Часть 5. Истории о звездах и совершенных ошибках
11 июля 2024 г., 16:42
Как вы чувствуете себя после пьянок? Насколько вы восприимчивы к алкоголю? Может на утро вы чувствуете себя будто не выпили прошлой ночью и капли алкоголя? А может вы чувствуете легкое недомогание, которое как рукой снимается при помощи волшебного лекарственного порошка? А может вы даже после двенадцати часов сна просыпаетесь с чувством сильного алкогольного опьянения и не можете нормально существовать следующие сутки?
Да, именно последний вариант подходил Чонгуку, который лежал на кровати и говорил по телефону на громкой связи, чтобы не прилагать лишних усилий, держа мобильный у уха.
— Пак, ты можешь не разговаривать так громко? Я тебя и так прекрасно слышу, пощади мою больную голову.
— А я и не разговариваю слишком громко, я всего лишь задаю интересующие вопросы.
В отличие от Чона, Чимин чувствовал себя намного лучше друга. Нельзя было сказать, что у него не было никаких признаков похмелья. Легкое головокружение и тошнота мешали его привычному существованию, но это все не ощущалось так критично, как ощущал это Чонгук.
— Слушай, можем мы поговорить позже? Вечером, например? На школьном стадионе. Я надеюсь на то, что оклемаюсь к этому времени и расскажу тебе все, что ты хочешь от меня узнать, — умолял друга Чонгук.
— Конечно мы встретимся вечером на стадионе, но сперва ты расскажешь мне как вообще оказался дома, если ты до сих пор не можешь лишний раз пошевелиться, чтобы тебя не стошнило?
Вопрос действительно был интересный. Но Чимин задавал его еще и потому, что чувствовал свою вину за то, что не проконтролировал друга и не проследил за тем, как тот доберется до дома. Чимин то был намного трезвее остальных подростков.
— Юнги ночью отвел нас в гостевую комнату, там мы с Тэ и проспали до утра, а когда стало уже совсем плохо, то оказалось, что кто-то любезно поставил нам около кровати два тазика, прикинь! — от этого факта даже Чон слегка усмехнулся, несмотря на то, что с его крайне тяжелым недомоганием это давалось сложно. — Думаю, это Юнги позаботился об этом, представляешь! Такой скользкий тип и такое выдал. Наверное нам стоит пересмотреть свои убеждения насчет него. Ну мы с Тэ немного очухались и Юнги развез нас по домам. Юна мы так и не видели, наверное ей не лучше, чем мне.
То ли по своей глупости, то ли из-за излишней инфантильности Чимин совершенно не обратил внимания на то, как его друг любезно называл Тэхена милым сокращением. Тэхена, которого Чонгук до недавних пор вообще ненавидел. Все мысли Пака были сосредоточены только на одном имени. Это же надо так, Юнги и так позаботился о двух пьяных людях. Точнее о трех. Тот факт, что Юнги встречается с Юна, всплывал в голове Чимина с завидной частотой. Его мозг явно хотел ему напомнить о том, что на Земле уже существует человек, который должен думать о Юнги так часто, и лезть ему туда незачем. Но парень это контролировать уже никак не мог. Даже если он и не хотел тратить время на мысли о старшем, его сознание все равно подкидывало ему ненужные мысли.
— Окей, я понял. Тогда встретимся вечером у школы.
***
Наверное так и ощущается молодость? Ощущение свободы и налета легкого похмелья при тусклом свете фонарей жарким вечером на школьном стадионе. В руках бутылка пива, а на темном небе лишь парочка крохотных звезд, свет которых пробивается сквозь городские огни, чтобы достичь зоркого взгляда. Вокруг тишина. — Как твое самочувствие? Тебе стало легче? — поинтересовался Чимин. — Ничего, живой, — Чонгук почти распластался по трибуне и запрокинул голову. Вообще похмелье уже почти не ощущалось, но прохладное пиво, добытое благодаря совершеннолетним знакомым, ощущалось, как святой источник, придающий больше сил. — Ты все помнишь со вчерашнего вечера? — Странно, но вроде да, — Чонгук почесал затылок и сделал глоток, — хотя некоторые вещи я бы предпочел лучше не помнить. — Это еще какие вещи? — Чимина пробирало любопытство, и он припал к горлышку бутылки. — Ну хотя бы то, что я целовался с Тэхеном. От такой информации пиво Чимина чуть не пошло у него носом. Он поперхнулся. — Чего? Ощущения Чимина были вполне объяснимы. Как он мог пропустить такое событие, если учесть то, что к концу вечеринки парни уже были полуживые, и ночью это явно произойти не могло. Все остальное время Чимин был в компании. Ну кроме тех минут, когда он задержался на кухне.. — Когда мы играли в эту бутылочку! Эта Юна все подстроила! — негодовал Чон. — Да что вообще было в ее башке, когда она это все придумывала?! — Как я вообще могу этого не помнить..? — не понимал Чимин. — Кто еще из нас был пьян, Пак? — усмехнулся Чон. — Хотя нет, подожди, — Чонгук оторвался спиной от сидения и смотрел прямо на Чимина, — ты все время пялился на Юнги. Ты был настолько зациклен на нем, что не замечал ничего вокруг. Нужно было видеть каменное выражение лица Чимина, чтобы осознать насколько сильно он был обескуражен. Если пьяный Чонгук заметил поведение Пака, то нельзя исключать и возможность того, что сам Юнги мог заметить это. А если и Юна.. — Ты чего так застыл? Ничего не хочешь мне сказать, мистер "я пускаю слюни на Мин Юнги"? — не унимался Чон и ждал ответа. — Нет.. Наверное нет — Чимину и нечего рассказывать, ничего такого не произошло. — Не выдумывай ерунды с пустого места. — А вот мне показалось.. — Заткнись, — перебил он друга. — Займи свой рот чем-нибудь. Пей уже свое пиво. — А вот это я с удовольствием, — Чон довольно припал к бутылке и снова разлегся на пластиковом сидении. Вечерний воздух отдавал прохладой, которая так была необходима после особенно жарких дней. Вдали слышался шум автомобилей, а еле заметный ветерок приятно ласкал кожу. Чимин в этот момент почувствовал особенную прелесть своего возраста. Глядя на своих родителей, на учителей, на вечно куда-то спешащих прохожих, не всегда можно обратить внимание на то, насколько взрослые заняты, сколько на самом деле у них проблем, по-настоящему серьезных. Они заботятся о своих семьях, торопятся на работу, решают финансовые вопросы, а Чимин может вот так спокойно сидеть со своим другом в темном углу стадиона, выпивать пиво и не думать ни о чем. Ни о завтрашнем дне, ни о будущем в принципе. Единственной и самой большой проблемой в его жизни сейчас был Мин Юнги. Да, не самая серьезная проблема, сравнивая ее с другими, действительно сложными и "взрослыми". Но тем не менее она такой казалась самому Чимину. Подростки какое-то время наслаждались моментом и сидели в тишине, которую прервал звук пришедшего на телефон уведомления. — Так, Чимин, мне очень здорово было с тобой тут позависать, но мне уже пора, — засобирался Чон сразу после того, как прочитал сообщение. — Эй, но мы же только пришли! — У нас с тобой еще вся жизнь впереди, еще успеем напиться пива, — с улыбкой Чонгук похлопал друга по плечу. — До завтра! Чимин наблюдал за быстро удаляющейся фигурой друга и не мог поверить своим глазам. И куда это он намылился? Ведь это он, Чимин, всегда был его лучшим другом, с которым они вместе проводили все свободное время! И что пошло не так с тех пор как они получили это дибильное задание по химии.. Вариантов дальнейших действий у Пака было не много. Либо остаться одному на стадионе, либо взять в руки свой велосипед, на котором он приехал, и отправиться домой. Чимин выбрал первое, благо погода позволяла. Повторив позу Чонгука, в которой тот пребывал большую часть времени, Чимин распластался по сиденью, запрокинув голову. Всего парочка звезд на небе. Так обидно. Так обидно, зная, что на самом деле их тысячи, миллионы, больше, чем всех песчинок на всех пляжах на Земле. А видно меньше, чем пальцев на одной руке. За этими размышлениями школьник совсем не заметил, как к нему навстречу двигалась тень. Медленно, но верно. — Астрономией занимаешься? — послышалось из темноты. Пак от неожиданности и растерянности вздрогнул. А еще и от страха. Он быстро принял привычное сидячее положение, вместо полулежачего предыдущего и всмотрелся в темноту. О боже.. Ну и за что это ему. — Да нет, просто сижу тут, — ответил он рассеянно. — А ты тут чего делаешь? — О нет, опять этот вопрос? — Юнги сел на соседнее кресло. — Ты мне всегда его завать будешь? Чимин смутился. Юнги снова сидел слишком близко, и Чимин почувствовал как его тело начало дрожать. Ветер что ли поднялся.. — Я был на репетиции. Шел мимо стадиона и увидел тебя, — заметив растерянность на лице Чимина, все-таки ответил на вопрос Юнги. — Ясно. Чимину было интересно, зачем Юнги подошел к нему, если тот уже собирался уезжать. Но озвучивать свой интерес он не стал. Как показала практика, молчание — золото. Особенно, когда рядом находился Юнги. — Как самочувствие после вчерашнего? Вообще Чимин чувствовал себя просто замечательно до того, как его размышления были потревожены одним человеком. А теперь к легкому головокружению после пары бутылок пива прибавился еще и мандраж по всему телу. — Нормально, я был вчера почти не пьян, — ну и какая же это ложь. — Вот как, — усмехнулся Юнги. Низкий тембр голоса придавал Юнги особенный шарм. Он не смеялся, он словно мурлыкал, щекоча слух Чимина. Мин тоже запрокинул голову, а Пак позволил себе украдкой понаблюдать за ним. Лицо было скрыто во мраке, лишь далекий свет тусклого фонаря обрамлял его профиль и тонкие черты лица. Волосы привычно были собраны в хвост, только некоторые пряди, выбившиеся из общей массы, ниспадали на медовую кожу. А вытянувшаяся шея, оголенные руки и рукава футболки, закатанные до плеч, составляли образ, от которого голова бедного Чимина шла кругом. Он думал о том, какой же он слабый, что не может противиться желанию вот так смотреть на Юнги, любоваться его очевидной красотой. Желать. Это был вечер, когда Чимин четко и ясно осознал, что у него большие проблемы. — На что ты тут смотрел? Тут же почти ничего не видно, — брови Юнги нахмурились. Чимин мягко улыбнулся сам себе. Это действительно было правдой, но только отчасти. — Ничего не видно только для людей, которым не посчастливилось увидеть всю красоту звездного неба вне города. Я пытаюсь восстановить в памяти то, что видел раньше. Это, конечно, не одно и то же, но большим довольствоваться и не приходится. Чимин был слишком увлечен погружением в свои воспоминания и совсем не замечал того, как теперь Юнги смотрел на него. — Часто раньше бывал за городом? — осторожно спросил Юнги, чтобы не спугнуть момент откровения. — Да, бывало. В детстве мы с родителями часто уезжали к бабушке к морю. А ночью отец меня водил на пляж и рассказывал легенды о созвездиях. По мере моего взросления сказки о созвездиях сменялись рассказами о далеких галактиках, происхождении вселенной, о планетах, которые могли бы быть пригодны для жизни, — Чимин все глубже погружался в детские воспоминания и улыбался им. Он вспомнил, как отец брал его с собой на рыбалку, как мама учила его плавать, и как бабушка читала ему сказки на ночь. В нем еще теплилась память о прошлом, но так или иначе, находился он в настоящем. Улыбка медленно сошла с лица и он медленно вернулся в реальность. — Это было давно. Больше не ездим, — грустно он констатировал. Взгляд Юнги все еще был сфокусирован на лице Чимина. Глядя на него, волна грусти прошлась и по нему тоже. — Никогда раньше не обращал внимания на такие вещи, как маленькие точки на небе, — решил разрядить обстановку Юнги. — Это все очень интересно, все эти вопросы происхождения вселенной, но как по мне, то, что происходит здесь на Земле намного важнее. Чимин улыбнулся и повернул голову, встретившись с пронзительным взглядом Юнги. Атмосфера казалась такой таинственной, а обстановка приватной. Ему то все будто мерещилось. На смену волнению от близости со старшим пришло спокойствие, а вместо дрожи во всем теле он чувствовал умиротворение. Хотелось подольше побыть в этом идеальном моменте. — Не спорю, — ответил Чимин, смело глядя в глаза старшему. — Но знаешь, когда ты понимаешь, что звезды великие, неприкасаемые и вечные перед нашей долей, невольно задумываешься обо всем, что происходит на Земле, прямо с тобой, — Чимин говорил так тихо, почти шепотом. — И думаешь, а важно ли все, что с тобой происходит? Их взгляды словно были прикованы друг к другу. Чимин, до этого ощущавший умиротворение и спокойствие, вдруг почувствовал жар в груди. Его сердце громко забилось, а ладони вспотели. — Важно. Последнее, что услышал Чимин, когда еще был в состоянии размышлять. Нельзя было сказать, кто первый поддался вперед, но когда он почувствовал приятную мягкость губ на своих, это уже было и неважно. Медленный поцелуй ощущался как что-то запретное, но манящее и такое долгожданное. Приятное тепло разливалось по телу с каждым осторожным движением чужих губ. Юнги, с виду серьезный и черствый, неспешно смаковал то одну, то вторую губу, заставляя Чимина раствориться в своих ощущениях. А когда сильная рука оказалась на бедре, на мгновение ставшим хрупкое тело покрылось мурашками. Еще минуту назад медленный поцелуй плавно набирал обороты, неспешно, но достаточно для того, чтобы Чимин почувствовал жар не только в груди, но и в другом причинном месте. Он зарылся рукой в черные волосы, немного растрепав собранный хвост и притянул Юнги ближе к себе. Запретное чувство все больше распаляло их, и когда Юнги проник языком в чужой рот, Чимин не смог совладать со слишком прекрасным чувством и глухо простонал. Чимин не сразу понял, какая из совершенных ошибок была больше. Когда он вообще позволил себе слабость целоваться с парнем, у которого есть девушка, или когда он простонал, что по всей видимости отрезвило Юнги. Тот быстро отстранился, тяжело дыша, и с ужасом заглядывал в глаза Чимину, пытаясь найти в них те же эмоции, что испытывал он сам. Они совершают ошибку. Чимин и сам со сбитым дыханием с сожалением смотрел в ответ. Это было все слишком неправильным, они не должны были позволять этому случиться. Но сделанного не воротишь. — Тебя подвезти? — рассеянно спросил Юнги. Это была простая любезность, Чимин ее сразу распознал. На лице Юнги был ужас от ситуации, в которой он оказался. Ни о каких совместных поездках теперь не могло идти и речи. — Нет.. я на велике. Услышав ответ, Юнги молча поднялся с места и стремительно покинул стадион, скрывшись из вида. А Чимин неподвижно наблюдал за этим действием.
