Часть 2.2
14 июля 2022 г., 17:17
Дорога до больницы с одной стороны предстояла не долгая, но с другой занимала около часа. И своеобразное поведение родителя подбивало задать давно интересовавший вопрос. Причем по его напряженному виду было заметно, что и он ожидает этого, и не знает, что отвечать сам. Ложь, правду или полуправду.
–Так кто ты? – спросила после некоторого молчания, не то чтобы это было ну очень важно узнать. Но почему бы нет?
–Джон Мейбл, твой приёмный отец, – хмыкнул родитель, пытаясь уйти от ответа.
–Напомнить о возрасте? И о выбитой двери? – изображать скептицизм даже не требовалось, и так его было сложно не заметить, – ты шпион? – а что такого? В фильмах можно всякого насмотреться.
–Нет, – хохотнул он, смерив задумчивым взглядом, отвлекаясь от дороги, – уже давно нет. Списали в мирную жизнь, в резерв, по некоторым ранениям. Теперь занимаюсь обеспечением, и юридическим сопровождением, – и сейчас он не врал, и даже не замалчивал часть информации, а скорее ощущал освобождение, – только даже эта часть идет под неразглашение.
–Ладно, – пожала плечами, подпишу не проблема, одной тайной больше, одной меньше какая разница, – английский шпион? А мама тоже?
–Нет, на оба вопроса, – Джон напряженно сжал руль, выкручивая его на резком повороте перед выездом на шоссе, – Марта всегда была медиком, и лечила меня, после ранения. И каждый день говорила, что большой ребенок, и лучше работать с детьми, чем с такими. А я всегда ею восхищался, да и сейчас тоже, – улыбнулся, бросив взгляд на жену через зеркало заднего вида, – в ней всегда столько силы и веры в людей, это так подкупает, чтобы не происходило вокруг, она не дает отчаиваться и дает надежду.
–Тихая гавань, несмотря на бушующий шторм? – перевела на понятный для себя язык. Каждый ищет своего человека, они не обязаны быть похожими на чьи-то идеалы, но от этого они не становятся менее родными и любимыми.
–Хорошее сравнение, – кивнул родитель, и сейчас, кажется, мы разговариваем больше чем обычно, – а шпион был, не Английской короны, а Российской Империи.
–Обалдеть, – выдала на русском, находясь в шоке.
–Неожиданно, юная леди, – поддержал смену языка приёмный отец. А имя в переводе звучало бы Женя или Евгений? – пожалуй, даже не стану спрашивать, откуда эти познания.
–Регулус учился русскому у балерин во Франции, – сорвалось с языка раньше чем, успела подумать. И остановить себя.
–Вы помиритесь, обязательно, – говоря это он, смотрел в глаза, уверенный в том, что именно так и будет, – по-другому просто не может быть, – после того как припарковал машину возле больницы, – главное дай ему возможность объяснить. Эмоции это полезно, но в жизни нужна и холодная голова и трезвый взгляд, пообещай его выслушать. Хорошо?
–Раз уж и ты в это веришь, ладно, – спорить с Джоном не пыталась, во-первых он в таких случаях очень качественно уводит разговор в сторону, а потом говорит типа: «Да мы договорились до этого» и не поспоришь, потому что надо было раньше об этом вспоминать. А во-вторых он прав, в конкретном текущем случае, когда говорит о необходимости решать ситуацию без лишних эмоций, ведь они не редко только мешают. Плюс подростковый идеализм ему давно несвойственен, и советы бывают очень разумными.
В больнице нас не ждали, не кому было позвонить и сообщить, таксофон по пути нам не попадался, и какой в нем смысл, если и так уже почти доехали. Но мед. персонал не горел желанием заниматься оформлением и размещением индейцев, для установки карантина. Если привезенных они ещё разместили, то ехать проверять остальных контактировавших, без каких-то подтверждений не собирались. И изменили свое решение только после того как Джон так же стал проявлять признаки заражения. Тогда-то они и решили, что это касается всех, а не только особняком проживающее коренное население периодически отказывающиеся от прививок.
Палаты на половину остекленные, для большей видимости персоналу, в каждой по несколько кроватей, стол с парой стульев, а ещё имеются индивидуальные ванные комнаты. В общем-то стандартный набор для инфекционных зон, откуда не желательно выпускать потенциально заразных людей.
–Мисс Мейбл? – обратилась ко мне одна из мед. сестер, Джин Набл, так написано на её бедже. В белом халате, с маской, и шапочкой на голове, они всё казались одинаковыми, с различиями по росту и комплекции, – нам нужно взять у вас кровь, для проверки на вирусы, – она указала на необходимое оборудование, – и как вы себя чувствуете? Температура, озноб, тошнота? Хоть что-то?
Кажется Джон, при оформлении не давал моих документов, и они сочли что у нас одна фамилия. Хотя какая сейчас разница, это не важно.
–Ничего, кроме беспокойства за родителей, – нас разделили по разным палатам, по степени тяжести состояния. Джон был один за стеклом, и расхаживал по небольшому помещению как загнанный в клетку зверь. Меня и сына шамана отправили в другую, мы ощущали себя здоровыми, но они решили перестраховаться. А остальные находились в третьей палате. И подобное разделение было, в том числе по причине ограниченности подобных палат количеством трех штук, в этой больнице.
–У нас замечательные врачи, и вашим родителям обязательно помогут, – Джин пыталась придать своему голосу уверенности, но не похоже и сама верит в это.
–Угу, обязательно, – повторила за ней, размышляя, кровь мага не отличатся от маггла, если смотреть через обычный микроскоп, они ничего не обнаружат, по крайней мере не должны. Но вот отсутствие антител необходимых прививок будет сложно не заметить, кроме прививки от оспы не припомню, чтобы ещё что-то вкалывали. А значит, иммунная система должна быть менее сформирована и подвержена большему числу вирусов. И это то, что должны увидеть они, при проверке крови, – я могу чем-то помочь? – спросила, нервничая, ещё немного и начну грызть ногти, ничего другого не имелось в видимости.
–Быть хорошей девочкой и слушаться, – сказала медсестра, заканчивая с процедурой, – а теперь согни руку в локте и подожди, пока не перестанет течь кровь.
Угу, конечно, вот и всё что они предполагают в плане действий и помощи от ребенка моего возраста. Бесит быть мелкой, я знаю гораздо больше, но никто здесь не примет меня всерьёз, и действительно могу помочь, а не только подобную ерунду.
–Ворох, – сказал сидящий на кровати мужчина.
–Что? – не понимая, к чему он это произнес, спросила.
–Меня так зовут, Ворох, – объяснил он, но не прекратил говорить на этом, а продолжил пояснять.
–Э, ясно понятно, а я уже думать начала, что у вас там нет людей с говорящими именами, – плюхнулась на вторую свободную кровать, наблюдая, как через стекло к Джону зашел врач и стал задавать вопросы. Слышно ничего не было, но это и не так важно.
–И ты действительно можешь им помочь, – хмурясь говорил, словно описывая не совсем понятные для него действия, – сделаешь что-то из ниток, веток и травы, оно заберет болезнь. А после это надо будет…
–Сжечь? – прервала его речь, примерно понимая о чем он, отвод болезни подобным образом делался с самых давних пор, своего рода разовые артефакты. Потому и использовались такие неприхотливые элементы, главная суть была во вкладываемой в процессе магии, но это лишь часть работы, организм человека после оставался ослабленным, и ему требовалось время на восстановление, – но если так просто, то какого черта вы позволили нам поехать сюда? Зачем? – спросила, не понимая этого момента.
–Сын Алуры, Нортон, он не выживет без помощи врачей, ему понадобится длительное лечение, – вздохнув он, закрыл глаза, словно пытаясь отрешиться от происходящего, – а получить его можно только так.
–Это тяжело? – задала вопрос, пытаясь понять, – это тяжело знать будущее всех кого видите? – кому, что можно сказать, не навредив. Кто поверит, а кто нет. Как минимизировать ущерб, если окажется много действующих лиц.
–Тебе лучше этого не знать, – он не стал ни отвечать на вопрос, ни открывать глаз, – нас продержат тут несколько дней, и отпустят, если у тебя получится сразу. И ты можешь сбежать раньше, пройти незаметно куда угодно.
–Не совсем, артефакт с этим свойством в чемодане, в багажнике, – и вот теперь на мои слова, индеец открыл глаза, смотря насмешливо, словно говоря: «А разве это проблема?». Действительно, не проблема, ведь там все вещи, мало ли что может понадобиться, начиная от банального переодеться во что-нибудь, заканчивая узкоспециализированным лекарством, выдаваемым подотчетно. Хотя последнего не имелось в наличии, и не требовалось никому из нас, – любое ожидание, без возможности занять голову и руки, сводит с ума, – разрываясь между желанием начать заламывать руки от бездействия и попытаться пробраться на выход.
Отстукивая по спинке кровати похоронный марш, настроение связи с происходящим не очень, приглядывалась к происходящему за стеклом. В дальней палате, сейчас брали анализы у лежачих больных, они так и не приходили в себя. А Джон покачнулся, но задержал себя, вцепившись в стол, который натужно заскрипел по полу не рассчитанный на такие действия. Грустно усмехнувшись родитель, сделал несколько шагов в сторону кровати и сел взявшись за голову.
–Если я стану только ждать, то ничем хорошим это не закончится, верно? – оглянулась на сидящего в другой стороне комнаты Грома, – и почему у вас нет никакой реакции?
–Она будет, возможно, а может быть и нет, – ответил на второй вопрос сначала индеец, – а подождать иногда полезно, но не в этом случае, – кивнул на закрытые двери, в нашу палату, – есть полчаса, успеешь пройти. А обратно со своим браслетом.
Раз дают такую рекомендацию, то стоит ею воспользоваться и попытаться прошмыгнуть к выходу до оставленной машины. По дороге в коридорах не было никого, один раз почти наткнулась на санитарку, но она сразу зашла в подсобку и не смотрела по дороге по сторонам, как следствие не заметила меня.
А двое курящих мужчины во врачебных халатах, даже не обратили внимания на подростка открывающего багажник авто. Одно дело если бы его вскрыть пыталась, а так открывая ключом, вопросов у них не появлялось. Единственное что пришлось сначала позаимствовать их у Джона, параллельно объясняя, зачем они мне, и как могут помочь.
Осмотревшись по сторонам, и не обнаружив лишних глаз, перекурщики уже успели покинуть парковку, а новые ещё не пришли. Залезла наполовину в багажник, пытаясь призвать необходимые вещи, с артефактами этот номер срабатывает через раз, то ли дело в практике, то ли в недостаточности качества представления предмета, или же с отсутствии у них названия «официального» и понятного, а не хрень такая-то.
А после уже в режиме незаметности занималась вандализмом посредством разрушения клумб с цветами, единственные не заасфальтированными местами, где хоть что-то росло и обламыванием веток с кустов, деревьев поблизости тоже не наблюдалось. А идти искать, уходя дальше, было нерационально, неизвестно сколько времени может занять сей процесс, и когда подойдет кто-то в палату.
Возле входа в больницу на плечо сел ворон, и потянул за косичку с пером, перебирая когтями по коже прикрытой лишь одним слоем хлопка, но не оставлял следов.
–И чего ты хочешь? – спросила у птицы, погладив по перьям.
–Мр-рак, – пророкотал возле уха, не самым приятным звучанием.
–Прости, у меня нет ничего, ни воды, ни мяса для тебя, – а то, что имелось в машине для него не подойдет. Но ворон легонько ткнул клювом в макушку, отпустив волосы, а после спрыгнул с плеча как с насеста, порвав когтями футболку и оставляя глубокие царапины, – зараза.
На землю под ноги одновременно с этим медленно планируя, приземлился свернутый листок пергамента. Только вот не похоже чтобы его доставлял ворон, как это делают совы, он ничего не держал, а лишь привлекал к себе внимание. А мог быть артефакт для хранения письма, по типу окольцованных орнитологами птиц, и если он сработал на мою кровь, то отправитель кто-то из числа моих родственников. Только не припомню, чтобы кто-то из них держал воронов. И судя по единственному слову в полученной записке: «Беги» написанной незнакомым почерком, мое предположение было неверным. Отправитель однозначно незнакомая мне личность, но как без знания адресата направить птицу? Если только видеть человека в этот момент, других вариантов быть не может. Или я о них не знаю.
–Мр-рак, – выдал ещё раз черный хищник, взмахивая крыльями и делая круг, взлетая выше, а через несколько секунд пропадая из вида. Он не скрылся за облаками, не успел бы долететь, или за деревьями, до них было ещё приличное расстояние с той стороны. Он растаял, словно тень под зенитным солнцем.
Последняя часть для этих одноразовых артефактов, это нитки, и они могут быть любыми, совсем вообще неважно какие, хоть из простыни их надёргать, или попросить принести медсестру для зашивания чего-нибудь. Второй вариант менее приметный, хотя и на нервах очень хочется натворить чего-нибудь эдакого, прямо-таки руки чешутся.
Аккуратно обходя людей, словно специально находящихся в коридоре, вернулась к палате почти незамеченной в своем отсутствии. Почему почти? Да потому что в дверях находилась та самая Джин Набл и пройти, минуя её, не представлялось возможным.
–Где девочка? – уперла девушка руки в бока, закрывая проход, с требовательной интонацией.
–Там, – похоже, Ворох кивнул на ванную комнату, отвечая.
–Там её нет! – притопнула ногой в нетерпении медсестра, – я проверяла. Окно открыто, а девочки нет.
–У вас за спиной, – пришлось сказать, снимая незаметность с артефакта, – я ходила за вещами, порвала об решетку кровати футболку, – уж сделать рваный разрыв на одежде заранее не проблема, тем более убрать куда-то траву с ветками требовалось. А легко трансфигурировав листок пергамента в другую футболку, задумалась над тем, кому и зачем было его мне отправлять. Ещё и с таким сообщением, он не имел на себе чар. Шутка? Или предостережение?
–Почему ты покинула палату?! – теперь мисс Набл коршуном нависла надо мной, напрочь позабыв про приличия.
–Вроде я объяснила вам причину, – ответила, стараясь выглядеть безобидно. Мда, до Снейпа ей далеко, и уж тем более до Вальпурги, признаваться в своих «грехах» совсем не тянет.
–Хшш, – как-то зло выдохнула она воздух сквозь зубы, пытаясь успокоиться. Вызывая настойчивое желание начать радостно улыбаться, следуя фразе: «Улыбайтесь – это всех раздражает».
–Извините, мне следовало дождаться разрешения, но никого не было в коридорах, – подумала не бесить её ещё сильнее, и не следовать своим не самым добрым желаниям.
–Ладно, – удивленно моргнула девушка, словно ожидая совсем другого от меня поведения, и теперь сама не совсем понимала, как быть, – идем у мистера Тейна есть к тебе несколько вопросов, – сделала насколько шагов в известном ей направлении, но остановилась когда поняла что не иду следом, – что-то не так?
–Вы даже не дадите мне маску? Вдруг я заразная, как и остальные, только симптомы запаздывают? – не понимаю я её поведения, она как будто не медик, а играет эту роль.
–Вот об этом и хочет поговорить мистер Тейн, – кивнула она своим мыслям, словно ставя точку, и опять пошла по коридору, уже не дожидаясь моего решения.
Главное и не смотрела в мою сторону, давая возможность закинуть набранное на кровать к Вороху, не опасаясь, что одна из особо усердных уборщиц выкинет необходимые ингредиенты. А после уже догонять не успевшую уйти слишком далеко девушку.
–Заходи, – она толкнула меня в спину, не церемонясь, в распахнутые двери кабинета.
–Могли бы и повежливее, – огрызнулась, оборачиваясь, награждая медсестру не самым добрым взглядом.
–Как и ты могла бы дождаться разрешения, а не сбегать, – процедила, прищурившись, девушка. Так и представляю, как она недовольно кривится под маской, смазывая косметику.
–Брейк, сейчас не до ваших разборок, – отодвинулся от микроскопа, ранее незамеченный мужчина во врачебном халате, поправляя прямоугольные очки, на носу с горбинкой от перелома, – мисс Мейбл? Ваша кровь, так не бывает. Можете объяснить мне кое-что? – короткие серые волосы топорщились, словно их периодически на нервной почве пропускают сквозь пальцы, но они слишком короткие, чтобы держаться самостоятельно.
–Нельзя подсказать, что-либо не зная, в чем заключается вопрос, – ответила, изучая мужчину. Высокий, даже выше чем Сириус, особенно заметно сейчас когда он выпрямился, и если не считать этого нюанса, в остальном на вид обычный ботаник, каких много видела. Увлеченные идеями, не замечающие творящееся под носом.
–Разумный ответ. Мисс Набл, проверьте больных, – он отправил, фыркнувшую медсестру заниматься её работой. Только после этого подманил жестом подойти ближе, но не к нему, а к микроскопу, сам же обошел стол, беря образцы на кусочках стекла, – во-первых, у родителей с третьей отрицательной и первой положительной, не может быть ребенка со второй нулевой. Резус ноль редкий, но невозможен, и для вас это не новость, так?
–Что у меня и родителей разные группы, нет, не новость, я приемная. А что у них разные, резусы, это частично объясняет отсутствие своих детей, – пожала плечами, заметив удивленный взгляд врача, – школу уже закончила, а в университет по возрасту не приняли, – сама не знаю, зачем это сказала, но док кивнул, принимая такой ответ.
–Хорошо, меньше придется пояснять, – сказал почти безразлично мистер Тейн. Точно ботаник, чужие знания их не удивляют, – ваша кровь, точнее её лейкоциты ведут себя крайне агрессивно, смотрите сами, – подставил стеклышко под лупу микроскопа, предлагая посмотреть, – вирус выделить удалось, но пока не понятно какой он. Но главное не это, а то что ваша иммунная система, скажем так «поедает их», похожим образом поступают одноклеточные.
–Амебы, – подтвердила его слова, клетки действительно захватывали мимо проплывающие вирусы и поглощали постепенно переваривая. Что-то подобное от них и ожидала, – могу я узнать у кого отрицательный резус?
–У вашей матери. И да переливанием вашей крови отцу может замедлить распространение вируса, как и возможно, справиться с ним, но для лечения всех этот метод не подойдет. Как и нельзя выделить только лейкоциты без всего остального из крови, и смешать с другими образцами, они поглощают так и остальные части тоже, – поменял одно стекло на другое предлагая оценить и этот вариант, судя по подписи. Это кровь мамы плюс моя, и она постепенно разъедалась, оставляя пустое место, поглощаемая белыми кровяными тельцами.
Как там говорил папа, в своей страшной сказке про грязнокровок, они получили магию от магов, по средством ритуалов и смешивании крови. А оставшиеся в живых маги ненавидели грязнокровок, и желали им отомстить, не окажется ли попытка переливания, действием схожим с заливанием серной кислоты по венам? По логике в положительную можно было бы, и перелить, но возможные последствия. А ещё нельзя точно знать, когда проявиться работа Алисы, и какие от её вмешательства произойдут последствия.
–А на кровь Джона такая же реакция? – уточнила на всякий случай, скорее всего нет, раз предполагает возможность переливания.
–Нет, она близкая к нормальной, если не считать агрессивного отношения лейкоцитов к телам вирусов, и к некоторым антителам, – он поставил третье стеклышко под лупу микроскопа.
В данном случае увиденное можно было назвать кровяным бульоном, и подобное почти мирное сосуществование элементов разных людей, могло говорить лишь об одном. Джон сквиб, один из потомков магических родов, это же и объясняло крепкость его состояния, несмотря на возраст. И Империя абы кому доверять не станет, шпион должен быть своим выращенным с определенной идеологией, а значит уровень воспитания чуть ли не с младенчества для сирот, либо из правильной семьи. Потому-то его и не удивляли мои магические выкрутасы, жаль с запозданием соображаю об этом.
–И индейцам так же не перелить кровь, во-первых она не восстанавливается с такой скоростью, а во-вторых у них у всех отрицательный резус, – пояснил и так понятную вещь врач, – а вас это не беспокоит? – как-то неловко указал на рваный край футболки, от бока до середины спины.
–Кто б мне ещё позволил, переодеться, – скорчила недовольную рожицу, отодвигаясь от микроскопа, и завязывая в кривой узел обе разорванные стороны. Делать подобное не глядя, со спины не очень удобно, – ваша Джин Набл, немного того или не немного, – не стала даже подбирать подходящее выражение, и так поймет, не маленький, что мне не нравится в её поведении.
–Она бывает немного требовательной, даже ко мне, – словно по секрету признался мистер Тейн, – пока можете вернуться в палату. Распоряжусь относительно необходимого для переливания.
–У вас хороший микроскоп, – кивнула на рабочую игрушку, уходя. Пока возвращалась, размышляла над замеченными нестыковками в проведении людей.
Действительно хороший, стандартные позволяют рассмотреть только клетки, и то их не редко подкрашивают для общей видимости. Для виденья вирусов требуется с большим увеличением, обычно они используются в научных лабораториях, а не в большинстве мед. учреждениях, и самый навороченные позволяющие увидеть тела бактерий, по размеру с целую комнату, из-за множества увеличительных стекол. И подобные обычно имеются несколько на крупный город, если в них имеются исследовательские лаборатории. А наличие подобного в больнице, и не самой большой очень странно.
Даже не странно, а подозрительно, заболевший ребенок, становится пациентом ноль, является крайне заразным, для обычных людей. Наличие в больнице исследовательского оборудования, диктаторские замашки медперсонала, причем обслуживающего, а не старших типа врачей и заведующих. Словно у них разная иерархия, как у медиков и военных, только вот белые халаты и маски, слишком аккуратно надетые на всех, словно они не только заражения опасаются, но и вероятности того что будут запомнены и опознаны после.
Но если это так, то какова вероятность того что мы выберемся отсюда живыми все? Особенно я со своей спецификой крови? В крайнем случае, придется обратиться за помощью к Кощевым, и надеюсь, за свое вмешательство они не запросят слишком много.
Ворох в палате изучал притащенное мной, и даже пытался скрутить одну фигулину, словно образец для повторения. Он отвлекся от процесса, пряча всё под одеялом, стоило услышать открытие дверей, но подняв глаза и заметив меня, вернулся к оставленному занятию.
–Что сказал врач? – спросил индеец, словно не знал заранее ответа.
–Что Джона вылечить будет просто, чего нельзя сказать про остальных, – подобрала трансфигурированную футболку, чары продержатся пару дней точно, должно хватить с запасом. И ушла в ванную переодеваться, заколдованный предмет не разорвать на нитки, он разрушится в процессе. А по возвращении спросила то над чем, размышляла, – а у вас тут поблизости нет никакой испытательной зоны или полигона?
–Хм, – задумался сын шамана, блуждая теперь в закоулках своей памяти, пытаясь понять какие из виденных вероятностей уже сбылись, а какие нет, и чему быть не суждено, – это мне не ведомо, – произнес после.
–А подобные вспышки заболевших были раньше? – уточнила на всякий случай, получая отрицательное мотание головой в ответ.
Под пищевое отравление состояние людей не тянет, а вот на вскрытое захоронение с телами умерших от болезни, очень даже. Но тогда и вирус должен продолжать жить в разлагающихся трупах, и нормальный ребенок туда бы точно не полез, а вот небрезгливый индеец, среди которых промышляют продажей костей, как безделушек возможно. И трупы не обязательно могли быть человеческими, а кого-нибудь древнего, но сохранность таковых без ледников или вечной мерзлоты маловероятна. Тем более здесь в относительной близости находятся геотермальные источники, прогреваемые от вулканических потоков находящихся близко к поверхности. А значит максимум может быть мутация вируса, почти без инкубационного периода, жаль я мало что об этом знаю.
–Почему ты называешь отца по имени? – спросил неожиданно Ворох, в качестве нитки для связывания он использовал один из своих плетеных браслетов, распуская и вытягивая по нити. Запасливый? Или как обычно заранее знал, что может пригодиться? Вот кому точно следует обучать предсказаниям, он словно живет одновременно в трех состояниях, настоящего прошлого и будущего, параллельно поправляя их и ведя к благополучному исходу.
–У меня есть другой отец, – пояснила, подойдя взять траву с ветками, одновременно пытаясь вспомнить, как эти штуки делаются, раньше не доводилось их создавать ни в этой жизни, ни в той. И необходимости в них даже не имелось. Зачем когда можно обойтись живой водой или зельями?
–Среди живых, его нет, – смерил подозрительным взглядом индеец, словно прямо у него на глазах собираюсь попирать законы мироздания.
–Это временно, – впрочем да, возможно и собираюсь, но не сейчас. Вообще-то много кто их не соблюдает, так что, какая разница, одним больше одним меньше. Какое-то время он продолжал смотреть, изучая, но не меня, а словно насквозь, в будущее, пока не кивнул соглашаясь.
–Он сделает сам, когда не останется другого выбора. Не торопи его, – Ворох дал неожиданный совет, а потом показал получившуюся травяную куклу, – надо их такими делать, гореть хорошо будут.
–Не буду торопить, – тем более у меня нет идей, как теперь ускорять его воскрешение, – но форма это ещё не всё?
–Нет, эллехи, – произнес он что-то непонятное, и продолжил, – обычно призываются духи для помощи, но у тебя должно получиться и так только добавь эллехи. А дома, отец с Морой справится, и не допустит распространения.
–Что такое эллехи? – проблема в разных языках? Но он нормально до этого момента изъяснялся на английском, а теперь не понимаю.
–Когда чаруешь предмет, добавляешь её, – пояснил Ворох.
–Магию? – уточнила, но он отрицательно помотал головой, – энергию? – теперь получила согласный кивок.
–Когда маг делает сам руками, а не чарами, то напитывает эллехи на каждом этапе, придавая предмету желаемые свойства, – ответил он на невысказанный вопрос, – и тебе достаточно хотеть их вылечить.
–Почему вы это знаете? Это же не шаманство, а магия. И кто вы? – он же не просто сын шамана, не просто человек видящий вероятности, люди с таким даром не рождаются, точнее они очень быстро едут крышей, ещё не достигая взросления, а этому под сорок лет, если не больше. Ещё один потомок богов? Да нет вряд ли, Лису они бы не стали слушаться, если они не потомки их племени!
–Тебе это не нужно знать, – хищно усмехнулся мужчина, и из-за того что находилась рядом, заметила изменение его зубов на слишком уж клыкастые, заостренные, а вот глаза остались человеческими.
–Одетые в шкуры? – моргнула отодвигаясь, мало ли какой там зверь точно не безобидный хомяк, а тигра через океан ко мне не перекинет, – то есть вы не ушли, после того как прокляли оборотней на луну.
–Иногда мы им помогаем познать себя, если люди достойные, – Ворох вернулся в обычное спокойное состояние. И если бы не его согласие с моими словами, могло казаться, что это мне приглючилось, – и детей мы не обижаем.
–Не понимаю, у вас же должна быть невероятно крутая иммунная система. Как тогда ребенок заболел? И тем более его родители, – я мало что об их возможностях помню, но восстанавливаются они быстро.
–Нас лишь пятеро, на всё племя. А заболевшие обычные люди, – с некоторым сожалением признался он.
–Ясно, – закончила разговор, переваривая информацию. Значит, действительно может начаться эпидемия в поселении, но с этим надеюсь, разберется шаман самостоятельно.
Повторяла плетение по заготовке Вороха шаг за шагом, думая лишь об исцелении мамы. А по завершении плетения на куколе перебегали зеленые искорки, по траве и затухали, натыкаясь на веревочку.
–Много эллехи, – сын шамана свел глаза на переносице, отчего стал выглядеть очень смешно, – но так даже лучше, поможет всем в палате. Оставишь здесь, когда пойдешь на переливание крови, тогда у меня будет возможность спрятать.
–Вы всё просчитали? – будущее зыбкая субстанция, даже если кажется что вот оно, с девяносто процентной вероятностью, всегда остаются те самые десять которые заведут неизвестно куда, и чем дальше ожидаемое, тем сложнее сложить все для получения нужного. Тем менее правдивы предсказания, они не более чем вероятность на развилке, но вот когда человек знает будущее, и упорно следует ему, тем сложнее свернуть в сторону, и больше шансов что получится то самое негативное.
–Многое. Всё невозможно узнать заранее, девочка, – сказано было таким тоном, словно ему уже давно не одно столетие. Только вот сие не вязалось его видимым физическим возрастом, даже его отец не выглядел настолько старым для человека.
А после Ворох припрятал получившуюся куклу под одеялом, незадолго до прихода медсестры. У неё на бейдже было написано Леами Лоукфорд, и по комплекции от Джин отличалась разве что в росте, выше. В остальном флегматичнее, что ли, словно она танк которому всё безразлично. Не медики они, совсем кто угодно, но не медперсонал, те хоть и набирая практики, становились циничными со временем, но это даже не цинизм, это безразличие. Такое может быть либо врожденным с редкой категорией лиц, та самая психопатия, либо их ломали и обрабатывали определенным образом, вроде зомбирования, либо добивались посредством лекарств, некоторые психотропники отбивают эмоциональность при определенных комбинациях. А ещё может быть заклинание империус, вот только не помню, как его можно определить по внешним признакам, кроме поведения человека. И тогда становится понятна записка. С предупреждением?
–Мисс Мейбл, идемте, – произнесла медсестра, забывая добавить эмоции в голос, словно она робот. Оставаясь при этом в дверях, лишая возможности прошмыгнуть мимо, хотя я вроде и не собиралась.
Либо у меня паранойя, либо что-то Ворох не учел. Всё становится слишком странно, но сбегать, как посоветовал неизвестный, не собираюсь.
–Посмотрите на наличие аномалий, – сказала индейцу уходя. Мисс Лоукфорд никак не отреагировала на мои слова, хоть и слышала их тоже, подтверждая, что с ней что-то не так. Если есть аномалии, то они не попадают в обычные вероятности, они скорее как рояли в кустах, не просчитываемое действие окружающих, зато приводящие к неожиданным результатам.
В палату Джона, был привезен столик с оборудованием для переливания, когда процедура происходит напрямую без использования пакетов и прочего. И капельница для меня с физраствором, для восполнения потерянного объема. Детей в качестве доноров крови не используют, обычно даже потеря половины литра, очень существенна в моём возрасте, а уж большее количество может быть и критичным без медицинского вмешательства.
Таковы правила для магглов, а маги кроветворным зельем могли компенсировать потери крови, с некоторыми нюансами, после придется, съесть много витаминов, и имеется максимальное количество флаконов, после чего восприимчивость к зелью снижается. Фактически это вызвано с уменьшением наличия в организме необходимых элементов кроветворных, но маги это привыкли объяснять передозировкой зелья. У целителей должно быть более специализированное пояснение, а большинство ограничиваются указанными рецептами и дозировками.
–Постарайтесь устроиться максимально комфортно. Процедура займет некоторое время, – кивнув на свободную кровать, порекомендовала Леами, ожидая, когда можно будет заняться иголками.
–Готово, – сказала, когда устроилась полулежа, опираясь на большую подушку. Как мага крови меня беспокоит невозможность самостоятельно контролировать данную процедуру, точнее будет сложнее остановить её ток по капельнице с иголкой в вене. Плюс понимаю необходимость отвлечь наблюдателей сейчас, давая возможность Вороху заняться остальным. Хорошо когда есть взрослый союзник, имеющий какие-то способности, а не обычный человек. Ещё эта записка, дополнительно подстегивает нервы.
–Тебе придется просидеть так не меньше часа, – предупредила она, ещё раз.
–Да, спасибо, я знаю, – в особенности насколько может бесить эта фраза: «я знаю» кого-либо.
Медсестра, никак не отреагировала на мои слова, приступая к действиям, как-то механически. Перетянуть руку жгутом, воткнуть иголку в выступившую вену, следом ослабить, а после и убрать жгут, наблюдая, как медленно течет кровь по пластиковой трубке, собираясь в стеклянной посудине, откуда под давлением она (кровь) будет переливаться Джону.
–Капельницу оставлю потом, – произнесла Леами, взяв руку за запястье, отсчитывая пульс, непонятно зачем, – почему ты нервничаешь? Боишься больниц? Крови? Иголок?
–Мои родители в ужасном состоянии, разве этого не достаточно? – процедила ядовито, не совсем понимая к чему эти вопросы. Блин, вообще-то это логично, что ребенок переживает за своих родителей.
–Нет, – покачала она головой, не соглашаясь со мной, перемещаясь к Джону, чтобы подсоединить к нему катетер. С момента нашего прихода, он уже был в полу бредовом состоянии, и подняться не пытался, хотя реагировал на голоса, немного поворачивая голову, – ты ещё не в том возрасте, и вряд ли сталкивалась с проблемами, чтобы их осознавать. Обычный избалованный ребенок, – последнее Леами пробурчала себе под нос, не рассчитывая, на вероятность быть услышанной.
–Что? – спросила, подавляя желание засмеяться, ничего она не знает обо мне. Пока паранойя, тебе сюда ещё рано.
–Нет, не надо, – вырвал руку Джон находясь в полубредовом состоянии, и иголка, оставляя следы крови, упала на пол.
–Черт, – ругнулась медсестра, беря бинт и приматывая руку к выступающей части на боку кровати. После чего поменяла иголку на чистую, и на том спасибо, и повторила операцию теперь успешно.
Хм, а на моей есть такая же фигня с обеих сторон, они для этого и предназначены? И ей не впервой так делать? Слишком уж привычные действия, да для буйных пациентов это норма, но тех же психов, алкоголиков и нариков не держат в палатах общего лечения, и ими не занимаются обычные медсестры. Обычно там санитары или медбратья, крепкие и здоровые дяденьки, способные скрутить в бараний рог недовольных.
–Постарайся не шевелить рукой, – дала совет напоследок мисс Лоукфорд, садясь за стол спиной к стеклу, беря в руки книжку и начиная читать с заранее оставленной закладки, – могу почитать вслух. Про патологии, у меня переэкзаменовка скоро.
–Давайте, – согласилась, наблюдая как за стеклом, высокий индеец крадется, пригибаясь к полу, – хотя точно ничего не пойму, – главное она слушая собственный голос может не заметить других посторонних звуков за пределами этого помещения, – но говорят: так лучше запоминается информация.
–Тогда сама смотри, когда кровь дойдет до отметки, либо суди по ощущениям головокружения, – Леами махнула рукой на стеклянную посудину, приступая к чтению.
Как бы ни хотелось бы это признавать, но папа прав. Не найди он способов остановить мое желание его воскресить, у меня не хватило бы, нет не сил, и не возможностей, и даже не магии. А крови, собственной крови, даже с кроветворным зельем, даже если смешивать её с живой водой. Полученного количества в любом бы случае было недостаточно для того чтобы погрузить его тело внутрь целиком.
–Совсем ничего непонятно? – неожиданно насмешливо спросила Леами, выпадая поведением из повешенного на неё ярлыка, а так же отвлекая от мыслей. Откладывая книгу в сторону, и проверяя уровень набравшейся крови, – не мутит? Не плывет перед глазами? Спать не хочется?
Тем более в это время в обратную сторону пробрался Ворох, по дороге показывая жест «Окей» словно намекая, что всё будет хорошо.
–Я и не пыталась понять, – моргнула, находясь в каком-то заторможенном состоянии, – спать только, – в таком положении нет адреналина, и сонливость естественная реакция.
–Ещё немного и поставлю физраствор, иголку менять не придется, и лишние дырки делать тоже. Потерпи, – произнесла девушка почти механически, словно давно привычную и не раз повторяла эту фразу, – и не обижайся на Джин, она не всегда такая, – если бы сейчас не видела её глаза, то ни за чтобы не поверила, что за напускной холодностью, скрывается целый водоворот эмоций. И главный из них это страх, на грани паники, потому то так и хотела увидеть аналогичные у меня.
–Сколько вы приняли успокоительного? – спросила у дёрнувшейся после вопроса Леами. Психотропники могут давать такой эффект как подавление эмоций, только какие-то имеют побочки вроде той же сонливости, либо заторможенности, – я не скажу никому.
–Тебе никто не поверит, – пообещала медсестра, не отвлекаясь от работы, по замене одной капельницы на другой, теперь не брали кровь, а заливали раствор, – это могло привидеться во сне.
Уж что там было добавлено в пакете с раствором неизвестно, но вырубило сразу. Проснулась намного позже от тихого обсуждения взрослых.
–Мы не хотели будить тебя, Исида, – сказал Джон, полусидя на кровати, выглядел он ещё бледным, уставшим, но гораздо лучше, чем те двое индейцев с утра. А его собеседником был Ворох, не усидевший в одиночестве в палате, видимо ему разрешили перемещаться куда угодно, сочтя его здоровым.
–Как ты себя чувствуешь? – уточнила, бросая взгляд на другую палату, для них ничего не изменилось единственное, что к мальчику подключили какую-то аппаратуру.
–Жить буду, твоими стараниями, – хмыкнул он, не особо придавая значения своему здоровью, не любит он лечиться и находится в больницах, – хотя этого делать не следовало, – показал на заклеенное пластырем место от иголки, – неизвестно какие могут быть последствия.
–Их не будет, – вмешался Ворох, уже заранее зная возможный результат, точнее самый вероятный, хотя всегда есть возможность непонятно чего, – и девочка оказалась права, происходящее аномалия, тянущаяся слишком давно.
–Эксперименты с вирусами? – это могло бы быть понятным и логичным, но не может являться давнишним, вирусология относительно новая наука, ей лет тридцать от силы, и сейчас занимаются её изучением, а последствия очень непредсказуемы.
–Нет, – возражая индеец дёрнул щекой, пытаясь сдержаться. Но если внешне ему это удалось, то по эмоциям он больше напоминал грозовую бурю, которой только укажи на виноватого. И он взорвется, уничтожая, как и снося много на своем пути, – людьми.
–Мы здесь оказались случайно? – спросила с подозрением смотря на Джона, с учетом его работы, отпуск мог быть и прикрытием, если верить всяким шпионским фильмам. Нет, у меня точно проблемы с доверием, теперь, спасибо папа.
–Маршрут составляла Марта, – пожал плечами родитель, отвечая открытым взглядом, – и подвергать опасности семью я бы не стал.
–И тебе неприятно мое подозрение? – ворох мыслей в голове разбежался, вроде их только что было много, но неожиданно стало пусто. И стыдно, очень.
–Не без этого, – хоть Джон и старался этого не показывать, но его расстраивало мое предположение. Сам факт, мысли о возможном использовании нас.
–Прости, – спустилась со своей кровати, прошлепав босыми ногам по полу, забираясь к нему, чтобы было удобнее обнять, – прости, – повторила, пряча глаза.
–Сложно верить кому-либо, когда предают близкие, но мы не заслужили твоего недоверия, – мудро произнес он, закутывая ноги в одеяло, – не ходи босиком, простынешь Исида, – проворчал следом. Меня простили.
–Это конечно важно, но нужно разобраться с аномалией, она угрожает племени, – Вороху надоели и мы, и бездействие, когда происходит что-то опасное для многих, – нужно что-то делать.
–Они тоже с этим связанны? Больница, персонал? – как-то не довелось сказать о своих подозрениях ни тому, ни другому, – ну нас разные менталитеты, но они ведут себя никак обычные медики. Или у меня паранойя.
–Косвенно, как я понял, следят чтобы не ушло слишком далеко, – отозвался индеец. Сложно представить, что творится в его голове, насколько большой объем информации охватывает и просматривает единовременно.
–Хм, – нахмурился Джон, что-то припоминая, – на заправке, кассир рекомендовал нам тут не задерживаться, и ехать дальше.
–Мне ворон принес записку, там было написано только одно слово «Беги», похоже за нами следили, – решила поделиться, раз всё становится серьёзно.
–И всё? Как-то несерьёзно, – хмыкнул приёмный родитель, – и не особо пугающе. Не могло быть чьей-то шуткой?
–Нет, птица должна отдавать либо адресату, причем по имени, либо тому на кого указали. А у меня артефакт с незаметностью, и когда он работает, никто меня не видит. Из людей точно, а вот по видеотехнике не знаю, камер в школе нет, – показала браслет на руке, который Джон повернул на запястье не снимая.
–Ближе к вечеру, когда они расслабятся, схожу до телефона, свяжу со своими, – сказал он после изучения игрушки, разве что снять не пробовал и на себе не проверял, – и зачем такая штука в школе? Не лучше было на Гриммо оставлять? Как тебе его отдали носить с собой?
–Ну как это зачем в школе, гулять после отбоя раз, ходить во всякие запрещенные места два, хвостом проходить в гостиную к Гарри три, избегать тех, кто не нравится четыре. На Гриммо нет, не проще, даже не интересно там оставлять. И никто его мне не давал, сама сделала, они простые, – скорчила в конце довольную рожицу, и получила пальцем полбу, – за что?
–Не распространяйся об этом, а то выкрадут и заставят клепать их в каком-нибудь бункере. Думай головой, если камеры не засекут тоже, а использовать может любой, насколько они окажутся ценными на черном рынке? – подстегнул к размышлению приёмный отец.
–У магов есть заклинания, на обнаружение скрывающихся людей, а ещё от теплового режима точно не скроет, – призналась в имеющихся косяках, причем даже не представляю, как их закрыть, – так что кому-то серьёзно настроенному он не поможет, плюс они индивидуальные, и работают только у магов.
–Хорошо, если так, но всё ещё не похоже на детскую игрушку, – сделал вывод Джон, прерываясь на этом.
Нам решили привести обед, сочтя кого-то ещё слишком слабым, чтобы идти в местный кафетерий или столовую, что там у них. Либо возможно заразным, пока вирус имеется в крови, есть такая возможность.
–Всё проснулись, это замечательно. Сейчас будет обед, – только вот эмоций в голосе мисс Набл привезшей тележку с едой, не имелось. Что сильно не соответствовало словам, и вызывало подозрение, причем не только мое, потому что оба мужчины наблюдали за действиями медсестры цепкими взглядами, и если в одном случае было похоже на охотящегося хищника, то во втором холодный прищур, был совсем не знаком, но сравним с фразой «заглянуть в дуло заряженного пистолета». Два подноса были поставлены на стол, а третий разместили над кроватью с помощью переносного столика, – вы же сами справитесь мистер Мейбл? Или в крайнем случае вам дочь поможет. Такая милая кроха, – девушка попыталась похлопать по голове. Отчего скривившись, вывернулась из под руки, прожигая её недовольным взглядом, – приятного аппетита.
С этими словами медсестра вышла из палаты. Ворох стал ковыряться ложкой в еде, изучая на наличие посторонних примесей.
–Не думаю, что так что-то найдется, но нас, похоже, так просто не отпустят, – покачал головой Джон, даже не пытаясь притрагиваться к содержимому подноса.
–Но вы говорили, что наш приезд сюда необходим, а в результате получается непонятно что, – отправилась обратно обуваться, в принципе ощущала себя нормально, и лечение мне точно не требовалось.
–Аномалия, что-то изменилось и теперь идет другим путем, но помощь медицинская ещё понадобится Нортону, – ответил индеец, закончив копаться в еде, – намешано снотворное, им что-то нужно от нас, причем именно нас троих, а не всех.
–Иммунитет? – предположил приёмный отец, отодвигая столик с подносом, собираясь подняться.
А его дает магия, с кем бы ни работал Джон, разбираться лучше магам, тем более неизвестно кто это устроил, и как давно сей процесс происходит. Сжала полученную от Кощева железку, подавая по нему магию, ожидая срабатывания заложенных чар, а именно следилки. Пускай лучше они разбираются, их ведомство и территория. Но ни сразу, ни полчаса спустя никто не пришел. Что было слишком подозрительно…
