Non essere triste

— Я её не убивал. Это был несчастный случай. — Помрачнел Дамиано. И лицо его сделалось белее мела. — Ну-ка расскажи мне об этом несчастном случае. — Расслабился Карло. Ему будто бы нравилось обсуждать эту тему. Уж больно с наслаждением он приготовился слушать рассказ парня о том, как была убита его собственная дочь. — Я жду! — Мы ехали отдыхать на остров. Она была на заднем сидении моей машины. — Выдыхает он, покрываясь пóтом. Было видно как тяжело ему дались эти воспоминания и весь этот дальнейший рассказ. — Я говорил… просил её больше не смешивать наркотики, да и вообще не употреблять их. Но она была слишком ими одержима. Одержима настолько, что ей было плевать на меня, на мои чувства, на твои беспокойства Карло. Да, я очень хорошо помню тот день. Мы ехали на остров. Она была на заднем сидении… вся такая красивая, с белокурыми, вьющимися волосами… её заливистый смех, и дым моей сигареты. Я не помню, что мы обсуждали. Мне приходилось часто заглядывать в зеркало заднего вида. Все перемешалось в тот момент, когда я увидел этот ебучий пакет в её руках. Остановил машину и долго выпрашивал у неё, чтобы она мне отдала все, что у неё было. Она смеялась, выгоняла меня из машины и говорила, что примет в любом случае, даже если мне придётся ударить её. И она это сделала. Мы продолжили ехать. Я молчал, много курил и не обращал на неё внимания. В какой-то момент мне показалось… — Дамиано тяжело выдохнул, сдерживая боль в груди. Голос предательски дрожал, но он даже не думал убирать острие осколка с сонной артерии Карло. Тот же сидел с железной миной, даже ни один мускул не дрогнул на его лице. — мне показалось, что она перестала дышать. Я посмотрел в зеркало. Она лежала на сидении с закрытыми глазами, а из рта… из него вытекала желто-белая пена. Я очень испугался. Остановил машину на склоне, вышел и вытащил её на землю. Она была уже холодной… не дышала и не шевелилась… — Что дальше?! — Заорал Карло. — Ничего… я позвонил другу… но мы опоздали. Ей невозможно было оказать первую помощь. Она быстро скончалась. Мы похоронили её на том же склоне, чтобы не было хвостов, и чтобы не попасть под решётку. Мне очень стыдно, что я не уберёг твою дочь, Карло. Висела гробовая тишина. Дамиано вышел из какого-то транса, чувствуя как по щекам текут слёзы. Рукой стирает их, шумно выдыхая. Ему было очень больно. Эта тема была запретной. Он не делился с этим ни с кем, а теперь же об этом узнал почти весь Милан. И только сейчас, оглядывая лежащих парней и девушек, Дамиано понял, что совершил огромную ошибку. Ему нельзя было ни в коем случае рассказать об этом всем. Но было поздно. Слов не вернёшь… Карло кинул сумку с деньгами к ногам парня и все тем же щелчком пальцев приказал отпустить Викторию. Она упала на колени на пол и громко разрыдалась от всего этого. Её больше пугало не все это, через что, казалось, они уже прошли. А то, через прошёл только что Дамиано, рассказывая перед всеми свою страшную тайну. Неужели Карло настолько безжалостный и черствый, что позволил всему этому случиться? Блондинка искренне сочувствовала Дамиано без всяких лишних мыслей. Кареглазый убрал осколок, безжизненно глядя на блондинку, а затем отдал Карло заветный свёрток. Тот благодарно разулыбался, вскакивая с кресла. В воздухе вместо напряжения витала лишь пустота, поселившаяся внутри Дамиано. Ему казалось, что теперь его жизнь предрешена. Что нет теперь никакого смысла жить. Потому что то, что буквально сжирало его все это время, вылилось наружу перед столькими свидетелями. Ему стало просто страшно за свою жизнь. Однако все разрешилось: каждый получил то, что хотел. У Карла была на руках история смерти его единственной дочери и заветная вещица, а у Дамиано деньги для отца и живая Виктория. — Советую тебе больше не связываться с нами и нашей бандой. Все это, — он обвёл помещение пальцем в воздухе, — только цветочки. Только из уважения к твоему отцу, я пошёл на уступки и не стал разрушать твой клуб. Желаю удачи отмыть свою репутацию в глазах этих блядей. — Все той же спокойной манерой говорил Карло, глядя в лицо Дамиано, от которого буквально не осталось ничего… Собрав свою охрану, Карло ушёл из этого клуба навсегда. Лежащие на полу повскакивали, в шоке оглядываясь вокруг. Дамиано упал в то самое кресло, где сидел Карло и уронил голову в руки. Его сердце гулко стучало под левой лопаткой, а губы дрожали от вот-вот накатившей истерики. Все, не говоря ни слова, просто уходили отсюда. Быстро и безжалостно, даже не глядя в сторону Дамиано. В клубе остались лишь сам брюнет, Виктория с подругами и связанный бармен. Здесь все ещё стояла безумная тишина, было слышно как тяжко вздыхал брюнет, на плечи которого сегодня свалилось все, что могло. Никто не хотел ничего говорить. Виктория сидела на коленях, не в силах поднять лица на Дамиано. Её всю безумно трясло от пережитого страха. Сил в теле не было совсем. Она вот-вот норовит упасть в обморок просто от того, что нет сил. Организм был обессилен и опустошён. Опухшая переносица безумно ныла, а рана на коже запеклась толстой коркой крови. Боль казалось пускала корни по всему лицу и всей голове Виктории. Однако собственная боль её волновала куда меньше, чем то, что творилось с Дамиано. Джессика сидела и тихо плакала в углу, потому что все никак не могла прийти в себя. Единственное, что ее радовало во всей этой ебучей ситуации – то, что Вик осталась жива. Доминика допивала виски из бутылки за баром. Пожалуй только ей повезло с тем, где она спряталась. Пока все чего-то ждали и боялись, девушка не спеша исследовала бар на алкоголь. — Уходите. — Проговорил Дамиано не своим голосом. — А что… ик… собственно… ик… произошло? — Подала голос Доминика, держась за угол барной стойки. — Дамиано, тебе нужна помощь. — Тихо сказала Виктория, подползая к его креслу. — Твоя рука… Она взяла его ладонь в свои и внимательно осмотрела из-под пелены вновь подступивших от сожаления слез. Левая рука парня была вся в глубоких порезах от разбитого стакана. Раны чуть затянулись за все это время, покрывшись черно-зелёными корками крови. У Виктории не было сил ни на что, но она точно знала, что оставлять Дамиано одного ни в коем случае нельзя. Джессика, увидев подругу в здравии, тяжело выдохнула, пуская новые слёзы от радости. Ей тоже стоило огромных усилий, чтобы встать и подойти к подруге. Действительно нужна была помощь в обработке раны. Выпытать у Дамиано где аптечка не удалось, поэтому девушки принялись искать ее самостоятельно. Под указания бармена Виктория смогла отыскать её в барной стойке, а заодно и сняла с него все веревки. Вылив остатки перекиси на вату, блондинка слегка приложила к ладони Дамиано. Он сидел неподвижно, глядя в пол, как в пустоту. Как раз-таки это и пугало девушку больше всего. Ей казалось, что кареглазый больше никогда и ничего ей не скажет, а после помощи просто выбросит на улицу. Пока Джессика и бармен убирали осколки и вытирали кровь с пола, Виктория все это время сидела в ногах у Дамиано. Видя в своих руках кровяные раны, к горлу подступала тошнота. Крови сегодня было очень много – она буквально была везде, куда не глянь. Осторожно, еле касаясь собственными пальцами, которые напрочь впитали в себя всю кровь, страх и сегодняшние слёзы, бинтует повреждённую руку парня, разглядывая исподлобья его желтое от страха и ужаса лицо. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. — Наконец поворачивает взгляд в её сторону. Страшно измученная, уставшая, с потекшей тушью от рыданий. Но все равно такая же безумно красивая. Единственная, кто осталась рядом. — Дамиано, пожалуйста. — И пока не началась новая истерика Виктории, он заговорил. — Спасибо. Спасибо, что осталась. Но я могу справиться сам. Простите за все, что вам пришлось пережить и услышать здесь. — Последнее слово Дамиано сказал с максимальным отвращением в голосе. — Я не уйду отсюда. Ни за что. Я помогу тебе справиться со всем этим. — Я сказал, что сделаю все сам. — Начал выходить из себя, скрипя зубами. — Мне не нужна ни ты, ни твои пьяные друзья! — И перешёл на крик. Взгляд белокурой вмиг опустел. Больше в них не горело желание помочь, и в них больше не было искреннего сожаления. Глаза её превратились в два огромных куска льда. Кое-как встаёт на колени и шатаясь, идёт к друзьям. Они сидели перед трупом девушки, кожа которой покрылась черно-синими пятнами. Виктория попросила их уйти, но они отказались. Нужно было вызвать скорую для девушки и помочь с уборкой Дамиано. Словам блондинки Джессика и бармен не поверили. Она не стала их больше убеждать, а лишь снова разревелась.

***

Виктория не помнила как уснула и как оказалась здесь. Даже не знала где находилась. Она лежала на высокой, чистой постели в полупустой комнате, больше напоминающей больничную палату. Привстает на локтях, оглядываясь. Нет, это не была больница, а чья-то очень пустая квартира. В той комнате, куда ее определили была лишь кровать, жалкая, обшарпанная тумбочка и старый торшер. Открылась дубовая дверь, и в комнату зашёл высокий блондин в красной рубашке. Увидев её, у блондинки началась беспричинная паническая атака. Она вдруг громко вскрикнула, покрывая ледяным пóтом и сильно рыдая. Все, что с ней случилось вчера перемешалось в голове и сложилось во что-то непонятное и очень опасное для её психики. Парень не понимая в чем дело, быстро подскочил к кровати, сжимая девушку в объятиях. Она как могла простонала, чтобы он немедленно снял и уничтожил эту рубашку. Красный цвет – цвет крови, цвет боли и слез. Самый страшный цвет из всех, что она знала. Ничего не понимая вновь, он выполнил её просьбу. — Где я?! Объясни мне, где я?! — Все ещё кричала девушка, дрожа. — Тише, тише, успокойся. Виктория, ты у меня в квартире. Я Диего – бармен из клуба. Тебе стало плохо. Ты упала в обморок. Я привёз тебя и твоих подруг к себе. Они тоже в большом шоке. Мы все в одном большом, просто огромном шоке после всего случившегося. Тише, тише… — Где Дамиано? — Как бы блондинка не злилась на него, она безумно волновалась за него. — Где он? Вы оставили его одного? — Нет, мы вызвали для него такси. Он поехал к себе домой. Мы пытались дозвониться до него, но он не берет трубку. — Дай мне его адрес, я съезжу и узнаю как он. — Сухие, горячие веки Виктории снова наполняются слезами. Господи, сколько она проплакала за последние сутки… — Я не могу. Он мне этого не простит. Дамиано никому не даёт своего адреса. По одной простой причине, что не любит, чтобы кто-то нарушал его личное пространство. Прости меня, но не могу. Он свернёт мне шею за это. — Пожалуйста… дай мне этот ебучий адрес… я не переживу ведь… Видя то, как сильно беспокоилась Виктория, парень сжалился и продиктовал ей адрес. Блондинка отблагодарила его крепкими объятиями. Бармен накормил девушку завтраком и вернул её чистые, постиранные вещи. К сожалению, пятна крови на блузке не отстирались, но Виктории было далеко наплевать на это. Она быстро натянула их на себя и отблагодарив Диего, который, возможно, спас её жизнь, ушла.