Благодарность собственным телом

      Лололошка открыл глаза. Перед ним престал белый потолок. Из-за слишкой яркого света он зажмурился и прочесал глаза. Голова очень сильно болела. Он помнил лишь то, как пришёл на службу, а потом темнота. А сейчас он неизвестно где.       –Ох, дитя Света, вы уже проснулись! – послышался голос со стороны. С горем пополам снова открыв глаза, Рома повернул голову туда, откуда послышался голос.       Это был Лоренс. Он взволнованно смотрел на него, стоя в метре от дивана.       –Где я? И что вообще произошло? – спросил шатен, пытаясь что-то осмотреть, привстав на локтях, из-за чего чуть не грохнулся обратно.       –У меня в кабинете, – блондин положил обратно парня на диван, а сам сел на край. – Когда вы вошли в здание, вы почти сразу потеряли сознание. Слава Але и Терре, я был недалеко и смог вас донести сюда, – бирюзовоглазый погладил шатена по голове. – Не стоит ходить куда-то, когда у вас плохое самочувствие. Да и зачем вам? Вы же сами являетесь чадом самих богинь. Сами божество! – он нежно улыбнулся, смотря на голубоглазого. Тот лишь выдохнул и сразу же сморщился от резкой боли.       Поняв, что с комиссаром всё ещё что-то не так, он прикоснулся к его лбу ладонью. "Дейв" почувствовал теплоту, исходящую из руки священика. Почему-то он вспомнил тот случай, когда они ездили на фабрику по изготовлению ПМ, когда их сначала не хотели пропускать. И Лоренс взмахнул тогда рукой, и мужчина сразу же разрешил ехать дальше. Делает почти то же самое, что и с ним?       –А сейчас как ощущения? – спросил старший, отстраняя ладонь ото лба.       –Лучше... – Лололошка и вправду почувствовал, как боль, по большей части, исчезла, хотя небольшие "приступы" возникали.       –Это хорошо, – священник выдохнул. – Может, сейчас немного твоё тело расслабится и станет ватным, но это нормально. Тебе нужно отдохнуть.       Блондин встал и отошёл в другую комнату со словами "я сейчас приду". И он не заставил себя долго ждать, придя в комнату со стаканом воды. Сев обратно, он приподнял "Дейва" и приставил к его губам стакан, так как знал, что тело у него ватное от лечения.       –Знаю, что я не вправе заставлять вас что-либо делать, но, пожалуйста, выпейте, – и шатен послушался, выпив всё, что дали, но прям немного жидкости вылилось, попадая от губ и подбородка на бандану и куртку одежды Империи. – Ох, прошу прощения! – он отодвинул стакан и поставил на пол. – Позвольте... – Лоренс снял клетчатый предмет одежды и куртку, положив на тумбу, что была рядом с диваном.       –Не стоит так обо мне заботиться, Лоренс, – он повернул голову в сторону тумбы настолько, насколько позволяло ему это состояние.       –Ох, ещё как стоит, Дейв! – сказал он, вытирая большим пальцем чужие губы с подбородком, опуская его обратно. – Вы же, как-никак, дитя богинь.       Лололошка обречённо вздохнул.       "Этот фанатик неисправим..."       –Если вы не против, можете рассказать, что вас довело до такого состояния? – спросил священник, подняв свои светлые глаза на младшего, тот в ответ.       –Скорее всего, из-за огромного количества работы. Комиссар, как-никак, – и издал смешок.       –Вам стоит отдыхать почаще, – бирюзовоглазый коснулся чужих прядей волос, но вздрогнул и убрал ладонь, чтобы не разгневать таким образом дитя Света.       –Я знаю... И с удовольствием бы, вот только времени нету.       –Но надо хоть немного времени на это находить.       Оба опустили головы, не решаясь что-либо говорить друг другу. Лоренс невзначай начал осматривать чужое тело. Через водолазку можно было увидеть в меру натренированное тело, ровные ноги, больше походящие на женские, нежные на вид руки.       "Идеальное тело. Как и подобается божеству... – неожиданно проскользнула мысль у него в голове, из-за чего он смутился. – Стоп. О чём это я думаю?"       –Как мне тебя отблагодарить? – подал голос Рома.       –А? – блондин поднял голову, недоумевая. – Отблагодарить? Ох, не стоит, Дейв! – он махнул рукой, улыбнувшись. – Я это делаю не для того, чтобы вы что-то сделали для меня взамен!       –Лоренс, – Лололошка поднял голову, строго сказав его имя, – я так не могу. Просто скажи, что для тебя сделать, и я буду спокоен.       Священник лишь залился краской, что, естественно, заметил голубоглазый и тоже слегка покраснел, понимая, к чему, возможно, клонит смущение. Судорожно выдохнув, бирюзовоглазый потянулся к краям водолазки, приподнимая.       –Это грешно, что я сейчас сделаю с божественным телом, – сказал он скорее себе, нежели комиссару, поднимая ткань вверх, а потом снимая, открывая туловище, усыпанное шрамами.       Руками он провёл по самым большим, на торсе, чем вызвал шумный вздох со стороны младшего. Старший опустился и поцеловал шрам. Потом поднялся поцелуями по торсу до груди под шумные выдохи, от которых оба краснели. А дойдя до шеи, блондин начал оставлять на ней засосы, после чего следовали тихие стоны.       –Л-Лоренс..! – вскрикнул шатен от одного из укусов, а именно от одного из самых больных, и даже попытался поднять руки, дабы отстанить от себя "спасителя", но они даже не шевельнулись от слабости.       –Простите, – виновато произнёс бирюзовоглазый, размашисто лизнув укус; последовало мычание.       Священник отстранился, осматривая свою работу. На шее почти нет живого места, а на самом туловище только мокрые дорожки от поцелуев, лицо обладателя этого тела было покрасневшим, из-за чего смутился и сам старший. Приблизившись к его лицу он коснулся его губ своими, медленно и мягко сминая чужие. Опомнившись, Лололошка начал отвечать поцелуй, в то время как руки блондина скользили по телу, ощупывая.       –Дитя Света... – отстранившись, произнёс "спаситель". – Вы прекрасны...       Лоренс ненадолго завис, смотря в чужие глаза, облизывая губы. На него смотрели в ответ. Снова осмотрев чужое тело, усыпанное шрамами, он покраснел. В нём неожиданно проснулось желание нанести ещё какие-то следы, но не абы какие, а как шрамы, которые бы остались на довольно продолжительный срок. Ему вспомнились свечи, которыми во время служб пользуется он, чтобы осветлить людей.       –Дейв... Вы не против, если я... – уже было начал говорить он, как его перебили:       –Делай, что хочешь... – выдохнул он, осматривая человека напротив.       –Хорошо... – произнёс блондин и встал, подойдя к комоду неподалёку вытаскивая оттуда большую широкую свечу и спичечный коробок, из-за которых лежащий потупил взгляд и с опаской посмотрел на медленно подходящего человека, будто бы боясь напугать голубоглазого.       Сев обратно, он взял одну спичку и повёл ею по коробку, она загорелась. А потом он зажёг свечу. Рома прикусил губу, когда тот наклонил восковой предмет над телом.       –Это может быть неприятно. Всё-таки воск согревается... – предупредил бирюзовоглазый, следя за чужой реакцией и за медленно тающим воском.       Первая капля полетела вниз и коснулась кожи, слегка обжигая, из-за чего Лололошка зашипел, прикрыв глаза. Так продолжалось ещё какое-то время, и вскоре на теле было примерно двадцать пять застывших капель воска. Лоренс припал к одному из сосков, облизывая его и иногда кусая, вырывая стоны и скулёж из-за горячих капель. Снова наклон свечи, и горячая субстанция начала стекать по груди вниз, из-за чего тело выгнулось.       –Л-Лоренс..! П-пожалуйста, в-всё, хват-тит!! – шатен не сдержался и пустил слезу. Всё же он не мазохист.       Подняв взгляд, священник отстранился и свечу тоже убрал, потушив и убрав куда подальше. Он осмотрел свою работу и, естественно, лицо, которое было заплаканным.       –Простите-простите, – шептал блондин, слизывая слёзы и целуя щёки, руками скользя по "божественному" телу, убирая застывший воск под скуление.       Убрав весь беспорядок с туловища, бирюзовоглазый чмокнул губы напротив, чувствуя солоновато-металлический вкус.       –Я переборщил, не так ли? – прошептал он.       Рома опустил голову и ответил:       –Да, есть та... – он не успел договорить, как взгляд зацепился за кое-что. – Лоренс...       –А? – взволнованно спросил он, склонив голову немного набок.       –У тебя встал... – оба залились краской.       Священник, будто бы не поверив словам "Дейва", опустил взгляд на свою паховую часть. Там и вправду была выпуклость. Но он заметил ещё кое-что.       –У вас тоже... Стоит.. – и отвёл взгляд, стыдясь.       Комиссар нервно выдохнул. Он сам и не заметил, как у него встал. Да и вообще... Когда? Когда тот оставлял засосы? Играл с соском? Или от горячего воска, после которых остались светлые пятна, что всё ещё отдавали неприятным жжением?       Но мысли его перебила рука, поглаживающая его член через брюки, из-за чего он издал тихий стон.       –Вы не против, если я сделаю это...? Это последнее, клянусь, – произнёс Лоренс, продолжая гладить чужой стояк, потихоньку начиная и свой другой рукой.       Лололошка прикусил губу, но кивнул, после чего сразу же освободился его член с чужим из "плена", состоящего из нижнего белья и грубой ткани брюк. Органы коснулись друг друга, и рука блондина начала надрачивать. Хватило трёх минут, чтобы они с глухими стонами кончили, пачкая ладонь и торс младшего. Старший прилёг на Рому, тяжело дыша.       –Да простят меня за то, что я сделал с их сыном, Ала и Терра... – и прикрыл глаза, вслушиваясь в ритм сердцебиения под ним.       Из-за этих слов Лололошка устало издал смешок.       –Не переживай... Простят... – кое-как подняв одну руку, он погладил священника по спине. Тот улыбнулся.