Non essere triste

спустя год семейной жизни

       Тянется рукой за телефоном на тумбочке, что неприятно вибрировал, шумя по всей спальне. Летиция сладко сопела, прижавшись к матери. Виктория принимает вызов от Доминики. Странно, она так давно не звонила ей, что блондинка почти отвыкла от того, что у неё есть подруги. — Подруга, ты время видела? — Сонно хрипит девушка, заглядывая в тёмные сумерки за окном. — Вики, прости. Я звоню с очень срочными новостями. — Заговорщицки шепчет брюнетка, будто боясь быть замеченной. — Даже не знаю как сказать. — Как-нибудь скажи уже. — В общем, тут Дамиано… он тебе изменяет. — Ты что-то путаешь. — Виктория не восприняла эту новость всерьез, усмехнувшись. — Он уехал в Рим на переговоры. — Дура, я по-твоему слепая?! Он сидит в ресторане и жмётся с какой-то шлюхой. Не веришь – приезжай. Адрес скину смс. До связи. Она сбросила вызов. Виктория кинула телефон на постель и вновь легла, прижавшись к дочери. Внутри что-то твердило ей: «посмотри, посмотри, посмотри!», но блондинка старалась ровно дышать и не думать об этом. Ничего не получилось. Доминика не стала бы так шутить над ней. Виктория нехотя разблокировала телефон, читая три смс подруги, присланных подряд за минуту. «Адрес -> фото Дамиано, где он сидит спиной к камере за столом с какой-то симпатичной блондинкой -> смс с текстом: „поверь мне!”». Девушку словно окатили ледяной водой. Она без промедлений вскакивает с постели, не тревожа Летицию, стаскивает с полки гардероба первые попавшиеся под руку вещи и бежит вниз, в гостиную, попутно набирая номер Якопо. Он единственный, кто готов примчаться к ней и остаться с малышкой. Все то время, в которое она ждала брата мужа только и делала, что отмеряла шагами гостиную, наблюдая за спящей дочерью на маленьком экране радио-няни. В её мыслях зарождался настоящий хаос, который будоражил её до мурашек и страшного головокружения. Она выпивала стаканы с холодной водой, умывалась, комкала и била подушки, зажимала в зубах полотенце. В общем делала все, чтобы выпустить гнев максимально тихо. В дверь культурно постучали, и Виктория рванула в коридор, забирая сумочку и пиджак с барной стойки. Напяливает туфли на толстом каблуке, поправляет чёлку и запускает в дом Якопо. Он, видя как напугана и взволнована блондинка, устраивает ей настоящий допрос, стараясь успокоить. Но Виктория, не смыслящая толком ничего, сказала, что спешит помочь подруге, которая жутко напилась в клубе. — А ты уверена, что с ней справишься? — Медлил Якопо, разуваясь. — Давай я поеду за ней, а ты останешься с Летицией. — Я лучше знаю свою подругу, и ей не понравится, если я отправлю к ней чужого, прости меня пожалуйста Якопо, человека. — Да, ты права. Но будь осторожна пожалуйста. Не расшибись там. — Я постараюсь. — Прорычала блондинка, целуя брюнета в щеку. Его рука мягко скользит по талии девушки, выпуская её за дверь. На фоне уже слышно как раскапризничалась малышка, поэтому парень скорее спешит её успокаивать. Виктория садится в свою машину, агрессивно хлопая дверью и швыряя сумку на пассажирское. Плавно выезжает с парковки на полупустую, освещенную оранжевым светом ламп, трассу. Метая взглядом яростные молнии и соря пеплом от тлеющей ярким пламенем сигареты по всему салону, мчится к назначенному адресу. Уже успела напредставлять себе как бьет эту девку лбом о край стола, изящно бросает в лицо Дамиано тяжёлое кольцо и грозит ему разводом. Фактически, никакой измены пока ещё нет. Он может ужинать в ресторане с ассистенткой компании. Это уже пришло в голову Виктории, когда она шагала по ступенькам, блокируя с брелка машину. На входе стоит милый швейцар, встречающий девушку с доброжелательной улыбкой и пожеланиями о хорошем вечере. Вечер уж точно будет хорошим! Как только её каблуки застучали по блестящей, мраморной плитке ресторана, ей навстречу выбежал администратор, останавливая её. Виктория шарахнулась, с отвращением разглядывая парня в смокинге. — К сожалению, сейчас нет свободных столиков. Вы можете оставить бронь на любой другой день. — Да плевать я хотела на ваши столики. — Грубо язвила блондинка, выискивая глазами за спиной парня Дамиано в зале. — Тогда мы будем вынуждены выпроводить вас с охраной на улицу. — Мальчик, ты знаешь чья я жена? — Едва не орала она ему в лицо, выставив перед ним ладонь с золотым кольцом на безымянном пальце. — Ещё одно слово, и твое тело никто, никогда не найдёт, уяснил? — Свои угрозы оставьте при себе, пожалуйста. И покиньте заведение, иначе я буду вынужден вызвать полицию. — Малыш, ты уверен? — Появилась Доминика. — Это жена Давида. И она приехала ко мне. — Простите. Прошу вас в пройти в зал. Парень опустил голову вниз, отступая. Виктория самоуверенно усмехнулась и пошла на встречу к подруге. Доминика не сомневалась в том, что та прискочит раньше, чем она успеет допить бутылку вина в одиночестве. Её свидание сразу же пошло к чертям собачьим как только брюнетка узнала того самого Дамиано через два столика от их. И новоиспечённый парень видя как она заинтересованно разглядывает другого, попросту ушёл. Но Доминика особо и не расстроилась – очередной маменькин сынок, за которым надо слюни подтирать. Виктория в сопровождении подруги стремится в сторону Дамиано. Она успела как раз в аккурат того момента, когда брюнет перегнувшись через весь столик, соприкасался сладкими губами с девичьими. Блондинка встала за его спиной, коварно наблюдая за тем, как побледнела, а потом позеленела его подружка. Хватает его за воротник пиджака, нагибается к уху и холодно шепчет: — Какая же ты мразь, Давид. — От этого шёпота у него все внутри переворачивается, замирает, а по телу ползут мерзкие мурашки. Парень застыл с испугом в глазах. — Не думала, что ты окажешься таким. Отпустив его, подходит к столику и разглядывает его лицо. Дамиано сдержанно выдыхает, сжимая крепко кулак и опуская лицо вниз. Виктория переводит взгляд на девушку, которая вот-вот упадёт в обморок от страха. Хватает недоеденное блюдо и швыряет ей в лицо. На пол отлетает нож с вилкой, сверкая перед глазами. Будь её воля, блондинка бы схватила эти приборы и всадила в спину мужа. — Ты что творишь? — Рычит Дамиано, поднимая на неё глаза, налитые ненавистью. — Совсем ебанулась? — Это я что творю? Ты, если мне не изменяет память, поехал в Рим. Собрал сумку, выехал с утра пораньше, чтобы что? Намарафетиться и оттрахать эту доску? Молодец, Давид. Или нет, погоди, дай угадаю! Это твоя ассистентка! И ты с ней улаживал дела бизнеса! Тогда да, тогда я действительно погорячилась. Нужно было не тарелки ей в зубы пластиковые кидать, а тебя по полу размазать за то, что губы свои распускаешь. Губошлёп. — Закрыла рот и пошла в машину. — Брюнет встал и ушёл, агрессивно глядя на всех в зале, кто заинтересовано наблюдал за семейной драмой. — Вики, нет. Не ходи. Я тебя умоляю. Он наплетет семь вёрст до небес. Ты снова купишься на этот бред. Милая, пожалуйста, поехали домой, к дочке. Пожалуйста. — Просила Доминика, закрывая подруге путь к выходу. — Скажи мне, что ты в своём уме. Что ты ни за что на свете не наступишь на это дерьмо вновь. Я тебя умоляю, Вики. Ты – единственное, что у меня есть. — Я просто отдам кольцо и скажу, что подаю на развод. Знаешь, ты была права, он – полное мудло.

***

Выбегает из ресторана, путаясь в ступеньках на каблуках. Из приоткрытого окна машины Дамиано лился струей сигаретный дым, опаляя весенний воздух. Виктория заметив его, спешит как можно быстрее разбить тяжелой сумкой окно, ударить его по лицу и бросить кольцо. Плевать, что это поцелуй, плевать, что это просто ужин, плевать на все обстоятельства. Он соврал ей. Это уже говорит о многом. А раз тянулся целовать, значит думал о сексе. А раз думал о сексе, то наверняка был уверен с своих намерениях и совершенно осознанно шёл на измену. Больше и не о чем было говорить. Как только Виктория оказалась в поле зрения мужа, тот выставил из окна руку и стальной хваткой схватил девушку за шею, прижимая виском к стеклу. Она от неожиданности схватилась обеими ручками за его, роняя в ноги сумку. Внутри все безумно начало жечь от боли и нехватки воздуха. В уголках глаз заблестели слёзы, и ноги подкашивались. — Ты что творишь, сука? — Хрипел Дамиано, вдавливая сигарету в собственные брюки. — Отпусти меня, псих! Отпусти, тебе же хуже будет. — Да хуже уже некуда. Ты со своей ревностью меня доконала уже. Который раз я вижу как ты врываешься на мои переговоры и все рушишь. — Да? И что это за переговоры, на которых симпатичных шмар целуют?! — Это моя двоюродная племянница, дура. Она вернулась из Индии с мужем и договаривалась о трудоустройстве в фирме отца. — Отпускает жену, которая начала бледнеть без воздуха. Виктория больно падает на колени, кашляя и хрипя. Горло ужасно тянуло и жгло. Хотелось выть от боли в лёгких. — Почему ты соврал, что едешь в Рим?! — Чтобы ты отстала от меня и не ревновала к каждому столбу. — Ублюдок. Я тебе этого никогда не прощу. — Простишь. Ещё как простишь. Ты любишь меня и зависишь от меня. А ещё наша дочь. — Я подаю на развод! — Кое-как снимает дрожащими пальцами обручальное кольцо и швыряет мужу за стекло. — И ты больше никогда до меня пальцем не дотронешься. — Садись в машину, едем домой. — Я никуда не сяду, тебе лечится надо! Ты меня чуть не задушил, придурок. Виктория встаёт с травы, отряхивая колени брюк от грязи. Берет сумку и направляется к машине. Дамиано с ухмылкой наблюдает, как она хромает и еле-еле справляется с разблокировкой. Выходит и встаёт на встречу зажженным фарам. Блондинке не выбраться никак: сзади стоял фонарный столб, спереди муж. Она бы лучше раздавила мужа, нежели разбила бы машину. Несколько раз просит его уйти и просто сдавшись под натиском его наглой рожи, роняет голову в ладони и громко, навзрыд плачет. Он был прав: она никогда не уйдёт от него. Будет терпеть все, но не уйдёт.