Non essere triste

       В доме стояла звенящая тишина. Изредка хныкала Летиция, чмокала соской от бутылочки, когда её поили и на кухне гремела за завтраком посуда. В остальных случаях не проронилось ни единого звука. Виктория, накрывшись пледом спала в гостиной пока у малышки был обеденный сон. Она тревожно спала прошлой ночью, боясь засыпать рядом с мужем. Если он был готов задушить её при всех, то что уж говорить о том, что он мог с ней сделать, когда блондинка один на один с ним дома. Опасаясь любого шороха со стороны, разлепляла глаза и вскакивала, проверяя что случилось, не стоит ли он над ней с ножом или палящей сигаретой. Ей казалось, что она просто сойдёт с ума сегодняшней ночью. Все тело безумно затекло, ибо приходилось спать на краешке кровати и не шевелиться. Не сказать, что засыпать в гостиной было безопаснее, но сон сам сбил Викторию наповал, не дав убраться на кухне. Дамиано все это время сидел в спальне, названивая двоюродной племяннице, которая не поднимала трубку до обеда. Ему было ужасно неловко за то шоу, которое устроила ему жена в ресторане. Он хотел сделать как лучше: соврать, чтобы Виктория спокойно сидела дома с Летицией до его возвращения, а Эрике помочь с работой. Не вышло ни того, ни другого. Конечно, можно было бы придумать что-то пооригинальней поездки в Рим, но Дамиано ужасно не любил врать, да у него бы и не вышло никакой масштабной лжи. Именно поэтому он собирался с мыслями, чтобы заявить Виктории о разводе. За последние полгода парень понял, что давно разлюбил свою жену. Что в ней больше нет того огонька, что зацепил его при первой встрече, что она стала ужасно скучной и холодной в постели и любви к мужу, что все время тратится на ребенка. Он несколько раз общался с коллегами, у которых есть дети. Все как один твердили: потерпи еще год, и все вернется. Мол это из-за ребенка она стала такой. Но Дамиано больше не мог терпеть. Он старался как можно чаще оставаться с малышкой или отвезя её к родителям, побыть наедине с Викторией. Но каждое такое уединение заканчивалось одним - ссорой. Они стали ссорится каждый день и практически по пустякам. Инициатором была блондинка, ревностно обыскивающая вещи мужа, проверяя его телефон и с порога устраивая целый допрос где он был, с кем и почему так поздно вернулся. Дамиано разговаривал с ней, выговаривался, просил не следить за ним, как за маленьким ребенком и не искать ревность там, где её и быть не может... но все одно: блондинка не сдавалась, а её ревность с каждым опозданием мужа на ужин все росла. Это невозможно было больше терпеть, а вчерашний случай поставил в их отношениях конечную точку. Брюнет понимал, что просто сломает жизнь своей некогда любимой жене, но и жить в таком аду было просто невозможно. Он уже давно начал заглядываться на других девушек. И буквально на прошлой неделе оказалось, что брюнет тоже симпатичен одной из своих коллег. Они встретились вечером в кафе, чтобы попить кофе и поговорить в неформальной обстановке. Дамиано вдруг вспомнил, что ему двадцать два года, а не пятьдесят. Вспомнил с какой нежностью и легкостью общался когда-то с девушками. Его душа вновь начинала гореть трепетом, а в голове все стало проясняться на счет супруги. Эти отношения изжили себя. Парень и подумать не мог, что они с Викторией столкнуться с этой проблемой в таком юном возрасте. Но уже ничего не исправить: она не изменится, а он не полюбит её вновь никогда. И даже маленькая дочурка, сладко спящая за его спиной в кроватке, не была для него преградной. Он оставит жене машину, дом, периодически будет навещать дочь и содержать их до конца своих дней. Ибо не может их бросить на улицу без всего. Дамиано обязан поступить как настоящий мужчина. Ему и так придется оставлять жену, хотя это решение на самом деле далось ему с огромным трудом. Тихонечко спускается вниз, в гостиную, где спит Виктория. Садится рядом с ней и разглядывает её личико. Она такая крохотная, уставшая и милая. Её носик мило дергался, девушка изредка кусала губу. Его щеки наливаются кровью, а глаза слезятся. Это будет очень трудно - бросить её. Ведь они так сильно любили друг друга, и рушить брак приходится фактически из-за бытовухи, с которой они, к сожалению, не справились. Перед его глазами словно в фильме начинают пролетать все самые яркие воспоминания, связанные с блондинкой. "Как Дамиано впервые увидел на пляже это сокровище, прикрывающее голую грудь. С её длинных, кудрявых волос стекала вода на чуть сгоревшую кожу, в голубых глазах сияло отражение луны, а её голос будоражил его до мурашек. Как они впервые поцеловались на склоне в безумную жару. Как целовал её тело, кусал губы и отчаянно трахал. Как сделал предложение и пел песню в вечер после венчания. И как впервые взял Летицию на руки, влюбившись снова, бесповоротно и уже навсегда." Все это заставило его сердце забиться с безумной скоростью, и слезы, нехотя, скатились по его щекам. Растирает их по лицу, закрываясь руками. Ему было очень больно и плохо, обидно и страшно. Но без конца врать, притворяться, пытаться было больше невозможно. — Дамиано? Что с тобой? — Сонным, тихим голосом спросила Виктория, отдаляясь от мужа на другой край дивана. — Ты плачешь? — А ты меня боишься. — Усмехнулся он, вновь роняя слезы. — Вик, нам нужно поговорить. Очень серьезно. Собирайся, я буду ждать тебя в машине. А с дочкой посидит мама. — Давай здесь поговорим, я не хочу никуда уходить. — Нет. Нам надо уйти из дома. Я не хочу навредить малышке. Больше не отвечая на многочисленные вопросы жены, Дамиано встает и сорвав куртку с вешалки, выходит на улицу. Виктория подбегает к окну, видя как парень что-то кричит, бьет по капоту руками и закуривает. Кусает губу, бежит в спальню, чтобы переодеться. Надевает черное, облегающее платье по колено, косуху и удобные сапоги, которые купила на прошлой неделе. Выходит из дома, сталкиваясь со свекровью на пороге. Та обеспокоенно расспрашивает про Дамиано, но Виктория и сама то толком понять не может что происходит. Просит её в случае чего звонить и убегает к мужу, который садился в машину. Девушка садится на пассажирское, кидает сумочку на заднее и в упор смотрит на парня. Тот медленно пристегивает (впервые! видимо из-за стресса) ремень безопасности, заводит машину и выезжает с парковки. Он вез их на лужайку за городом. Там не будет никаких людей, никто ничего не увидит - ему до сих пор неизвестна реакция блондинки. Сердце бешено клокотало в груди, отмеряя последние спокойные минуты в компании жены, которая ничего от него не добившись, начинала выкуривать одну сигарету за другой. Пришлось стоять на перекрестке около восьми минут, за которые Дамиано думал сойдет с ума. Он все никак не мог дождаться когда же они наконец заговорят. Еле сдерживал себя, чтобы не разреветься вновь и параллельно придумывал способы как будет сдерживать себя после разговора. Виктория явно не выдержит такого удара и предательства. Руки брюнета безумно тряслись. Он кое-как справлялся с собой, чтобы не выглядеть странно. Но блондинку это волновало сейчас меньше всего. Когда количество домов и людей стало стремительно сокращаться, а вокруг был дремучий лес, она запаниковала. Ассоциируя вчерашнюю хватку за шею, грубые слова и то рычание, которым Дамиано с ней общался, начала думать невесть что. Вплоть до того, что он везет её в лес, чтобы убить. Кусает губы, внимательно смотрит по сторонам, чтобы запомнить путь по дорожным знакам, ищет в сумочке предмет, которым будет в случае чего предохраняться от мужа. Все это походило на ужасную паранойю и, скорее всего, начинающееся нервное расстройство, но что еще оставалось ей думать, если Дамиано, толком ничего не объяснив и прорыдав дома, пока она спала, везет её за город, не отвечая на вопросы. Громко сглатывает, когда брюнет паркуется и выходит из машины. Она нехотя тоже вышла, уперевшись бедром в капот. Старается восстановить дыхание, часто моргает, чтобы не разрыдаться от страха и бесконечно оглядывается в поисках людей для помощи. Дамиано ходит взад вперед чуть поодаль от нее, подбирая слова. Таращится на бледную и перепуганную жену, бросается к ней, опуская ладонь на капот рядом с её бедром. — Вик, пожалуйста выслушай меня и не перебивай. — Дами, ты что меня убьешь? — Все-таки заплакала она. — Пожалуйста, не надо. Я больше никогда не буду тебе перечить, срывать встречи и вмешиваться в твою жизнь. Пожалуйста ради Летиции не убивай меня. — Что?! — Заорал от неожиданности Дамиано, отчего её колени подогнулись, и девушка едва не упала. — Я не буду тебя... погоди, ты подумала, что я... боже, Вик. За что ты так со мной? Это из-за вчерашнего? Прости меня пожалуйста. Я был на эмоциях и явно перегнул палку. Я больше никогда к тебе и пальцем не притронусь. Пожалуйста не бойся меня, хорошо? — Зачем мы здесь? — Я подаю на развод, Вик. — Опускает лицо вниз, чтобы не видеть всей палитры эмоций девушки и случайно не сорваться. Голос его сделался очень тихим, едва слышимым. — Я устал. Очень сильно устал от того, что ты постоянно ревнуешь, устраиваешь скандалы, роешься в моих вещах. Вик, клянусь, я делал все, чтобы этого избежать. Я разговаривал с тобой, но ты не слышала меня совсем. Не слышала и не хотела слышать. Я понял, что давно не люблю тебя. А терпеть то, что происходит и мучить друг друга - самый худший итог этих отношений. Я хочу отпустить тебя. Понимаю как тебе больно сейчас. Ведь это выглядит как настоящее предательство. Но ведь если бы я начал изменять тебе, врать о том, что до сих пор люблю и прочее... да это и было бы самым настоящим предательством. Я безумно дорожу всем, что было между нами и поэтому отпускаю. Ты обязательно найдёшь достойную замену меня и... — Мне никто кроме тебя не нужен. — Задыхаясь, еле выговаривала Виктория, роняя горячие слезы. Задул ветер, растрепывая её волосы. Они прилипали к лицу, больно кололи глаза и лезли в рот. Девушка вскидывает руки и мучительно кричит. — Не бросай меня. Я исправлюсь. Я все буду делать как скажешь ты, только не бросай меня. Изменяй, кричи, бей, делай со мной все, что захочешь, только не оставляй. Я не смогу без тебя, Дамиано. Ты очень нужен мне. — Вик, что ты такое говоришь, господи? — Хватает её и крепко прижимает к себе, точно также рыдая. — Дело не в этом. А в том, что я не люблю тебя. И уже не полюблю никогда вновь. Пожалуйста, услышь меня. Зачем мучить друг друга и отбирать время? Мы еще так молоды. Прошу тебя, успокойся, прекрати рыдать. Да, я подаю на развод, я оставляю тебя. Но я никуда и никогда не исчезну. У тебя останется наш дом, твоя машина, наша дочь. Я буду часто навещать вас, общаться, играть и растить Летицию. Буду платить тебе деньги на твою жизнь. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Сейчас за тобой приедет водитель и вернет домой. Я уже собрал вещи и больше не вернусь. Меня ждут... — Нет, Дамиано. Я тебя никуда не отпущу и не дам тебе развода никогда. Мне не нужны твои ебаные деньги, дома, машины, шмотки... мне не нужно ничего в этом мире, кроме тебя. Я не смогу в одиночку сидеть с Летицией. Я не смогу смотреть на маленькую копию тебя каждый день, я не смогу сдерживаться, когда ты будешь приезжать, если будешь. Я не смогу без тебя просыпаться, засыпать, вставать и жить. Дамиано, я не смогу... пожалуйста. Я тебя умоляю. Я же так сильно тебя люблю. Мой родной, любимый, хороший, пожалуйста... хочешь я встану на колени? Я сделаю для тебя все. — Если бы ты любила меня, то не ревновала бы. Не лазила по карманам, не устраивала допросы и прочее. Мне очень стыдно перед всеми за вчерашний случай. Но ты должна понимать, что это конец. Точка невозврата. — Нет, ты говоришь это, чтобы слиться, чтобы я чувствовала себя виноватой и ненавидела. Это же не так. Ты же сейчас стоишь и врешь мне. Как ты можешь?.. — Не нужно манипулировать мной. Я все сказал. Успокойся, пожалуйста и прими мои слова всерьёз. Я бы мог поступить куда хуже: молча уехать, начать тебе врать и изменять, срываться на тебе и дочери. Я не хочу, чтобы наша крошка и дальше видела, слышала и впитывала наши ссоры, крики и слезы. Она должна жить в любви и гармонии. Я верю, что ты сможешь ей все это дать. Будет тяжело, но ты сильная - я знаю это. Ты справишься, я не оставлю тебя в беде никогда. Ты всегда можешь набрать мой номер. Я примчусь и сделаю все. Но жить вместе мы больше не сможем. Я люблю другую, Вик. — Стирает слезы с её щек. Глаза налились кровью лопнувших капилляров, кожа опухла и покраснела от истерик. Блондинка смотрела на мужа с такой обидой, что он был готов вонзить себе в сердце нож, нежели продолжать что-то объяснять. Это явный финал. Ему нужно сейчас же уезжать, пока это возможно. Виктория обязательно свыкнется, привыкнет и забудет об всем. Научится жить без него, для Летиции, для себя. Он был в этом максимально уверен. За спиной взвизгнули шины - приехала машина за Викторией. Ему пора уезжать. — Non essere triste. — Шепчет он на ухо блондинке, прежде чем навсегда исчезнуть из жизни любимой. Хочется кричать от дикой боли, что разрывала её изнутри. Пытается догнать его, но прямо перед её носом захлопывается блестящая, черная дверь иномарки, которая тут же уезжает. — Он не вернется... он не вернется. — Всхлипывает, утирая подолом платья кровь с разбитых колен.