Non essere triste

       Кое-как удалось снять какой-то захудалый номер в богом забытом отеле. Под тяжестью их шагов ужасно скрипели старые, едва живые деревянные ступеньки, но это не мешало им продолжать страстный поцелуй, начатый на улице. Хватает её за ягодицы, крепко прижимая к себе. Виктория от неожиданности наваливается на него телом, едва не сшибая с ног. Страсть, накаляющая их тела до предела творила с ними что-то совершенно сумасшедшее. Добравшись до номера, Дамиано без каких-либо церемоний сажает Викторию на маленькую тумбочку в коридоре, стоящую рядом с большим зеркалом в полный рост. Буквально в одно движение задирает её платье по пояс и раздвигает ноги, пристроившись между ними. Блондинка шумно выдыхает с едва слышимым стоном, утопающим в новом, однако коротком поцелуе. Дамиано крепко сдавливает её талию, потянув девушку на себя. Выгибается в пояснице, подставляя грудь и шею для его ласк. Как только исцелованные, горячие губы прикоснулись к её кожи, по телу пробежались мурашки, а в легких сперло дыхание. Все еще обнимая её за талию, медленно поднимается с плеч, ведя дорожку к ключицам. Поворачивает голову в бок, прижимаясь щекой к холодному, чистому зеркалу, которое за долю секунды запотевает от её горячего дыхания. Нащупав собачку молнии на спине, медленно ведет вниз, страстно дыша в шею сбившимся дыханием. Хватка платья слабеет, оно постепенно спадает вниз, обнажая красивую грудь блондинки. Дамиано припадает к ней губами, не пропуская ни сантиметра. Нежно покусывает соски, стягивая платье ниже и ниже. Виктория очень тихо стонала, кусая губы от неистового удовольствия, что доставлял ей брюнет. Когда с платьем было покончено, он опустился перед ней на колени, попутно целуя руки, ребра, талию и бедра. На ней оставались лишь тонкие, кружевные трусики и грубые, грязные кроссовки. Осторожно ведет пальцами по внутренней стороне бедра девушки, которая под натиском безумного возбуждения извивается и кусает губу почти до крови. Дамиано зацепил пояс трусиков и слегка потянул вниз, рассматривая буквально умирающую от томления девушку. В следующую секунду резко дернул на себя, порвав элемент нижнего белья так легко и безжалостно, отбросив в сторону. Виктория немного заволновалась, глядя ему в глаза. Дамиано нежно положил руки на её колени, медленно ведя по нежной коже вверх, обнимая бедра. Первый поцелуй в ложбинке она приняла громким, мучительным стоном. Её руки крепко схватились за углы тумбочки, пальцы обхватили её узорчатое обрамление так сильно, что побелели костяшки. Каждый его поцелуй, каждое проникновение внутрь языком вызывало у неё совершенно новые, какие-то необъяснимо сумасшедшие эмоции, которых блондинка никогда-никогда не испытывала прежде. Руки, нагрев бедра, поднялись вверх, исследуя остро выпирающие ребра, рисуя тонкую талию и щупая грудь с твердыми сосками. Виктория уже не стеснялась его, позволяя громко стонать, выгибаться, едва не слетая с тумбочки наперевес. Он так осторожно обходился с её телом, не позволяя себе грубости или резкости. А ей уж больно хотелось этого… — Иди ко мне. — Сбивчиво шепчет она, прижимая парня к горячей груди. Вовлекает его в новый страстный поцелуй с языком, попутно вытаскивая заправленную рубашку из-под брюк наружу со спины. Медленно водит руками по его спине, приближаясь к воротнику, с которого начинает расстегивать пуговицы рубашки. Пальцы под натиском возбуждения и безумного желания еле справлялись с этой затеей, поэтому Дамиано убрав её руки, грубо рвет одежду, отчего маленькие, непослушные пуговки разлетаются по полу. Блондинка медленно стаскивает рубашку с его плеч, позволив ему целовать её шею, покусывая и облизывая кожу. Его тело было таким горячим, казалось, под пальцами сквозь его кожу чувствовалось как бешено гналась кровь по его организму. Обводит пальчиками каждую его татуировку на плечах, медленно переходя на шею. Ей так хотелось снять эту резинку и погрузить пальцы в копну его кудрей. Дамиано в одно мгновенье, которое Виктория так и не успеет поймать, хватает её за бёдра с этой тумбочки и поставив на ноги, разворачивает её к себе спиной. Прижимает всем телом к зеркалу, которое девушка обхватывает пальчиками, шумно дыша. Сквозь ткань брюк чувствовался его пульсирующий от возбуждения член, впивающийся ей в ямочку на пояснице. Пока он целует её плечи и лопатки, она водит рукой по его бедру, медленно подбираясь к поясу брюк. Он помогает ей второй рукой расстегнуть пуговицу, опустить молнию и спустить их вниз, вместе в боксерами. Блондинка берет его член в руку и начинает медленно водить вниз-вверх, издавая горячие стоны. Дамиано, не желая больше сдерживаться, сжимает левой рукой её горло, а правой вводит член в неё. Новый, громкий и полный наслаждения стон слетает с её губ, пока он привыкает к новому ощущению. Разглядывает её лицо в зеркале, медленно набирая темп. Она водила руками по стеклу, оставляя на нем тысячи отпечатков и смывая испарину от собственного, прерывистого дыхания. Парень крепко сжимал её бедра, больше не сдерживая горящего внутри желания. Его темп начал быстро ускоряться, к чему Виктория, конечно же, не привыкла. Но ей нравилось все, чтобы он не делал с ней, а потому принимала это. Он едва слышно стонал вместе с ней, то жмуря глаза и обнажая белые зубы, то забываясь в её горячем образе в зеркале. Её бедра громко бились ему в такт. Стоящая в воздухе какофония из их стонов, поцелуев свела бы с ума любого. Прижимается к ней, издавая единственный, громкий стон, который, как оказалось, слился с её оргазмом. Все тело Виктории забилось в конвульсиях, отчего она замерла и больше не хотела двигаться никогда. Теплая жидкость стекала по её спине, капая и впитываясь в зеленый палас с маленьким ворсом. Грубо шлепает её, хватает из кармана штанов сигареты и уходит в комнату, оставляя удовлетворенную блондинку наедине.

***

Выходит из душа, чувствуя как холодный воздух из открытого окна обволакивает тело и заставляет её трястись мелкой, противной дрожью. На её теле осталось полно следов его пальцев и поцелуев. Она с любовью рассматривала их под струями горячей воды, обводя губами. Он сидел в кровати и рассматривал её тело, пока Виктория стояла на пороге входа в комнату. В номере горел тусклый ночник на прикроватной тумбочке, шторы были задернуты. Ему хотелось спрятать своё сокровище от всего мира, и не позволить даже свету луны пролить на неё взгляда. — Sei così bella. — Сладко и удовлетворенно шепчет он, приглашая её к себе в кровать. — Voglio abbracciarti. Встает коленями на постель у подножия кровати, прогибается в пояснице, словно кошка и протягивает руки вдоль постели. Он рассматривает отражение её тела в далеком и совсем маленьком зеркале в ванной (девушка не закрыла дверь). Ухмыляется, выпуская через нос дым сигареты. Медленно подползает к нему, отбирая эту сигарету. Выпускает в воздух серый дым, облизывая вишневые губы. Ведет рукой вдоль её спины, останавливаясь на пояснице. — Мне так хорошо с тобой, Виктория. Как ни с кем другим. — Медленно проговаривает он, пьяно улыбаясь. — Мне с тобой тоже, Дамиано. — Тушит сигарету в пепельницу. — Как-нибудь обязательно нужно будет все это повторить. Да? — Погоди, это что, был просто секс? — Ну да. — Садится рядом с ним, накрывая ноги одеялом. — А что? — Я думал для тебя все это что-то значит. Этот долбанный ужин, все эти поцелуи, прикосновения. Все то, что мы делали друг с другом. — Что ты хочешь этим сказать? — Устало проговорила она, прислоняясь спиной к холодной стене. — Уже ничего. — Что я сказала не так? Как будто этот секс что-то между нами решит. Дамиано, не усложняй. Нам просто надо было хорошо провести время в компании друг друга, и мы это и сделали. Прошу тебя, не заводись. Едва блондинка сомкнула глаза, как тут же погрузилась в один из самых крепких снов за последние несколько дней. Этот диалог по-настоящему смог отрезвить Дамиано. Он сидел на краю кровати, разглядывая её под слабым светом торшера, что пришлось отодвинуть в сторону, чтобы он сильно не светил ей в глаза и курил. В его голове просто не укладывалось как она могла так с ним поступить. Ему казалось, что она чувствует то же самое, что и он. Но как же сильно ошибся…