Non essere triste

       В воздухе ревел мотор байка, перекликаясь с восторженными криками Виктории. Ей постоянно приходилось поправлять платье, ибо оно задиралось слишком высоко. Между прочим, Дамиано мог бы предупредить девушку, что планирует езду на транспорте, тогда ей не было бы так неудобно. Но несмотря на это все, блондинке все очень нравилось. Она любовалась алым закатом, возвышающимся над Трапани и гладью воды, поблёскивающей издалека. А ветер, дующий им на встречу приятно холодил плечи и спины. Виктория крепко прижималась к Дамиано, чуя из-под шлема шлейф его терпкого одеколона и табака. С ним было так комфортно и безопасно, несмотря на бешеную скорость, с которой они неслись по голой трассе. Минуя табличку с названием провинции, въезжают в столицу Сицилии – Палермо. Девушку всегда восхищал этот город архитектурой и особой какой-то итальяно-сицилийской атмосферой. Перед ними тут же словно восстала сама жизнь – возвышались многоквартирные дома, сверкали вывески магазинов, отелей и ресторанов. По дороге ездили современные машины и по асфальтированному тротуару гуляли счастливые итальянцы, приветственно крича друг другу. Этой атмосферы им так не хватало на том возвышении, оставшийся за их спинами. Этого столичного шума и гула, музыки и всей это «живой жизни». В Трапани словно все замерло, и даже редкие жители были такими же: малоподвижными, неживыми. Дамиано притормозил у высокого, коричневого здания. Туда заходили парочки, держась за руку и светясь от высокой, яркой вывески с названием «Cuore di perla» . Оставив шлемы стоящему при входе швейцару, заходят в ослепительное здание. Дамиано тут же хватает девушку за руку, ведя за собой. Пока она рассматривала интерьер и людей, по которым успела соскучиться, брюнет встретил администратора и сказал о том, что бронировал вчера столик. Мужчина проводил их в самый дальний угол и оставил одних. — А ты, оказывается, романтик?! Сколько мы сюда ехали. — Все ещё восхищалась она, искря глазами. — Неважно. Теперь это неважно совершенно. Я рад, что мы наконец-то остались вдвоём. Теперь нам никто не помешает получше узнать друг друга. — Нагнувшись над столом ближе к ней, проговорил Дамиано. — Я бы не сказала, что прям вдвоём. Сделав заказ и ожидая официанта, они просто сидели и разглядывали друг друга. Дамиано уже потянулся к пачке сигарет по привычке, но потом вспомнил, что, скорее всего, здесь курить запрещено. Виктория поближе пододвинулась к нему, вытянув руку рядом с его массивной, горячей ладонью, пальцами которой он непринужденно тарабанил по белой скатерти. Ему так к лицу была эта чёрная рубашка, рукава которой он закатал по локоть. Сразу становился таким мужественным, брутальным и серьёзным, что рядом с ним хотелось лишь вальяжно идти, держась за ручку. Удивительной красоты итальянец. Вот только Виктории не нравилось то, что сегодня этот итальянец спрятал свои милые кудряшки в высокий хвост. Ей хотелось снять эту чёртову резинку, чтобы запустить тонкие пальчики в его волосы, когда они будут танцевать или когда поцелуются. Но, должно быть, так ему было удобнее. Принесли вино. Дамиано отказался от помощи официанта, открыв бутылку без его помощи. Встав из-за стола, разлил его по бокалам и оставил его в стороне. Снова белое, снова сухое. Самое любимое вино Виктории. Ей нравилось как оно вязало во рту и отдавало приятной кислинкой. — Как тебе здесь? — Спросил Дамиано, оставляя легкий, стеклянный бокал на столе и вальяжно облокачиваясь на спинку стула. — Потрясающе. Здесь намного лучше, чем в том захолустье. Посмотри, какие тут живые люди! — Любишь крупные города и людей, значит? — Скорее всего, привычка. А ты хочешь сказать, что в Трапани тебе было комфортно? — В общем и целом да. Я люблю единения с природой и спокойствие. Учитывая нашу обычную жизнь, этот отдых там словно маленькая пауза, в которой ты можешь ощутить себя, своё тело и то, что нужно твоей душе. — Ты меня удивляешь. — Подперев рукой подбородок, снова восхищалась блондинка. — Ни за что бы не подумала, что ты такой романтик. Привезёшь на каком-то байке в другой город, возьмёшь столик в этом дорогом, богемном месте и начнёшь говорить такими фразочками. — А какой я был в твоих глазах до этого момента? — Смело и неожиданно бросил парень ей в глаза. Виктория задумалась. Наверное, будет лишним рассказывать правду. Ведь по сути что она знала о нем до этого вечера? Его странную манеру клеиться к незнакомым девушкам, соблазнять их поеданием банана на пляжном песке, грубой хваткой за плечи и поливанием отборными матами. Могла бы она себе хотя бы представить, что он устроит ей такой великолепный вечер? Разве думала, что он настолько соблазнительно может выглядеть и разговаривать? Становилось понятно, что ей ещё очень многое стоит узнать о нем. Тем не менее, Дамиано все это время, пока девушка витала в мыслях, терпеливо ждал ответа, щупая пальцами тонкую ножку бокала. — Ну так что? — Я не знаю, что тебе ответить. До этого вечера я вообще тебя не понимала. Какие у тебя намерения, как ты ко мне относишься и все в этом роде. — Если бы я знал, что мини-путешествие на байке и этот ресторан осчастливит тебя, то я бы сделал это ещё в ту нашу первую встречу. — Либо я пьяная, либо помешалась. Но ты говоришь ужасно красивые вещи. — Скорее всего, первое. — Засмеялся он, вновь наполняя бокалы вином. — Хочешь напоить меня и воспользоваться моментом? — А как ты узнала? Блин, теперь не получится. — Театрально кокетничал он. А впрочем она была не против…

***

Ей бы очень хотелось, чтобы этот вечер длился бесконечно. Чтобы они могли бесконечно сидеть друг напротив друг друга и разговаривать обо всем на свете, словно знакомы не одну жизнь. Её удивляло в этот вечер абсолютно все. В особенности Дамиано. Он оказался совершенно другим парнем, нежели она ожидала. Ей даже становилось стыдно перед ним за свое поведение. Как такое могло только в голову прийти… Он пригласил её на танец, когда на сцену, недалеко от их столика вышла полная, темнокожая женщина с тонким, красивым голосом. Сама сцена устроена так, что певица становилась как будто жемчужиной в ракушке. Сидящие за её спиной музыканты начали играть медленную, волнующую мелодию. Видя то, как Дамиано пригласил девушку на танец, остальные мужчины повторили за ним, глядя как косо на Викторию смотрят их спутницы. Но ни одна приглашённая на танец дама не смотрела так на своего мужчину, как это делала блондинка. Её не совсем трезвые глаза с легкой поволокой светились ярче, чем все вместе взятые лампочки в этом районе. Глядя искрящей благодарностью, нежно прижимается к нему всем телом, крепко обнимая за плечи. Если в её глазах чувственность, нежность и благодарность, то в его – страсть и жгучее желание. И эти, казалось бы, далеко параллельные чувства так великолепно гармонировали между собой. Двигаясь медленно и плавно, постепенно становились все ближе и ближе друг к другу. Опускает руки чуть ниже талии, крепко сжимая пальцами. Их лица были в паре сантиметров, а губы девушки уже безумно горели от горячего дыхания парня. Дамиано наклоняется ещё чуть-чуть, прикрыв пьяные глаза. Виктория поддалась ему навстречу, но не стала прикасаться губами к его губам. Томное дыхание кареглазого заставляло её волноваться, прерывисто дыша и сгорая от возбуждения. — И нет, я не хочу в тебя влюбляться… нет… эта девушка разобьёт мое сердце. — Тихо подпевал Дамиано, прислонившись лбом к виску Виктории. От чего она стала волноваться ещё больше, чувствуя как по спине бегут приятные мурашки от его нежного, чувственного голоса. «Боже, как он прекрасен. Как все в этом вечере прекрасно,» – причитала она про себя, кусая губу, когда Дамиано в очередной раз сжимал её в объятиях. Музыка закончилась последним, нежным аккордом, и зал заполнился благодарными аплодисментами гостей. Но Виктория и Дамиано лишь продолжали стоять на месте, крепко вцепившись друг в друга. Она не хотела отпускать его больше никуда и никогда. Пока её сердце щемило от каждого его вздоха и прикосновения, Виктория была готова отдать все на свете, лишь бы остаться с ним как можно дольше. — Если ты не хочешь меня отпускать, то вынужден тебя расстроить: нам придётся это сделать. — Мягко шептал Дамиано с все еще закрытыми глазами. — Нет, я тебя не отпущу никогда. Считай, что я взяла тебя в аренду… на всю жизнь. — Также шептала она. Моментами её голос срывался, она тяжело выдыхала, пытаясь не разреветься от романтичности момента. — Хочешь уйдём отсюда, чтобы остаться наедине? Она лишь прохрипела «Sì», ослабляя хватку. Дамиано поцеловал её в висок и разомкнув объятья, вернулся к столику. Вытащив из кармана тысячу евро, оставил на скатерти рядом с бокалами, забрал вино и взяв её за руку, повёл на выход. Все посетители с грустными вздохами проводили их сияющими глазами. Настолько они красиво и романтично провели этот ужин, не оставив никого равнодушными. Ночной ветер ударил в лицо Виктории, когда она наконец-то оказалась на улице. В голове не было никаких мыслей, кроме Дамиано. Девушка шла рядом с ним, сжимая его руку и думала тоже о нем. Когда они прошли почти всю улицу до конца, когда вокруг не было людей и когда они забрели в какой-то очень тихий и одинокий район, брюнет завёл девушку за угол и прижав к холодной, бетонной стене какого-то здания, наконец-то жадно впился в её губы. «Боже, какие они сладкие и нежные.» — Думал он, вновь сжимая её талию сильными, горячими ладонями. Виктория почти стонала ему прямо в губы, углубляя и без того страстный поцелуй. Водила языком по его нижней губе, кусала её, блуждая руками по спине парня. Каждое прикосновение, каждый стон и каждый шорох будоражили обоих и возбуждали все больше и больше. Ноги девушки уже дрожали от невыносимого и дикого желания. Если бы не Дамиано, то она давно скатилась бы по стенке на грязный асфальт. Впервые возбуждение брало над ней такое верховенство, что она буквально потеряла голову и перестала контролировать собственное тело. Губы двигались плавно и нежно, руки безобразно слепо гуляли по телам, а в головах не было никаких мыслей, кроме секса. Воздух тлел под натиском их чувств. — Пожалуйста. — Простонала она, глубже целуя губы Дамиано…