Non essere triste

       Был уже вечер, но ни одного звонка они так и не дождались. Виктория все никак не могла найти себе место, ходя кругами по гостиной порядком сорока минут и крутя на безымянном пальце помолвочное кольцо, подаренное Дамиано. Ей казалось, что так сильно её сердце ещё не билось никогда. В мыслях творился настоящий бардак: одна была хлеще другой. На диване сидел Якопо с мамой. Все молчали и думали о том, что может сейчас происходить с Дамиано и Даниэлем. Никто не осмеливался нарушать эту тишину, но и находиться в ней было нереально страшно. Блондинка садилась на стул, вставала и продолжала вновь наматывать круги, не зная куда себя деть. Это был самый страшный вечер во всей её жизни – она была уверена в этом, как никогда. Раздался звонок в дверь, но никто не осмеливался подходить и открывать. Кто знает, что там? Пришёл начальник охраны, чтобы сказать о том, что их больше нет в живых? Или наоборот, это приехали они сами хвастаться победой над Карло? Или это вовсе явление самого Карло с пистолетом или бомбой? Всех трясло, никто не мог пошевелиться в сторону прихожей, чтобы открыть дверь. Звонки стихли, но через пару минут возобновились. Якопо не выдержал и пошёл открывать. Виктория ухватилась за спинку стула, вонзая в неё ноготки. Она же могла сейчас увидеть что угодно: раскрашенное кровью и синяками лицо будущего мужа, его труп или его прах. Готовя себя к самому худшему, надеялась на лучшее. Весь мир ушёл из-под ног, пока в прихожей стояла тишина после щелчка дверного замка. За окном грянул гром, перепугав всех в доме. Виктория вздрогнула, роняя тяжёлые, солёные слёзы, которые копились в ней все это время. Ей было так страшно, что внутри все переворачивалось, тело неистово холодило будто её поместили в самый настоящий холодильник. Дыша через раз, считает шаги, которые слышались из коридора. Наконец-то зашёл Якопо, опустив лицо в пол. За ним зашли Даниэль и… живой! Живее всех живых – Дамиано! Под его носом был маленький сгусток крови и неглубокая царапина на щеке. Виктория как будто впервые в своей жизни его видела, внимательно разглядывая каждую деталь в нём: закатанные до локтей рукава её любимой чёрной рубашки, испачканные в чём-то белом джинсы, мотающийся на шее кулон в виде серебряного клыка и такое красивое, любимое и родное лицо. Он смотрел на неё с легким опьянением в глазах и улыбкой, от которой бабочки в её животе воскресли и захотели жить с новыми силами. С души упал камень, когда Виктория преодолев всю гостиную, крепко вцепилась в Дамиано с объятиями. Он также сильно обнял её, вдыхая родной, любимый аромат девушки. Она снова рыдала ему за шиворот, моча рубашку горькими и одновременно счастливыми слезами. Не хватало слов, чтобы объяснить какую небывалую радость и гордость она испытывала в этот момент. — Я знала, что у тебя получится. Дамиано, я тебя очень сильно люблю. — Вырывается из объятий, разглядывая его лицо. — Ты самый лучший. Мы теперь снова сможем жить в спокойствии как и прежде? И мы больше не увидим этого Карло? И не столкнёмся с ним больше никогда в жизни, да? Правда? Скажи мне это. Скажи, пожалуйста. — Конечно, у нас теперь впереди только счастливая, беззаботная и семейная жизнь. — Успокаивающе говорил Дамиано сиплым голосом. — Вы че реально закапали его заживо? — Удивился Якопо. — Папочка сказал – папочка сделал. — Начал хвастаться Даниэль, обнимая супругу. — Сын, а ты что, сомневался в моих намерениях? — Никак нет! Все. Чёрная полоса в их жизни закончилась. Больше не будет никаких угроз, страшных звонков, слежки и нервотрепки. Теперь впереди была действительно самая настоящая семейная жизнь, к которой Виктория по-прежнему была не готова. Она лишь доверяла Дамиано, успокаивая себя тем, что это нужно попробовать. Кто знает чем закончится эта история? Не нужно все время заглядывать в будущее и ждать от него самого страшного, печального и трагичного. Нужно жить самым счастливым настоящим, в котором есть столько замечательных моментов, зачастую упущенных нами из-под собственного носа. Пожалуй, нам всем стоит этому поучиться… После ужина Дамиано попросил перерыв в пару минут. Он оставил всю семью на кухне и ушёл в свою старую комнату. Виктория ждала его, допивая любимое, красное вино, которое ей так понравилось, когда они были на Кубе. Та самая кислинка возвращала её в тёплый, океанический вечер, в который Дамиано сделал ей предложение. Именно за это она будет любить это вино всем своим сердцем. За её спиной вновь открывается тяжелая дверь. Блондинка поднимает глаза и видит удивленные и восторженные лица мамы, Даниэля и Якопо. Они молча разглядывали Дамиано сияющими глазами. Виктория поставила бокал на место и повернулась к брюнету. Он стоял с огромным букетом роз, а лицо его переполняло счастье и любовь. Подходит к ней и встаёт на одно колено, преподнося букет. Виктория изумленно разглядывает его божественное, влюблённое до смерти лицо и принимает цветы. Белые розы, которые она так сильно любила. Они всегда ассоциировались у неё с чем-то светлым, красивым, праздничным. Это был особенный знак для Виктории. — Вик, ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Я бы отдал жизнь за тебя, проглотил бы последнюю пулю, убил бы любого, кто посмел бы сделать тебе больно. Я очень дорожу каждым днём, каждым мигом, проведённым с тобой. Я люблю каждую частичку тебя. — Его голос дрожал от волнения, но Дамиано старался не подавать виду. Вот-вот вся семья обольётся слезами от счастья, нежности и любви данного момента. — Я уже предлагал тебе выйти за меня замуж, и ты согласилась. Но сейчас я хочу сделать ещё одно предложение. Ты вправе выбрать любой ответ. Я хочу, чтобы мы обвенчались в церкви. Для меня это очень важно. Мои родители обвенчались, когда я родился, считая, что начался новый, какой-то особенно важный этап в их жизни. Для меня наша свадьба, наша семья огромный, важный этап в жизни, к которому я стремился с семнадцати лет, разыскивая тебя среди всех остальных в этом мире. Изначально знал, что ты будешь только моей и больше ничьей. Был уверен, что ты не сможешь устоять передо мной. И ты не устояла. И я буду всю жизнь тебя за это благодарить. Вик, пожалуйста, ты согласна обвенчаться со мной в церкви и сделать меня ещё счастливее? Блондинка внимательно слушала каждое его слово, хотя моментами это было трудно, потому что она не могла сдерживать своих эмоций. Все её лицо было мокрым от слез, но безумно счастливым. Из неё лилась любовь через край, заливая все пространство вокруг. Виктория настолько прониклась его искренностью, что забыла обо всем земном. Обо всех, кто здесь находился и с нетерпением ожидал её ответ. Обо всем, что происходило с ней последние несколько недель. Все мысли смешались в одно месиво, а слова застряли в горле. Она утирала глаза и щеки пальчиками, безмолвно кивая. Дамиано тут же подскочил, потянул Викторию к себе и страстно поцеловал. От нахлынувших чувств из его глаз тоже упало пару слезинок. Он беспрерывно целовал ее губы, ласкал большими пальцами скулы и бесконечно благодарил. За все, что она сделала для него и за все, что отдала ему, не жалея. В лёгких заканчивался воздух, но ему так не хотелось отпускать девушку. Дамиано прижался своим лбом к её, горячо дыша ей на губы. Внутри все колотило, кожа покрывалась морозом от испытанных эмоций, а живот переполнялся новыми жизнями – бабочками. Это были такие сильные, красивые и романтичные чувства, которые ни Дамиано, ни Виктория никогда не испытывали прежде. «Я тебя люблю», – шепчет ей в губы, снова прикасаясь к ним.

***

Семья Давид провожала возлюбленных поздней ночью. Все были так рады и счастливы за них. Якопо долгое время не мог поверить, что Дамиано решился на это, а Виктория согласилась. Но он все равно был безумно счастлив за них, долго обнимаясь и желая им всего самого наилучшего. Мама все это время плакала, утирая слезы все тем же рукавом красивой, шелковой блузки. Даниэль подшучивал над ней, но и сам был не против пустить пару слезинок от гордости за сына. Ведь Дамиано всегда был для него самым главным трофеем, самой главное гордостью всей своей жизни. Безусловно, он любил и Якопо в равной брату степени, но с Дамиано у них с самого детства была какая-то особенная связь – не зря он пошёл по его стопам. Блокируя машину, обнимает блондинку за талию и ведёт в дом. Они вернулись в его квартиру, однако все вещи оставались в том самом доме на окраине. Охрана привезёт их завтра с утра. Выйдя из лифта все ещё в обнимку, брюнет открывает дверь и пропускает в квартиру Викторию. Она устало падает на диван в гостиной, жадно вдыхая прохладный воздух. Окно было открытым и запускало в комнату вкусный, ночной запах, который блондинка так любила. Рядом садится Дамиано. — Как вам удалось справиться с Карло? — Спросила она, разглядывая его лицо в темноте. — Давай не будем об этом. Сжимает ее в горячих объятиях, покрывая шею страстными поцелуями. Виктория лишь шумно выдыхает со стоном от его прикосновений и ласк. «Если бог действительно существует, то Дамиано – его лучшее создание», – пронеслось в её мыслях, отчего она заулыбалась. Брюнет спускался с поцелуями к груди, разрывая разрез платья пальцами. Виктория крайне редко носила бюстгальтеры, поэтому покончив с платьем, он принялся ласкать её грудь. Кусать, мять руками и целовать, бесконечно целовать. Она глубоко дышала, кусая губу до крови и не сдерживая стонов.