую часть пера тонкой ниткой и вплетая и привязывая одновременно.
–Если не знать, то можно и сразу не заметить ни перья, ни кости, – она показала мне зеркало.
Перья не были черными изначально, но от контакта с огнем словно покрылись сажей, и теперь сливались по цвету с волосами, лишь показывая небольшой металлический отблеск в отражении огня. А бусины, в принципе можно было посчитать специфическим украшением и только. Темной магии в них нет, вредноскопы не должны реагировать. Постараюсь дотянуть с этой прической до Малфой-мэнора, тетушку попугать, а вот Драко, скорее всего, понравится. Как бы он потом сам с перьями в волосах походил, устраивая охоту на домовиков, и подбивая на аналогичное занятие Аскора, в качестве предводителя.
А после были легенды, про небо и звезды, про сотворение мира и первых людей, про духов и шаманов, охотников и зверей, злодеев и добро, солнце и луну. Каждые народы придумывали в прошлом, передавая каждому новому поколению, устно или письменно. И они не были исключением, но было что-то гипнотическое в этом, потрескивании костра, мерном спокойном голосе, переливов гитары или бое барабанов нагнетающих в определенных местах, горячем отваре из трав, предлагаемым вместо чая.
Расходились когда уже начинало светлеть небо, Джон ещё пробормотал что-то насчет того что отсыпаться потом неделю будет. И отвел сонную Марту в вигвам, она успела уснуть у него на плече, примерно на середине последней истории.
Похоже, что тот ребенок был действительно заразным, потому как в остаток ночи мама просыпалась несколько раз и её сильно знобило. И, к сожалению, кроме как наложить согревающие чары ничем другим помочь сейчас не могла, а быть грелкой как огневику у меня бы и не получилось.
Измучившийся от происходящего приёмный отец с наступлением утра, подогнал машину к арендуемому домику, аккуратно перенеся жену на заднее сидение автомобиля.
–Слишком быстро, не должна развиваться ни одна инфекция настолько быстро, – обеспокоенно произнес он, закутывая Марту в плед, а потом обернулся ко мне, – Исида, будет лучше, если ты останешься сейчас здесь, ближе к обеду заберу тебя. Так будет безопаснее, не сможешь заразиться.
–Магам сложно свалиться с болячкой, но это не касается обычной простуды, – не собираясь его слушаться в этом вопросе, решила занять переднее сидение, тем более маму он пристегнул, упасть не сможет, – и ты говоришь так, словно сам заболеть не сможешь, – нахмурилась, внимательно смотря, пытаясь найти и у него признаки возможного заражения.
–Могу, как и обычные люди. Но раз так, то поехали, мне будет спокойнее, – Джон сел за руль, заводя мотор. Направляясь в перед, к дому того ребенка, – а ведь никого из них тоже не было вчера там.
–Думаешь, они тоже могли заболеть? – тихо спросила, оглядываясь на маму. Она была бледная, лоб покрывала испарина, а ещё находилась в состоянии близком к бреду.
А когда остановились возле нужного дома, какое-то время стучали в двери, но их никто не открывал. И выругавшись, Джон, с ноги выбил замок на не самой хлипкой двери. Какого? Ему же семьдесят, обычные люди в этом возрасте такие номера не проворачивают.
–Чем ты занимаешься? – вырвалось раньше, чем успела подумать и сформулировать правильнее, – точнее кем ты работаешь?
–Отличное время для нашла для вопроса, дочь, – хохотнул он, отвлекшись. Но сразу стал серьёзным, заметив происходящее. На плите выкипала какая-то бурда, неприятным запахом с примесью горелого распространяясь по комнате. За столом сидела женщина, откинувшись на спинку стула, и почти с него свалившись. Первым делом Джон выключил питание, а после попытался разбудить её, но она не реагировала никак, находясь в бреду, – это плохо, очень плохо, – произнес, явно сравнивая состояние, и прошел дальше в другую комнату, скрытую за занавеской. А через несколько минут вернулся, неся мальчика на руках, подростка лет одиннадцати, закутанного в одеяло до самой шеи.
А на выходе из дверей нас уже ждали, вождь и сын шамана, они не торопились заходить, понимая ограниченность пространства.
–Нужен кто-то, кто сможет поехать в больницу с нами, и договорится о карантине, и об осмотре всех здесь проживающих, – начал говорить отец тоном, не терпящим возражений, – ребенок едет сейчас с нами, а его родителям тоже понадобится помощь, они не намного в лучшем состоянии.
–Я поеду, – вызвался продавец лавки, как-то даже не удосужилась узнать их имена, – у меня есть пикап, и туда же можно и Луку с Алурой положить. Заодно покажу куда ехать, но лечение, у нас нет страховки, ни у кого.
–Осторожнее, они заразные, Марта тоже заболела, – предупредил Джон, осторожно размещая мальчика в машине, – страховка при подозрении на эпидемию будет неважна.
–И вы берете с собой ребенка? – удивленно спросил вождь, а второй ушел за машиной, – не лучше будет, если девочка останется здесь, мы можем присмотреть.
–Нет, я поеду с мамой, – возразила, занимая свободное место. Да, даже если понадобится, поеду в багажнике на крыше. А в городе, где находится больница, может быть, найдутся какие-то магические лавки, или хоть что-то. Там могу быть полезной, а не сходить с ума от неизвестности, находясь в удаленности от всех. Тем более есть риск заражения и отца тоже, а не только мамы.
–Заметен характер отца, – кивнул индеец, вызывая у нас удивленные переглядывания.
–Только интересно которого, – тихо пробормотал родитель, рассчитывая, что его никто не услышит, но он ошибся.
–Я думаю, он про тебя, – хмыкнула на его слова, – с Регулусом вождь же не знаком, и не может знать, что было позаимствовано из его поведения.
–Логично, – согласился Джон, наблюдая за тем, как пристегиваю ремень безопасности. Если бы умела, вообще морским узлом каким-нибудь бы привязалась, чтобы точно не вытащили отсюда, но приходится обходиться так. А после магии машина может не завестись, и лучше не рисковать так.
Вернувшийся сын шамана уже на машине, вручил нам флягу с чем-то горячим, по запаху похожим на отвар из трав. После он совместно с вождем перенесли в пикап родителей мальчика, разместив их в кабине.
–Езжайте следом за мной, – сказан он перед оправкой, садясь за руль, – там нет дороги, но получиться быстрее.
–Знал бы заранее, брал бы джип какой, – севший в машину приёмный отец, попробовал содержимое фляги, – травяной чай с медом, неплохой, кстати, на вкус, – и только затем поехал следом, за выехавшим за пределы поселения через лес, пикапом.
