Кассеты родной безмятежности.

На улице отражается глубокая ночь. Ветер слегка покачивает листья деревьев, посаженных для красоты. Из людей толком никто и не ходит. В зданиях давно погас свет, царит спокойствие и сон. Хотя, кто знает. Возможно, в той квартире, у которой на окнах наклеены аккуратно вырезанные бумажные картиночки, сейчас доносятся крики, смешанные с матами, из-за какого-то пустяка. Возможно, в самой верхней, у которой открыто окно, какой-нибудь человек мучается от боли в сердце, душится слезами своими. Возможно. Но на самом деле ему было абсолютно плевать на этот чертов мир, на этих несчастных людей, да и на себя в целом. Спросите, кому - "ему"? Да тому мужчине брюнету, с идеальной укладкой волос, с прекрасными голубыми глазами - льдинками, с пронизывающим взглядом. Ну это конечно, если смотреть обычно. В данный момент пустой взгляд тоскливых глаз смотрел исключительно на асфальт, волосы тёмно - коричневого, почти черного, оттенка вздрагивали каждый раз, как ветер коснется их "пальчиками", будто из испуга. Наспех надета черная, блестящая на свету луны, куртка, под ней белая рубашка, широкие черные брюки и мужские туфли. Быстрым шагом поднимается по лестнице подъезда, второй этаж. Дверь открывается после звука столкновения ключей на связке. По действиям видно, что он торопится зайти в это помещение и сделать что-то долгожданное. Мужчина усаживается на красный потрёпанный диван в гостиной, напротив которого немного дальше стоит старенький телевизор с видеомагнитофоном на низкой тумбе. Медленно открывает один из ящиков, в котором стоит коробка с надписью "Не открывать". Но, похоже, этот день - исключение. Раскрывая, он немного прикусил губу. Тут глазу стала видна целая стопка кассет. И каждая подписана, наверняка, своим событием. Взяв одну, он подул, чтобы пыль не мешалась, немного поморщился и закрыл нос пальцами, пытаясь сдержать чих. Чуточку рассмотрел, вставил в видеомагнитофон. На телевизоре воспроизводится запись. Маленький мальчишка, с большими зелёными глазами, полными счастья, и светлыми золотистыми от освещения волосами, охотно показывал и рассказывал. "Приве-е-ет! Меня зовут Антон, — широко улыбаясь, открывая зубки, — а тебя? — Он правда дал время на ответ, выжидая информацию о собеседнике, — смотри, это моя сестрёнка, — на экране появилась девочка немного помладше, с каштановыми волосами, одета в фиолетовенькое платьице. Она любопытно смотрела в объектив, выпучивая карие глазки. На заднем фоне послышался тихий, но звонкий смех. Внимание вернулось к его обладателю, — как у тебя дела? У меня вот всё хорошо. Но если тебе грустно, то прекрати. Жизнь прекрасна! — Скривил злобное личико, — ой, прости, мне, кажется, пора... — Смотрел куда-то за камеру, — не волнуйся, ещё увидимся, — напоследок улыбнулся и запись оборвалась. Кассета вернулась обратно в руки хозяину, который всю запись сидел с бесчувственным лицом, потому что в душе творился ураган из эмоций. В руки попала ещё одна кассета. В ней тот же мальчик, но уже куда постарше, сидит в другой обстановке, наверное съехал от семьи. "Здравствуй, солнце, — начал ласково, не меняя свою успокаивающую улыбку, — надеюсь, что у тебя всё замечательно! Ведь у меня да, — парнишка не убирал с лица свою эмоцию, наверное, хотел расположить к себе или полностью показать чувства, — вчера я встретил замечательного человека, — глаза цвета зелёной яшмы заблестели. Унылая усмешка зрителя всё же прорвалась, — у него замечательные глаза, правда иногда мне кажется, что в них слишком много холода и их нужно согреть обнимашками! — На последнем слове он сжал кулачки, изображая тесные объятия, — его зовут Арсений. Арсенька! — После озвучки нового прозвища последовало простодушное хихиканье. К горлу зрителя поступил ком, — он очень хорошо ко мне относится, я ему доверяю. Думаю, он хороший, — глаза Антона устремились мечтательно смотреть за камеру. Руки постоянно касались подбородка, — кажется, с ним я познал что же такое влюбленность! — От облика парня всегда излучал свет, не только эмоции, но и в буквальном смысле, — завтра у нас с ним встреча, я хочу поговорить с ним насчёт наших отношений,— небольшая пауза, — ну-у-у,— задумчиво протянул, — больше новостей нет! Прости, не знаю когда получится поговорить ещё. Пока, зайчонок, — помахал рукой в камеру. Кассета снова вернулась, но в руки почему-то никто не брал. Мужчина смотрит на пол печальными глазами. Он никак не выражал это мимикой, но в глазах точно виделась некая грусть. Вскоре пальцы аккуратно убрали предыдущую кассету и взяли новую. Они все были не по порядку, поэтому каждое событие неожиданное и очень отличаются во времени, читать соответственно сил и настроения уже не было. Парнишка стоит посреди какого-то парка. Судя по расположению деревьев, небольшому куску памятника, который влез в кадр, и фонарю - это Екатерининский сад, Невский проспект. "Приветству-ую! Как жизнь? — Улыбка уже без показывания зубов, но всё так же вкладывала в себя веселье и невинность, — это Арсенька! — В кадр попал парень с голубыми глазами, которые совмещали радость и холод, аккуратно уложенными волосами, машет рукой в объектив. Зафиксировался лёгкий поцелуй в губы от Антона, на который "Арсенька" с удовольствием ответил. Запись оборвалась слишком резко. Видимо парнишка забыл про прощание с собеседником или произошли неполадки с камерой. Кассета вернулась, встретили её грубо. Все три кинули обратно в коробку. Коробку закрыли и быстрым шагом, вымещая свою агрессию в силу шагов, пошли спускаться по лестнице. Через минут десять эта коробка красуется в мусорном баке рядом с подъездом, а тот, кто это сделал, лежит на диване, прикрыв глаза. Ему плевать на последствия, плевать на то, что скорей всего он будет жалеть о сделанном. Главное в голове : забыть и не вспоминать этот чертов светлый образ мальчишки Антона Шастуна. Улыбки его искренней и успокаивающей не подарит теперь. Всё, что их разлучило — смерть, самое главное. Также их рассоединила коробка с кассетами, но объединяют бессмертные чувства и воспоминания, боль и отчаяние, в каких они так похожи. В последней кассете, которую Антон снял прямо перед смертью, было сказано нежно - розовыми губами с улыбкой и слезами на глазах: "Арсенька! Не унывай, если меня действительно не станет. В коробке с кассетами будет небольшой подарок. На память! Сохрани его, пожалуйста... Это будет означать, что я всё ещё с тобой". В самом конце записи лицо парня было закрыто руками, так как уже во всю текли по бледной и розоватой от рыданий коже в районе лица и шеи. В самом низу коробки лежала придавленная красная ниточка. Арсений взял её ещё давно, но поскольку её на оберег должен завязывать человек, которому ты доверяешь и он желает тебе только добра, завязывал сам. Человека рядом нет. Хотя кто знает... Арсений до сих пор объяснить не может, почему на всех фото на него падает самое большое количество лучей солнца, и он будто светится. А улыбкой своей, даже неискренней вверяет спокойствие и доверие. Потому что не знает и никогда не узнает.