Обитель теней
17 июня 2022 г., 20:30
Сумрачный город. Воздух в нем пропитан запахом озона, а всполохи молний на небосводе служат единственным источником света. Его обветшалые многоэтажки слепы, позабыты, обесточены.
Она стоит на крыше одной из этих безликих коробок. Шумно втягивает носом подчиняющий каждую клеточку тела аромат грозы. В уголке губ запеклась кровь, а левый глаз изуродован. Вероятно, она тоже вскоре погрузится во мрак, как и все прочее в том треклятом месте. По крайней мере частично, измазавшись в вязкой паутине коварной западни.
Прочь оттуда. Она срывается с места, перемахивая с крыши на крышу близстоящих нежилых изваяний. Во рту усиливается ядовитый привкус железа, а в правом ребре беспощадно начинает колоть. Нужно бежать. Нарушить хоть на миг обыкновенный порядок вещей, чтобы получить шанс вырваться из этой ловушки.
Ослепляющий росчерк проносится над ее головой. Где-то вдалеке угрожающе рокочет стихия. Она знает, что времени в обрез, оттого вкладывает все свои силы в преодоление заветного отрезка пути. Придется хорошенько разогнаться перед прыжком.
— Доу-у-у, — нарастающий ветер предостерегающе стонет ее лжеимя, упругими порывами врезаясь ей в грудь, стараясь замедлить бег. — Не ду-ури.
Неужели все опять впустую, и она не успеет? Да и с чего девчонка решила, что там, куда ей приходилось бежать десятки, нет, сотни раз, есть выход? Не потому ли, что лишь однажды, в самом начале своего то ли безумия, то ли смерти, ей довелось видеть силуэт, проделавший этот же трюк и сумевший покинуть город теней?
Быстрее, девочка. Чем ярче пылает небо и ближе раздается гром, тем меньше шансов. Они придут за ней или вновь подошлют его? Кто бы знал, что меньшее из этих зол. На ее взгляд, уж лучше мгновение ужасной боли, чем вечность в заснувшем пространстве и времени.
— Доу-у, — угрожающий шепот более не принадлежит разразившемуся урагану. Да, этот голос куда как материальнее. Он повсюду и одновременно нигде. Видимо, ее постиг очередной провал, но она не собирается сдаваться.
Впереди, метрах в ста от нее, клубится туман. Он бескрайней стеной вздымается там, где заканчивается крыша последней многоэтажки. Давай же, пора сделать отчаянный рывок. Сейчас или никогда.
И она, щуря слезящийся от сумасшедшего ветра глаз, из последних сил устремляется вперед. Легкие пекут огнем, а ноги гудят от напряжения до такой степени, что ей стоит огромных усилий не споткнуться и не растянуться плашмя.
— Доу, — рявкает он ей в самое ухо, хватая за руку и отдергивая назад, сбивая с намеченного маршрута. Настолько внезапное и беспощадно действие буквально отшвыривает ее на бетон. Она заваливается на бок, пытаясь сгруппироваться, но делает это недостаточно быстро, поэтому знатно расчесывает локоть и прикладывается щекой о грубую поверхность.
— Проклятие, — цедит сквозь зубы, не оборачиваясь. Она и без того знает, что он уже приобрел облик, в котором истязает ее день за днем. Хотя, наверное, в этом месте следует говорить ночь за ночью.
— Ты была так близка, Доу, — его голос полон притворного сочувствия. — Жаль, что у тебя на пути оказался я, — последние слова он уже выплевывает ей в лицо, ухвативши за разодранный подбородок. — И как мне наказать тебя в этот раз?
